Ты мой кислород

***

      Аня любяще целовала рыжеволосую в щеку, приговаривая милые прозвища и слова через слëзы, пока Саша изумрудными очами поглядывала на совершенно не изменившуюся свою девушку, которая казалась ей красивой абсолютно в каждом состоянии. Когда она радовалась, когда смеялась, когда молчала, когда сердилась, грустила, плакала. Она всегда была невероятной, в любом душевном состоянии любила Щербакову, что сейчас на эмоциях перечисляла все самые прекрасные слова, благодаря всех богов за то, что Александра была в порядке, цела, жива и рядом с ней. Аня убирала обеими руками слëзы с лица младшей, беря еë за щëки обеими ладошками, рассматривая в глазах напротив что-то, что могло бы дать понятие о всех чувствах Трусовой на данный момент. Чувство вины, огромный стыд за то, что она совершенно забыла о том, что пообещала в случае чего сообщать своей девушки о своëм состоянии, о том, как она жила эти невыносимые несколько дней без звонков, сообщений, фотографий от Саши. Всë это время, не слыша голос любимой, этот низкий, хрипловатый тон, не видя эту улыбку до ушей, этот милый взгляд в сторону своей девушки, эмоциональные рассказы о том, как к ней подходили фанаты, о необычной еде для неë, о жаре, о напитках, о виде из окна. Этого всего так не хватало Ане и Саша понимала, представляла, что тогда переживала Аннушка.       Анна не станет говорить о том, что она в тот день почувствовала, что с ней произошло, как сильно она боялась за Трусову с самого начала, как узнала о нахождении Саши в отпуске с этим парнем. Она проживала каждый день с мыслью, что за кадром может происходить то, о чëм может не говорить фигуристка по той причине, что язык не поворачивался пересказывать кошмары, которые пережила Александра. Щербакова не станет говорить подробно о том, что она каждый вечер проводила с телефоном под рукой, что она просыпалась от любого уведомления, что она сидела часами над их перепиской, проверяла в других приложениях диалоги с младшей, что она пересматривала их совместные фотографии и видео, что она засыпала, представляя, что вместо игрушечного медведя она обнимает свою любимую, которую не видела так давно, как обеим показалось. Анюта не будет комментировать тот момент, что она спала очень много, не желая просыпаться ото сна, где она с Сашей вместе время проводила, обнималась с ней. Она и не разболтает о том, какой сон еë долго тревожил. Снова пустота, опять неизвестный каток, в очередной раз она видела Сашу во сне в форме с оторванными значками страны. И в очередной раз она падала, думая, что главное, что она сделала — это спасла Сашу от падения. В этот раз Трусова казалась моложе, чем в тот раз, но и не того же возраста, что и сейчас. Она не волновалась за себя, как и тогда, совсем. И об этом чувстве того, что она тонет, Анечка не разболтает. Потому что не хочет тревожить Сашу подробностями того, как она сильно скучала по рыжеволосой и как на неë влиял факт того, что один мерзкий человек бок-о-бок с ней находился где-то в Дубае. Главное, что Саша цела, главное, что есть шанс всë изменить. — Прости, пожалуйста, прости. Я не писала тебе… Что же я за бестолковая дура… — говорила Саша. — Всë хорошо, главное, что ты рядом и цела. Я все слëзы выплакала, когда узнала, что с тобой произошло, — дрожащим голосом говорила Анюта. — Но всë же… Надо было найти силы, чтобы тебе позвонить хотя бы. Стыдно теперь, что я так наплевала на всех, — говорила, прижав голову свою к груди старшей, она. — Не вини себя. Не каждый бы смог такое прожить. Не заслуживаешь ты такого отношения к себе ужасного, — Аня гладила по макушке девушку, переместив свои руки туда. — Если бы не Ками и Коля… Не знаю, что со мной бы было… — говорила рыжеволосая. — И я им очень благодарна за то, что они помогли тебе. Моя девочка… — улыбалась сквозь слëзы Аннушка.       Щербакова осматривает лицо Саши, которая заново начала плакать после такого ласкового обращения в свою сторону. Александра дрожащими губами хотела что-то сказать, но не удосужилась даже звука издать какого-то кроме всхлипов. Дрожь, проходящая по телу, давала о себе знать. Старшая позвала спортсменку по имени, как бы говоря той обратить внимание на неë. Трусова вытерла слëзы об тыльную сторону ладони и взглянула на Анну. Рыжеволосой до сих пор тошно почти от любых прикосновений, от любых близких касаний, но почему-то чувствуя к себе настолько близко Аню, она ощущает себя, как под щитом, что проломить нельзя. Именно еë руки, еë тонкие пальцы, еë ладошки отдают таким родным теплом, таким близким. От него Саня ни за что не откажется, не при каких условиях она не станет чувствовать себя некомфортно в кольце рук фигуристки. И при этом Аня прекрасно понимает, что она не позволит себе лишнего в данный момент, не полезет к Саше без разрешения, не станет целовать еë в губы, пока не удостоверится, что младшая принимает такой жест внимания. Она разрешает себе только касаться устами щëк и лба спортсменки, показывая той, насколько еë любовь велика. Трусова чувствует мурашки по коже от теплого дыхания, что проходит по еë телу, что на нëм остаëтся, что вонзается