Личная проблема.

      Утро начинается с будильника в шесть часов. Лениво потягиваясь, Хёнджин упирается ногами в чьи-то колени. Сознание понемногу возвращается и сонливость развеивается вместе с лучами, пробивающимися сквозь шторы. Но отчётливее приводит в чувства вид парней позади него, которые спят втроём обнявшись.       Ликс, с какой-то стати, оказавшись посередине, лежал без подушки, запрокинув голову назад и едва заметно посапывая. Минхо более скромно: положив руку под голову, а другую на грудь Феликса. А Джисон закинул на него ногу, в то время как сам чуть ли не сползал с края кровати.       Хёнджин понемногу восстанавливает в воспоминаниях картину прошлого вечера, ощущая, что его физическое состояние в норме. А вот насчёт остальных, так не скажешь. Когда они проснутся начнется по-адски-каторжный день, поскольку Чан ещё вчера предупреждал, сколько всего сегодня предстоит, но они умудрились завалиться в клуб.       Самое главное, что даже будучи в нормальном состоянии, Джисон напрочь отказался возвращаться в свой номер, ссылаясь на удобство этой кровати. Все постели в комнатах были одинаковыми, поэтому, очевидно, малыш Хан просто закапризничал и улёгся со своим другом и компаньоном — Минхо.       Феликс, молчавший всю дорогу до дома, оказывается заснул в машине, и, останавливаясь у гостиницы, Линоу разбудил парня. Сонные, опухшие глазки, спокойное, расслабленное лицо и абсолютное безразличие по отношению ко всем, кроме места, где он будет спать — именно таким Хёнджин видел Ликса перед тем, как остаться с ними в одном номере.       Одному спать было слишком не привычно. Ничего личного, просто за компанию.       Главная задача на сегодня — выдержать день с каменным лицом при Феликсе и ни разу не упомянуть о вчерашнем. Во-первых, Ликс сам лично признался, что парни его более чем устраивают, и Хван уже думал об этом прежде. Но сам он — не такой. Во-вторых, стоит помнить об этом и не портить их крепкую дружбу и совместное проживание каким-то минутным импульсом. И вообще, ничего бы не было, если бы ситуация не располагала. Именно так Хван убеждает себя, что всё в порядке, что ничего не случилось и пока он плотно завтракает на кухне, невзначай наблюдает за остальными парнями, которые только начали подниматься.       — Напомни мне, почему ты здесь? — недоумевает немного помятый Минхо, опускаясь рядом с Хёнджином на стул возле столика.       — Потому что мы решили остаться здесь. — Проговаривает очевидное Хван и ставит на стол кофе.       — Тогда, думаю, ты не против? — уверенно тянется вперёд Минхо, — просто это моя кружка, держу в курсе, — и не ожидая разрешения, делает несколько больших глотков, а после уходит умываться.       Хван ещё пару секунд смотрит на край, с которого пил Минхо и отворачивает от себя эту сторону. Вот если бы это пил Феликс… И, кстати, насчёт него — парень уже проснулся и ведёт себя более чем нормально, возможно, он и сам ничего толком не помнит, поскольку три порции спиртного довели его до алкогольной кондиции.       — Доброе утро, Хван, — проходя мимо парня пробубнил Ликс, следуя в ванную за Линоу, а Джисон присоединился к Хёнджину и его чаепитию.       — Это кружка Минхо. — Сразу заметил Хан и Хёнджин раздражительно кивает, поскольку за последнее утро ему уже второй раз успели напомнить об этом.       — Свою не брал, — отшучивается Хёнджин, смотря на еле открытые глазах Хана, — как самочувствие?       Сначала понурив голову, а после возвращая её на место, уже улыбался Джисон. Ему прекрасно удавалось натягивать радостное выражение даже когда спать хотелось больше, чем дышать.       — Так лучше? — Хан жестикулирует, указывая на своё лицо, и имея ввиду: «если сделаю так, Бан не сильно будет отчитывать?»       — Гораздо, — утешил Хёнджин и после закончил с завтраком, и дождавшись других все вместе направились к оставшимся членам команды.       Сегодня день начнётся с изнурительных растяжек на гамаке.

