Ты мой кислород

Фемслэш
R
В процессе
275
автор
Размер:
планируется Макси, написано 370 страниц, 35 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
275 Нравится 554 Отзывы 33 В сборник Скачать

не прощу

Настройки текста
Примечания:

***

— Помощь по принятию ориентации своего ребëнка и… Мои личные травмы надо будет обсудить. Всë от них же пошло, — решилась рассказать женщина.       Что? Это шутка? Сегодня день розыгрышей? Еë обманывают? Ей послышалось? Это не сон? Ей не мерещится? Да не может быть такого, еë мама никогда не согласилась бы на подобное, ни за что. Непохоже это на неë, совсем. Не могла она по своей воле даже после такого разговора со своим мужем пойти к психологу и открыться ему, а уж тем более начать ходить туда, чтобы принять свою дочь. С каких пор еë начало это волновать? Почему? Может еë заставили. Хотя не похоже на то, Вячеслав бы не стал заставлять жену куда-то идти и «вправлять мозги», как сказала бы Светлана. Она ни раз так выражалась о психологах, хотя сама и разрешила дочке пойти к одному однажды после Олимпиады, потому что иначе бы той стало хуже, смотреть на ломающуюся дочь было тогда невыносимой картиной. Но почему резко так и нежданно она решилась на подобное? До этого еë и не волновало совсем то, что Саша каждый день мучается, волнуется, ищет способы того, как бы встретиться с той, кого она любила. Наоборот, ей было только весело, интересно делать всë на зло рыжеволосой, а тут вон что, решила попытаться принять ориентацию своего чада, когда уже поздно.       У Трусовой было столько вопросов, ответы на которые душа так и просила узнать, вопила о том, чтобы она наконец узнала всë в подробностях о том, что к чему, но разум блокировал это желание всеми силами. Что хорошего будет в том, что ты узнаешь о травмах своей мамы, из-за которых она решила травмировать и тебя, надумывая себе лишние сценарии в голове? Всë равно ты еë не простишь, не начнëшь чувствовать жалость к ней, не примешь еë слова за чистую правду, не подойдëшь к ней еë обнять даже если та от воспоминаний заплачет. Нужно было раньше думать, что ты собираешься делать и стоит ли это того. Зеленоглазая продолжала смотреть в стену, не шевелиться. Столько всего перемешалось в голове, но в этот раз она постарается просто не обращать внимания. Настолько не хочется разговаривать с женщиной и узнавать о еë проблемах, что лучше притвориться спящей, как и собирается поступать спортсменка, но не тут-то было. Мама не оставит это дело незаконченным. Раз уж призналась, объяснилась, то стоит продолжить начатое. — Твой папа предложил мне сходить на эти сеансы по принятию твоей… особенности, — запнулась на последнем слове Светлана. — Ух ты, ты не назвала это болезнью или дурью, — съязвила привычно Саша. — Дочь, послушай меня, пожалуйста, не перебивай, — попросила тихо женщина.       Рыжеволосая хотела просто выйти из своей комнаты, оставить в ней родительницу одну, чтобы та наконец успокоилась и ушла к себе, чтобы она не приставала к ней и провалила из спальни фигуристки. Александра могла давно послать куда подальше мать, сказать той, что она не желает еë видеть и слышать. Больше всего хотелось так ответить, но что-то останавливало еë. Конфликтовать уже сил не было, огрызаться в том числе, желание ругаться словно затихло. Может, стоит дать той рассказать всë и она уйдëт? Саша понимала, что, возможно, после этого у неë появится чувство вины, если история старшей окажется не из приятных, но девушка постарается сделать всë, чтобы она не почувствовала стыда за то, в чëм она не виновата. Совестно в этой ситуации должно было стать только той, кто заварила всю эту кашу ещë давно. — Рассказывай, — сухо бормочет рыжеволосая, переворачиваясь на спину. — У нас с ним состоялся разговор, сама о нëм слышала, после него ещë один был, тоже серьëзный. Я не хотела соглашаться на эту идею, честно, так что, пока что, это будет только попыткой что-то поменять, — призналась женщина.       Прекрасно. Первое о чëм узнаëт Саша — это то, что еë мама хотела продолжить травить свою дочь гиперопекой и контролем над еë жизнью. Не самое лучшее начало разговора, о котором думала Трусова. От слова «попытка» становилось только хуже. Почему, ну почему это должно быть именно попыткой? Почему это не точное решение? Почему нельзя было сказать, то ты собираешься поменять своë мнение? Кажется, женщина просто знает, что она может просто выбросить деньги на ветер, придя домой с нулевым результатом, после чего продолжил недолюбливать дочь за еë любовь к своему же полу. Любит же говорить на чистоту она, даже соврать не попыталась, утешить дочь, сделать так, чтобы та успокоилась и поверила ей. Вызывала эта правда только большее недоверие. Рыжеволосая чувствовала, что, возможно, их беседа пройдëт так же, как во все прошлые разы и по итогу из нового она узнаёт только о том, кто насолил однажды еë маме в жизни так, что она собственному ребëнку решила испортить первую любовь. — Я до сих пор не могу принять тебя, это сложно. Мы поговорили с твоим папой и в один момент он сказал, что после такого, скорее всего, ты не захочешь со мной общаться и я не увижусь с тобой больше, когда ты уедешь, потому что я не смогла тебя понять, — продолжала объясняться она. — Ты не хотела меня понимать, — поправила девушка маму. — Может быть… В любом случае, суть в том, что все хорошие моменты со мной исчезнут из твоей памяти и я просто стану тебе никем, потому что я предпочла делать так, как было лучше для меня, — говорила Светлана.       