в кожу подобно успокоительному. По-тихоньку девушки начали успокаиваться, сидя в объятьях друг друга и не произнося и слова по причине того, что они не обязательно были. Обе и так знали, насколько сильно любили и скучали друг по другу. В этот момент за ними наблюдали с другой стороны Валиева и Николай, умиляющиеся с этой картины двух голубков, которые делились приятностями друг с другом. За это время и слëзы высохли, и говорить стало легче, и на душе перестало болеть в один момент. — Мы не мешаем? Ну если нет, то извольте вмешаться, — заявила Камила, выходящая из-за угла. — Привет, Ками. А ты, должно быть, Коля, — предположила Щербакова. — Д-да, это я, приятно познакомиться. Надеюсь, не потревожил вас, — посмеялся в конце он неловко. — Всë нормально, Колян, — усмехнулась Саня.       Фигуристки постарались аккуратно вылезти из объятий друг друга, вставая с земли. Обе поняли, что их одежда вся грязной стала и помятой, из-за чего пришлось стоять и поправлять еë, ведь домой с испорченными вещами прийти было не лучшей идеей, да и аргумент «Я лежала на земле вместе с своей девушкой и обнимала еë пока рыдала от того, как сильно я скучала по ней» звучал бы странно с обеих сторон. Остальные стояли и смирно ждали, пока Саша с Аней приведут себя в человеческий вид за пару взмахов руками и салфетками, которые оказались в кармане у Александры в самый нужный момент. Пока девушки приводили в порядок себя и проверяли, не осталось ли на них пятен, четвëрка решила обсудить без каких-либо стеснений планы на то, чтобы пойти в полицию и предоставить все снимки и видео, как доказательство домогательств в сторону Александры, которая единственная минимум слов произносила. Ребята думали над тем, что сегодня если и приходить, то это будет не совсем удобно, так как Трусову 100% будут весь день держать дома братья с родителями, которые не меньше других соскучались по рыжей бестии. Нельзя спортсменку оставить без встречи с родителями и без проведения целого дня в комфорте и любви своей семьи, среди которой никто не подозревал, что рыжеволосая раньше положенного вернëтся. Да и зеленоглазая, очевидно, скучала особенно сильно по собакам и отцу, который ей написывал не меньше других всë это время. — Очуметь, я в компании олимпийской троицы. Мамочки… — не к месту прокомментировал Николай тихо. — Коля! — Ками в бок его пихнула, услышав всë. — Да молчу я. Сейчас поздно, так что… Завтра будем разбираться с произошедшем? — спросил блондин. — Угу. Я не в состоянии… — пробубнила Саша. — Я тебя тогда доведу до дома, хорошо, Саш? — спросила Аня.       В ответ младшая лишь кивнула и согласилась на прогулку до своего места жительства. Коля сказал, что он живëт далековато отсюда и он уедет на всякий случай вместе с Ками на такси сначала, чтобы убедиться в том, что она останется в безопасности, а потом сам до своего дома доедет, потому что, как он понял позже, живëт он не настолько далеко от фигуристки, что удивило его. Первое, о чëм он подумал, что разделит поездку вместе с Валиевой в деньгах, а оставшийся путь дойдëт сам, чтобы сэкономить и не заставлять таксиста перетруждаться. Саша и Аня помахали в след ребятам, которые остались ждать жëлтую машину. Щербакова всë это время всматривалась в поведение младшего и делала какие-то свои выводы из того, что она заметила по его поведению. Серьёзный в нужный момент, милый, стеснительный, простой в общении, умный. Слишком хорош, но и надоедливый временами. Не без минусов. Она по дороге думала о том, каким он был, вспоминала рассказы Трусовой о нëм. Недоверие, понятное дело, было, потому что она не знала о том, что тот отомстил Кондратюку за рыжеволосую. Она думала лишь о том, что видела, что знала, что слышала. Она вспоминала фотографии с блондином, где они с Саней корчили рожицы. Хотелось узнать о нëм больше. Слишком уж он быстро появился в жизнях фигуристок, неимоверно скоро заполучил своë доверие к Трусовой.       Заметив, что Аня задумалась о чëм-то своëм в первые минуты их прогулки до дома зеленоглазой, Саша решила заладить как раз разговор о том, что случилось в тот самый день. Она без особых подробностей все события описывала, а поступок Марка предпочла не рассказывать, потому что это так больно было по сей день проговаривать. Трусова попыталась подшутить над тем, что у неë сломан ноготь именно на среднем пальце и символично его будет теперь показывать неприятным личностям, от чего Анюта кинула смешок. Всë же Саша готова сделать всë, чтобы вокруг неë люди не грустили и тем более Аня, чью недовольную, грустную моську ей меньше всего рассматривать сейчас хотелось бы. Даже если самой Саше настолько больно, что легче умереть было, чем терпеть происходящее и искать решение проблемы. Щербакова понимала это и предпочла перевести тему на то, как она видела интересные сны, пока дома находилась и ждала приезда Саши, на который она и не надеялась, думая, что она уедет в тот же день с Дашей и Алиной, когда Трусова приедет домой и разлука составит почти целый месяц. Осталось всего 3 дня, считая этот, только начавшийся. Она успеет сделать всë, что наметила за трое суток.

