Ты мой кислород

***

      В доме Трусовых, как обычно, ближе к вечеру начинались какие-либо споры женской части семьи после того, как Саша возвращалась с тренировки вместе с мамой. Это уже традиция, обычай так называемый. Поводов было не счесть. От простых замечаний мамы, которые она делала дочке во время просмотра еë тренировок и до темы, которая затрагивала рыжеволосую и «сама знаешь о ком я говорю». Так называла женщина Щербакову, на которую у неë висела обида за дочь ещë с 17 февраля. С каждым разговором Александра понимала, что родительница зла была, кажется, даже больше, чем Саша в первые дни после того дня. И то ей уже было легче от воспоминаний с тех времëн.       Неприязнь женщины к Анне была подпитана не только еë непринятием «радужных», но и этой ситуацией, теми днями, когда она старалась не отходить от дочери и поддерживать еë. Днями, когда Саша почти не выходила из комнаты, отрëкшись от всех из-за случившегося. Смотреть матери на поломанную дочь было невыносимо. Теперь Трусовой понятно, почему ещë она не верила Ане, искренности еë поступков и любви к рыжеволосой. Ей кажется будто в олимпийской чемпионке есть подвох, желание попользоваться и так не до конца восстановившейся Сашей, что может легко подпустить к себе того, кто нашëл к ней подход. Понять возможно, но прощать за тот контроль, который появился в еë жизни, она не будет, хотя может и хочет, потому что «Это же мама, она волнуется, бережëт тебя как может, потому что не знает иных способов». Смысл в этом был, но вникать в психологию родительницы не было в интересах Сани. — Нет. Это даже не обсуждается, — отказывала дочери Светлана.       И снова запреты. Каждый раз. Даже собственную девушку поздравить с приближающимся 18-летием не дают. Александра начинает думать, что она скоро совсем перестанет спрашивать разрешения на что-то. Сама скоро станет совершеннолетней, нечего у мамочки клянчить положительный ответ на то, чтобы куда-то сходить. Такими темпами родители станут провожать девушку до любого места встречи с «подругой». В глазах старших Саша уже стала общительной и социальной, хотя на деле единственные к кому она ходила все те разы — это Аня или иногда Женя. Скоро и это враньë перестанет казаться правдивым для них. — Класс. Спасибо, мам, — Александра натянуто улыбнулась, подавляя злость.       Очередной разговор не привëл к чему-то новому, никаких плодов не принëс, разве что эти плоды были кислыми, недозревшими, не успевшими поспеть, измениться. Как и общение Саши с мамой на любую тему, которая могла хоть как-то касаться Анюты. Ни один разговор не привëл к тому, чтобы плоды от этого него стали слаще, приятнее. — Не строй недовольное лицо. Я не на зло это всë делаю, — женщина старалась что-то донести до рыжеволосой. — На зло. То, что вы с папой надумали себе — меня касаться не должно. Уже нельзя порадовать человека в еë праздник, обалдеть, — возмущалась Саша. — Понятно, опять мы плохие… Потом же будешь вспоминать, как я старалась тебя вразумить с твоей любовью к девушкам. Она тебе не просто «человек», поэтому и не пускаю к ней, — объяснила мама. — Хоть признала, кто она мне. Вразумь сама себя, пожалуйста, — Саша с болью в глазах улыбнулась напоследок.       Ну как так можно, ну как? Так уверенно своему чаду говорить о том, что ей ничего хорошего не светит с шатенкой, что ей пользуются, играются с ней, развлекаются, чтобы потом бросить и найти кого-то, кто будет вариантом получше. Кого-то, кого можно любить «по-настоящему». Одна мысль о том, что еë могут считать пробным вариантом, будто она какой-то черновик на котором ты проверяешь какая ручка лучше пишет — наводила огромный ужас. Одно упоминание слова «игра» заставляло чувствовать себя ненужной, недостаточно хорошей для того, чтобы еë любили, недостаточно заботливой, недостаточно много уделяющей время своей второй половинке, недостаточно старающейся, недостойной для того, чтобы еë полюбили. Но Сашенька, разве эта любовь чего-то стоит, если в ней ты должна доказывать, что заслуживаешь хорошего отношения к себе? Она и копейки не стоит. Разве бы Аня стала просить у тебя что-то, чтобы она убедилась в твоей искренности? Точно нет. Не терзай себя. Позже поймëшь, к чему это приводит.       