Ты мой кислород

***

— Как на счëт того, чтобы познакомить тебя поближе с моими родителями? — предложила Анюта.       У Саши внутри сразу всë сжалось. Она не испытывала неприязнь к родителям своей девушки, не подозревала их в чëм-то, не осуждала их, да и не за что было их не любить, но какое-то отторжение присутствовало в еë душе. Будто есть некий подвох, обман или что похуже. Возможно это было от того, что все взрослые, окружающие еë когда-то да насолили ей в жизни, соврали ей, подставили еë, рассказали определëнные тайны, которые не должны были касаться их. Недоверие и сомнение на счëт того, что еë примут в этой семье были огромными. Трусова успела себе за миг надумать того, что ещë даже не собиралось происходить. Перед глазами рыжеволосой сразу всплывают сцены, когда ей говорили, что она — ошибка, еë чувства были лишь игрой подростковых гормонов, а такие отношения, как у неë, не длятся долго. Подозрения в сторону семьи Щербаковых фигурировали в голове Александры, но они были беспочвенны и не подпитаны какими-то реальными фактами. Даже видя счастливую Аню, которая рассказывала, что еë папа хотел бы увидеть и пообщаться с рыжеволосой в реальности, что мама Анюты полностью принимала особенность и выбор дочки партнёра себе, что еë сëстры с интересом слушали о каких-то милых вещах, которые происходили в их отношениях, Саня не могла успокоиться. Эта паранойя о том, что каждый теперь становится еë врагом, приносила ей одну головную боль, но избавиться от неë, успокоить себя, как ей говорили сделать, было легко только на словах, но не на деле.       Зеленоглазой внушали, что она разлюбит, забудет, найдите вариант посолиднее, вернее, искреннее, чем Аня, что она не сможет почувствовать, что такое — любить по-настоящему, что ей стоит забыть обо всëм этом и перестать обманывать себя. Фигуристка так и не поняла, в чëм она может себя обманывать. Спортсменка искренне восхищалась и любила Щербакову, смотрела на неë, как на драгоценность, некого ангела, спустившегося к ней. Сколько бы не старались старшие еë переубедить, она любила до конца, отдавая всю себя тому, чтобы показать Анюте величину своих чувств. Сколько бы не старались родители и тренеры переубедить еë, залезть той в голову и перекрутить всë в ту сторону, которую ей было бы удобно, у них ничего не получалось промыть мозги Фриде, которая лишь хитро им улыбалась, словно говоря им «Снова вы проиграли, зря старались, попытаться можете ещë раз, но не ждите, что измените со отношение к Ане». И как после всего этого верить людям? Как? Когда вокруг тебя одни придурки, сующие свои носы в чужое постельное бельё, то тебе становится не по себе при виде любого, кто не был твоим ± одногодкой.       Больше всего в последнее время Саша думала о том, не обидит ли она каким-то своим действием Аннушку. Не покажутся ли той слова Александры резкими, эгоистичными, чересчур прямыми или спорными. Даже сейчас она думала о том, что возможно стоит согласиться на это предложение, но морально потрепать себе нервы при этом. Всë же капля здравого смысла в голове Саши говорила о том, что стоило бы договориться с девушкой, подумать о том, как бы найти момент по-удобнее, может быть подождать другого раза, потерпеть, подумать хорошенько, оценить ситуацию. Аня еë поймëт, поддержит, будет стараться найти более хороший вариант того, как будет протекать встреча. Это единственная вещь, о которой даже не нужно было размышлять. Может Трусова и не могла точно знать каждую вещь об Анне, но были и факты, которые оспорить не посмел бы никто. Успокойся, приди в себя, отрезки все свои мысли, Сашенька, твоего же ответа ждут. — Может в другой раз как-нибудь? Просто я ну… — Трусова выругалась про себя, поняв, что не смогла в такой важный момент подобрать слова. — Что? Боишься что ли? — шатенка усмехнулась от собственного предположения.       