Горячий лёд

Как только за доктором закрылась дверь, парень слез с кровати и проверил коридор, высунув макушку. Путь был свободен. Чимин вышел из палаты и осторожно прошмыгнул к лестнице, а оттуда выбрался через черный ход на улицу. Идти через центральный было бы глупо, его тогда тут же бы вернули обратно, а потом еще и вкололи снотворное, или доктор Чон начал бы смотреть на парня так, будто тот идиот. Довольный собой Чимин топает в больничной одежде по улице, прикидывая, где бы ему раздобыть одежду и способ добраться до Чонгука. Чимин остановился посреди улицы, закусывая губу и пытаясь сориентироваться в пространстве. Пока он думал, его заметил кто-то прохожих и вызвал полицию, поэтому через час парня вернули обратно в больницу, из которой он убежал. А через полчаса в палату Чимина зашел доктор Чон с таким лицом, что Пак начал сомневаться в своем побеге. — Пак Чимин, ты серьёзно сбежал? Ты мог написать отказную от лечения и всё. — Знаю я ваши отказные. — Чем же они тебе не нравятся? — А вы думаете приятно, когда на тебе ставят эксперименты, перед этим сообщив, что можно возвращаться домой? — Чимин швырнул несчастную подушку в доктора, которую последний тут же поймал, и спрятался в угол. — Ч-что? О чем ты вообще говоришь? — Это не ваше дело! — Скажи мне, Чимин… Я ведь не злой… Не как эти люди. — Вы такой же! Вы тоже так сделаете! — Я не сделаю тебе больно. Честно… Чимин сначала швыряется предметами, которые попадаются под руку, и даже уже не сдерживает эмоций. Парень бьется в истерике, не подпускает доктора к себе, хотя Чон и показывает, что его бояться не стоит. Когда Хосоку все же удается коснуться Чимина, тот из-за сильных эмоций теряет сознание, повисая расслабленно на руках альфы. Хосок берет нашатырный спирт и наносит на ватку, а затем проводит перед носиком. Резкий запах тут же приводит Чимина в чувство, но в его глазах плещется испуг, и слезы бегут маленькими дорожками. — Тшш… Я тебя не обижу. Честно. — Вы не станете пичкать меня наркотой, а потом насиловать? — Пичкать? Нет. Насиловать? В смысле? В сексуальном плане? — И в физическом, и в сексуальном, — парень дергается, когда чувствует ладонь на спине через одеяло, а потом замирает, лишь шмыгая носом. — Не буду конечно, это низко. Не плачь. Я врач, а не насильник. — Они тоже так говорили. — Но я то реально врач. Если бы захотел давно бы изнасиловал. — Или ты слишком верен своей паре? — Мы скорее секс-партнеры… У меня нет времени на отношения. — Поэтому он так спокоен насчет моего засоса? — глазки Бэмби и закушенная губа точно запечатлились в памяти альфы навсегда, — Похоже засосы альф на альфах держаться дольше. — Он бесился, когда увидел его. — Простите, хен, — парень виновато опустил взгляд, заломив пальцы, а Хосок все бы отдал, чтобы опять услышать «хен» с хрипотцой от Чимина. — Ничего, Чимин, — тепло улыбнулся Чон, — О каких засосах ты говорил? — Ни о каких. И вообще, польщен, что я единственный пациент здесь. — Ахах, не единственный. Но у меня сегодня чуть больше свободного времени. — Разве не будет правильным уделить его своему партнеру? — Чимин сел на кровати и укрылся с одеялом, оставляя лишь лицо. — Он занят, а мне нужно все-таки узнать о тебе как можно больше. — Зачем? — младший тут же нахмурился. — Чтобы наконец-то заполнить карту пациента, — бупнул по носику младшего, пока губы Чона снова стали в форме сердечка, а рука Чимина потянулась за подушкой, — Ээээ… Только попробуй снова ее в меня кинуть, — секундный полет подушки завершается эпичным приземлением альфы на пол