Kinks of Bustelone

Очередной поток закончился на очень даже хорошей ноте. Слава откинулся на спинку кресла, прикрывая уставшие от света монитора глаза. Сидит так минут десять, погружаясь в свои мысли все глубже и глубже, пока его не окликает такой родной голос Вадима в наушниках. – Чего залип? Так устал за два часа? Или ты уже съебал, но забыл выйти из звонка? – хриплый голос отбивается эхом в тяжелой сейчас голове Бустра. Он лениво приоткрывает глаза и смотрит на монитор. На нем был открыт Discord. Он находился в комнате фриков, где остался только Вадя, который всматривался в иконку Славы. У Леонтьева была выключена вебка, что наверное сейчас даже хорошо. – Да тут я, тут, не ори только, – обзывается парень, вновь прикрывая глаза, – я слушаю тебя, слушаю, продолжай. Козаков вновь начинает о чем-то вещать, а Слава пытается вникнуть в суть рассказа, но выходит откровенно хуево. Голова забита одной странной мыслей. Какой же охуенный голос у Вади. Такой глубокий и такой красивый, а хрипота в нем звучит невероятно возбуждающе. Интересно, как будут звучать его стоны? Так и хочется выбить из друга хотя бы несколько хриплых стонов. От этих мыслей все больше и больше хотелось оглаживать руками чужую талию, проходясь чуть грубыми руками по нежной коже. Хотелось оставлять алые засосы вперемешку с укусами. Хотелось Вадима, причем всего и сразу. В голову сами начали лезть картинки разной степени пошлости. Стример даже не заметил когда в своих мыслях начал стаскивать с Козакова его одежду, целовать такие манящие губы, вдыхать такой приятный аромат дорогого парфюма вперемешку с запахом самого Вадима. Рука сама тянется к резинке домашних штанов, пробираясь под нее. Перед глазами мелькают картинки как он целует разгоряченное тело, обводит ареолы сосков языком, прикусывает нежную кожу живота, слушая такие сладкие, хриплые стоны. Представляет как начинает разрабатывать чужое нутро, такое горячее, такое податливое. Он начинает надрачивать себе на эти гребаные картинки в голове, которые все никак не прекращают появляться, прикусывает губу, стараясь не шуметь. Эвелон продолжает что-то рассказывать, даже не думая что его собеседник дрочит на его же голос. Интересно, какая у него была бы реакция, если бы он узнал? Славе сейчас как то все равно на это. Его фантазия рисует ему красочные картинки о том как он вынимает пальцы с разработанного нутра, заменяя их на свой член. Пальцы чуть сжимают ствол у основания, не давая кончить себе преждевременно. Леонтьев хочет еще немного насладится этими картинками. И ему похуй насколько это неправильно: представлять как ты ебешь своего лучшего друга, пока он рассказывает очередную историю. Самое главное для него сейчас это то, что он скоро достигнет разрядки. Он больше не может сдерживать тихие стоны, утыкается лбом в край стола. Перед глазами стоит картинка как он надрачивает Ваде в такт своих же движений. Бустер кончает в ладонь, издавая тихий, но такой чувственный стон. Пытается отдышаться, и, только сейчас понимает что Козаков молчит. При чем скорее всего уже несколько минут. Поднимает глаза и видит крайне озадаченного друга, понимает что он попросту не замутился в Discord и его стоны были слышны и издает тихое “Блять”. – Тебе придется сейчас очень много объяснить, – звучит донельзя смущенный голос Вадима.