Это было как ножом в сердце. То есть, она подумала о том, что стоит изменить своë мышление только ради того, чтобы в старости у неë под рукой была дочка на побегушках, готовая в любой момент прийти, дать денег и утешить? Чтобы у неë была дочь, готовая простить ей всë, вспомнить о прекрасных моментах с ней из детства, которые сейчас не имели никакого значения? Бедная, заволновалась, что о ней забудут. Да за такие поступки это было бы самым правильным решением со стороны любого человека, который был бы близок ей. Хотя бы немного понимает, что она поступила эгоистично и стала делать так, как будет хорошо только ей, а не еë чаду. И на том спасибо, хоть что-то в голову стукнуло адекватное. Хотя даже эти слова фигуристка слушала с трудом, потому что в голове как на зло сейчас начинали мелькать те самые тëмные вечера, в которые она шла к Ане погулять с ней, потому что больше способа встретиться с ней у неë не было. Те паранойные вечера, дни, ночи, когда Александра брала с собой телефон везде и всегда, лишь бы его проверяли меньше. После таких моментов, она теперь до конца жизни будет с ним ходить, боясь, что кто-то что-то узнает, посмотрит. — Мне, правда, стало страшно от осознания того, что мой ребёнок отречëтся от меня. Я не думала об этом до того дня, мне казалось, что я сделать смогу всë, чтобы ты стала такой, какой хотела я, а не ты. Не приходилось мне думать о том, что ты совсем иной человек, не похожий на меня, что у тебя свои желания, другие. Я столько всего до этого делала, столько сил потратила на тебя, а в итоге теперь получается, что из-за одной глупости… Я всë разрушила, — призналась женщина.       Да кем нужно быть, чтобы не понимать того, что твой ребëнок — это новый человек, с другими мечтами, желаниями, интересами, с иной любовью к другим людям, с совсем иным способом выражать себя? Как можно не понимать того, что твоë дитя не будет полностью таким, как ты, что это человек, который будет от тебя отличаться и, возможно, достаточно сильно? Как можно не знать того, что твои желания могут отличаться от желаний дочери и нужно в таком случае договариваться, спрашивать некоторые вещи у неë, узнавать еë мнение, интересоваться тем, что хочет твоя дочь в конце концов? «Столько всего сделала»… Сейчас эти слова были совсем ни к чему. Зачем Саше слушать о том, как еë мама старалась именно в тот момент, когда единственое, что она желает услышать — это искренне хотя бы извинение, даже если толку в нëм не будет. Просто хочется знать, что женщина раскаивается. По-детски хочется знать Саше, что на еë обиды не наплевали. — Это больше, чем глупость, — равнодушно проговорила зеленоглазая. — Хорошо, пусть будет так. В общем, ты поняла основную суть, почему я согласилась пойти на терапию? — спросила женщина. — Ты поджала хвост, поняв, что в случае чего я перестану с тобой общаться? Я так и сделаю, можешь не стараться исправить всë, что ты натворила, не получится. Можешь не ждать помощи в старости, — ответила спортсменка, поднявшись с кровати. — Сашенька, ну не говори так. Я же пытаюсь исправиться, принимаю, что не права я была. Я же хочу, как лучше… — пыталась говорить мягче женщина. — Да твоë «как лучше» всегда делает мне только хуже! — крикнула Трусова.       Трусова смотрела на удивлëнную маму от того, что еë дочь так резко повысила голос и изменилась внешне. Младшая смотрела гневно, грозно на свою родительницу. Она желает той высказать всë с новой силой, абсолютно, каждую капельку из своих претензий, каждую наболевшую частицу злости и разочарования в собственной маме, которых было навалом у неë с момента, когда всю эту кашу только начали варить с слежкой за Сашиными сообщениями, еë общением в стенах «Хрустального» и прочее. Она просто не могла собрать все свои мысли в один ряд, чтобы начать с чего-то и закончить чем-то одним. В голове перемешались самые мелкие обиды с самыми большими травмами и болью, которую ей причинила старшая. Все слова будто отказывались выходить изо рта спортсменки, она будто и забыла о том, как произносить их, способность говорить и доносить свои мысли до человека исчезла у неë в один момент, такой неудобный, когда наоборот было бы прекрасно вспомнить обо всëм своëм словарном запасе. Рыжеволосая тяжело вздохнула, начала массировать свои виски, чтобы убрать ощущение того, что сейчас у неë что-то внутри расколется. — Слушать тебя и видеть не хочу. Опять на жалость давить будешь, сделаешь меня плохой и неблагодарной. Не нужно мне этого, — говорила с злостью в голосе рыжеволосая. — Доченька, подожди. Последний шанс. Один единственный и я тебя трогать больше не буду. Дай мне договорить, объясниться, — молила Светлана.       «Один шанс, пожалуйста». Да почему еë преследуют эти слова, почему они всегда заставляют еë застыть на месте и забыть совершенно обо всëм? Это уже третий раз, когда она неожиданно словно становится каменной, а еë мысли заполняет только просьба о том, чтобы она разрешила кому-то высказаться, объясниться, извиниться. И опять она ведëтся на неë. Опять она разрешает насолившему ей в жизни человеку сделать всë, чтобы она на миг задумалась о том, чтобы простить его. Не в этот раз. Единственный человек, которого она когда-то простила в ответ на просьбу дать ей последний шанс — это Аня. Только ей она поверила, только ей она не отказала и не пожалела об этом. Только этот человек заслужил того, чтобы ей верили. Только Щербакова доказала, что она может сделать всë, чтобы ей доверились. Только она смогла подтвердить свои слова действиями. Только она не сделала чего-то такого, за что можно было бы еë стереть из своей жизни. И никто больше не удосужится такого шанса. Никто больше не получится возможности на прощение. Таких, как Анюта, уже не будет, Трусова уверена. — Я раскаиваюсь в том, что причинила тебе столько боли, в том, что теперь из-за меня у тебя нет доверия ко мне. Знаю, сейчас это не похоже на меня и ты можешь мне не верить, я не обязываю тебя со мной общаться, разговаривать, прощать меня, но пойми, прошу, что на это были причины, — объяснялась старшая. — Мне не нужны причины. На этом всë. Ничто не оправдает сделанное. Твои травмы меня касаться не должны. Никак, — ответила твëрдо Александра. — И то верно. Хорошо, тогда… Просто узнай, почему я так поступила с тобой и почему так я не любила Щербакову и ваши отношения. Я сразу же уйду, когда расскажу всë, — обещала она.       Саша с недоверием глядела на маму, сомневаясь в том, как ей ответить. Сказать, что она против? Было бы хорошим вариантом сейчас разойтись, чтобы не начать ссориться ещë с большей силой, но с другой стороны очень хотелось узнать, что там такого таится у человека в душе, что она отказывается полностью принимать отношения дочери не только по причине того, что любая ориентация кроме гетеросексуальной тогда не принималась. Давно уже стало понятно, что причин было больше и то, насколько они веские или нет любому любопытному человеку узнать хотелось, даже если в итоге окажется, что оно того не стоило. Подумав ещë немного, Саша тихо кивнула своей маме. Женщина выдохнула облегчëнно. Видимо, у той камень с души упал и не один, или там был целый громадный булыжник, с которым Светлана жила достаточно долго. Сожаления она не вызывала ни на каплю, как бы жалко и слабо она сейчас не выглядела. — В моей молодости был один красивый парень, кареглазый брюнет, милый такой на первый взгляд, задаривал меня подарками, комплиментами ещë до начала отношений, переживал за меня, помогал мне, давал советы. Даже на Аню внешне очень похож, если так подумать, и характером, аура у них схожая. Еë я точно не забуду. Первое время казалось, что ничего плохого не должно произойти, мы с ним вместе планировали себе прекрасное будущее, — затягивала историю женщина. — Можно ближе к делу? Я хочу главное узнать, — проговорила, на удивление, достаточно спокойно Саня. — У него была сестра, вылитый он, вот она копия Щербаковой была. Удивительно, что они не родственники, но не суть. Вот только характер совсем другой был у неë. Как оказалось, он был таким же. В один день мы, выпускники, собрались у них дома, веселились, выпивали, танцевали, я была с ним вместе, молодость, все дела. Я отошла ненадолго. Ко мне прибегает подруга и говорит, что меня обсуждает он с его друзьями, прихожу потом и слышу разговор его с ребятами и его сестрой. Он сказал, что начал со мной встречаться на спор, что он воспользовался моей добротой, влюбчивостью, — последнюю фразу женщина сказала, вздохнув.       Чего? На спор? Александра не верила своим ушам. Как так можно было поступить? Воспользоваться человеческими чувствами — это было самое мерзкое, что только могла себе представить Трусова из способов предать того, кто, как казалось этому человеку, был дорог тебе. Автоматически зелёные глаза расширились от того, что она услышала. Она, конечно, думала, что там могло быть что-то неприятное, но чтобы буквально за деньги воспользоваться чувствами школьницы, которая ещë даже и не знала, что такое любить по-настоящему — это настолько мерзко, что словами описать нельзя. Сейчас чисто по-человечески Александра ненавидела этого мужчину, презирала его по нескольким строчкам рассказа, который ей продиктовала еë мама. Она попыталась представить, как это выглядело со стороны, этого парня по описанию родительницы, сестру его, тот вечер, атмосферу прошлых десятилетий. Она увидела буквально перед глазами, как еë мама радовалась, развлекалась, отмечала выпускной и тут, в день, который должен был запомниться ей, как один из самых лучших, запоминающихся, тебя кидает парень, который на самом деле и не желал быть с тобой, у которого на стороне была девчонка, которую он любил на самом деле. Мерзко, мерзко, мерзко.       