Увидев, что рыжеволосая неуловимо почти для глаз качнула головой, что означало, что еë догадка верна, кареглазая сразу изменилась в лице. Щербакова сначала не поняла, по какой причине можно было остерегаться еë любящих и понимающих родителей, пока до неë не дошло, что Саша жила в таком окружении, в котором еë поддерживали только коллеги и парочка подруг, которые и то не знали всех подробностей положения Трусовой. Об этом нельзя было забыть, но на одно мгновение будто у неë из памяти стëрся этот пункт. Девушка заметила, как Круэлла сейчас кусала внутреннюю сторону щеки от напряжения. Встав поближе к той и убедившись, что их никто не услышит сейчас, Анюта решилась разузнать всë, чтобы понять свою девушку. Одними догадками жить нельзя, нужно разговаривать, решать проблему, если она появляется. — Думаешь, что они соврали? — поинтересовалась Аня. — Смотря в каком плане. Я же не знаю, что ты имеешь ввиду, — спортсменка подняла взгляд на старшую. — В смысле, что они на самом деле тебя не ждут у нас? Я права? Вижу же, что да, — фигуристка слегка потянула за щëку рыжеволосую. — Права-права. Отпусти ты уже, — ворчала Александра. — Какие мы злые. А если серьёзно, то тебе не о чем переживать. У нас не принято мне врать. Да и я бы увидела, если бы они неискренне внимательно слушали про тебя, — попыталась успокоить девушку та.       От этих слов Саша почувствовала несильное облегчение, сравнимое с тем, что у тебя было куча загонов и с парочкой из них тебе помогли расправиться, уничтожить их. Рыжеволосая подобно милому щеночку глядела на Анюту с доверием, уверенностью в словах той, в правоте той. Кажется, старшая даже посматривала на неë с сочувствием и переживанием. Что именно творилось в голове в этот момент у Ани, младшая сказать не могла точно, читать мысли невозможно. Скорее всего, Щербакова сожалела о том, что могла когда-то недодать внимания и поддержки девушке в трудные моменты, когда хотелось просто исчезнуть и запереться в четырëх стенах. Зеленоглазая дотронулась до руки спортсменки, надеясь, что этот жест может успокоить не только еë, но и девушек, что обычно использовала такой способ успокоить Сашу. Аня почувствовала, как до еë ладони дотронулись. Сашины пальцы снова были холодными, но от этого не хотелось их отпускать, ни за что. — Точно? Мне как-то всë равно тревожно. Мои загоны наверное просто, не обращай внимания, я справлюсь, — вздохнула Саша. — Всегда ты так говоришь. Не волнуйся, насильно тебя никто не гонит ко мне. Можешь ничего не говорить, я ни на что не обижаюсь. С таким количеством грязи в твоë лицо от старших не удивительно, что ты боишься моих родителей. Только не вини себя ни за что, пожалуйста, — Анюта ласково смотрела на Сашу.       Аня была слишком прекрасна. Понимающая, не давящая на тебя, терпеливая, ждущая когда ты будешь готов сделать что-то, что тебе пока что не под силу, поддерживающая, спокойно раздающих советы, сопереживающая, эмпатичная. Еë можно было назвать просто потрясающей, великолепной и превосходной, что и сделает Саша, когда останется ещë свободная минутка для того, чтобы поговорить, поделиться своими мыслями о том, что происходит вокруг. Часто им приходилось разговаривать во время туров, поездок и прочего. Достаточно было много всего, о чëм можно побеседовать, чтобы сократить время, если музыку слушать не хочется, телефон надоел, а рядом никого нет. Хотя они рады компании друг друга в любой момент времени, абсолютно. — За какие подвиги в прошлой жизни ты мне досталась? — девушка расплылась в благодарной улыбке. — Я просто знаю, что тебе тяжело доверять