***

      Ребята договорились встретиться у одного из полицейских участков на всякий случай даже если «план А» сработает, суть которого заключалась в том, чтобы Этери Георгиевне рассказать о произошедшем и попросить еë по телефону разобраться с этим, сообщить тренеру Марка о поведении еë спортсмена, о том, какие поступки он совершал с ученицей Тутберидзе. С самого утра они разочаровались в произошедшем. Кажется, они либо ошиблись с датой, либо Этери улетела раньше положенного в США. По новостям уже во всю говорили о том, что она улетела и вернëтся явно ещë не скоро. Вчера вечером, по всей видимости, отправилась в путь. Все были погрустневшие и не понимающие того, как они могли так ошибиться. Саша больше всех волновалась с Аней, потому что они точно знали, что чисто по-человечески отказать не смогла бы тренер в том, чтобы взять в руки свои это происшествие, потому что свои ученицы ей всë же важны были. — Мы не успели. Этери Георгиевна сегодня уехала. Мы просчитались, — рассказала Валиева. — Как? Она должна была уехать на два дня позже, — говорила Щербакова. — Значит, мы ошиблись с датой. Или она улетела раньше, — сделала выводы Камила. — Значит, «план Б» используем? — спрашивает Саша. — А ты к нему готова? — спросила Анюта, беспокоясь. — Не совсем, если честно, — вздохнула Трусова.       По Трусовой сразу можно было понять, что для неë это всë — огромный стресс и нервотрёпка, ведь о твоей неприятной стороне истории теперь узнавать будут всë больше и больше, у каждого своя правда и своë видение появится, но настоящее знать может только она сама и те, кто лицезрели свинское отношение Марка к рыжеволосой. Камила нервно вертела в руках два телефона, когда в кармане находился станей, на который она уже всë переслала, потому что подумала о том, что «план В», скорее всего, может понадобиться им. Заключался он в том, что им пришлось бы выложить в сеть снимки и видео через какую-нибудь соцсеть анонимно, притворившись кем-то другим. Щербакова думала о том, что она хочет исполнить последний план как можно скорее и не важно, сработает или не сработает «план Б». — Есть ещë шанс решить всë тихо. Вероятность, что за дело возьмутся маленькая, но нужно действовать. Мне мама рассказывала историю, когда без доказательств даже не брались за дело полицейские. В нашем случае, у нас достаточно материалов, значит нам может повезти, но и это не точно из-за факта, что Марк, как и Саша, публичная личность, подкупить легко ему будет кого угодно. Да и могут отказаться даже с полным комплектом доказательств, сказав пару «приятных» слов Саше, — строил логическую цепочку Коля. — Откуда у тебя столько знаний? — задала вопрос Аня. — Мама в полиции работала раньше, часто рассказывала мне истории с работы. Но и ситуации могут быть разные, так что стоит рискнуть. Обычному человеку без фото и видео того, что произошло, не поверят, но и с ними могут отказать, — объяснил Николай.       Аня приглядывалась к Коле, смотрела на него внимательно, слушала дальше подробности о том, что он знал из опыта мамы в сфере обвинений в домогательствах и изнасилованиях каких-либо личностей. С раннего детства ему рассказывали о реалиях этого мира, о том, как даже с огромным процентом вероятность в правде всех обвинений, девушек редко слушали и она была одной из единственных, кто всегда откликалась на помощь молодым дамам, которые с её помощью узнавали, что такое справедливые наказания для мужчин, позволяющих себе слишком много и это мягко сказано. Девушки внимательно слушали его советы о том, как разговаривать с человеком, который выслушивает обвинения в домогательствах, который принимает решение, возьмут ли они заявление на данную персону или нет. Саша больше всех старалась запомнить, ведь отдуваться ей, рассказывать и показывать, что случилось ей и только ей. — Саш? Если тебе сложно, то мы можем в другой день зайти, — Аннушка внимательно глядела на свою девушку. — Если я не переосилю себя, то… То потом будет поздно, — голос рыжеволосой дрожал. — Мы можем зайти вместе. Тем более всë на моëм телефоне записано. Давай? — предложила Камила. — Я не знаю! — сказала это на тон выше зеленоглазая.       Рыжеволосая себя уже хотела ударить по голове за то, что она так среагировала на вполне обычный вопрос. Для неë любая давка и шум были сложными для психологического восприятия, утомительными и невероятно трудными. Фигуристка хотела уже опуститься на асфальт от бессилия и схватиться за голову, закрыть уши, чтобы не слышать никого, даже собственных мыслей, которые доводили еë до нервного тика. Еë плечи дрожали, а губы вздрагивали, когда она пыталась что-то сказать. Она со всей силы держала себя в руках, пока Ками не протянула ей ладонь, как бы говоря «Пошли со мной, Саш». Повернувшись на этот жест, она не взяла за руку младшую, но попятилась вслед за ней, открывая тяжëлую железную дверь и то вдыхая воздух, то выдыхая, повторяя так всю дорогу, пока она шла до назначенного места, после того, как заперла за собой дверь. — Ты в порядке? — поинтересовался Коля, заметив, что Аня выглядела поникшей. — Нет. Я не могу быть в порядке, когда Саше плохо, — процедила Анна. — Точно. Глупый вопрос. Не переживать о любимом человеке невозможно, — сделал вывод младший.       