В одном была права мама Саши. Аня не просто «человек» для рыжеволосой. Единственное, что не оспорить было из множества речей женщины. Трусова еë слушать больше не хочет. Уже который диалог начинается примерно также и заканчивается на одной и той же ноте, на отрицательной ноте, а Саша всë равно делает то, что считает нужным, то, что сердце говорит творить. Как хорошо, что именно его она слушала большую часть времени. Зеленоглазая нервно вздыхает, направляясь к себе в комнату. Она предупредила маму, что пойдëт проветриться, прогуляться. Хотя бы похождений по городу еë не лишили, какое счастье. Только успев зайти домой, тут же Саша переодевается, обувается и выходит, напоследок проверив, что взяла с собой наличные.       Девушка проходит множество улиц, пытаясь вспомнить, сколько ей ещë идти хотя бы до одного приличного магазинчика, где можно было найти подарок для Щербаковой. Стоило бы заказать такси, чтобы быстрее оказаться у места, которое она отыскала по памяти. Хотя ходить пешком тоже полезно, поэтому не стоит жаловаться. На глаза попадались разные заведения, здания и небольшие магазины с привлекательными вывесками. Всë не то. Каждое место, которое обходила девушка казалось наполненным совершенно обычными вещичками, которые дарят на отвали, лишь бы не прийти с пустыми руками. Александре пришлось поискать информацию о том, если ли рядом где достойные внимания места для покупки чего-то особенного. Ещë один супермаркет. Пока фигуристка добралась до хотя бы второго этажа еë успели узнать несколько людей, которые попросили сфотографироваться. Пришлось отказать. Спортсменка была не в лучшем виде. Как-нибудь потом. Мило поболтав с ними, девушка направилась изучать следующее местечко.       Различная техника. Может что-то тут путëвое и найдëтся. Телефон новый точно не нужен был Ане, только недавно новый появился у неë. Ноутбуки, настольные лампы, планшеты. Любой из этих подарков, как Саше показалось, был бы странным с еë стороны. Пройдя чуть дальше выхода, Трусова приметила полку с фотоаппаратами. Кто-то скажет, что достаточно на камеру телефона снять то, что считаешь нужным, но Ане бы подобное понравилось, она уверена. Особенно вот этот жëлтый полароид. Фотографий на память им бы не помешало. На всякий случай. Для воспоминаний. Можно его взять. Но это явно не всë. Чем-то ещë нужно дополнить подарочную коробку, которую Саша постаралась спрятать в укромное местечко в комнате. Главное, чтобы обыска не было и лишних вопросов. Ещë их не хватало. — «Думай, Саша, думай, что она ещë может хотеть», — пронеслось в мыслях у девушки.       Может, что-то из одежды? С размером Трусова не должна ошибиться, на глаз будет заметно, что по размеру старшей было бы. Подойдя к кассе и расплатившись за приглянувшуюся ей вещь, Саша принялась искать, на каком этаже больше всего можно было найти одежды. Нужно подниматься снова. Ноги уже не ходили, надо отдохнуть. Найдя, куда можно было присесть, рыжеволосая стала думать над тем, что Аня бы предпочла из одежды. Чем были наполнены полки и шкаф старшей, она предположить точно не могла. Не настолько часто приходилось видеть шатенку нарядной, обычно она не носила каждый день что-то новое. Базовые для гардероба вещи всегда пригодятся и даже в нескольких комплектах. Может что ещë красивое приглянëтся ей. Стоит всë же подумать о том, что носила бы Анюта, так что на свой вкус рассчитывать не желательно, хотя и были вещи, которые бы нравились им обеим. Такие она тоже будет брать в случае чего, но нужно убедить остановиться на одной или двух.