кому-то кроме тех, кого ты давно знаешь. Так что говори когда решишься на знакомство с… Тëщей и тестем? Не знаю, применимо ли это к таким парам, как мы, — задумалась Аня. — Мне кажется, что можно так говорить. Это ж типа используется просто как «родители жены». Хотя нам ещë рано жениться, — предположила Саня. — Это точно. Не то место и не то время пока что. Ну изначально же это как родители жены какого-то мужчины задумывалось, так что спорно, — с серьёзные лицом говорила Аня. — Щербакова, Трусова, хватит носом щëлкать, тренировка уже началась, все катаются, а вы спите на ходу. Просыпаемся, — сказала им появившаяся рядом из ниоткуда Тутберидзе.       Поняв, что они заговорились, обе девушки сразу встали по струночке и направились заниматься своими делами, так как если продолжить и дальше стоять на месте, забыв о том, где они находились, то можно было получить люлей от Этери Георгиевны, что в первые дни после шоу в Москве была не так строга, на удивление. Саша посмотрела, что происходило вокруг и поняла, что они даже не услышали, что по льду катались уже некоторые фигуристки, выполняли элементы, прыгали, работали над техникой, а они с Аней витали в облаках. Неловко получилось, очень. Напоследок кареглазая подъехала к Саше кое-что досказать, о чëм она забыла, когда перешла на другую тему в диалоге с рыжеволосой. Трусова немного удивилась, увидев рядом с собой девушку, которая только что была далеко от неë и в один миг она будто телепортировалась к ней. — Отвлеклись мы, конечно. В общем, не переживай так сильно. Я не буду тебя заставлять что-то делать, если ты не готова к чему-то, хорошо? — заглянула Анна в зелëные глаза. — Хорошо. Я тебе напишу тогда, когда пойму, что готова к тебе прийти, — договорилась с девушкой Саша.       Ей будет затруднительно настроить себя на то, чтобы пообщаться с такими людьми, как мама и папа еë девушки, но она постарается. Постепенно, мелкими шажками, преодолевая препятствия из собственных страхов, она будет искать способы, как бы свои мыслишки утихомирить и заставить себя думать позитивно, не начинать надумывать лишнего и прочее. Правильно Аня сказала, с количеством пережитой грязи в сторону Саши, неудивительно, что ей непросто осознать, что не каждый желает ей нож в спину вставить. Всему своë время. Его у них его много, впереди только начинается жизни новая, подростковые годы только-только проходят. Так ведь?

***

— Тебе этот прикид надо либо забрать, либо стырить. Я эти фотки отправлю Аньке, она должна увидеть твой садо-мазо наряд. Фантазий будет у неë много, — сказала Косторная, растянув последнее слово, фотографируя Сашу. — Ничего я красть не буду, даже не думай, Алëн. Погоди. Ты знаешь тоже что ли о нас? — спросила Трусова. — Конечно, мы с Аней недавно виделись, гуляли, да и переписываемся мы часто. Она про тебя столько рассказывает, ты мне сниться скоро начнëшь, честно, надоела уже, — шутливо проговорила Алëна пока отправляла фотографии Анне.       Саша немного удивилась такой новости. Аня кому-то рассказывает о них и видимо достаточно много. Что она такого может другим говорить? Вообще, если так подумать, много чего было. Личные вещи она не станет рассказывать, не о семейных проблемах, не о их ссорах, не о той ситуации, по крайней мере, подробно она точно не решилась бы рассказать Алëне обо всëм этом. Не была Аня из тех, кто искал бы ответы на свои вопросы о том, что ей делать, у других, хотя и были ситуации, когда подобное было необходимо. Она обычно личное предпочитает обсуждать только с тем, кого касается та или иная ситуация. Может лучше спросить у Косторной? С Сашей она не была близка, общались они только по нужде, но всë же она не была совсем чужой, так что разузнать о том, что