Kinks of Bustelone

На запястьях блестят металлические наручники, которые неприятно трутся о нежную кожу, оставляя следы. Глаза чуть прикрыты в ожидании чужих действий, которых пока что нет. Слава просто смотрит свысока, перебирая в руках кожаную плеть с металлическими наконечниками, которые на все сто сорок шесть оставят красные следы, или даже кровоподтеки. От этой мысли внизу живота начинает приятно тянуть. – Кажется, кто-то сегодня был очень плохим мальчиком во время мафии, – глубокий, чуть хриплый от возбуждения голос разносится эхом по комнате, отбиваясь в чужом мозгу глухим возбуждением, – Предлагаю преподать плохишу урок, чтобы он больше не выебывался, я ведь прав? Вадя прикусывает губу, сглатывая вязкую слюну, и смотрит на Бустера, будто ожидая дальнейших действий. Их нет, поэтому хочется скулить, так как возбуждение начинает приносить небольшой дискомфорт. Хочет посмотреть в глаза, но сейчас это внезапно начинает невъебически смущать. И поэтому он отводит взгляд вправо. – Д-да, накажите м-меня.. Х-хозяин, – с небольшими запинками хнычет Козаков, разглядывая собственные запястья так, будто видит их впервые в жизни. Пытается хоть как-то прикрыться, что выходит откровенно хуево. Чувствует как его тянут за предплечье вперед, заставляя сначала подняться с колен, а после подойти к кровати. Грубо толкают вперед, заставляя лечь на живот. Эвелон подтягивает к себе подушку, утыкаясь в нее лбом, вслушивается в малейший шорох. Слышит как плеть разрезает воздух и сразу чувствует жгучую боль в области ягодиц, выгибает спину навстречу удару, еле как сдерживая стон. Прикусывает губу, когда второй удар падает на спину. Кожаная плеть прекрасно ложится на изящные изгибы тела, а металлические наконечники оставляют царапины. Слава бьет не то чтобы и сильно, но точно не слабо. Как раз так, как обожает Вадим. Он с упоением наблюдает как партнер извивается, подставляясь под новые удары. Он готов поклясться что от такого вида позорно спустит в штаны. Козаков несдержанно стонет от очередного удара. Кажется, этого было недостаточно, чтобы у Славы окончательно снесло катушку и он наконец-то отбросил эту ебаную плеть, взял сраный лубрикант и начал растягивать чужое нутро. Первый палец входит легко. За ним второй, третий. Вскоре нутро полностью растянуто и Бустеренко заменяет скучные пальцы на член. Громкие стоны и шлепки тел заполняют комнату. Вадим готов поклястся, что этой ночью они разбудили всех соседей. И им абсолютно похуй. А еще он похоже сорвал голос, так как горло начинает болеть, а вместо громких стонов вырывается лишь хриплое мычание. И черт, это так охуенно, что Слава чуть ли не кончает раньше времени. Он берет чужой член в руку, обводит головку большим пальцем и начинает надрачивать в такт движений. Такое комбо заставляет извиваться, толкаясь в ладонь. А когда Бустер задевает простату, Вадя кончает с тихим хрипеним. Следом за ним кончает и сам Бустеренко, изливаясь в горячее нутро. Слава обязательно будет обрабатывать чужие раны, постоянно извиняясь и целуя раздраженную кожу, пока Вадим будет улыбаться, поглаживая чужие волосы и хрипеть что-то о том, что все хорошо и ни в чем Бустер не виноват. Но сейчас им хотя бы дыхание восстановить нужно.