***

      Всего осталось меньше часа до прибытия всех гостей на праздник. Аня от нервов кусала губы, за что ту ругала Алина, только отговорившая младшую от того, чтобы грызть ногти, которые собиралась отращивать Анна. Очень хотелось увидеть одну рыжеволосую бестию, что так яро только недавно заявляла, что обязательно придëт к ней, придумав оправдание или соврав родителям, что она идëт совершенно в другое место, а не к даме своего сердца. Щербакова не любила, когда люди врут, но сейчас она молилась всем Богам, чтобы у Саши получилось сделать это правдоподобно настолько, чтобы сейчас она смогла зайти к ним на празднование. Надежда не утихала до последнего, до самых последних минут. Трусова сможет уговорить родителей, а если нет, то на свой страх и риск она точно должна была как-то прорваться из стен квартиры.       Одновременно Аня думала, что ей будет неприятно из-за отсутствия девушки в такой знаменательный день, и в тоже время она понимала, что не стоит винить младшую в том, что она не смогла найти выхода из своего положения. Ей сложно, Анют, невероятно. Пойми, не каждый раз у неë будет отговорка, не каждый раз у неё будет достаточно сил для того, чтобы противостоять взрослым и идти против них. Знаешь, какого жить в подобной обстановке? Нет. И не узнаешь, скорее всего, не узнаешь, какого каждый день бороться за то, чтобы у тебя была возможность делать то, на что другим и разрешения не нужно. Почувствуй себя на еë месте. Сложно? Когда-нибудь ты сможешь полностью осознать, как девушка жертвует собой ради первой любви. Но не вини себя только. Ей бы это не понравилось. — Именинница грустит. Это исправлять надо немедленно, — Загитова подошла к Ане с двумя бокалами шампанского. — Не, я пить не буду пока, — отмахнулась Щербакова, пропадая в своих мыслях. — Что-то случилось? Расскажешь? — поинтересовалась Алина, поставив алкоголь на ближайший столик. — Саша мне час назад написала, что прийдëт обязательно, а еë нет. Ещë не началось ничего, я понимаю, но… — не могла подобрать слов Щербакова. — Она сдерживает обещания. Даже если к концу, но она появится, — поддерживала нервничающую подругу Аля.       Трусова не любила шумные компании, а Аня была из тех, кто мог оторваться с самыми близкими ей людьми, что сейчас окружали еë, дарили подарки, деньги, обнимали, целовали в щëки и говорили много-много приятных слов и пожеланий на будущее, провожаяя во взрослую жизнь ту. Приятно, она не станет отрицать этого, но от отсутствия всего лишь одного человека рядом всë вокруг казалось не дополненным, нецелым, тусклым, недоделанным будто, как пазл, из которого пропала деталька из самой середины, самого главного и видного места. Саша может ворваться под самый конец, встретить еë, отдельно сделать сюрприз. Этими словами себя скорее утешала Щербакова, что верила зеленоглазой как никому другому. Она не бросает слов на ветер… Не бросает же? — Алин, — позвала спортсменку Аня. — Я вся во внимании, — Загитова подготовилась слушать младшую. — А как на вас с Женей отреагировали тренеры? Было что-то такое, как у нас? — спросила неожиданно Щербакова. — А тебе к чему это? — Да так… просто узнать захотела, — точную причину Щербакова не назвала.       Каждый раз при виде девушек, что то заходили вместе в «Хрустальный», то сидели и наблюдали за младшими во время из тренировки, то подозрительно глядели друг на друга, то опасно близко находились рядом, то засыпали на скамейке, Аня думала о том, почему взрослые ничего не говорят и не комментируют, лишь иногда останавливают свой взгляд на долю секунды на этих двоих. Только временами Тутберидзе могла сказать что-то типажа «Медведева, Загитова, никаких нежностей, иначе на лëд пойдëте, а не глазеть со стороны будете». Не более. — Им пофиг, я так понимаю, — пожала плечами Аля. — Серьëзно?! Почему? Ну, в плане, почему им всë равно? — уточнила Анна. — Ань, нам по 20 лет с хреном, зачем им лезть в жизнь взрослых людей? Было бы глупо указывать 22-летней Жене с кем встречаться. Не маленькая же. Они, конечно, не сказать что приняли нас, но главное, что не трогают. Да и мы не палимся, — говорила Алина. — Вот оно что… Логично. Но и мы уже как бы не дети. — В их глазах — дети, и при чëм плохо скрывающиеся, как они думают. Вы в центре внимания, поэтому они и боятся. С нами-то они смирились, к вам тоже привыкнут, не ссы, — старшая приобняла девушку за плечо. — Я не… — Аннушка хотела возмутиться. — По тебе видно, как ты переживаешь по этому поводу, не проведëшь меня. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы ты врала мне, — старшая тыкнула пальцем Ане в кончик носа.       