еë девушка такого говорила о ней, не составит труда, да и нет в этом ничего зазорного. — Алло, гараж, приëм, я тут. Куда ты там провалилась, в какое царство? — девушка подëлкала пальцами перед лицом младшей. — А? Чë? Я тут, я тут. Так что ты там говорила про рассказы обо мне? — Не начинай только волноваться, ничего личного непубличного я не услышала. Только про то, какая ты хорошая, милая и вообще прекрасная я узнала и что ты часто что-то даришь Аньке, а потом стесняешься еë подарки принимать. Не знала, что ты такая, я думала ты у нас сила, мощь, няшности всякие не любишь, — успокоила девушку Косто.       Трусова уплыла в свои мысли и очнулась только на словах, которые успокоили еë по щелчку пальца о том, что ей не стоит беспокоиться о нарушении таинства из разговоров с Аней. Новость о том, что девушка нахваливает еë и сыпет комплиментами даже когда еë нет рядом, улыбнуло, заставила что-то приятное щëлкнуть внутри, словно разогреть холодное сердце человеку, растопить его, согреть. Фраза о том, что Саша проявляет любовь с помощью внимания и подарков, а сама она принимала их с трудом, будто думая, что не заслуживает такой любви к себе, была правдива. Даже самые маленькие вещички, стоящие, как ей казалось, слишком дорого, вводили еë в краску, зато она хранила каждую из них, как бриллиант драгоценный. Часто было, что из всего гардероба она выбирала именно те вещи, которые ей подарила Аня. Со своим браслетом, который был первой покупкой Анюты для рыжеволосой, Трусова не расставалась. В любое свободное время он висел на еë руке. Ей бывало казалось, что она обязана показать то, что она ценит всë, что Щербакова делала для неë, и если не получалось сделать это устно, то она действовала.       Саша не была удивлена тому, что Аня рассказывала о ней всë только самое лучшее. Эта уверенность в своей девушке была больше, кажется, целой галактики, да и Анина любовь была не меньше. Чего стоит только тот факт, что недавно она болтала с Усачëвой и у них зашла разговор о том, какие цветы подарить Саше. В тот день Даша узнала, что Александре не нравились сильно пышные букеты и она любила яркие, сильно пахнущие цветы. Красные розы были довольно банальным, но лучшим вариантом для неë. Подслушивать разговоры из раздевалки немного неприлично, но любопытство иногда шагает быстрее моральных установок. Тот самый букетик у неë оказался в руках на следующий же день. Как же сложно было убедить родителей в том, что это подарок поклонников, пришлось маленькое письмо спрятать в карман, чтобы не увидели написанного Щербаковой. Трусова обязательно в ответ без всякой причины сделает и Ане приятно. — Я не удивлена. Больше она бы не рассказала, — уверенно проговорила Саша. — Вы такие ламповые по еë историям, у меня серотонин в крови зашкаливать начинает, — пожаловалась шутя блондинка. — А что это такое? — не поняла Трусова. — Типа гормон счастья. Вещество такое, регулирующая настроение человека можно сказать, — попыталась понятнее объясниться светловолосая.       Трусова присела и сделала вид, что поняла, о чëм говорит девушка, собирающаяся учиться на врача, как предположила Саша, совершенно ничего не понимающая среди эти хим-био понятий. Надо же было показать, что тебе интересно слушать и ты хотя бы немного вникаешь в рассказы девушки, которая по привычке завела разговор дальше в тему различных веществ в организме человека, названия которых зеленоглазая только отдалëнно вспоминала, так как еë преподаватели всегда заставляли учеников знать всë от А до Я. Косторная закончила свой рассказ, когда поняла, что фигуристка еë еле-еле слушает, пытаясь скрыть зевоту. — Анютка не ревнует хоть тебя ко мне? А то я тебя на свидание приглашала в инсте, — вспомнила Алëна, посмеявшись с этой ситуации. — Нет, с чего бы ей? — сделала непонимающее лицо Александра. — Мало ли. Так что, ты согласна? — заиграла бровями девушка. — Губу закатай, — ответила фигуристка старшей, желания постебаться над ней.       