Даже так, чувствуя, насколько это ужасно, Саша не решилась показать матери того, что она ей сочувствует, что она желала бы сейчас обнять ту, как в старые добрые времена в периоды, когда работы было слишком много и нужен был прилив сил в виде тактильной поддержки. Даже после всего того, что она сделала, у рыжеволосой было ощущение, что она буквально должна сейчас хоть немного дать понять маме о том, что так с ней никто не имел права поступать. Специально, чтобы заслонить эти мысли, младшая вспоминала о том, как по итогу из-за этой своей боли, еë мама полностью отказывалась воспринимать отношения дочери, в которых ей что-то дарили, поддерживали еë, любили, боготворили буквально. Везде видя подвох долго не проживëшь с здоровой психикой, так можно и в параноика превратиться. Нельзя давать женщине надежду на то, что сделанное ей может окупиться слезливой историей из 90-х, что еë можно простить за секунду из-за того, что когда-то она испытала боль, отразившуюся на еë психике сильно. — Ему дали крупную сумму для тех лет, сестра его ему дала советы, как можно меня соблазнить, так сказать. В этот же день я увидела, как он целовался с другой, совсем на меня непохожей девушкой. «Эту доверчивую дуру было легко заполучить, она даже не догадалась, что я ей пользуюсь». Так он и сказал своим друзьям, пока меня рядом не было. Приласкал меня и бросил через месяц, может меньше. Все тогда смеялись над тем, что я в тот же миг убежала домой в слезах. Родители сказали, что нечего верить красивым карим глазкам. Отчитали меня за то, что я в первого красавчика попавшегося влюбилась, сердце которого оказалось каменным. Может, поэтому я и не знаю, как поддерживать человека в плане отношений. Сама я не видела этого, — рассказывала женщина, стараясь не заплакать от всплывающих перед глазами картинок.       И всë же, как было ужасно от понимания, что другого ожидать от людей, выросших в те года, нельзя было. Другой менталитет, другое мышление, другие установки, всë было другим, совсем не таким, как сейчас. Неудивительно, что Светлана не знала о том, как поддерживать ребëнка, который влюбился, как понять его, но папа Саши же смог, значит, это не безвыходная ситуация, женщина могла также поступить. Могла и решила всë же не меняться, не попыталась что-то почитать, понять, поинтересоваться у дочери о том, хорошо ли всë, узнать лично от неë об этой теме. Она выбрала совершенно другой путь. Путь предательства в сторону дочки. — Вот так получилось. У меня до сих пор в шкафу лежит подаренное им платье, правда, не надену я его. Ни за что. Теперь понимаешь меня? Я увидела в ней его. Те же добрые, красивые глаза, даже манера речи схожая, будто они из знатных семей оба. Поразительно, что они совсем не родственники, — склонила голову женщина, ожидающая ответа от Саши. — Понимаю. Это… Отвратительно. Это ужасным поступок по отношению к тебе, никто такого не заслуживает. Но тебя не должны были касаться мои отношения, какая бы у тебя там ассоциация с прошлым не была, — Трусова говорила сдержанно.       Саша постаралась найти хотя бы какие-то слова, которые были бы нейтральны в данной ситуации, достаточно понятные и конструктивные для еë мамы. Поэтому она и решила признаться, что та не заслужила к себе такого отношения, но это не означает, что рыжеволосая готова прощать родительницу в обмен за то, что та открыла ей свою душу и призналась в том, что знали всего несколько человек, один единственный из которых сожалел ей и это был еë муж. Даже так, Трусова уверена, он не стал бы оправдывать еë, как бы сильно он не любил эту женщину. — Я боялась, что она может поступить с тобой также. От одного взгляда на неë я вспоминала о нëм, говорю же тебе. Они просто копия, что я могла сделать, если мне страшно за тебя стало? Когда вы дружили я ещë думала, что всë в порядке, а потом мне ещë и про видео рассказали. Что я могла подумать о ней? — оправдывалась мать. — Остановиться надо было, когда я тебе сказала, что она самый блять лучший человек в моей жизни, который на всë идëт ради меня и понять, что надо мне верить, а не добытым хуй знает каким образом видео. На такое даже за деньги не согласишься, тем более у неë и без этого их хватает. Сама посуди, это выглядит даже тупо, — Трусова жестикулировала от гнева. — Да, я не подумала об этом, но как я могла тогда среагировать? У меня всë в голове сошлось и я представила лишнее. Не получилось у меня поверить тебе, я думала, что ты не знаешь ни о чëм. Я видела, как она о тебе заботится только тогда, когда я начала к тебе приезжать. Мысли были, что это на показ. И сейчас они есть, — огораживала себя женщина от наездов.       