От Алины не было повода таить подобное, Аня понимала, но желание отрицать свои душевные переживания было. Кажется, она немного взяла это от Саши, что так делает на постоянной основе. Радость за то, что парочка старших фигуристок могли спокойно выражать свои чувства хотя бы в стенах, где встречались с своими коллегами, была всë же ярче такого чувства, как некоторая зависть, белая зависть. Любому человеку хотелось бы, чтобы к нему относились хорошо, хотелось бы почувствовать к себе справедливого отношения, того, что он заслуживал, чего он хотел. Это чувство не убрать, наверное даже у самого доброго, незлопамятного и вообще святого по нашим меркам человека. Когда-то да оно просыпается и мешает порадоваться за другого.       Поняв, что младшую сейчас ничего развеселить не может, Заги провернула в голове несколько способов, которые помогут ей забыться. Первое, что она сделала — позвала еë приветствовать только что пришедшую Медведеву, которая, как обычно, встречала еë как какая-нибудь богатая тëтя из фильмов, которая приезжает на праздники, чтобы похвалить именинника и дать ему денег на что-нибудь. Такое сравнение провела сама Аня. И Алина не прогадала, встреча и парочка разговоров в компании старшей, что могла легко найти тему для диалога и обсуждения, историю из жизни какую-нибудь и прочее, смогла улучшись настроение младшей. Кажется, у этой девушки достаточно интересного было в жизни, чтобы поделиться с этим. Щербакова сама и не заметила, как заболталась с старшими, которые окружили еë и успели заобнимать только так за этот вечер. — Прямо жду увидеть тебя радостную с подарком в руках от Сашки, — улыбнулась Аля, представляя эту картину. — Кстати, да. Она обязательно чë-то крутое придумала и, зуб даю, подарок будет не один, — предполагала Евгения. — Жень, это уже 3 бокал? — приметила Алина. — Вообще, 2. Я пить умею, что ты так переживаешь? — Переживаю, что ты алко-шабаш устроишь, — сказала Загитова, кинув в конце фразы смешок. — Будто ты не будешь в нëм участвовать, — спортсменка подстебнула Алину, — Анютия не спаиваем, ждëм главную гостью для начала.       А Аня-то как ждëт, ждëт еë, ждëт, чтобы увидеть ту спустя несколько дней, которые они провели вместе. Не то, чтобы Аня боялась продолжительного расставания, нет, ей не свойственно скучать по человеку через секунду после того, как они попрощались. Анюта готова ждать хоть вечность, чтобы увидеться с человеком, который ей дорог, готова ждать хоть всю жизнь, если на то будут причины. И ведь она дождëтся, обязательно. Ей не обязательно поддерживать ежедневный контакт, чтобы дружить с человеком или быть с ним в отношениях. Достаточно доверять друг другу и давать партнёра отдохнуть с ещë одними важными для него личностями. Ты ведь так думаешь, Анечка? Не обманываешь саму себя?       Проходит время. Все уже давно собрались. Каждый приглашëнный был на месте. Кроме одной. Рядом были Даша и Алина, что успокаивали еë, давали забыться о том, что рядом не было еë девушки. Помогал только закуски, алкоголь и коктейли в небольших дозах. Аня старалась сделать так, чтобы еë не споили и она смогла под конец этого всего стоять на ногах и соображать, что происходит вокруг. Нельзя было допустить подобного. Аня понимала, что это 18-летие, уже можно отрываться по полной, но внутренний самоконтроль, который был будто уже неотъемлемой частичкой еë самой, останавливал еë. Долгие годы жизни с маской паинькой девочки давали о себе знать. У неë должны остаться ещë силы на то, чтобы повстречаться с важной ей личностью. Щербакова, отвлëкшись на поедание маленького кусочка торта, от которого она хотела отказаться вообще, сначала не заметила, что ей пришло сообщение. Лишь когда она вытащила из сумочки, висящей на стуле, телефон, она увидела, кто ей пишет. Чëрт. Саша: Анют, прости, попасть на вечеринку не получится Они прямо выжидают, когда наступит время для сна, чтобы я точно не пошла к тебе Постараюсь прийти к концу или совсем поздно, тихо соберусь и мигом к тебе Обещаю — Блять, — проругалась Щербакова, почувствовав как неприятное чувство отчаяния разлилось по телу. — Что в этот раз? — спросила Усачëва, которой Аля рассказала о горе девушки.       Щербакова показала переписку Даше, что в темноте пыталась не ослепнуть от включëнного яркого света на телефоне Ани. Поняв всю ситуацию, младшая поняла, что не сможет найти более хорошего способа утешить именинницу и приобняла еë, пытаясь сказать ей утешающие банальные и подбадривающие слова настолько громко, чтобы Анна могла их расслышать на фоне звонких битов песни, которую включил кто-то с особенно странным музыкальным вкусом, как показалось Ане. Даже чувствуя рядом с собой подругу, что верила в то, что всë будет хорошо, Аня не могла себя успокоить от факта, что рыжеволосая пообещала ей, что она обязательно найдëт способ прорваться к Ане. Она ведь не обманет? Правда ведь?       