***

      — Попа огонь, конечно, но вот так, — Сынмин, как ответственный за объяснение упражнений, заставляет Хвана стоя на коленях немного раздвинуть их и прогнуться глубже, — правильно.       — Это упражнение помогает тем, кто хочет хорошо трах…       — Минхо! — перебивает такой вывод Линоу Джисон. — Что ты несёшь?       — А что я не так сказал? — недоумевал парень, шутка которого пришлась очень кстати, отчего некоторые даже посмеялись.       — Теперь ты понимаешь, Хёнджин? — усмехался Сынмин, стоящий всё ещё позади Хвана и держащий его за бедра.       — Я понимаю, что ещё с утра был активом. — Хёнджин бросает на руки Минни суровый взгляд и тот осознав, отпускает.       — Никого это не волнует на самом деле, — невербально призывая посмотреть по сторонам, окидывая взглядом остальных присутствующих, оповещает нарисовавшийся рядом Чанбин. Им действительно нет дела кто, кого и как, по крайней мере пока это не влияет на слаженность работы.       — Я один чувствую как открываются все мои чакры? — приподнимается на руках Бан, стараясь сделать всё правильно.       — Давайте я покажу как это делается, учитесь у папочки. Вот так: вперёд, назад. — Сынмин максимально разводит ноги, согнутые в коленях и после добавляет, — Я вижу твой взгляд Минхо. — Кто-то не сдерживается от смеха, поскольку Линоу правда смотрит как заворожённый. И не ясно, то ли запоминает как правильно делать, то ли просто удивляется этой гуттаперчивой заднице Минни.       — Если что, жопа Джисона в другой стороне. — Неожиданно для себя встревает Феликс и Хван удивлён, кажется, это впервые за день, когда Ликс заговорил, желая поддержать общее приподнятое настроение.       Хёнджин неожиданно для себя задерживает взгляд на Ликсе, который так красиво распластался на коврике для тренировок. Слишком изящно, как ему кажется.       — Так, меня сюда не приплетай, я просто занимаюсь. — Немного растерявшись, ответил Джисон, привлекая всё внимание Минхо уже на себя.       — Ты, кажется, не правильно делаешь, — поднимаясь со своего места, предполагает Линоу и остановившись сзади Хана предлагает, — я помогу.       — Я знаю, на что он нацелен, Джисон-ни, — шутит Чонин, смотря на эту забавную парочку, пока Хан одним движением перекатывается на спину и выставляет руку перед собой:       — Не смей. — Очередная волна смеха прокатывается по залу, а для Минхо это прозвучало словно вызов и он наваливается на несчастного Хана, ложась поперек его тела, чтобы помучать.       — Может тоже попробуем, Джинни? — предлагает Чанбин, присоединяясь к общему беспорядку и превращая тренировку в очередной балаган. Главное, что весело. Хоть так снять стресс перед грядущим выступлением.       Хван скептически хмурится, а после ощущает как затылок его буквально прожигает чужой взгляд лежащего поодаль Феликса. Хёнджин молчит, Ликс тоже и это тот самый момент, когда общение происходит лишь взглядами. Ёнбок смотрит спокойно, будто ожидает услышать реакцию Хвана, а тот теряется. Он не может уловить настроение Ликса или хотя бы мысли. Помнит ли он о вчерашнем? Винит ли его, что не остановил вовремя? Воспоминания навязчиво вторгаются в его спокойствие, заставляя стыдливо отводить взгляд. Они оба виноваты, но, почему-то, ему ничуть не жаль о случившемся.       — Сдаюсь, я пришёл сюда просто повисеть, но никак не прогибаться в пояснице. — Подводит итог Хван и уходит завернуться в подвешенный у потолка гамак, чтобы спрятаться от всех в коконе. Чтобы побыть наедине со своими мыслями и, возможно, прийти к какому-то решению.

