Килобайты

19:21 поедешь к шуре??? От вибрации загудел весь стол, и Серый, погрузившийся в алгоритмы и сетки кодов почти до медитативного состояния, вздрогнул испуганно. Вибрация теперь вообще звучала часто — разовая акция стала картой постоянного клиента. Не то чтобы Разумовский чего-то ждал, но порой так приятно было падать в свежую, но уютную комнату диалога — тут уже есть гифки с собаками, список — послушай, если захочешь — и даже одна фотка. Олег странный — скорее немногословный, чем болтливый, хотя букв разбрасывает много, и Разумовский не может разгадать, зачем порой тот с ним говорит — как ответить, и нужно ли вообще? Три дня назад неожиданное: 20:38 красиво очень Очень красиво — на фотке небо малиновое и такое огромное. Сережа, идя тогда вдоль проспекта, тоскливо поднял голову, рассматривая скованный справа высотками кусок серого неба. Ему показать нечего. Вокруг разве что вот — пасмурность московского вечера, толпа на остановке на тралик, в переходе любимая Танюшка — это отдельная история. За Танюшку Разумовский вдруг цепляется весело — Олег бы, наверно, оценил, судя по его музыкальным вкусам. У Олега утро сейчас. К странно разнящемуся времени за несколько олеговых исправлений сережиного «утра» на «ночь» в сообщениях Разумовский уже привык, но видеть это было очень странно. Может, Олега вообще не существует, и он как идеальный бот, увлекающий в свой мир идеально сконструированного неба и холодного океана? Но что ответить Серый все равно не знал. Не писать же — мне нравится просто смотреть на твои буквы и картинки, я немного пустой, мне сложно. Казалось, сквозь экран этого быть не должно — чувства выжидания, словно — да, рассказывай, а я буду наблюдать за тобой. Так вряд ли получится, и Олег, оставляя тогда свой тг, наверно, рассчитывал на интересного собеседника. 20:41 Красиво. Охуительно интересно, Сереж. 20:41 Мне нечего показать. В Москве неба нет. Или я его не замечаю) В переходе все-таки тормозит — снимают Танюшку. У той сегодня в репертуаре — дайте людям рому! Серый чувствует своей слабой музыкальностью, что это очень близко, к тому, что Олег вносит в свой список — необязательно, но рекомендовано к прослушиванию. Серый, естественно, послушал тогда за утро все. От Объекта насмешек до Красной Плесени. Танюшке кидает сотку — сегодня без монстра, значит. Ну, съемку все-таки стоит оплатить. Танюшка уже узнает — и кивает улыбчиво. Пальцы у нее красные, под вечер все еще морозит. Серый колеблется еще недолго — стоит ли Олегу кидать, но тут вдруг отвечает, разрешая все сам, переводя тему: 20:53 ого) москвич) 20:53 Да нет, я из Петербурга. Просто учусь) Серый ему слишком быстро отвечает? Как будто ждет? У Олега между односложными сообщениями паузы — Разумовский устанавливает систему, если так, значит работает. Если много пишет и читает сразу — значит нет. 20:58 а я с казани)) в питер поедешь — покажешь там то точно есть что а где учишься? а то мы че то все об абстрактном Это правда, весь диалог — словно незнакомцы в метро показывают друг другу, что везут с собой: раз — вот моя книга, я читаю Мураками, два — а у меня вот, напульскник с Арией из 2008, это на удачу, три — это сухая пастель, я люблю рисовать. А потом едут молча, качаясь — не зная, куда и откуда. 21:03 В МГУ, на вмк. Интеллектуальные информационные технологии. Серый на эскалаторе врезается в женщину, почти падая — обычно на ходу набирать никому не приходилось. Обычно вообще не было вот такого — рассказывать о себе незнакомцу, неизвестно почему и зачем — неужели Олегу правда интересно, где он учится? Главное, не начать душнить. Ваня его всегда от этого тормозил, типа — знаешь, люди устают, когда их грузят профильной инфой. Но Олег: 21:04 нихера себе и чем занимаешься? прям разработками? Разумовский потупил в экран. 21:06 Долго рассказывать) Может, потом как-нибудь. Если он правда начнет рассказывать — Олег будет просто читать и молчать, и вся легкость уйдет, и вообще — чем меньше Олег о Сереже знал, тем легче было с ним общаться. Вот я — только те слова, которые я пишу, без дополнительного контекста. И гадай теперь сам, почему я не люблю Гражданскую Оборону. 21:07 ладно но не то чтобы у меня обычно мало времени🤡 если честно я думал ты вообще не технарь Думал о нем? Серый почувствовал глупую улыбку. Хотелось спросить — а что ты думал обо мне? Кто тогда? Почему не-? 21:08 Почему? 21:08 ну ты так пишешь поэтично) тонко чувствуешь. даже про небо вот я тебе: смотри как красиво а ты: а в москве неба нет) понятно же что о другом говоришь, не о небе До дома Сережа ехал в чувстве разоблачения — он сам не знал, о чем было то — про небо — но ощущал, как от слов Олега беспокойно скреблось в груди. И вообще, надо было ему тогда ответить — судя по всему, это ты, Олег, тонко чувствуешь. Чувствуешь — слово еще такое… Но Серый пишет только: 21:10 Может, это потому что я рисую) Немного Разумовский не признается в том, что внутри слов, там — спроси меня, что я рисую? я хочу тебе показать. В универе становится ясно, что рисование, за увлечение которым Сережа получал раз за разом в детдоме, оказывается, очень выгодное и интересующее людей хобби. Первый раз Ваня замечает еще полтора года назад, в поточке с высокими окнами, обшарпанными узкими линиями столов, скрипящими сидениями. Ваня Сереже тогда…ну… почти нравился. В нем было все, чего так не хватало — общительность, яркость, тот самый вызов, который Разумовский себе позволял только косвенно — красить ногти это, конечно, хорошо, но делать как Ваня — целоваться на посвяте с парнем на спор — это…полностью отвечало бунтарскому духу. И вот он — классный Ваня из параллельного социального мира — заглядывает в тетрадь. — Вау, ты че, рисуешь? От Яковлева пахнет сигами и ментоловой — какой-то странный запах, отбрасывающий назад, на пустующую спортивную площадку за корпусом, на которой вечером собирались старшаки, а Сережа быстро и незаметно сваливал вдоль забора с любимого места на колесах — скоро отбой. Вот от них так же пахло. — Немного. Так и началось с Ваней — он Сережей, как говорит Марго, заинтересовался, а он, Сережа, от него морозился. Это правда — как себя вести со странным волнообразным коммуникативным давлением с ваниной стороны, Разумовский не знает. Поэтому, когда вечером телефон вибрирует к сожалению от ваниного — поедешь к шуре??? , Серый растерянно молчит. Они вроде как ни о чем не договаривались, и Шура его никуда не звал. 19:30 Меня не приглашали) 19:32 я приглашаю, погнали Марго напутственно вскидывает брови — помни свой долг, аляска не спит! Разумовский слабо улыбается — шутки становятся все ближе к реальности. Но Олег сегодня не пишет. И Серый даже думает зайти с козырей — скинуть то видео с Танюшкой. Это было зря — это Серый понимает уже в квартире. Шумной и плотной. — Я не буду пить. Ваня только глаза закатывает — пизди-пизди. Пиздел. С третьего стакана вина — бокалов не водится — начинает расплетаться язык, и Серый честно пытается в коммуникацию — с Шурой легче, чем с Яковлевым, он ни на что не претендует, и интереса, который явственно диагностировала в Ване Марго, к нему явно не испытывает. — Бля, прикольно, что ты пришел, — он протягивает тлеющую самокрутку, но Разумовский только качает головой — ну нет, такого больше не надо, проходили. — Ты мне снился вчера, такая хуета лютая… Разумовский быстро смотрит на экран — оповещений нет. Слабо улыбается, привалившись к косяку балкона — продувает морозным для апреля ветром. Шура взлохмачивает густые волнистые волосы — синий вымылся до странно-зеленого, но его ничем не испортить — к его хамелеоньему лицу шло все. — И что снилось? — Да дичь — типа я хожу по каким-то коридорам, потом оказывается, что это психушка, а потом нахожу там тебя, еще кого-то… — Шурик щурится, затягиваясь, — да че ты? Расслабься, мы просто на ночь херни насмотрелись с Николсоном. Не вангую. «Мы» — это у Шуры часто, но что за «мы» Серый так и не понял. Никогда не видел его ни с кем, кто выглядел бы как человек, с которым можно «на ночь смотреть херню с Николсоном». 23:45 Тебе часто снятся сны? Серый проверяет, нет ли опечаток, уже после отправки — так и остается у приоткрытого балкона один. Зачем вообще ехал — все закручивается в водоворот одинаковости. У Олега утро, наверно? Разумовский впервые не в ладах с цифрами — посчитать каждый раз, сколько и куда часов, оказывается сложным. 23:45 У тебя утро? Сгорит со стыда, когда утро будет у него. Открывает Марго🐁. 23:45 Полная зуйня Ты дома? За спиной становится шумно — несколько заваливаются в узкую кухню. Тяжелая рука падает на плечо: — Ну че, не пьешь, зай? Все по плану? Ваня улыбается, и девчонки с потока, стоящие за ним, тоже. Смотрят на Сережу как на странного, он на таких вот событиях редкий гость. И неуместный — что тут делать, кроме как пить и писать мужику с Сахалина, Серый не знает. С «мужиком» — лукавит сам себе. Тот в голове именной — Олег. Ваня заглядывает в телефон, наклоняясь ближе, и Серый чувствует, как от него пахнет сладким и крепким, гасит экран. — Секретики? — Яковлев поворачивается, и Разумовский почти сталкивается с ним носом. Чужие жесткие волосы касаются щеки — отрастил за последние полгода. Ухмыляется. — От тебя — да. Девочки хихикают — распыляются по кухне, начинают делать коктейли. Серый чувствует, что вина достаточно — утром уже спидорасит даже от этого. На ответную ванину странную ухмылку только щурится дразняще — вот тот наверно охуел. Они так-то с того раза в формат заигрышей не возвращались. Но это просто от скуки. Крысьи провокации на фоне обостренного чувства одиночества. Даже Марго не отвечает. Серый отменяет обвинение — Марго почти сразу ответила. Оставаясь снова один, смотрит в уведомления жадно — там и от Олега. У Марго стандартный ночной режим защитницы: 23:52 нет😈 а что???? что значит хуйня? что случилось? хочешь приеду всех разъебу Серый фыркает от смеха вслух — хорошо, что в общем фоне не слышно, как он ржет в одиночестве в телефон. Буквы от Олега он пытается игнорировать, пока не открывает. Там вдруг: 00:05 утро))) щас спать пойду я с ночи приснится и расскажу) а ты че там наворожил? Сердце разгоняется мгновенно — так хочется поймать за хвост этот момент, пока мозг не хочет мириться с реальностью и готов генерировать глупое и искреннее: 00:24 Не ворожил)) Серый смотрит тупо на эти дурацкие скобочки — как уебищно. 00:24 Просто мне тут один парень рассказал, что ему снилось, как я торчу в психушке)) Господи, какую ты несешь хуйню… Но Серый вдруг вошел во вкус — оказалось, не пытаться понравиться и не понравиться очень приятно. Я подумал, нам иногда снятся такие странные вещи…мне вот, например, ты тогда скинул ту фотку…и я о ней часто думаю. Думаю — красиво пиздец. Я мало где был, и так странно представлять что я общаюсь с человеком, который видит край земли.или почти край. Под конец разлетаются запятые и буквы, и Сережа чувствует, как мир сужается до экрана телефона, но продолжает И мне иногда утром кажется что снилось что-то очень классное. Небо. Море. Короче.забей, я несу бред. Я просо выпил немного, а мне с таблетками лучше не надо Про таблетки стирает — лучше не надо. Я просо выпил немного и Разумовский не успевает отправить, как Олег появляется вдруг в сети, отдает буквам свое, мгновенно вгоняющее в стыдный жар: 00:30 ахаха жестко снишься парням?)))) Серый быстро копирует все написанное и неотправленное, стирает — кидает себе в избранное. Пусть там лежит. Олег подумал, что это типа…боже — Разумовский прикрыл глаза, привалившись к узкому подоконнику, почти решился на — нет я не в этом смысле и вообще 00:34 ты молчишь подозрительно конечно стремно шутканул?) 00:34 Да! Какое облегчение. Многое в Олеге было классно — он, кажется, всегда был в хорошем настроении, и, кажется, не боялся первым говорить про неполучающееся. 00:34 да сори я понял что там не в парне соль про психушку кстати ты ваще увлекаешься темой? мы просто с вадом недавно смотрели архивные видосы 90 х на мед фильме интересно но стремно Энтузиазма поубавилось, и Серый, ощутив неприятное столкновение с неминуемой при продолжении разговора темой, допил оставшееся в стакане вино, долитое еще Ваней, залпом. 00:35 Увлекаютсь Я бы сказал, соприкасаюсь Не хотелось выглядеть перед таким вот Олегом, с рассветами, Сахалином, кругом интересов от готовки до документалок, каким-то депрессивным хикканом с потекшей крышей, который от безысходности и социально-коммуникативной безуспешности дописывается по ночам к малознакомому мужику Олегу. Но и врать не хотелось. В конце концов — когда-то, ну, если, конечно, он Олегу не надоест, обсуждать это все равно придется. 00:36 немосковского неба не желаете? На фото — небо. Светлое, немного синеющее там — вверху — к вселенной. Уведомление от Марго раскалывает момент любования: 00:36 как насчет ОТВЕТИТЬ МНЕ а не висеть в сети С ОЛЕГОМ Улыбка снова поползла. Он обожает ее. Олегу потом фоткает то, что есть — внизу двор, белеют пятна фонарей, темнеют кляксы крон — северо-запад — дорогой и бездушный. Эти странные районы Серому не нравились, особенно после нежно-теплеющей в сердце вернадки. 00:41 а говорил нету вон какое чернющее я уснул, серый пиши че там у тебя за соприкосновения кстати ты рисунки не показал Олег выходит из сети раньше, чем Сережа осознает, что он теперь — серый. Они первый раз по имени — и это неожиданно раскалывает относительно прямую линию диалога на до и после. Как же это странно — совсем ничего не знать, и уже знать как будто так много. Между нулем и единицей столько шагов — каждой буквой ближе к тому, что там, по ту сторону экрана. Олег же это сфоткал — у него есть руки! есть тело! он там не один — и есть те, кто видят его! А Серый — нет. Шура подкрадывается незаметно, или Разумовский упал слишком глубоко в раздумья, подмерзая — замер в недвижении, в мыслях о-. — Че, тухловато здесь для твоих мозгов, да? Серый только жмет плечами. — А че ты тут торчишь? Го к нам, — Шура лениво толкнул Серого плечом. — Небо фоткал, — Разумовский кивнул куда-то в высоту впереди. Они постояли молча, пока Сережа не отмер от ощущения несовпадения пространств — в своих мыслях он стоял где-то на подтаявшем севере, с которого видно белое небо.