И снова эти обвинения в сторону Анюты. Снова она рассказывает о том, что она надумала себе что-то и поверила именно своим мыслям, а не фактам, которые были перед еë лицом. Снова она начинает заново заводить свою шарманку о том, что она верит только тому, что сама видит, даже если на самом деле она ничего не знала и не видела. Совершенно. Трусова не выдерживает. Первые слëзы начинают течь предательски быстро по еë лицу от осознания того, что даже сейчас еë мама предпочла себя оправдать, не объясниться, а именно огородить себя, свои слова, поступки, действия, поведение, контроль над дочерью. Она живëт иллюзией того, что она всегда права до сих пор и желает доказать, что еë вины в этом нет, так как она просто недосмотрела, недопоняла и в этом нет ничего плохого. Будто она не взяла и не испортила своему самому близкому человеку спокойную жизнь, первую любовь, которая должна была состоять из цветов, красивых вещичек, прогулок, разговоров ни о чëм и милых словечек. Из этого она должна была быть, но никак не из страха о том, что тебя запрут в комнате до позднего вечера, чтобы ты никуда не ушла. Не из боязни того, что ты можешь больше никогда не заговорить с своим любимым человеком по прихоти родительницы. Какие же бесячие слова в пустую, слова на ветер о том, что она начинает понимать свою вину. Ни черта она не понимает. Совсем. Просто делает вид, что становится хорошенькой, милой и пушистой, чтобы влиться в доверие к младшей, которого совсем уже не осталось. Это была последняя капля, которая держалась неизвестно на чëм, которая была не понятно чем подпитана. Детский мир из надежд о том, что мамочка поймëт тебя превратилась в пепел, разлетевшийся по ветру, холодному бризу, который доводил до колкого ощущения по телу. Отвратительное переобувание на глазах. Она не простит этого. Ни за что. — Твои травмы не должны касаться меня! Не. Должны. Из-за того, что у тебя когда-то что-то там было не должна страдать я. У папы тоже могли быть неприятные истории, так почему он не стал лезть ко мне со своими проблемами? Твои страхи нужно было при себе оставить. Я не виновата в том, что Аня тебе напомнила там какого-то мудака, который с ней никак не связан! — возмущалась девушка, злясь только сильнее, поняв, в чëм дело. — Саша! — Что «Саша»?! Правда глаза режет? Хорошо, это ужасно, что с тобой такое произошло, он — подонок, но это не значит, что меня теперь надо огорождать от любого человека, который добр со мной. Это не значит, что я твою судьбу повторю. Не каждый хочет воспользоваться мной. Я давно уже поняла, что Аня не из таких. Она бы не пошла на подобное. Ни в коем случае, — повышала голос фигуристка.       Фигуристка уже совсем не могла сдерживаться и продолжать просто слушать свою маму. Девушка кричала надрывисто, запинаясь, еë голос хрипел, становился слабее, показывал, что сейчас она была достаточно уязвимой и восприимчивой к любому раздражителю. Ебучие слëзы испортили всю картину, показали, что она не просто злится. Ей обидно, чертовски обидно от осознания, что последнюю каплю надежды на адекватность и желание своей мамы изменится просто взяли и растоптали. Женщина продолжала стоять, пребывая в шоке от того, как девушка продолжала смотреть прямо той в глаза, не отводя никуда взгляд при том, что ей было очень сложно смотреть на мамины минимальные эмоции, которые сейчас Саша посчитала за безразличие. Как мне паршиво на душе сейчас было и неудобно, неприятно стоять и распинаться перед человеком, который ничего так и не понял. И неизвестно, поймëт ли. Светлана приближается к девушке, тянет к той свои руки, зная, что в такие моменты ей было очень трудно без того, чтобы еë обняли, приласкали, успокоили и сказали той добрые слова. Трусова лишь отходит назад, держится, понимает, что сейчас поддержка от этого человека ей и даром не сдалась. — У меня никогда не будет такой судьбы, как у тебя. Никогда. Я ни за что не буду страдать от того же, что и ты. Не бывать этому. И даже если я когда-то заведу ребëнка, я не стану таким родителем, как ты, как мои бабушка и дедушка. Я не допущу, чтобы у моего ребëнка появилось недоверие ко мне. Я лучше сдохну, чем стану такой, как ты, — с небольшим презрением говорила спортсменка. — Сашунь, прости меня, пожалуйста… — обратилась женщина к дочери, потянувшись обнять ту. — Не прощу, — Трусова оттолкнула руки старшей, смотря на ту с огромной обидой в глазах.       Саша отходит на пару шагов от своей мамы, которая тихонько приближается к ней с каждым разом. Когда ей это совсем надоедает, зеленоглазая выбегает из собственной комнаты, направляясь в ванну, куда уже к ней никто не побежал. Оставшись в темноте одна, рыжеволосая поджимает колени к своей груди, садясь на пол и опускает на них голову, обняв свои ноги руками. Тихо. Никого нет рядом. Девушка тихо плачет и надеется, что она не заснëт в холодной комнате, пока будет ждать момента ухода еë мамы из еë комнаты. Трусова, не заметив того, почти заснула, но позже всë же вернулась к себе, когда осознала, что ей стало прохладно. Этой ночью она точно не сможет спокойно спать. Опять. Какой бы потом не стала мама Саши, девушка не простит еë. Слишком поздно. Времени у них больше нет.