Алëна сделала вид, что обиделась и присела рядом с рыжеволосой, которая достала телефон и что-то довольно читала. Видать, Аня быстро реагирует, либо ей родители прислали фото еë собак. Других причин особо так улыбаться не должно было быть у младшей, по крайней мере так думала Алëна, не настолько хорошо знающая девушку по сравнению с тем, что было раньше. Желание одним глазком заглянуть в телефон брало верх над ней и она постаралась косо глянуть, что там было, на что Саня лишь повернула телефон так, чтобы совсем ничего не было видно посторонним. Поняв, что еë план провалился, светловолосая принялась думать, на какую тему им можно было поговорить, пока они ждали своей очереди. — Как шоу проходит у вас? Весело? Как ощущения? — спрашивает спортсменка. — Да нормально вроде. Иногда правда надоедает слышать чей-то храп во время поездок, Морис ещë всю дорогу дëргает всех подряд, ужас, видать старая жопа его усестся не может на месте. А так ничего особенного, некоторые с родителями ездят, поэтому шуму не так много. Ощущения от выступлений потрясный, — прокомментировала Саша. — Я даже не удивлена. Как говорится, хорошо, что всë хорошо, — пыталась придумать что-то интересное Алëна, но не получилось. — А у тебя в ЦСКА как дела? — задала вопрос рыжеволосая. — Присматриваются ко мне, цели ставят, ждут результатов. Надеюсь хоть там я найду себе место, дом свой, — пробормотала немного грустно девушка, но старалась делать вид, что всë в порядке. — Уверена, твоë решение было хорошим. Там тебя оценят, вот увидишь, — подбодрила девушку та. — Спасибо, Сань, — улыбнулась этой неумелой, но приятной поддержке Алëна.       Александра поняла, что имела ввиду Алëна, говоря о том, что она надеется найти свой дом. Сколько рыжеволосая себя и прошлые года помнила, юниорский период, к Косто относились во всех штабах не так, как ей хотелось бы, она не могла найти общий язык с тренерами на долгий период, себя раскрыть не получалось и поэтому она искала, где она сможет сделать всë, чтобы себя публике продемонстрировать на все 100. Когда ты спортсмен, то ты всегда думаешь, что мог бы сделать лучше, постараться сильнее, подумать над тем, как набрать больше баллов за тот или иной критерий. Вечные математические подсчëты в голове да и только. Когда ищешь себя и никак не можешь найти, то это начинает выводить себя, особенно когда у тебя за спиной достаточно много ещë и комплексов, которые тебе принëс профессиональный спорт и тренеры, не всегда умеющие выражаться мягко. — Ты, наверное, лучший человек для Ани. Она прям сияет, когда о тебе говорит. Улыбается так, что все 32 зуба видно. Ещë тараторит, когда что-то рассказывает бурное. Вот честно, слова не разберëшь, но я делаю вид, что понимаю еë, — усмехнулась Косторная, вспоминая все диалоги с Аннушкой.       Зачем и почему именно сейчас это сказала Косто, Трусова не имела и малейшего понятия. Возможно, это просто мысли вслух, которые нужно было наконец высвободить из оков разума, который хранил в себе слишком много, даже больше положенного. Даже так, каждое слово было приятно услышать. Эта непринуждённая беседа старых знакомых, которые воссоединились наконец, нашли повод для общения, того стоила. Им стоит восстановить свои взаимоотношения. В них было что-то такое особенное, своя интересная химия, шутки, которые только они понимали и общение, состоящие из смены стëба на ламповые беседы и снова на стëб и так по кругу. Им стоит редко, но вспоминать друг о друге всë же.