и шипением от боли. — Оооо, оказывается, остались альфы, которым нравится принимать, — язык за щеку, а бровь изгибается эстетично. — Да, мой партнёр любит это дело, — усмехнулся Хо, понимая намек, а потом встал и положил подушку за спину парня, — Сильно не напрягайся. В палату зашла мощная мадам с короткой стрижкой и крупной сумочкой, в которой, наверное, мог поместится стул, если его разобрать. Но больше всего отталкивал ее запах. От нее будто несло гнилыми фруктами и овощами, а ухмылка на лице не вызывала ничего хорошего. — Здравствуйте, доктор Чон, простите что прерываю вашу наинтереснейшую беседу. Пак Чимин, мы вынуждены будем забрать вас обратно в приют до достижения вами совершеннолетия. — Ч-что? — Чимин посмотрел на доктора взглядом полным обиды, а в уголках глаз начали собираться слезы, которые Пак тут же спрятал в подушке. — Мисс Сора?! Кто вас вызвал?! — Доктор Хван. — Подождите, вы не можете его забрать. Ему нужно восстановиться, это во-первых, а во-вторых я уже начал собирать документы. — До того как вы их соберёте, мальчик должен жить в приюте. — Вы, что, не понимаете? Ему нельзя напрягаться. У него швы ещё не сняты. — У приюта нет средств для оплаты лечения в вашей клинике. — Для моего приемного «сына» это бесплатно. — Ещё не факт, что вам дадут опеку. — Дадут, — сильная уверенность в голосе альфы заставила Чимина резко поднять голову, смотря на доктора, а в голове почему-то сразу возник сон, и парень скуксился, что не ускользнуло от взора Хосока, — Условия для жизни прекрасные, я владелец клиники, а то, что я не женат, это никак не влияет. Он уже совсем взрослый. — А мальчика вы спросили, хочет ли он с вами жить? — Ещё нет. Собирался поговорить, когда дадут опеку над ним. — Чимин, пока ты останешься тут, до твоего совершеннолетия почти год. Ты хочешь жить с этим мужчиной? — Я не хочу снова в приют, — обнимает себя руками, будто пытаясь спрятаться от прошлого и от ощущения, что его тело трогают сальными ладонями. — Чимин… Я хочу забрать тебя оттуда, — альфа смотрит на парня с особой заботой в глазах. — Зачем? — Чтобы ты жил нормально… И в безопасности. — Я и до этого жил нормально. Сам о себе заботился. — Чимин, пожалуйста… — Как будто у меня есть выбор. Так что годик мне придется потерпеть вас и вашего омегу, — недовольно фыркает Чимин, сжимаясь в комочек. — Альфа, у меня альфа… — Хосок улыбнулся и потрепал по голове, раскидывая волосы младшего в творческом беспорядке и чуть не показывая, как тащится от их мягкости, — Поспи, скоро принимать лекарства, а потом ужин. Я пойду… — Мне похуй, кто у вас там. — Вот именно поэтому мальчик должен жить в приюте, он сорванец, — Чимин фыркнул и показал средний палец женщине, вызывая у нее новую волну недогования, — Безбашенный! — женщина шипит и щурится, что ее еще больше делает пугающей, а альфа сидит, офигевая от тона Пака. — А не пойти ли вам нахуй? Или вы туда так часто ходите, что привыкли? — Чимин сделал удивленно-невинное лицо, приложив пальчики к губам, — Ах, вам просто ебыря для комплекта не хватает? Поэтому про меня вспомнили? Так я вам быстро напомню, чем в прошлом дело кончилось. — ПАК ЧИМИН!!! — мадам замахнулась на парнишку, но Хосок перехватил ее руку. — Я сам с ним поговорю, — прорычал альфа, а женщина фыркнула и вышла из палаты, — Чимин… Это она тебя насиловала? — Пак со свистом втянул воздух и уселся на подоконник, как всегда делал, если прошлое давало о себе знать. А после фразы Хосока на парня нахлынули разом все воспоминания детства. Даже те, когда его зажимали в