Аня и вправду выглядела бледной. Она всë это время находилась близко с Александрой, по пятам за ней шла, искала, каким бы способом успокоить зеленоглазую, гладила ту по руке, по волосам, переплеталась пальцы из рук вместе, приобнимала. Николай не мог этого не заметить, пока наблюдал за поведением каждой во время своего монолога по поводу того, что ему рассказывала мама. Щербакова рассматривала ногти долгое время, наблюдала за временем на телефоне, листала то вверх, то вниз что-то, чистила галерею от скуки, листала сообщения во всех приложениях, но от своего неровного дыхания она избавиться не могла. Еë поразило, что Лебедев заметил её состояние достаточно быстро и тем более сделал вывод об отношениях Саши и Ани. Конечно, это было заметно и слышно со вчерашнего вечера, но даже так, еë поразило, что он сказал это так непринуждëнно, будто не удивился совсем тому, что он вынюхал о девушках. — Это настолько заметно? — спросила кареглазая. — Что именно? То, что ты переживаешь? — не понял блондин. — Нет. То, что я еë люблю, — немного отстранëнно отвечала фигуристка. — Заметно. Вы ночью так встречали друг друга, такая милота была. Сразу видно, кто без друг друга жить не может. Вы чуть до слëз меня не довели, — подметил он, улыбаюсь широко, вспоминая встречу парочки. — Понятно. — Я не вызываю у тебя доверия пока, да? — спросил неловко парень. — Есть такое. После Марка так и перестать всем парням доверять можно. Саша точно уже не доверяет всем кроме тебя, — говорила девушка, опустив взгляд. — Согласен. Полно мудаков среди всех мужчин, сам знаю. Наверное, я просто воспитан иначе, поэтому со мной ей не страшно, — размышлял голубоглазый.       Ани удивилась тому, как трезво и понятно рассуждал парень. Он не оправдывал других, не выгораживал себя, а говорил о своëм опыте. Всë же отношения у него были, да и родственников мужчин полно, так что он видел и знал о том, какое у них бывает поведение с детства. Он помнил, как с ним плохо обходились парни, в которых он влюблялся, он помнил, как они относились к нему, к другим личностям, поэтому начинал думать, что его просто постоянно тянет на плохих или тех, кто лишь выглядит при первой встречи, как ангел. Да даже с друзьями происходило одно и тоже. Наверное, по этой причине он и ждал момента, когда он найдëт хорошую девушку или парнишу достойного, чтобы провести с этим человеком годы жизни в любви и ласке, ведь ему было важно провести хоть когда-то свою молодость с тем, после расставания с кем можно было бы не жалеть о проведëнных вместе годах, с кем останутся хорошие отношения и кто потом не будет о тебе сплетни распускать. Щербакова так и прожигала взглядом милого молодого человека, думая о том, кем он являлся в душе на самом деле. — Я твой взгляд на себе чувствую, — нервно посмеялся Лебедев. — Ой, прости. Неловко вышло. Обстановка накаляющая. Только и думаю о том, что там происходит, — ответила Щербакова, отвернувшись. — В отделении? Понимаю. Сам переживаю. Может тогда поговорим о чëм-нибудь? Так и время скоротаем, — предложил он, пока крутил кольцо на пальце. — Я не против. Расскажешь о вашей поездке? А то я не так много знаю об этом всëм, — согласилась спортсменка.       Коля начал быстро тараторить и подробно рассказывать свои истории в тот момент, когда заметил, что Аня проявляет интерес в сторону его рассказов. Она переслушивала то, что уже от Саши услышала давно, она узнала о том, что происходило в тот день на пляже в больших подробностях, как себя вела Саша, как общаюсь со всеми. Лебедев не слишком подробно мог вспомнить что-то о Александре в течение дней, когда она лежала в кровати и почти ничего не ела. В этот момент, когда блондин и шатенка общались между собой и девушка слушала о том, чего она не знала ещë, Саша с Камилой показывали видео доказательств мужчине лет 40, объясняли ему, что тогда произошло, как это было, на протяжении какого времени Трусова ощущала на своей шкуре домогательства и прикосновения без разрешения, как она себя чувствовала и что он вытворял. Она сказала, что у неë есть любимый человек, не уточнив кто это ради своей безопасности. Зеленоглазая комментировала подробности и ждала ответа от старшего, который по какой-то причине отошëл ненадолго за пределы кабинета, в котором они находились. Саша сидела, еле держась, что заметили абсолютно все. Даже во время рассказа напротив сидящий полицейский слушал историю с сожалением, но так, будто он не удивился ни на секунду от того, что увидел. Вернувшись, он присел на стул и заявил одну вещь, которая повергла в шок обеих фигуристок. — Хорошо, девушки. Ситуация, конечно, неприятная, но вынужден вам отказать, — признался полицейский. — Что? Погодите… Но почему? Мы вам показали доказательства, объяснили ситуацию, даже даты каждого события помним. Тут ведь… — не договорила Трусова. — Мы понимаем, что у вас есть всë для того, чтобы этого молодого человека засудить, но мы не можем по некоторым причинам взяться за данное дело. Мы ничего сделать не можем сейчас. Можете обратиться в другое отделение, конечно, но не гарантирую, что за него возьмутся, — объяснял мужчина. — Что за некоторые причины? А если меня убьют? Это может повториться! Он как маньяк за мной следует и утверждает, что я просто стесняюсь его чувств. Он невменяемый, он не понимает, что такое слово «Нет», ему нельзя находиться рядом с девушками, он может ещë таких жертв найти. И вы будете приходить только тогда, когда труп где-то в мусорке появится? Только тогда он за решëткой окажется? — спрашивала на эмоциях Александра. — Если будут более веские причины, более страшные в виде угрозы расправой или оружием, то мы, конечно, и вам окажем помощь, и другим. С чего же сразу «Приедем, когда кто-то умрëт»? Просто у вас не настолько ситуация однозначна. Может он побегает, а потом забудет. Да и вон, это многие видели, с ним перестанут общаться и, может, он забудет о вас как-нибудь, — строил предположения мужчина.       