Подруги

562 слова Лисанна любила зиму, любила за ее морозное дыхание, что расползалось по окнам чудесными картинками, в которых любой фейритейловец — обязательно стукнутый в процессе потасовки в гильдии отличной деревянной скамьей — мог усмотреть целую эпичную битву или ужасных вражин, которых они победили одним-единственным ударом, любила за ослепительно белый снег, который так смешно хрустел под ногами, любила за ящик ярко-оранжевых мандаринов, которые обязательно дарил Нацу Люси, а в итоге съедала их все-таки Лисанна под благодарным взглядом подруги. Аллергию Хартфилии Лисанна тоже не могла не любить. Но больше всего Лисанне был дорог первый снег. Первый снег… казалось бы, два слова, но для Лисанны они всегда были волшебными. Началом прекрасной сказки, в которой будут влипать в приключения лучшие друзья, в которой будут находиться чудесные сокровища, а дракон будет спать в пещере, почти как медведь, но с альтернативной берлогой. Что поделать? Лисанна всегда любила исключительно сказочное средневековье. Первый снег… он, как и всегда начался совершенно внезапно. Просто в какой-то момент вечно хмурое небо неожиданно улыбнулось, и снизу посыпались снежинки, закружились в танце, норовя поцеловать в покрасневший от холода нос, прикоснуться к тонким ажурным перчаткам, зацепиться за локоны коротких волос. Лисанна тогда, дернув Люси за ногу и одновременно ловким движением стянув с нее одеяло, кинулась к окну, распахнула настежь створки и счастливо рассмеялась. Казалось, где-то зазвучали колокольчики, радостная детвора высыпала на улицу, чтобы сосредоточенно ловить ртом первые снежинки. Пальцы обжигал холодный подоконник, а в животе лопались пузырьки, как после шампанского, а губы машинально разъезжались в улыбке. Подошедшая к окну Люси, зябко кутаясь в подобранный с пола плед, мягко улыбнулась. — Лисс, а обязательно лучшую подругу лишать теплого одеяла? Лисанна весело ухмыльнулась. — А иначе бы ты банально не вылезла с постели! И… что с градусником? — Лисанна виновато опустила голову и поспешила закрыть створки: как-никак Люси снова заболела, аккурат после задания с Нацу и Хэппи и теперь, кажется, маялась температурой. По крайней мере, лучшую подругу знобило, и у нее адски болела голова. Люси молча протянула градусник вперед. Увы, организм Хартфилии не обманывал: ртутная полоска упрямо доползла до целых тридцати восьми. Лисанна с тоской посмотрела на закрытое окно — чертовски хотелось на улицу, хотелось потанцевать вместе со снежинками, смеясь в голос и распевая незатейливые песенки. Но… Люси была дороже. Хартфилия никогда не любила болеть, но еще больше… оставаться в одиночестве. Лисанна помнила об этом наравне с днями рождения Эльфмана, Мираджейн и самой Люси. — Ложись в кровать, — мягко улыбнулась Лисанна. — Я расскажу тебе сказку о первом снеге… Люси послушно побрела в сторону кровати, неуверенно оборачиваясь к подруге. — Может, пойдешь погуляешь? — несмело предложила она, когда Лисанна заботливо подоткнула теплое стеганое одеяло. — Я все равно болею и тебя могу заразить! Лисанна улыбнулась и покачала головой. — Первый снег прекрасен, когда ты можешь погулять под ним с лучшей подругой. Тогда он белый и яркий, тогда он особенно вкусный. Тогда сквозь снежинки можно разглядеть новую сказку. Люси слабо кивнула, с носом уходя под одеяло. — А если я засну? — Я останусь и долопаю последние мандаринки, — рассмеялась Лисанна. Она уже не бросала грустные взгляды в сторону окна. Пусть ее первый снег отделяло толстое стекло, пусть холодный ветер не пытался чмокнуть в щеку — на душе все равно было тепло. Потому что так правильно. — Нацу обещал притащить еще один ящик! Надо освобождать место! Хартфилия со стоном скрылась под одеялом полностью. А первый снег продолжал падать. Пускай он первый, пускай в этот же день он может растаять, но будет и другой. В конце концов, она обещала сделать снежную бабу и стащить шлем у Бикслоу!