Грусть всë равно не уходила от осознания, что Саша там сидит, ждëт, когда она наконец сможет просто тупо пройти в коридор, собраться и прийти к ней. Не стоило надеяться, что еë просто так отпустят даже если она постарается свалить по-тихому. А как ещë могло случиться? Как же ещë? Взяв в руки бокал с неизвестным ей содержимым со стола, Щербакова влила в себя небольшое количество налитого в него чего-то горьковатого на вкус. Не стоило залпом пить даже если там было совсем немного. Спортсменка всем своим видом показывала, что это было что-то по-крепче, чем она ожидала. Кому пришло в голову притащить это сюда? Уже не так важно. Честно, она могла бы и напиться от понимания, что долгожданной гостьи так и не было на горизонте, если бы хотела, но собственное чувство, кричащее «стоп» давало о себе знать. Подруги тихо смеялись с задумавшейся на секунду Ани с опустошëнным бокалом в руках и красными щëчками, которая смотрела в одну точку и от действия алкоголя забывала о случившемся. Постепенно, но ей становилось легче, часы из танцев и поздравлений от знакомых летели незаметно.       Аня проверяла телефон каждые 10 минут. Новых сообщений не последовало, хотя Трусова была в сети. Наверное, пытается отвлечься, пока родители спать не пойдут, чтобы не просидеть всë время в тихом ожидании. Так ведь? Щербакова могла лишь строить догадки. Еë успокаивало только последнее «обещаю», настроченное более двух часов назад в спешке. Почему Аня так подумала? Эти сообщения были очень быстро написаны по времени. Между ними и минуты разницы не было. Только бы это было не потому, что ей приходилось сдавать на проверку своë средство общения. И зачем ты себя успокаиваешь, Анют? Сама же знаешь, что так оно и есть, что Саше уделяется огромнейшее внимание. Не видно что ли это по зашуганному состоянию рыжеволосой, по нервно бегающим глазам, когда она не может удостовериться, что рядом нет еë мамы во время тренировок, по еë желанию скрыться за чей-то спиной, уйти, пропасть из виду? Не утешай себя. Пока что Саша не может дать этому прекратиться. Пока что.       Вера в то, что девушка непременно успеет хотя бы на конец вечеринки пропадала всë с большей и большей силой, хотя Аня и не показывала этого совсем. Шли последние минуты, уже даже остальные гости, знающие о том, кого так нервно ждëт Аннушка, больше начинали переживать, следить за тем, как Анюта смотрит окно, где было видно, что на улице поднялся сильный ветер. Холодно небось, зябко. По прогнозу должен был ещë быть дождь. Кажется, всем придëтся заказывать такси, чтобы их подвезли по домам. Щербакова села чуть ближе к окну, провела по нему пальцем в надежде нарисовать что-то на нëм от скуки. Первое, что пришло ей в голову — запечатлить звëзды, что уже виднелись на небе.       Все расходятся, некоторые еле на ногах стоят от того, как им удалось повеселиться с виновницей данного торжества. Уходят первыми знакомые из фигурки, за ними только собираются друзья, далëкие от фигурного катания, которых было и не так много. Дома пустело. Родителей не будет ещë денëк помимо этого. Аня оставила на столе только оставшуюся часть торта, который, возможно, останется только выбросить. Пока Аня не будет торопиться. Последние блики надежды и ожидания говорили оставить его, пригодится. Различный мусор и беспорядок Анюта успела привести своë место жительства в человеческий вид. Силы уходили сами по себе даже не потому, что фигуристка как следует отдохнула, будто это еë последний день рождения. Морально силы исчезали из-за отсутствия одной мадамы в сегодняшний день.       Звук нового уведомления. Сообщение. Аню как будто кипятком ошпарили. Она подскочила, чуть не не упав один раз из-за валявшегося на полу чего-то скользкого. Щербакову уже не волновало, что это было, который час уже на дворе и в каком состоянии была еë комната и зал. Саша: Я уже подхожу! Прости, пожалуйста, что опоздала так Еле вышла из дома, меня Лана чуть не спалила Бегу к тебе так будто опаздываю на самолëт чесслово       Последние два сообщения очень улыбнули Аню. Подходит. Всë же не смирилась, решилась прийти, прибежать, поздравить еë. Это невыносимо сильно грело душу девушки, которая решила нарушить свой режим сна, но дождаться. Проходит пару минут. Стук в дверь. Аня понесла ко входу, как угорелая. В кровь будто прилило чувство, которое само вело еë быстрее встретить свою девушку. Не мешкаясь, Аня отпирает дверь. Видит еë перед собой. С большим бумажным пакетом в руках, с капюшоном от толстовки на голове, который знатно намок вместе с огненной макушкой. Кажется, один пакет она хранила как зеницу ока, он не пострадал от слова совсем, будто он находился у девушки под курткой. — П-привет, — неловко поприветствовала спортсменку Саша. — Привет, заходи, — Анюта кинула небольшой смешок от вида дрожащей от холода рыжеволосой. — Там такой холод собачий, ещë и дождь. Если Бог дождя существует, то я его уже ненавижу, — злилась Трусова на погоду.       