Саша не понимала, как можно так рассуждать ответственному лицу, который штрафы раздаëт, арестовывает людей, прибегает на место совершения преступления. Он просто сейчас взял и полностью обесценил то, что произошло с Сашей, то, как с ней поступили. Он говорит об этом так легко, будто поэтому кружку кофе с утра, будто рассказывает о том, как он в детстве ел мороженое и испачкался им. В его глазах больше не было той грустинки, от которой и намëка не осталось. Он говорит буквально о том, что когда ты будешь на грани жизни и смерти из-за неуверенного в себе пацана, то тогда тебе, возможно, протянут руку помощи и тебя спасут. Вот только, вовремя ли приедут они, этого момента не уточнилось. Он не пожалел искренне, а просто пожал плечами, заявив, что если от Марка отвернутся друзья, то он поникнет и забудет о Саше. Да этому подонку будет всë равно, пока он не достигнет своей цели, пока он не заполучит подобно какой-то драгоценности Сашу, пока она не будет покоиться в его объятьях, в его руках, в его поцелуях отвратительных, пошлых, властных настолько, что ты кажешься на его фоне ребëнком, который не может ни возразить, ни противостоять, потому что ты беспомощна и напугана. Этот мужчина берëт и говорит о том, что всë неоднозначно, когда на деле всë там ясно и понятно. Ему просто хочется оправдать подобных себе мужиков, прикрыть богатый зад фигуристка. Конечно, ему теперь родители этого ублюдка заплатили или позвонили, сообщили о том, чтобы они не соглашались браться за дело с рыжеволосой фигуристкой, у которой навалом доказательств. Полицейскому заплатить могли родаки этого Кондратюка, который им разболтал о случившемся и они решили, что всë пойдëт сейчас, как по маслу. Да и по глазам заметно, что он чего-то боится, сторонится, придумывает тупые отмазки на ходу, в которые может и сам не верит, но ради сотен в кармане можно и соврать, себе слова не типичные сказать, найти повод сопроводить девушку из участка. Тварь. — Это ненормально. Перед вами стоит девушка, которую могут начать преследовать. Да за ней и так этот помешанный гоняется. То в кино бегал за ней, то в аэропорту, то на отдыхе. Он везде еë границы нарушал и вы глаза на это закроете? Что будет, когда ситуация ухудшится? А если будет слишком поздно? Будете говорить, что это она виновата в случившемся? Вам оправдания не будет за такой поступок. Ваши руки будут в крови до конца ваших дней, — говорила им Камила. — Ну может, он так внимание проявлял, а она не поняла. У каждого своя степень понимания жестов внимания, — предпологал он. — Да какого к чëрту внимания?! Вы себя слышите? Вы только что сказали, что ситуация неприятная, а теперь сидите и оправдываете его? — сорвалась Трусова. — На тон тише голос, девушка. Это вам не базар, чтобы кричать на меня. Прошу вас покинуть помещение. Больше мы вам ни в чëм помочь не можем, — повысил тон он. — Вы просто за одно с этим ублюдком. Так и признайтесь, скажите, давайте. У вас на лице написано, что вам денег в карман засунули и вы забыли про свои обязанности. Жить припеваючи с тысячами в кошельке же легко, особенно когда их больше, чем зарплаты вашей. Сволочи… Я так и знала, — не выдержала Александра и вылила всю злость на полицейского. — Саш, погоди! Вы поплатитесь за это, — Валиева грозно посмотрела на мужчину.       Камила побежала за зеленоглазой, что прочь из здания двинулась, не желая связаться с этими людьми ни за что больше. Старшая пару разу уже могла по дороге упасть, сломать себе что-нибудь по причине того, что не смотрела под ноги, а лишь бежала куда подальше от тех, кто взял и харкнул ей в душу за пару минут буквально. Фигуристка не знала, в какую сторону ей бежать, идти, ползти, она просто стремилась к тому, чтобы поскорее пропасть из этой обстановки лжи, лицемерия, продажности и ужасного отношения к тем, кто пришли с серьëзной, страшной проблемой. Слëзы шли по привычке из глаз, как должное, они капали просто так. Саша вытирала их, продолжая пытаться не сорваться, не закричать, не завопить, не обматерить, не послать куда подальше этих людей всех. Она хотела кому-то написать, позвонить, выплакаться, пойти к папе в объятья, обо всëм разболтать на эмоциях, хотя и понимала, что не сделает так, чтобы не тревожить его, ведь он столько всего сделал для неë, столько нытья и проблем выслушал от того, что с мамой обсудить невозможно было ничего из-за обиды. Она знала, что недалеко Коля и Аня, которые ждали еë, но сил даже дойти до них не хватало, когда она на свет попала. Пройдя пару шагов к ребятам, которые смотрели на неë с ужасом, боязнью, страхом, жалостью и пониманием, что всë провалилось. Они не стали с первых шагов еë задаривать вопросами, доставать, тревожить. Анюта лишь подбежала к Саше с бессильным видом, которая почти упала на землю, но еë успела ухватить Щербакова, успевшая надумать себе всего самого худшего и ужасного. Она вместе со своей девушкой тряслась от страха, хотя и не знала, чем он обусловлен. Старшая дышала ей куда-то в шею и приговаривала успокаивающих слов только ради того, чтобы Трусова смогла отдышаться и произнести хотя бы что-то, пока родные руки любимой по спине еë гладили и обнимали. — Саш? Что случилось? — Щербакова беспокоилась больше всех. — О-они… Отказал-ли… — это было всë, что смогла вымолвить рыжеволосая.       У Ани в глазах всë будто стало плыть от услышанного. Они отказали браться за это дело, отказались говорить о случившемся, помогать подростку, 17 летней Сашеньке, что дрожала будто осиновый лист прямо сейчас на глазах у всех. Щербакова сжала кулаки за спиной младшей. Казалось, что в карих глазах появился красный оттенок, говорящий о том, что она сейчас взорвëтся от всего, что услышала. Ей хватило всего двух слов, чтобы начать сжимать челюсть и думать о том, что она сейчас зайдëт в здание и начнëт разбираться со всеми, кто решил забыть об этом деле и отказаться от того, чтобы браться за него. Она уже мечтала о том, что впечатает лицом в стол этого человека, который надумал им не дать шанс дать справедливости восторжествовать. Фигуристка думала о том, что она сейчас сорвëтся с места и побежит разговаривать уже в для себя непривычном неуважительном тоне. Она хотела применить по отношению к ним все виды давления на совесть, довести до того состояния, чтобы они передумали и нашли повод для того, чтобы взять за шкирку Марка и ему прописать срок за подобные действия, да такой, чтобы он забыл в миг о подготовке к сезону новому, к выступлениям, к шоу, ко всему, к тренировкам, к походам домой, к друзьям. Она мечтала о том, что в один миг у него просто пропадëт всë от славы вплоть до семьи. Она ненавидела этого паршивца, ненавидела тупиц полицейских, не взявшихся за свою работу, за выполнение своих обязанностей. Она ненавидела их всей душой и прижимала ближе к себе любимую Сашу, чувствовала её тепло рядом, которое помогало успокоить внутренних дьяволов.       