туалете приюта, — Чимини… Прости, если напоминаю о плохом. — Вам, что, вашего скакуна мало? — О чем ты? — Зачем вам опекунство? Или вы это придумали? — Я действительно решил взять опекунство над тобой… Но явно не для того, чтобы ты был моим «скакуном». — О, вам надоело быть снизу. — Я просто хочу подарить тебе лучшее будущее. — Я похож на идиота? — Честно? Немного. — Вы посетили меня дважды и заявляете такое. — А ещё я семнадцать часов стоял над тобой со скальпелем в руках. Поил тебя блокаторами, чтобы тебя не нагнули в этой самой палате. Позволил бить себя подушкой. Бегал на самом пике гона по разным инстанциям, собирая документы, и ругался с этой мадам, — Чон хмурится и массирует виски, чтобы успокоится. Чертов Чимин, ведет себя, как капризный ребенок. — Я вам благодарен за спасенную жизнь, но лучше вам себе омегу завести. — Меня не интересуют омеги. А маленькие дети тем более. — А не… — Чимин вспыхнул щеками, а по телу начал разливаться жар, как и запах мандаринов по комнате. Пак дышит часто, слезая с подоконника, а потом забирается под одеяло, — Поэтому вы, мгх, решили весь отцовский инстинкт на незнакомца спустить? — Да. — Это глупо. — Нет, не глупо. — Глупо, — парень раскраснелся и сжимал пальчиками одеяло над собой, а его аромат мандаринов создавал микс оттенков из-за начавшихся гона и течки. — Чимин, что плохого в том, чтобы делать кому-то добро? Давай таблеточку выпьем солнышко? — доктор достает две таблетки. Одну от гона, а вторую от течки, а потом пытается выбрать, что лучше. Трахнет Чимин кого-нибудь, или трахнут Чимина. Решает остановить свой выбор на первом варианте, — Чимин, иди сюда. Внизу у Чимина все быстро намокло из-за течки, а член увеличился из-за гона. Он не знал, что хочет больше. Вставить кому-нибудь, или чтобы вставили ему. А может и все вместе. А пока он лишь дрочил себе под одеялом сразу с двух сторон, растягивая себя сзади и размазывая предэякулят по головке члена. До тех пор, пока Хосок не стянул с него одеяло, малость выпав из реальности от увиденной картины. — Ох, нихуя… Когда ж ты успел? Хосок взял одну из двух таблеток губами и притянул голову парнишки к себе, впиваясь в пухлые губки и еле сдерживаясь. Тем более Чимин тут же начал кусать губы старшего, все еще растягивая себя, а свободной рукой поглаживая ширинку доктора. С глухим стоном Хосок проталкивает таблетку в ротик парня, ставя руки по обе стороны от головы младшего и наконец отрываясь от губ Чимина. — Чимин… Нельзя. Чон закатывает глаза от пальцев на своем паху и мысленно говорит себе, что нельзя. Что Чимин не достоин, чтобы им воспользовались во время течки. — Хен, — дует губки и облизывает их постоянно, что вызывает внутри альфы бурное желание их поцеловать, увлажняя, — Там так мокро. — Подожди минутку… Сейчас лекарство подействует, — Хосок сглотнул вязкую слюну, разглядывая лицо мальчика, пока он облизывает пальчики, собирая капли своей смазки кончиком языка. — Хочу это лекарство, — Пак сжал сильнее пах Чона, а потом уснул из-за лекарства. — Чёрт! Юнги. Мне нужен Юнги… — во сне Чимин мило дует губки, крепко держась пальчиками за халат и явно не желая отпускать его, — Чёрт… Чимин, отпусти же меня… — пару раз хлопает себя по щекам, — Блять! — Хо?! Что тут происходит? — в палату забежал Юнги и тут же зажал пальцами нос, наблюдая, как какой-то мальчишка обвивает тело главного врача. — Юнги… Блять… Помоги мне! — Намджун~и, еще пять минуточек, — промычал во сне Чимин и оплел спину Хосока ногами лишь сильнее, показывая, что мистер Чон принадлежит ему.