Аня ждала, пока младшая снимет с себя всë лишнее и зайдëт вслед за ней. Увидев, что девушке было холодно и некомфортно от промокшей одежды, Щербакова пошла искать у себя, во что приодеть бедолагу, которая то и дело жаловалась на прилипающие к ногам вплотную джинсы. Хотела красиво приодеться, а в итоге сейчас будет сидеть в домашних спортивных штанах и футболке, которые ей были прямо по размеру. Кажется, для Ани они были раньше большеваты. Жаловаться не на что, так что Трусова принимает заботу, переодевается и идëт к Ане на кухню, которую она не видела достаточно давно. — Я слишком поздно пришла, прости. Стоило собраться по-раньше, — рыжеволосая присела рядом с Аней за стол, осматривая помещение. — Не переживай так. Я очень ждала и рада, что ты здесь. Ты не любитель шума, а его было достаточно сегодня, так что пришла ты вовремя. — Дело рук Жени? — Саша приподняла брови, озвучив догадку. — В точку, — Аня направила указательный палец в сторону Саши, подтверждая еë слова.       Саше всë равно было неудобно от осознания, что Ане пришлось ждать еë, да и вокруг всë было убрано, пришлось ей себя занять чем-то во время ожидания. Стыдно, стыдно, стыдно. Видно, что Анюта не злится, не сердится на неë, но своë положение как опоздавшей и пришедшей в момент, когда уже никого не было, приносило в какой-то степени чувство вины. Анюта ходила по кухне, заваривала чай им двоим, всë же поболтать хотелось, побыть вместе некоторое время. Щербакова поставила ей кружку. Чëрный, крепкий. Не прогадала. У именинницы же, как она заметила, зелëный и с мятным ярким запахом. Вкусы у них отличались даже тут. То, что они были такими разными даже в привлекало их обеих, ведь можно было по себе посудить и понять, какая противоположная вещь могла понравится твоей половинке. — Будешь открывать подарок? — Саша преобразилась, прибывая вся в ожидании от момента, когда девушка откроет содержимое пакета. — Ты больше меня хочешь, чтобы я открыла его. Ну хорошо, посмотрим твой презент, — Щербакова цокнула театрально под конец речи, вызвав неловкий смех у Сани.       Потянувшись за подарком, Аня ощутила, что там была маленькая коробочка и что-то мягкое. Заглянув, первое, что попало ей на глаза — это та самая коробочка. Откуда только у Саши столько их сохранено? Ещë и таких чистых, будто нетронутых. Возможно, купила в этот раз. Развязав белую ленточку, девушка застыла в немом шоке. Камера, та самая, которую она хотела себе давно, но никому не говорила и не находила времени купить. Щербакова аккуратно вытащила фотоаппарат, взяла его на руки, принялась крутить в руках. — Боже… Он заряжен? — спросила для уточнения Анна. — Угу, — сказала Саша, пережëвывая кусочек торта, который девушка положила себе на тарелку. — Спасибооо, — протянула слово Аня, смотря на Сашу с огромной любовью.       Щербакова потянулась поцеловать в девушку в знак благодарности и оставила пару еле заметных отметин от красной губной помады от щеки и до ненакрашенных губ младшей. На лице рыжеволосой появился румянец от такого количества любви, которую выразила к ней Аня, держа одной рукой еë за другую щëчку. Ойкнув от этой картины, которую Саша не видела со стороны, Аня снова взяла в руки полароид и, пока Трусова отвлеклась на еду, щëлкнула еë на память. — Ты меня сфоткала? Да ну зачем… — Трусова постеснялась, прикрыв своë лицо рукой. — Оно того стоило, глянь, — Аня протянула фото Саше. — Ань, ты… Ну вот… Слов нет, ну что это такое. Мне это смывать теперь надо, — девушка вытащила телефон, чтобы посмотреть в отражении на себя зацелованную. — По тебе не скажешь, что ты против была, — подметила Аннушка. — Доставай лучше, что там ещë осталось.       Послушав спортсменку, Аня полезла не глядя в пакет. Мягкое. Достав вещь, Аня продолжает пребывать в немом шоке. Кардиган небесно-голубого цвета. Какой же он был симпатичный. Распаковав его, Аня решила сразу накинуть его на себя даже если под еë чëрное платье не подходил этот цвет. Удобный, прямо по размеру ей. — Красивый такой, найти бы ещë с чем его надеть, — Щербакова пыталась вспомнить, с чем из еë гардероба будет считаться эта одежда. — С белыми штанишками будет смотреться неплохо. Ну, были у тебя такие, вроде, точно не помню, — вместе с Аней думала Саша. — Точно. Я и забыла о них, давно не мерила, надеюсь влезу. Спасибо, что пришла. — Я всë самое главное пропустила, — вздохнула Саша, ругая мысленно себя. — С тобой бы я предпочла провести время наедине, так что ты как раз вовремя, — призналась Анюта.       Аня правда думала, что Саша выбрала идеальное время для того, чтобы они встретились. Идеальное время для того, чтобы побыть вместе, вдвоëм, не находя на себе лишних взглядов, лишних разговоров о них, лишний осуждений. Она пришла вовремя. Тогда, когда никто не помешает им. Тогда, когда у них есть время сполна заполнить тот промежуток времени, когда они не общались, когда не было возможности вот так близко находиться друг к другу. Близко.

***

      Очередной день отдыха, казавшийся Саше невероятно скучным. Было ощущение, что она прошагала совершенно все улицы и места города, облазила совершенно каждый уголок Москвы. Настолько уже воротило от вида одних и тех же мест. Трусова думала о том, как поскорее бы какой-нибудь праздник приблизился, хоть немного преобразился бы город. Даже в кино одной ходить надоело, хотя там она была не так часто, как и в любых других местах. Скорее ей просто казалось всë однотипным и неинтересным, когда рядом не было хоть кого-нибудь. Она могла бы сходить с семьëй, но они не согласились, сказали, что дела важные есть. Отсутствия, чем себя занять, выводило еë. Кажется, будто она скоро начнëт заниматься тем, о чëм и не думала. Единственное, что она могла делать вечно — смотреть новоиспечённые фильмы и сериалы. Только смотря их, она могла вечно находиться сама с собой. Одиночество и уединение с самой собой не раздражали девушку, просто иногда его бывало слишком много, что организм сам выпрашивал общения с кем-то. Но с кем? А вот и рядом ответ появился совсем неожиданно. — Какие люди! И что ты одна тут делаешь? — воскликнул парень. — Марк? Ну привет. Встреча века, поверить не могу. Гуляю, как видишь. А ты? — ответила девушка, удивившись подобному совпадению, что они оба оказались в одном месте. — Тем же занимаюсь. — Тоже не с кем больше расхаживать по городу? — поинтересовалась рыжеволосая. — А ты догадливая, — Кондратюк мило улыбнулся, — Раз уж встретились, не против составить мне компанию? — неловко спросил Марк. — Хмм, дай подумать. Это ты составляешь мне компанию… Что ты так испугался сразу? Я не против, — девушка посмеялась, когда юноша удивился грозному наигранному тону девушки на первых словах.       Они уже когда-то вместе ходили прогуляться, так что подобная компания была для девушки не новой и даже вполне комфортной. Этот паренëк ей казался больше подходящим на роль брата, который был бы ещë и хорошим другом или что-то в этом роде. Трусова шла впереди, ведя за собой парнишу, который шаг сзади неë и делала множество предложений, куда им можно сходить повеселиться. На большинство предположений девушка отрицательно мотала головой или отказывалась. Всë опять не то. Кино! Точно. Там они оба достаточно давно не были. Сменив маршрут, Саша позвала парня на этаж выше, где находился кинотеатр. — Надеюсь, что-то интересное мы увидим, — спортсменка заранее подготовила себя к тому, что ей ничего не понравится. — Вот, смотри, как на счëт этого? — Кондратюк указал на вывеску одного из фильмов, — Ну и что мы недовольные такие? — парень поставил руки на бока. — Романтика? Серьёзно? Только не говори, что ты тоже любишь всякие нежности и милоту, — Саша растроенно простонала, поняв, что вкусы у них разные. — Иногда можно и посмотреть такое, почему нет? Погоди. Тоже? — фигурист приподнял бровь. — Не бери в голову.       Простояв в очереди за билетами на два совершенно разных фильма, которые каждый выбрал исходя из своих интересов. Саша выбрала фантастику, которая пришлась по вкусу и спортсмену, что всеми силами пытался уговорить рыжеволосую на милый фильм, говоря, что там есть и хороший сюжет. Первым по времени был выбранный Сашей. Пока оставалось до него полчаса, они решили взять с собой немного еды, побаловать себя. Пару раз удивившись контрасту цен в магазине снизу и того, что продавалось около кинотеатра, ребята наконец набрали достаточно на 3-4 часа просмотра для двух фильмов. Просмотр первого они провели в восторге от графики и хорошо проработанных сцен, качественного сюжета и персонажей, что понравились им обоим. — Вот эта девушка красивая, крутая такая, забыл как зовут, — прокоментировал парень. — Мне тоже нравится. Она прям вау, — Трусова разделила восторг от героини. — Понятно-понятно, — Марк хитро заулыбался. — Что тебе там понятно? — Саша уставшим раздражëнным взглядом посмотрела на парнишу. — Да ничего. Вкус у нас похожий, видать. — Да ты что? Тогда… Вот тот мужик ничего такой, — сказала Александра, хотя персонаж внешне ей не так понравился. — Согласен, — коротко ответил парень. — Понятно-понятно, — повторила девушка за спортсменом.       