Не меньше злился и Николай, который сразу догадался, что его советы не помогли совершенно, что он не смог помочь, что он оказался бесполезен и его советы в пустую были продиктованы. И не важно, насколько хорошо им соотвествовали Ками и Саша, он будет винить себя и только себя сейчас за это, потому что не смог повлиять, потому что понял, что худший исход из этой ситуации произошëл, а он говорил, что всë пойдëт, как по маслу в случае, если его план послушают и выполнят. И смотрел в сторону Ани и Саши и уже хотел взвыть сам, потому что понимал, насколько они все беспомощны и слабы оказались, насколько они в этой ситуации обложались. Только успел он моргнуть, как тут же Анюта с Саней поднялись на ноги и Щербакова, поцеловав в лоб напоследок Александру, рванула к двери здания. Нет, нет, нет. Еë за край одежды в миг схватила Камила, удержавшая еë от того, чтобы войти туда. Аннушка пыталась вырваться, металась, рвалась, полностью опьяневшая разумом из-за гнева. — Я им преподам урок сейчас, — уже хотела пойти к ним Анюта. — Ань, не надо! — остановила еë Камила. — Мне уже плевать, кто что скажет, пусти, — заявила она. — Нам нужно отойти поговорить. Остановись, пожалуйста. Знаешь же, что последствия будут. Им всë равно, кто ты, на твои угрозы плевать, — отчаянно проговорила младшая. — Ань! Стой… — пробормотала Саня за спиной у неë хрипло.       Услышав голос Саши, Аня будто в миг отрезвил, поняв, что оно того не стоит, что лучше успокоиться и привести чувства в порядок. От своей жалкости и бестолковости ей хотелось встать на колени перед зданием и начать рыдать от беспомощности, но она пообещала себе, что не заплачет в присутствии Саши, что не будет себя показывать с слабой, уязвимой стороны именно в тот момент, когда рядом с ней находится полностью сломанная и отчаявшаяся девушка, что так и кричала о помощи всем своим видом, своими растрëпанными волосами, своими заплаканными очами, размазанным блеском на губах, слипшимися ресницами и покрасневшими губами, носиком, щеками, глазками и телом, что не было способно на что-то кроме того, как кричать и рыдать. Аня совершенно забыла о своих чувствах, держа в себе их. Камила понимала, насколько накалëнная ситуация и ужасная, поэтому принялась думать о том, как им поступить, что сделать, как уговорить всех разойтись и принять решения о своих действиях, на которые оставалось совсем мало времени. — Мы отойдëм ненадолго. Вызови такси, Коль. Саше нужно домой уехать и желательно поскорее. Поедь с ней, убедись, что с ней всë будет хорошо, — объяснила она. — Хорошо, будет сделано! — сказал он уходящим в сторону фигуристкам.       Девушки понаблюдали на тем, как Коля вызвал такси и предложил Саше посидеть с ним на ближайшей скамейке, чтобы она смогла отдохнуть и постараться прийти в себя. Спортсменки убедили в том, что они в порядке и ждут сейчас машину, которая увезëт их в назначенное место. Фигуристки отошли на некоторое расстояние подальше, в менее людное место и решила тут постоять и обсудить случившееся. На лицах у обеих так и было написано, что обе разочарованы очень сильно. Младшая коротко пересказала то, что им сказал мужчина, чем вызвала у Ани ещë больше плохих эмоций, но она держалась, понимая, что лучше себе не сделает, зайдя в отделение с притензиями о том, почему они решили проигнорировать данное дело. — Остаëтся только выложить в сеть все доказательства. Не помогут тут — не помогут и в других местах. Они на это и намекнули, — ответила Ками. — Кто выложит? Ты? — уточнить захотела Анна. — Вообще я собиралась, а что? — спросила с опаской спортсменка. — Я хочу отомстить за Сашу, — заявила Аннушка.       Камиле показалось сначала, что она не расслышала. Отомстить? За Сашу? Аня хочет? Погодите. Как это? Аня, та, которую все считаю ангелочком, которая умеет решать все проблемы разговорами, станет прибегать к иным методам. Понятно же, что она не подойдëт к Кондратюку и не станет выяснять с ним отношения, говорить ему, что он сволочь, ублюдок и мразота. Ками вообще представить себе такую картину не может. Да и Анна не совсем глупая, не будет же напрямую этому парнише говорить, что она с Сашей встречается. Кто знает, может он запишет этот разговор или разболтает всему миру о такой информационной находке. Это опасно и тем более, способов в еë голове явно намного больше, чем кажется. Физическая сила? Анюта не из совсем слабых, но она может и не вынести напора тела фигуриста. Да и как ей с ним драться? Под маской? Вызвать его куда-то? Навряд ли существуют клубы, где можно анонимно драться и прочее. Что за глупости, Ками, прекращай. Намного больше выходов найти реально не считая применения кулаков в качестве аргумента. Аня уничтожает словами, взглядом, незаметными действиями. Вот в чëм еë некая богичность, но и переспросить стоит на всякий случай. — Ты… Что? Но это же… Это же не в твоëм духе так поступать. Только не говори, что будешь ждать его приезда, чтобы… — предположения желала сделать Валиева. — К силе прибегать не желаю. У меня иные способы мести есть. Более практичные, — заявила Аня.       