***

— Ань, да не переживай ты так, не конец ещë, прилетит твоя пташка, — успокаивала Щербакову Даша. — Если не прилетит я могу ей пинка под еë прекрасный зад дать! — предложила Женя, сидящая в другом углу. — Этот зад только Анин, так что советуем не трогать его, Жень, — сказала Алина, фотографирующая Камилу. — Почему только мой? — спросила Аня. — Загитова, не лезь к дитю с своими не невинными шутками, — крикнула той Медведева.       Пока в раздевалке был переполох, Щербакова послушно сидела и ожидала, когда еë рыжая бестия явится на сие мероприятие. Был шанс того, что она может не явиться. С одной стороны, они расставались и на большее количество времени, не виделись дольше одного дня, но без неë Ане было бы как-то скучно и неинтересно. Анюта уже успела выйти и выступить, а Трусовой всë не было и не было. Еë словно след простыл. Может не получилось найти билеты, позволяющие вовремя приехать? Думая об этом, кареглазая даже начала в телефоне искать, когда приезжают и уезжают те или иные поезда. Посчитав в голове всë, пересмотрев некоторые варианты, фигуристка сделала выводы, что у рыжеволосой будет время приехать и выступить хотя бы под конец, если она поторопится. Всë же какое-то сомнение присутствовало у неë. Может, Саша настолько устанет от этих поездок, что предпочтëт никуда не ехать? Нет, такому не бывать. Она бы не отказалась от своего проката хоть под дулом пистолета. Не в духе Трусовой было бы отказаться от того, чтобы показать себя поклонникам, которые так ждали и хотели увидеть еë, сфотографироваться с ней. Зная зеленоглазую, она захочет скорее выпить несколько кружек кофе, чтобы придать себе сил, чем из-за усталости отказаться от выступления. Даже так, волнение присутствовала, от него Аня топала ногой и просматривала по несколько раз ленту в инстаграме, проверяя, не выложил ли кто новых фотографий или историй пока она отвлекалась.       Вокруг было достаточно шумно для того, чтобы возможно было отвлечься. Кто-то приходил и уходил, делился впечатлениями от поклонников из Нижнего Новгорода, кто-то каким-то способом замечал своих фанатов, которые были везучими и часто встречали кумиров, кто-то говорил о том, что мог лучше откатать, а кто-то говорил, что перетрудился наоборот. Пока шло время, Щербакова не скучала в компании Даши и Али, которые сразу после проката девушки налетели на ту и не позволяли хотя бы на секунду появится грустинке на лице Аннушки. Забавляло, как они на ходу вспоминали всевозможные истории, показывали девушки фотографии с всратыми масками и отправляли их в общий чат фигуристок. Откуда-то послышался сильный крик, как будто человек не ожидал увидеть кого-то. Дверь в помещение открывается. Из дверной щели виднеется рыжая макушка, которая захотела убедиться в том, что она зашла в нужное место. — А вот и Круэлла приехала, — прокомментировала Ками.       Как только Щербакова это услышала, она подскочила с места, смотря на дверь, откуда входила запыхавшаяся Саша, приговаривающая что-то о том, что она ненавидит неожиданные остановки и что с ней рядом сидел надоедливый дед, которого она терпела всю последнюю поездку. Не успев среагировать, Александра чуть не упала, когда на неë налетела с объятиями Анюта, ждавшая еë здесь больше всех. Остальные девочки, находящиеся в помещении посмеялись с лица Саши, которая не ожидала такого приятного приëма, который сопровождался крепкими обнимашками. — Обнимаешь так, будто мы вечность не виделись, — посмеялась Саша. — Я переживала. И что ты мне за это сделаешь? — заулыбалась Щербакова. — Могла бы поцеловать, но мне ещë выходить надо, не буду помаду стирать, — прошептала рыжеволосая.       Аня стукнула девушку по спине рукой, которая еë до этого обнимала, на что рыжеволосая недовольно пискнула. Остальных девочек высвободила из помещения Медведева, сказавшая, что им резко понадобилось всем сходить в другое местечко, потому что был предлог «так надо». Поняв, чего на самом деле хочет от тех, фигуристки, недовольные тем, что их выгоняют, вышли всë же, напоследок словив от Усачëвой слова «хорошего времяпровождения женатым», за что Дарья получила угрозу кулаком от Анюты, которая так и не отлипла от своей девушки. Только успели спортсменки облегчëнно выдохнуть, как к ним снова зашла Ками, забывшая взять с собой телефон. Подойдя к своему местечку и забрав устройство, Валиева не могла не сдержаться и не подстебнуть старших, чему она научилась у другой парочки. — Голубки, отлипните уже друг от друга, — Валиева скорчила недовольную рожицу. — Отстань, Ками! — одновременно процедили девушки раздражëнно. — Я пойду Жене жаловаться, что вы меня не любите, — сделала грустную мордашку и ушла она.       