Теперь уже фигурист смотрел на Сашу тем же взглядом, но это только рассмешило Трусову. Больно милая и безобидная мордашка у него была, чтобы повторить еë эмоцию, так что попытка не удалась. Проходил первый час, второй. Неужели конец. Концовку раскритиковали оба, звучало это как «Отвратительно. Мне тоже не нравится». При виде зала, в который им нужно было заходить на «сопливую милоту», как назвала еë Саша, у неë ноги резко начинали делать шаги в два раза меньше, чем она обычно ходила. Парень пытался еë поторопить, но выходило не особо. Еле поднявшись на самый последний ряд, который зачем-то выбрал Кондратюк, фигуристка чуть ли не повалилась на своë местечко. Надо же было сначала выбрать 5 ряд, а потом 12 в другом зале. За это Марку успело словесно прилететь несколько раз.       Начинается. Картина, только начавшаяся, уже казалась Саше слишком сказочно-милой, но постепенно она вникала, вслушивалась в слова героев, даже пропадала в себя, прося парня помолчать, если у главных героев был какой-то совершенно обычный диалог на непримечательные, неинтересные темы, как их назвала бы Саша раньше. Со временем, Александра проникалась этой болтовнёй героев, которые вечно что-то мешало быть вместе. В какой-то степени она провела параллель с собой, видя, как они пытаются бороться с препятствиями, которые приносят им довольно много отрицательных эмоций и переживаний. Такая же и она. Такие же и они с Аней. Об этом она не могла поделиться с Марком, который уже давно прочувствовался атмосферой фильма. — А кто-то не хотел идти, — подстебнул девушку парень. — Иди ты знаешь куда… В жопу эту вашу романтику, — по-дружески Трусова хотела послать парня, сдерживая слëзы от милой сцены.       И это говорит Саша, которая становится совсем другим человеком при виде одной темноволосой особы. Может она и когда-нибудь признает, что слëзовыжимательные истории ей нравятся, но точно не сразу после этого фильма, не когда рядом сидел до тошноты умиляющийся и относящийся жутко серьёзно к данному произведению Марк. У Трусовой точно не было желания изливать свою душу от ассоциаций в голове, что били по самому больному, самому сокровенному, самому личному, самому недоступному для кого-то кроме парочки людей, что могли понять Сашины чувства и еë истощëнное состояние после каждой утренней беседы с родителями. Только они могли видеть, как она даëт слабину и перестаëт сдерживать слëзы, подступающие к самым уголкам глаз.       Наступает окончательная трогательная сцена. По тому, какая она была затянутая и неловкая, было понятно, что сейчас будет. Поцелуй. Со стороны это наблюдать было непривычно, Александра поэтому и от осознания, что она сейчас увидет, успела закрыть лицо руками, немного глядя через щели между пальцами на то, что происходит на большом экране. Неловко, стеснительно, неудобно, смущающе, волнительно. Внутри Саши по непонятной причине от этой сцены полыхало совершенно всë и, кажется, не только у неë. Парень, сидящий совсем близко, был таким же.       Неожиданно он положил свою руку на руку рыжеволосой, когда герои в фильме сделали тоже самое. Трусова старалась не придавать этому значения, пыталась отвлечься, не обращать на это внимание. Взгляд светлых глаз ощущался даже в темноте кинотеатра. Что же ему неймëтся? Пусть смотрит спокойно. Начинается. Главная героиня целует в ответ мужчину, на которого она так чувственно смотрит. Несколько парочек на рядах ниже, как заметила Саша, опустив свой взгляд вниз, решили повторить за героями. Стыдно, стыдно, стыдно. Это делает не Саша, но ощущает себя неудобно именно она. Александра от неловкости данной ситуации поворачивает голову в бок, встречаясь взглядом с Марком, которому хотела что-то сказать. Спортсмен смотрел чересчур пристально на неë, опасно близко находился рядом с ней. Дыхание юноши было ощутимо и слышимо, так как они были в небольшом расстоянии друг от друга. Трусова хочет отвернуться, вопросительно глядит в сторону парниши, а он и бровью не повëл на немой вопрос Саши, лишь приблизился на пару сантиметров к ней, сокращая и сокращая расстояние. Нет, нет, нет. Дискомфорт этого момента зеленоглазая ощущает довольно остро. Между ними считанные миллиметры. Проходит миг. И…