***

      Оставалось чуть больше часа до начала выступления в Красноярске. Все были сонные, одни дремали сидя, кто-то лежал на матах, которые попались фигуристам под руку, другие предпочли не спать, а наоборот разогреться или пытались таким образом подготовить себя, разбудить, потому что сознание так и клонило в сон. Вот и Аня с Сашей не могли никак успокоиться, они ходили по помещению с места на место, пытались убрать желание свалиться храпеть прямо на пол, но толку от этого особо не было. Трусова хотела выйти, поискать, где можно было набрать себе водички попить, чтобы освежиться, потому что своя бутылка была уже опустошена всеми, кто только успел еë увидеть. У девушки перед глазами всë плыло, поэтому она и не заметила идущего против неë человека, который был выше неë ростом. Случайно столкнувшись с ним, Трусова было хотела по привычке выругаться и сказать «Ну и куда ты прëшь?», но когда она увидела, кто это был, то сердце сразу в пятки ушло. Папа Ани. Блять, блять, блять… — Ох, аккуратнее будь, Саш. Что-то ты вялая совсем, тебе не плохо? — спросил мужчина, заметивший, что фигуристка была бледной. — З-здравствуйте, а-а-а, я в порядке, в полном, да, просто не выспалась по дороге, хахах, да, вот, — нервно засмеялась Трусова.       Твою мать, что сейчас лучше сделать? Соврать, что нужно срочно куда-то ей уйти? Молча пойти дальше своим путëм? Извиниться? Этой встречи она точно не ждала от слова совсем. Спортсменка почувствовала каждой клеточкой тела, как по организму прошлось волнение, которое сопровождалось мурашками, доводящими до ощущения, что у тебя по спине прошëл холод. В районе живота будто внутри всë сжалось, а голова начала ходить кругом. Спина сама по себе выпрямилась, а взгляд бегал по всему периметру дверного проëма, в котором сейчас стояла Саша, загораживающая мужчине выход из комнаты, где можно было набрать себе попить воды. О своей жажде Саня успела и забыть, попав в такое положение. Может сделать шаг назад, повернуться боком, чтобы дать ему пройти? Хотелось бы, но тело Трусовой совсем не хотелось еë слушаться, оно словно упало в ванную с цементом, в которой ты застыла и не могла и пошевелиться хотя бы разок. Девушка не думала, что встретится с кем-то из родителей Щербаковой да ещë и попадëт в такую неловкую ситуацию. Стоять столбом не было вариантом, который она бы рассматривала. Давай же, Саш, скажи хоть что-нибудь, делаешь же себе молчанием только хуже. — Аня там не спит, не знаешь? Хорошо всë с ней? Я отошëл что-то надолго и даже не написал ей, не подумал об этом, — немного переживал отец. — Да вроде всë в норме… С ней. Я уходила и она ну… Сидела там, — Саша пыталась говорить что, но язык сам по себе заплетался. — Хорошо. Спасибо. Раз уж мы так встретились, могу я у тебя кое-что спросить, если ты не против и не торопишься никуда, конечно? — вежливо задал вопрос Щербаков.       Саша видела, что враждебно он к ней не настроен, нет желания что-то плохое ей сделать или сказать, тактично спрашивает разрешения на то, чтобы что-то узнать, открыто общается, легко говорит, даже улыбается. Даже так, тревога не покидала тело, хотя она и чувствовала какую-то теплоту от него, даже, возможно, спокойствие, обычное любопытство, за которым ничего скрываться ужасного не должно. Ну не похож мужчина был на того, кто бы мог сказать что-то грозное, громкое, строгое. Совсем не похож на тех, кого привыкла видеть у себя дома Саша. Александра нервно сглотнула слюну, вспомнила о Ане, которая так была похожа на своего папу, что она заметила, взглянув на взрослого всего пару раз. Давай, представь, что это перед тобой Аня, сделай вид, что всë хорошо, не волнуйся. Приведя все мысли в порядке за пару секунд, Трусова вежливо улыбнулась мужчине. Вспомнив о том, как нужно вести беседу с человеком, Александра наконец решила ответить мужчине. Было такое ощущение, что она на мгновение забыла о том, как разговаривать от стрессовости происходящего, но всë же память ей не отшибло, стоило просто представить, что ты сейчас находишься в другом месте, в другое время, в другом пространстве. — Да, конечно, я вас слушаю, — одобрительно ответила рыжеволосая. — Можешь рассказать, как моя дочь проявляет к тебе любовь? Так, просто интересно стало. Про тебя я наслушался, Анюта часто заводит разговоры о том, как ты заботишься о ней, как защищаешь еë от, как я понял, неприятных слов твоих родителей в еë сторону, ценишь еë, внимание к ней проявляешь, — Станислав смотрел на Сашу с некоторым уважением.       Девушка сразу заметила то, что он будто гордо посматривал на неë, когда ему надоедало глядеть куда-то в стену. Скорее всего, он был рад тому, что к его чаду относились, как к принцессе, ту оберегали, протектили от всех, кого только можно было, за неë волновались, дарили ей подарки, внимание и поддержку. Трусова пыталась найти в голове подходящие слова для того, чтобы описать Анину любовь, а точнее, как она выглядит. Хотя зачем ему знать об этом, если легче спросить дома у собственной дочки об этом? Разве это не более простой вариант? В то же время появлялся вопрос, почему Щербакова ничего не рассказывала родителям о том, сколько всего она сделала для зеленоглазой? Или может еë папа сказал неточно, скомкано настолько, чтобы до конца нельзя было понять, что он имеет ввиду. Может Аня что-то и говорила, но не в деталях. Соберись, Саша, просто ответить уже на его вопрос и ты сможешь с чистой душой уйти по своим делам. — Ну, Аня… Она всегда находится на моей стороне, помогает мне справиться с сложными моментами в жизни. Она всегда рядом в любой момент, а если что-то случается, то мы решаем всë разговорами. Аня находит ко мне подход, ищет, как мне помочь, не делает ничего против моей воли ну и, понятно дело, дарит что-то, покупает, радует меня, говорит, что я молодец, когда я что-то сделаю, — Трусова и не заметила, как еë щëки слегка порозовели, а улыбка сама появилась на лице.       От этой картины даже с виду серьёзный мужчина не смог сдержать улыбки. Сначала фигуристка не поняла, почему он лыбится, а когда почувствовала, что мышцы еë губ были не расслаблены, а по лицу проходило тепло, то она моментально ещë сильнее покраснела, уже заливаясь ярко-красной краской. Стыдно, стыдно, стыдно. Ну как же так, Саш, как ты могла замечтаться, представить рядом Аню прямо перед лицом еë отца ещë и говорить о ней столько всего приятного, словно ты это разбалтывала своей подружке? Страх того, что он уже успел себе в голове наметить о ней, поражал всë сознание, которое отказывалось правильно сейчас работать от навалившегося объëма информации. Мужчина неожиданно для неë похлопал еë по плечу, глядя на неë довольно, так как именно такого ответа он и хотел услышать. — Береги Анюту. Я тебе доверяю еë. Вижу, что ты хорошая девушка, надëжная, любишь еë. Не подведи, — сказал старший. — Х-хорошо. Обе… Обещаю, — голос девушки задрожал.       Мужчина легко усмехнулся такому поведению Трусовой, которая выглядела так, будто она отчитывается перед начальником. Помотав головой он протиснулся боком через дверной проëм, уйдя куда-то, оставив фигуристку стоять в оцепенении на протяжении нескольких минут. Чтобы осознать, что сейчас вообще произошло, Саше понадобилось достаточно немало времени для полного взгляда на чистую голову того, что она сейчас увидела. Для чего были эти резкие вопросы? Почему он решил с ней заговорить, а не пойти по своим делам? Может он что-то хотел ещë узнать о девушке его ребëнка? Тоже возможно. Столько всяких вопросов и догадок, от которых разрывалась голова, просто невыносимое зрелище. А если это Аня его попросила о чëм-то поболтать с зеленоглазой? Нет. Точно нет. Такое неожиданное столкновение не могло быть запланировано, да и зачем бы старшей так поступать? Причин совершенно никаких. Эту версию стоит выбросить из головы.       Ещë постояв, уставившись в одну точку, Саша всë же решила, что пойдëт назад. По дороге она продолжала размышлять на тему того, как быстро она сможет привыкнуть к родителям Ани, насколько хорошо они примут еë и когда она решится на то, чтобы прийти к Ане в гости для того, чтобы пообщаться с взрослыми, которые по-тихоньку, но начинали внушать ей доверие. Трусова ещë не видела маму Ани, так что вопросов и к ней было достаточно, женщина может быть непредсказуема, выглядела она загадочно и интересно, как подметила Саша, пару раз видевшая новые еë фото. Было ощущение, что Аня больше была похожа характером именно на папу, чем на маму, хотя кто знает. Предугадать было сложно, когда одного родителя ты только что встретила и обменялась с ним всего парочкой слов, а другую родительницу ты видела в последний раз несколько лет назад и то это было случайностью.       Зайдя в помещение, она заметила, что ничего не изменилось, кроме того, что Щербакова теперь лежала на мате и читала что-то в телефоне быстро с наушниками ушах. Видимо, хоть чем-то пытается себя занять, чтобы не уснуть на месте. До шоу оставался всего час и им больше нечего было делать кроме того, чтобы быстро поспать. Осмотревшись, она также поняла, что нигде не было еë мамы, которая только недавно сидела на стуле в углу. Странно. Куда ей нужно было выйти и зачем? Саша подумала, что сейчас было бы неплохо полежать на матах и отдохнуть на конце, расслабиться, поэтому она взяла свою куртку и сложила еë в форме подушки. Подойдя тихо к Ане, зеленоглазая присела рядом с ней, от чего старшая удивилась и уронила прямо на лицо гаджет, от чего уже чуть не подпрыгнула зеленоглазая. Кажется, у кого-то сейчас будет покраснение на лбу. — Прости, прости, я тебя не хотела напугать! — начала извиняться Саша. — Да всë нормально. Шишки не будет. Ты где так долго была? — спросила Щербакова, взявшаяся за место, куда еë ударил угол телефона. — Не поверишь. С батей твоим базарила, — вздохнула Саша, до сих пор не унявшая красоту на еë лице. — Чего? И о чëм вы болтали? — подскочила Щербакова. — Он спросил, не спишь ли ты, как ты проявляешь ко мне любовь и сказал, что он мне тебя доверяет, — коротко пояснила всю ситуацию Трусова. — Странный он, но ладно. Он иногда меня упрашивал, чтобы я тебя попросила прийти к нам. Видимо, разговор серьёзные тебе предстоит с ним, — посмеялась немного Щербакова. — Ага, уже представляю это. Сидим мы одни вместе, я слушаю его наставления и слова о том, чтобы я не обидела его солнышко. — Пхаххпхаа. Может так и будет. А ты чего красная такая? — Аня прищурилась, смотря на то, что личико младшей было розоватым.       Сказать ли Саше о том, что она замечталась в один момент об Ане, это увидел отец Щербаковой и поэтому спортсменке стало стыдно, поняв, что она заулыбалась слишком палевно и неловко? Прямо девушка точно сейчас не хотела это говорить, но и скрывать не стоит от шатенки то, что было. Зеленоглазая уселась поудобнее, повернувшись полностью лицом к девушке — Да так, рассказывала про тебя и начала улыбаться, а потом поняла, что твой папа это увидел. Стыдоба-то какая, — Трусова легла головой на куртку. — Да брось ты, ничего такого не случилось. Я спать хочу, Саш… Давай полежим? — Давай. А вот и Лана прибежала, ну иди тогда к нам, — девушка уложила свою прибежавшую к ним собаку себе на живот.       Щербакова легла вслед за Сашей, подложив под голову первое, что ей попало под руку. Только когда они проснутся, они узнают, что их сфотографировали спящими. Интересный конечно, кадр. Саша его специально выложит, чтобы еë поклонники не оставались без контента, но чуть позже. Одного только они обе не узнают. Когда они уже спали и видели 3 сон, к ним вернулся папа Ани, который на память тоже сфотографировал это зрелище и отправил своей жене. В помещение не зашëл всего один человек, который решил прогуляться по помещению именно когда увидел эту картину собственными глазами. Это была мама Саши.       Родительница Саши не могла нормально смотреть на эту картину, особенно когда Аня неосознанно придвинулась к своей девушке ближе. Отторжение к подобному продолжало процветать в ней. Женщина сразу же покинула это место. Проще относиться начать она не могла и видеть их вместе не желала, недоверие к Ане всë ещë было, но в груди что-то кололо, а мысли о том, что так поступать сейчас было бы не лучшим решением, посещали еë. Как бы она не старалась не обращать на них внимания, как бы ей сильно не кричали старые установки в голове, новые раздумья были громче обычного при виде счастливой дочери, которая так умиротворëнно лежала рядом с Щербаковой и, как она услышала из разговоров фигуристок, они всë это время не отлипают друг от друга, желая быть чаще вместе в такой трудный период. Она видела, что Анюта поддерживала еë дочь и не могла оспорить этого, хотя разум пытался отрицать абсолютно всë. Что ей делать?