Под конец обе кинули недовольные взгляды в сторону Камилы, уходящей из двери, громко захлопнув еë за собой. Ну что за дитя такое. Посмеявшись с этой ситуации, Александра принялась переодеваться. Когда наконец она закончила приводить себя в порядок, в ответ обняла Анну за плечи, подойдя к той, чувствуя от той приятный кисло-сладкий запах чего-то ягодного. Видимо, новые духи подарили той или она сама себе купила их. Трусова припоминала, что на примете у Ани были какие-то духи, покупку которых она откладывала на самые последние дни. Значит, появился повод или целый выходной день без различных сборов и подготовок к чему-либо. Рыжеволосая могла насладиться тактильной близостью с человеком, от которого она больше всего ждала этого. Прошло вроде бы совсем ничего с их последней встречи, с последних объятия в месте, где их никто не видел, а тактильный голод, которого раньше не было у Саши, пожирал еë до тла. Девушка так и чувствовала, что силы к ней возвращались. Она представляла, что в тот день она оказалась рядом с Аней, она еë обняла, успокоила, погладила по волосам, нежно потрепала еë за щëку и начала говорить приятные успокаивающие слова, которые помогли бы Трусовой в тот день успокоиться. Тогда заснуть не получалось до самого конца, пока фигуристка не повернулась на кровати на бок и не представила, что подушка в руках — это Щербакова, которая готова еë выслушать и принять в свои ручки. — Ты в порядке? — задала вопрос Щербакова. — Ну как сказать… Утомилась после недавней ссоры с мамой, — Саша сразу замялась от разговора об этом. — Ты про ту, про которую ты вчера мне написала? — спросила для уточнения фигуристка. — Угу, — рыжеволосая опустила голову.       Щербакова заметила на лице девушки грусть, появившуюся от одного упоминания того вечера. Фигуристке было очень больно говорить о том, что произошло тогда. У Щербаковой сердце разрывалось от слезливых голосовых сообщений еë солнышка, которые она прослушала сразу же, как ей они пришли. Плевать было, что это была глубокая ночь, на Сашины сообщения девушка всегда готова ответить и неважно было ли это что-то серьëзное или какая-нибудь странная мысль рыжеволосой в 5 утра. Тогда спортсменка не могла разобрать большую часть слов Круэллы, потому что речь в истерике неконтролируемая, резкая, с всплесками, секундными спокойными выражениями и, чаще всего, с большим количеством слов на эмоциях. Она поругала себя за это и решила постараться найти выход, чтобы развеселить девушку или сделать так, чтобы она вышла на арену в самом лучшем расположении духа. Обнять покрепче? Можно, но не факт, что это поможет. Щекотка? Не вариант. Зацеловать? Можно, но следы останутся, а ей выходить скоро вообще-то. Единственным и самым проверенным вариантом сейчас было сказать Сане немного приятных слов, от которых она всегда становится лужей. — Посмотри на меня, — попросила Аннушка. — Зачем? — не поняла девушка, но всë же послушалась. — Ты же знаешь, что ты у меня самая лучшая девушка на свете? Самая прекрасная, талантливая, крутая, чудесная, невероятная, красивая… — задаривала комплиментами Анюта спортсменку. — Ну хватит тебе, я поняла, поняла, — зеленоглазая сразу засмущалась, уткнувшись в плечо Анне. — И знаешь что? Я тебя очень люблю, солнышко. Я всегда буду рядом с тобой, во что бы то ни стало. Даже если от тебя все отвернутся — я буду на твоей стороне. Так романтично звучит, согласна? — усмехнулась Аннушка.       