Kinks of Bustelone

— Вадь, хочешь я тебя выебу? — ухмыляется Слава, смотря на стримера, который уже пару часов залипает в какую то одноразовую игру на телефоне, не особо обращая внимания на что либо вне экрана устройства. И зря. — В смысле? — хмыкает Козаков, даже не отрывая взгляд от экрана, отвечая скорее на автомате. Это бесит Бустера. Он пододвигается ближе, смотрит на игру, чуть морщится и обнимает парня, прижимаясь вплотную, кладет голову на плече. — В прямом. Я хочу трахнуть тебя. Жестко так трахнуть. Чтобы ты стонал как последняя шлюха, прося чтобы я прикоснулся к тебе. Или еще лучше, чтобы кончил без дрочки, — горячий шепот над самым ухом заставляет краснеть будто школьница, нервно прикусить губу, — Ну так что, малыш, как тебе идея? — Хуевая у тебя идея, — бормочет Эвелон, отворачиваясь, пряча пунцовый цвет щек. Смотрит куда угодно кроме чужого лица на котором красуется самодовольный оскал. — Ну почему же? Ты просто представь как я начну целовать твою шею, сжимая твою охуительную задницу, — мокрый поцелуй в шею заставляет вздрогнуть. Большая ладонь забирает телефон с подрагивающих рук, откладывает его на журнальный столик, — Знаешь какая она пиздатая? — Та заткнись ты блять наконец-то! — Вадима надолго не хватает и он пытается всеми силами заткнуть уж слишком болтливого парня, который несет что то странное и невъебически возбуждающее. — Да ну, ты не хочешь чтобы я сначала трахнул твой зад своими пальчиками? Ты ведь прекрасно помнишь на что они способны, — о да, Козаков прекрасным образом помнит что вытворяют эти руки, — хочешь чтобы я тебя долго и трепетно растягивал, постепенно добавляя пальцы, или же сегодня тебя надо пожоще, чтобы потом целый день сидеть не смог. Как тебе идея, а, Вадь? А Ваде идея очень даже нравится, так как от преставления сие действия внизу живота начинает приятно тянуть, а в штанах становится тесно. Слава замечает это, хоть его парень и пытается скрыть возбуждения, но от этого оно стает еще более явным. Это не может не заводить еще сильнее. Губы сливаются в охуительно горячем поцелуе, от которого, по мнению Эвелона, можно попросту расплавится. Он мелко дрожит когда горячие руки прикасаются к ребрам, чуть оглаживают их и спускаются к резинке штанов. И черт, стример окончательно плывет когда его член обхватывают любимые пальцы, начиная надрачивать. Козаков мечется по дивану, приглушенно стонет, кусает такие соблазнительные губы, вскидывает голову к потолку. Бустеренко готов поклясться что более охуенного и возбуждающего вида он не видел никогда. Ни одна продажная шкура не стонет так сладко и томно, так возбуждающе. 192 утыкается в чужую шею, вдыхая такой манящий аромат и кончает с протяжным стоном в чужую ладонь, испытывает сногсшибательный оргазм, от которого искры перед глазами, а тело пробивает крупная дрожь. Наконец-то парень смог сфокусировать взгляд на чужом лице и… Блять, лучше бы он не видел как Слава с хитрой ухмылкой подносит испачканную ладонь поближе, разглядывает крупные капли белой, вязкой жидкости и в итоге начинает слизывать их, смотря на Вадима так, будто следующим на очереди будет он. Выглядело это невероятно горячо. Когда Бустер с самодовольной ухмылкой заканчивает это представление, его чуть соленые губы накрывают чужие, требовательно целуя. Задница, которую так нахваливал Леонтьев оказывается на его коленях, ерзая. — Я требую продолжение, — шепчет в чужие губы Эвелон. — Я и не против, — улыбается Бустер, кладя руки на талию парня.