Ками посмотрела в карие глаза напротив. Там читалась ненависть, усталость, злость, все виды гнева, уверенность и желание в ответ человеку натворить в жизни такого, что он не сможет потом спать спокойно. Аня в состоянии гнева пугала всех и каждого, кто находился рядом, ведь такое состояние не каждый день у неë, она копит злость до момента, когда найдëтся большой и веский повод для того, чтобы вылить каждую частичку отрицательных чувств. В то же время Щербакова дрожала и волновалась в душе, что можно было заметить по еë позе, нервному постукиванию ногой по земле и закусыванию внутренней стороны щеки. Валиева понимала, что если Аня хочет, то ей стоит дать шанс расплатиться той же монетой за своего любимого человека. Эта фигуристка умна, хитра, начитана и точно имеет план свой, как она собирается действовать. Младшая доверяет ей, что бы там за идея не была в голове чемпионки. — Я поняла. Сама выложить хочешь с моего телефона? — Ками подняла взгляд на старшую. — И не только. Выложу с подписью того, что произошло. Красивые текста я писать умею. Мне Саша рассказывала некоторые вещи. Ему в люди будет стыдно выйти после такого заявления, — озлобленно глядела в бок Аня. — Тогда вечером этим встречаемся у меня дома и ты выложишь сама всë?       Щербакова тихо кивнула девушке в ответ, полностью готовая на то, чтобы совершить этот «план В». Она с самого начала хотела его исполнить поскорее, но решила послушать девочек и пойти по всему планам, чтобы потом убедиться полностью в том, что других методов отомстить Кондратюку нет. Она попрощалась с Камилой, которая ушла в другую сторону, а сама пошла по той дорожке, по которой шла изначально к полицейскому участку. Она увидела недалеко Сашу и Колю, которые залезали в машину. Лебедев первый сел в неë, а за ним — Александра, которая заползла в неё и, увидев свою девушку с этого расстояния, помохала ей и на последок показала той сердечко руками, после чего захлопнула дверь и они уехали. Анюта улыбнулась такому жесту. Даже в этой ситуации, в подавленном состоянии, в слабом положении, в уязвимом, она показывает своей девушке, что она любит еë и как бы говорит, чтобы она не переживала за младшую, чтобы она не волновалась и лишь ждала лучшего, ждала, что всë изменится, станет лучше, исправится, пройдëт. Аня, понимая, что сейчас вся ситуация в еë руках остаëтся, понимает, что желание Саши нарушила, желание, чтобы еë дама сердца не влезала в эту ситуацию и спокойно жила. Но она сделала это во благо, хотя и где-то на душе кололо от осознания, что она решила забыть на момент о себе и сделать так, чтобы еë второй половинке стало лучше. Фигуристка, не зная почему, подошла к стенке и со всей силы ударила рукой об неë. Чувствуя адскую боль в костяшках, она не повела и бровью. Лишь солëные капли из уголков глаз начали падать на землю, когда она наклонила голову и прижалась макушкой об стену. Убрав руку, кареглазая спустилась на корточки и начала рыдать, думая о том, насколько сейчас Саше больно и насколько они все беспомощны. В ней начал просыпаться страх, что ничего не выйдет и парня оправдают, что всë будет напрасно и когда-то он настигнет еë девушку. Страшно, жутко, до самых мурашек по коже. — Я сделаю всë, что будет в моих силах, моя любовь, — сказала Щербакова себе под нос.       Аннушка не знает, сколько времени она так гуляла и обещала Саше, которой даже не было рядом, что она сделает всë, чтобы у неë получилось сделать так, чтобы Марк ни за что в жизни больше бы не посмотрел в сторону Александры. Или она самой себе обещала, что уничтожит любого, кто еë второй половинке испортит жизнь? Это не так важно было. Сам факт того, что она задумала, ей очень нравился. Она в слезах, с тушью на глазах, которая размазалась, шла по пустым улицам и около зданий, где никто не проходил, иногда останавливалась и просто ждала вечера. Ночью становилось холодно, но она ожидала 8 часов вечера, предупредив маму в том, что она пойдëт в гости к Камиле и надолго. У неë в карманах есть деньги для того, чтобы зайти кое-куда. Она собирается не только выложить эти снимки и фотографии. Она сделает много чего для того, чтобы Марк забыл навсегда о своей маниакальной влюблëнности. Навсегда.

***

      Вечером этого же дня Саша лежала на своей кровати, пока у неë на груди расположилась Лана, которая, кажется, собиралась засыпать в скором времени. Коля, как и обещал, отвëз еë домой, помог успокоиться и сделать вид, что Саша только что не плакала, ведь родителей расстраивать нельзя было. Он сам заплатил за такси и ждал, пока Трусова полностью восстановится морально, чтобы зайти домой и сделать вид, что она в полном порядке. Он хотел уговорить еë рассказать своим родным, что произошло, почему она не, колько часов отсутствовала дома и пришла расстроенной, но понимал, что рыжеволосая не станет идти на уговоры, ведь она была не в том состоянии, чтобы сказать хотя бы слово. Она не в силах отвечать на чьи-то вопросы, спорить, доказывать цену своих намерений. Лебедев решил оставить в покое старшую и просто попрощался, сказав, что он будет до конца бороться за неë и примет в случае чего все меры, чтобы Марк и на сантиметр к ней не приблизился. Саню это улыбнуло и он довольный вприпрыжку убежал гулять, крикнув, отойдя на небольшое расстояние, что он теперь фанат парочки из неë и Ани. Трусова погрозила ему кулаком, намекая, что их могут услышать и ушла в дом, смеясь с выходки парня, который был дëру. Не сказать, что именно такой поддержки она ждала, но Саша благодарна ему за подобный странный способ помощи словесной. Этот балбес по-странному, но умел поддерживать, хотя такой способ каждый не сможет понять. Вспоминая о том, как он всю поездку что-то выдавал странное, чтобы сменить атмосферу. Пока она лежала в кровати, к ней постучался кто-то. Она подняла с груди питомца и встала с места, чтобы открыть дверь. Отперев еë, она встала в проход. Там уже стоял еë папа, готовящийся ко сну. Он выглядел немного взволнованным. Когда Саша зашла в дом в середине дня, то никого не было, поэтому она смогла найти время, чтобы восстановиться морально и встретить из магазина семью. Кажется, он что-то не договорил. — Что-то случилось, пап? — спросила Саня. — Нет-нет, я просто хотел спросить кое-что. У тебя всë хорошо? Выглядишь поникшей, не общаешься с нами почти, — заметил отец Саши. — Всë хорошо, пап. Просто от поездки не отошла, — соврала Трусова. — Как скажешь. Но если что — говори, я тебя выслушаю. Только не умалчивай, если беда какая произошла, — попросил Вячеслав. — Хорошо, пап, — улыбнулась Александра.       Мужчина протянул руки для объятий, Саша наигранно закатила глаза, не ожидая такого жеста от отца, но полезла к нему в крепкие руки, подумав, что он сделал это впервые за долгое время потому, что почувствовал, что его дочери было нелегко и не хватало ей тактильного тепла. Обычно он проявлял такую заботу редко, предпочитая просто словесно проявлять внимание к дочке, давать ей советы, трепать по волосам и болтать с той о всëм, зная, что поделиться произошедшим за день с теми же братьями было бы невозможным, а мама вариантов даже крайним не являлась, ибо причин достаточно. Постояв так около полминуты, они отстранились друг от друга. Трусова закрыла дверь за ним и взяла с тумбочки упаковка кисло-сладких мармеладок, которые она любила, и открыла, чтобы съесть. Обычно она себе подобное не позволяет, но тут настроение стало совсем иным и захотелось себя побаловать в такой напряжëнный момент жизни, когда она старалась отойти от произошедшего сегодня днëм путëм того, чтобы забыть о случившемся. Не самый лучший способ, но когда ты от одной мысли начинаешь впадать в истерику, слыша в голове слова «полиция» и «Марк», которые оба были противны ей теперь, заглушить чувства можно было только способом поиска способов подумать о другом, о том, что не касалось этого дня.       Саша решила прилечь на кровать снова. К ней снова подползла Лана, от чего Трусова решила на спину лечь. Она взяла телефон в руки и решила послушать музыку в наушниках. Она вслушивалась в строчки на английском и мысленно пыталась перевести их, так как думала о том, что слуховая практика языка ей пригодится не меньше словесной и проверки на понимание текста в учебниках и книгах. Сериалы с субтитрами были ещë одним способом для неë совершенствования своего уровня английского наравне с изучением базовых слов и всяких клише. Всë же стоило бы попросить помощи у Ани, но позже, сейчас пусть отдохнëт, ей скоро улетать отдыхать. Проходил первый час, второй, музыка надоедала, что в приложениях для прослушивания песен, что в соцсетях иных. Она решила зайти в новости. Не лучшее решение, это не было чем-то занимательным и интересным, одни и те же статьи с кричащими заголовками, в которых скрывалось ничего более, чем снимки с отдыха каких-либо фигуристов. Трусова, у которой не получалось заснуть достаточно долго, сидя около часа над прочтением заголовком и рассматриванием фотографий новых от еë знакомых и прочего. В одной из статей она увидела новость, что Кондратюк не выходит ни на какие пляжи без маски больше нескольких дней в Дубае. Прикрывает, видимо, разбитое лицо. Присмотревшись и сделав предположения, Саша поняла, что нос остался покрасневшим, а около брови красовался замазанный шрам. Кажется, там вся челюсть пострадала. Коля не врал, говоря, что он разозлился сильно очень. Обычно бы Саша себе не позволила смеяться, но тут она имела полное право насмеяться над поджавшим хвост Марком, который так жалко выглядел.       Когда Саша в последний раз обновила ленту, вылезла совсем новая статья. «Трусова и Кондратюк были сняты неизвестным во время отдыха». Сердце замерло в этот же момент. Она понимала, ожидала, знала, предугадывала, что они последний вариант того, что им остаëтся делать, придëтся использовать. Саня себя пыталась утешить тем, что она со стороны видела уже все эти снимки и видео, что ей не в первый раз читать о том, что произошло. Она знала, что такое случится, она согласилась на этот «вариант В», она только бы радовалась тому, что все увидят и узнают о том, какой на самом деле Марк, она не удивилась тому, что девочки решили так поступить, что они это выложили, несколько раз убедившись, что выхода иного нет. Трусова не жалеет о своëм решении, о своëм выборе. Она пересиливает себя, поднимает экран дрожащими руками к себе лицом, открывает, заслоняет пальцами фотографии и видеозаписи. Читает только то, что там написано. Проходясь глазами по каждому слову, вникая в то, что она только что увидела, девушка откидывает телефон, не желая даже думать о том, что напишут старые тëтки и дядьки под статьëй. Она облизывает губы, истерично усмехается и не удерживает слëз из глаз. Она знает, что утром к ней подойдëт мама с папой, братья, что телефон будет разрываться от сообщений и звонков от всех ближайших знакомых, от тренеров, от всего мира. Она откладывает телефон и ложиться на кровать с мыслью, что до утра она не заснëт, но и не станет отвечать никому на счëт произошедшего. Она промолчит и полежит окутанной цепями своих мыслей. Настолько уже стало всë равно, настолько все эмоции выжали из неë, что слëзы сами по себе от привычки идут, создавая в горле комок, мешающий спокойно лежать. Она прижимает к груди ближе Лану, чувствуя, как та начинает слизывать с еë лица солëные капли и скулит, беспокоясь за хозяйку. Саше нечего сказать, тело отказывается реагировать на что-то вообще. Все слëзы выплаканы вместе с чувствами. Им нет места сегодня в этом доме, в этой комнате, в этом теле. Они приходят сами, как что-то должное во время стресса. Они всегда были с Сашей и не хотят еë отпускать даже тогда, когда она послала нахуй эмоции. Она выгорела к проявлению их.