Трусова, прижавшись плотнее к кареглазой от смущения, коротко той кивнула в ответ, потому что была слишком смущена для того, чтобы что-то ясное сказать и не начать заикаться. Отстранившись от девушки, Трусова потянула Аню за собой и они вместе сели на стоящие рядом удобные стульчики. Откинувшись на удобное сидение, Саша облегчëнно выдохнула, почувствовав, что еë спина расслабилась. Рыжеволосая положила свою голову на плечо фигуристки и прикрыла глаза. Она не хотела спать, скорее, было желание погрузиться в мир спокойствия, который ей обеспечила Щербакова, положившая свою макушку в ответ на Сашину голову. Старшая коснулась колена своей дамы сердца, от чего та вздрогнула от удивления немного и от холода рук Ани, но почти сразу вернулась в своë положение и продолжила смирно сидеть, пребывая в своëм умиротворëнном царстве. Щербакова продолжала тихо сидеть и прислушиваться к своему дыханию, считать количество ударов сердца, которое сейчас было особенно громким от того, насколько эта ситуация была лëгкой и может даже немного неловкой, милой. — Анют, тут такой вопрос… Когда я могу к тебе в гости прийти? Мне нужна терапия по-щербаковски после всего случившегося, — заявила младшая. — После поездки в Ташкент можно, времени свободного много будет. Хочешь искупаться в любви моей семьи? Так и быть, — шатенка тыкнула пальцем в нос девушки. — Спасибо тебе. Люблю тебя, очень сильно, — пробубнила та. — Ты такой котëнок сегодня, я не могу, ластишься то и дело. Могу я тебя приютить? — в шутку поинтересовалась Аня. — Да. Я была бы хорошим котом, — рассуждала девушка. — Я тоже так думаю, — шутя ответила Аня, кинув лëгкий смешок. — Ладно, сейчас моя очередь, мне идти надо, — спортсменка резко встала с своего места. — Подожди! Я забыла кое-что сделать, — Щербакова затормозила младшую.       Саша повернулась, вопросительно посмотрев на девушку, которая показывала ей рукой подойти к той поближе, будто желая рассказать секрет рыжеволосой. Подумав, что минутка лишняя у неë всë же есть и быстро можно узнать, чего хотела от неë Аня, она приблизилась к ней. Фигуристка попросила ещë сократить расстояние между ними, на что Александра послушно выполнила просьбу, чувствую небольшое смущающее еë напряжение. И вот между ними оставалось всего ничего, младшая, наклонившись, посмотрела на спортсменку так, будто ожидала чего-то получить от той, а точнее узнать, для чего еë позвали в последнюю нервную минуту перед выступлением. Щербакова приблизилась к ушку той поближе максимально и шëпотом спросила «Можно?», вызывая мурашки у собеседницы, что в этот день момент опустила свой взгляд от стеснения. Зеленоглазая сразу поняла, к чему клонит та и только в ответ тихо ответила «Да», покрывшись еле заметным румянцем.       Услышав положительный ответ, Анюта аккуратно коснулась рукой щеки младшей, подняла личико той вверх, немножко притянула ту к себе, насколько это возможно, и подарила той короткий поцелуй, улыбнувшись напоследок прямо в ярко накрашенные губы девушки. Рыжеволосая шумно выдохнула, по телу той пошла лëгкая дрожь, которая передалась и Ане. Щербакова дотронулась другой рукой до плеча девушки и начала большим пальцем поглаживать это место, успокаивая младшую без слов, волнуясь о том, не сложно ли той до сих пор делать что-то такое. Она всë ещë боялась сделать что-то, что может спугнуть девушку своим напором, поэтому пыталась не давить на ту. Этим жестом она попыталась придать сил своей любимой, что так и расплылась в один момент, чувствую, как еë кожу приятно поглаживали слегка холодными пальцами. Аня постаралась не смазать помаду и легко коснуться желанных губ, в которые хотелось впиться и не отлипать от них. Обе чувствовали, как по их телам проходило приятно тепло, разливающееся внутри подобно горячему молоку, приносящему внутренний уют и комфорт.       Отлипнув от рыжеволосой, Аня посмотрела той в глаза, от чего Саша смутилась снова ещë сильнее, сама не поняв, почему. Немного посмеявшись с этого, Трусова быстро удалилась из комнаты, как только розоватый оттенок сошëл с лица. Помахав рукой Ане, которая теперь после закрытия двери сидела одна, прикрыв лицо руками, поняв, что сейчас это произошло между ними так неожиданно и она была инициатором данного маленького жеста любви. Желание подбодрить девушку взяло верх над ней. Щербакова попыталась помахать руками себе в лицо, чтобы стало прохладнее и краснота сошла. Не особо помогало. Будет сложно объяснить девочкам, когда те вернутся, почему она вся красная. Достаточно сложно.
Примечания:
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования