Kinks of Bustelone

      На улице был жаркий и солнечный день. Люди, которые были подписаны на телеграм канал стримера с ником Evelone192, получили уведомление о начале трансляции. Некоторые зашли практически сразу, кто-то и вовсе отмахнул сообщение в сторону, желая либо зайти чуть позже, либо не наведываться вообще. Вадим обещал провести стрим по игре "Among Us" ещё вчера, но из-за резко возникших планов всё пришлось перенести на следующий день. На камере всё та же привычная квартира, за столом сидит человек, запустивший данный стрим. В начале очередное ожидание зрителей и других стримеров, которые будут участниками игры. Козаков был каким-то напряжённым - то и дело очки поправлял, которые вечно предательски соскальзывали с переносицы. —Чат, мы ещё других ждём, всё нормально- быстро озвучил будто выученный текст Эвелон       Микрофон не настолько чувствителен, чтобы улавливать тяжёлое дыхание стримера. И уж тем более не настолько чувствителен, чтобы передавать чужое присутствие под столом. Зрители не наблюдали абсолютно никаких причин заподозрить, что что-то идёт не так. Никто особо даже не был удивлён, что Вадя время от времени хмурится, старается быть максимально сосредоточенным на мониторе. Для бо́льшей части подписчиков это норма - возможно снова не выспался, может день прошёл плохо. Никто даже не мог ощутить того, что ощущал сейчас Козаков - между его ног устроился стоящий на коленях Слава, который, словно лис, хитро улыбался и глядел на сменяющиеся эмоции Эвелона от очередных прикосновений. Вадим теребит собственные пальцы, пытается себя контролировать, но под столом сидел будто самый настоящий змей искуситель. Козаков был бы рад отменить стрим в очередной раз, да Бустеренко не позволил. Эвелону трудно говорить другим "Нет", тем более трудно было говорить "Нет" Бустеру.       К разговору стали понемногу подключаться другие стримеры, все между собой начинали строить какую-то беседу, а Вадим отвечал коротко, редко. Когда почти все были на месте, рот Вячеслава уже давно начал исследовать орган Козакова. Несколько капель пота выступило на лбу, но уличная температура сбивала любые подозрения. Сдержать стоны трудно - Бустеренко это понимал, поэтому радовался ещё больше. Язык старательно обводит каждую венку, кончиком касается уретры и немного придавливает. Бустер знал слабые места Эвелона, знал как заставить его скулить от удовольствия. Забравшись руками под футболку, он стал гладить талию парню, спуская руки к бёдрам. Бедная губа Козакова была почти вся искусана. Другие не замечают напряжения - никто не видит как сильно старается Вадим не застонать. Хотелось схватить волосы Вячеслава, перебирать локоны между пальцев, притянуть поближе, но нельзя. Бустер поставил условия, которые держали Эвелона в рамках, и ему нужно было сидеть терпеть. Славе даже не пришлось думать что за терпение получит Козаков - приятный минет, который делался во время испытания, уже был вполне весомой наградой.       Все на месте, разрядка близка. Вадим стукал пальцами по столу нервозно, ближе к окончанию и вовсе отбивал мелодию тяжёлого металла. Из-за сдерживаемых стонов Козаков иногда попросту задерживал дыхание. Эвелон стал иногда запрокидывать шею - как же сейчас было хорошо и ужасно одновременно. Удостоверившись, что всё внимание товарищей было отдано дружескому оскорблению опоздавших, Вадя жалобно посмотрел вниз из-под полуопущенных век. Бустер, не выпуская член изо рта, жестами сказал Козакову отключить микрофон и вебку. —Погодите минуту, я сейчас- Эвелон сдерживал дрожь в голосе как получалось       Громкий, и такой желанный, стон вышел наружу. Одновременно с ним вышло семя, которое полностью попало в рот Бустеренко. Проглотив всё и манерно облизав губы, Вячеслав вылез из-под своего "укрытия". Поправив свою причёску, Бустер коротко чмокнул губы Вадима. —Молодец, справился с задачей. Думаю, что никто и ничего не заметил.       Никто ведь не заметил, верно?