Я не заслуживаю тебя

Где-то на дне шкафчика в столе я нашёл стопку конвертов, которыми никогда и не пользовался. Я переписал свои старые записи отсюда чуть более аккуратно на нормальный лист и вложил его в конверт. Останется подловить Дилюка на смене и передать ему. Уверен, что он сожжёт это письмо. Я уже вернулся домой. Отдал ему конверт. Как обычно, заказал бокал вина и невзначай положил конверт на стойку. Уходя, его я там и оставил. Пусть это письмо скоро окажется в камине или в куче мусора, но я попытался. Не могу уснуть. Лежу, не двигаясь, смотрю в потолок, а сна как не было. В голову лезут ненужные мысли. Что, если он прочёл? Тогда ему плевать. А если выбросил или сжёг, то тем более. Зря я на что-то надеялся, только время потратил. Я ведь хотел уйти в путешествие, так? А что, если… я не вернусь живым? Такое вряд ли произойдёт, но возможно всё что угодно. Но если об этом подумать чуть больше… А что будет когда я закрою глаза? Будет свет или тьма? Я не знаю. Кто-нибудь вспомнит обо мне? Или вместе со мной уйдут воспоминания? Так же быстро как мы появились, так же быстро про нас забывают. Такова правда жизни, к счастью, а может — к сожалению. Может быть, он прямо сейчас читает мои записи? Что он чувствует? Он безэмоционально бежит глазами по буквам, не вдумываясь в смысл, или же он наконец поймёт меня? А может быть, письмо горит. Его охватывают языки пламени. Бумага быстро темнеет и опадает пеплом. Я не хочу об этом думать. Утро. Только что меня разбудил луч солнца, упавший прямо мне на лицо. Предупрежу орден о том, что уеду. Не скажу куда. Просто уеду. Никого это не волнует. И меня тоже. Почему-то меня отпустили слишком легко. Мне доверяют или… я уже не нужен? Я отправился пешим ходом. Недавно вышел из стен города и остановился на берегу озера, что окружает Мондштадт. На дороге расселись несколько птиц, клюют что-то. Пойду дальше. Веки тяжелеют, а ведь только утро. Но я уже довольно далеко от города. Сижу на камне и смотрю на облака в небе. Некоторые большие, похожие на толстых пушистых котов, некоторые маленькие, напоминающие обрывки сладкой ваты. Под ногами зеленеет трава, чуть поблескивая и переливаясь в солнечных лучах. Я не знаю, сколько ещё буду бродить по округе. Когда я предупреждал начальство, я не уточнил временной промежуток моего отсутствия. Уже вечереет. Интересно, ждут ли меня обратно? Вряд ли. Порой я не успеваю делать записи. Бесконечные прогулки утомляют. Кажется, я видел здесь уже абсолютно всё. Как рыцарь, выполнивший сотни поручений в разных местах Мондштадта, могу заявить, что мне до боли знаком каждый камень, каждый цветок. Я наизусть знаю расположение всех лагерей хиличурлов, а если указать на конкретный, я смогу примерно сказать, кого именно там можно увидеть. Скучно. Ничего нового. Всё повторяется изо дня в день. Одни сутки похожи на предыдущие, предыдущие один в один схожи с теми, что были до них, и так до бесконечности. С одной стороны, это хорошо: я всегда знаю, чего ждать от нового дня. С другой, плохо: становится скучно, появляется чувство, что я существую намного дольше, чем это есть на самом деле. Наверное, мне стоит вернуться… домой? Я не совсем понимаю, что есть дом. Дома должно быть уютно и комфортно. Это то самое место, по приходу в которое должна падать гора с плеч, на душе должно становиться легко и радостно. Но… весь город в целом мне не даёт таких ощущений. Я лишний здесь. Мне кажется, что люди с насмешкой перешёптываются между собой и вечно смотрят мне вслед. Это место называется городом свободы, однако никакой свободы я не чувствую. Я будто бы в клетке. В тюрьме. Ну или же просто в безвыходном положении: если бы я мог, я бы ушёл в поисках своего настоящего дома, ушёл бы найти своё пристанище, чтобы почувствовать себя… счастливым. Хоть раз в жизни. Хоть один раз… Я вернулся. Меня никто не поприветствовал на входе в город. Лишь два стражника отдали честь, а потом так и продолжили стоять как истуканы. Сон никак не берёт. Опять бессонница. Она преследует меня вот уже несколько лет, и я никак не могу от неё избавиться, как бы не пробовал. Единственное, что мне может помочь — доза сильного успокоительного, которая со временем растёт и растёт. Иначе я просто не могу. Я несколько раз засыпал на работе, впоследствии получая выговоры от начальства. Или же алкоголь. Успокоительные и выпивка — два несовместимых понятия. Я едва ли могу выдерживать рекомендуемый промежуток времени между употреблением и того, и другого. Целых два дня… Порой ночь между ними проходит вообще без сна. В таких случаях я просто целую ночь смотрю в окно, дожидаясь рассвета. Этим вечером зайду в таверну. Не знаю, чего хочу больше: чтобы Дилюка там не было или чтобы наоборот, он там был. Не знаю. В любом случае, я уверен, что мои записи никак не исправят ситуацию, лишь усугубят. Зря я это сделал. Но думать уже поздно. Для многого в моей жизни уже слишком поздно.