Kinks of Bustelone

      Вадим листает интернет, пробегается глазами по новостным страницам. Сзади слышится топот ступней по линолеуму. Козаков оборачивается к Вячеславу, который останавливается и смотрит на него с кружкой в руке. Из неё идёт пар - Леонтьев налил себе чай или кофе, а Эвелон от того и другого отказался. —Ты опять тапки не надел, говнюк? Хорош босым по полу гонять- Вадим поворачивается на стуле лицом к Бустеру —А тебе чем мои босые ноги не угодили?       Слава поднимает бровь и подходит ближе, чтобы поставить кружку. Скрещивает руки на груди и ставит одну ступню на стул, между ног Козакова. —Еблан, полы холодные - простудиться ещё не хватало. Когда я говорил, что меня твои ноги босые чем-то не устраивали?       Леонтьев двигает ногу чуть ближе, останавливая пальцы на паху. Слегка давит большим пальцем и ухмыляется. Эвелон хватается за подлокотники, жмурит глаза, а щёки приобретают розоватый цвет. —Уж не когда я тебе ногами дрочил точно- Бустер облокачивает руку на колено, а подбородок подпирает, двигаясь к лицу покрасневшего Вади ближе- хочешь ведь повторить такое?       Козаков молчит, глаза не поднимает и держит плотно закрытыми. Вячеслав начинает давить пальцем чуть сильнее, пытаясь вызвать новую реакцию у стримера. Эвелон терпит, держится за подлокотники так, будто они - последняя надежда для спасения. Леонтьев же смотрит на лицо сверху вниз, слегка двигает пальцем по набухающей плоти поверх штанов. Чёртов очкастый садист. —Вадик,- распевает каждую гласную букву- не будь терпилой. Вижу насквозь, как ты представляешь мою ногу на своём хуе, родной.       Вадим смотрит по сторонам, в голове только крики: "Не думай об этом, не думай, не думай". Он тут, вообще-то, отчитать собирался Бустеренко за босые ноги, а в итоге его отвлекают дрочкой этими же ногами. Какой же Вячеслав коварный лис. Но всё же Козаков решает воспользоваться моментом. Умещает руку на и́кру и смотрит так серьёзно, по-хозяйски, в глаза Леонтьева, будто не он пару секунд назад краснел, словно подросток на первом свидании. —Угадал, а теперь выполняй то, что видел насквозь.       Бустер довольно хмыкает, убирает ногу и поднимает Эвелона за руки, сразу же затягивая в поцелуй. Руки Славы умещаются на бёдра, двигая к себе ближе. Пихает Вадю на диван, сам становится на колени, стоя рядом на мебели. Член встал, так и требовал свободу, которую Леонтьев сразу предоставил. Из уретры маленькими каплями сочилась природная смазка, Козаков вновь приобретает прошлый вид смущённого да зелёного.       Бустеренко наклоняется к члену, проходит поцелуями по всей длине, после обходит орган языком, пару раз заглотнув в рот. Смочив орган слюной, скользить ступнями по нему будет в два раза легче. Вячеслав усаживается поудобнее, и начинает вести снизу вверх по члену большим пальцем ноги. Эвелон прикусывает палец своей руки и наблюдает за действием с затуманенным разумом. Слава увлечён процессом - томно дышит, веки слегка опущены. После проходит ступнёй по члену, слегка надавливая на головку пальцем. Из горла Вадима вырывается обрывистый стон, после которого парень начинает тяжело дышать через приоткрытый рот, но палец от уст не убирает.       Леонтьев подключает вторую ступню, удерживая себя руками и лёжа на спине. Образовывает меж ног кольцо, ведёт плавные движения вверх-вниз. После начинает слегка ускорять темп, ведя левой ступней вверх, правой вниз, а после наоборот. Вадим стонет чаще, а ближе к концу и вовсе издал непонятный звук, сквозь который пытался произнести имя Бустера. Вячеслав тянется к столу, машет на остывший напиток в кружке, берёт оттуда влажные салфетки и вытирает ступни от чужого семени. Козаков держится за лоб, пытается отдышаться. —Понравилось же, малыш? —Ты всё равно не будешь ходить по дому босой- с трудом произносит Эвелон —Вадь, ну ты не понимаешь, так же удобнее- обидчиво произносит Леонтьев, который был похож на ребёнка, просящего купить ему конфету