***

      Быть самым смелым — мало, нужно быть самым лучшим. Тем, кого готовы возводить на пьедестал, услышав только лишь голос. Идеальным должно быть всё; от внешности до репутации; и тогда, возможно, удастся достичь вершин.       Так думал Феликс всё эти годы. С такой мыслью пришёл в команду — быть смелее, решительнее, лучше. Но в последнее время с решительностью серьезные проблемы и виной тому главный танцор, вокалист, вижуал и в целом — селебрити, и мечта миллионов — Хван Хёнджин.       Тот самый хён, который с добротой встретил его, который не смотрел сверху вниз и успел стать другом ещё в начальных сезонах, и тот, мысли о котором засели настолько глубоко в корку головного мозга, что выкинуть не получалось. Оставалось лишь вести себя грубовато и отшучиваться на все вопросы по поводу этому, делать вид, что Хёнджин вовсе не авторитет, и что единственным, кто более менее симпатизирует Ликсу был Бан.       Бан, который всегда знал о склонностях младшего, который успокаивал и говорил, что это не проблема, просто подождать и разобраться в себе, надеясь, что пройдет, но не прошло, увы. Не за время проведенное вне команды, не после, когда они смогли все вместе дебютировать. Кроме Уджина, разве что. Порой, Ликсу казалось, что из их тройки Уджин единственный, кто все замечал, но молчал, списывая на тесную дружбу, а после и вовсе покинул стрей и с тех пор у Ликса не было возможности узнать о нём.       Прошлое в прошлом, настоящее здесь, перед глазами, в которые так ярко светят прожектора, а на трибунах миллионы фанатов. Каждая зона забита до предела и все они пришли посмотреть на звёзд сегодня, поэтому стоит показать максимум своих возможностей.       Крис выходит первым и одаривает стэй своей лучезарной улыбкой, а после говорит на чётком английском, что их фанаты лучшие и пробуждает целую волну шума по залу. Бан напряжен не меньше остальных, но смотрится уверенно. Он тот самый человек, в котором нет изъянов, он верит в себя и в свою команду, поэтому когда начинается музыка и свет меняется, а за спиной появляется огромный экран с трансляцией в прямом эфире, он передает свой заряд уверенности остальным. На огромном мониторе крупным планом можно разглядеть каждого участника и в их глазах нет и тени сомнения или неуверенности.       Джисон выходит к Чану и начинает со своей вступительной партии, пока остальные принимают свои позиции и начинают танцевать медленно и неторопливо. Первые номера всегда спокойнее, поэтому мемберы успевают привыкнуть к ощущению сцены, очередной раз захватившему сердце воодушевлению и безумному заряду адреналина в крови.       С каждой строчкой припева пульс всё больше набирает ритм, поэтому уже к третьей песне все выглядят распаленными, с естественным блеском на лице и самыми раскрепощенными улыбками. Стэй ждут большего, что хотя бы один покажет класс и не важно кто это будет, один из них должен зажечь и вынести зал своей необычной выходкой и зачастую это Бан, со своим идеальным прессом, или Минхо, превращающий танец в настоящее искусство своими широковатыми бёдрами, шлепая других по заднице. Учитывая минимальное количество партий Феликса, сегодня эта роль досталась ему.       Удивительно то, что никто из мемберов, кроме Бана, с которым они всё это обыграли, не в курсе подобного, поэтому удивлены будут не только стэй.       Ликс, исполняя свою партию, нарочно оставил лёгкую куртку, до этого свободно болтающуюся на плечах и мешающую отчасти, валяться на заднем плане, а сам приступил к своей части и присев практически на одно колено, оказался перед Баном, а после развернувшись к нему, позволил парню захватить край своей футболки и задрать ее максимально, и повернувшись продемонстрировал это залу, все ещё находясь в руках Чана. Трибуны взорвались бурными овациями, а Джисон, вновь вернувшись к своей партии прикрыл Ликса собой, будто это вышло непреднамеренно, но тем не менее было частью шоу. Хан, одобрил, бросая на Феликса довольный взгляд и будто телепатически передавал, что это было круто.       Ликс, уставший от танца успел только вытереть пот, выступивший со лба и поймать убийственный взгляд Хёнджина, который впервые видит такую вольность от Феликса. Музыка заканчивается и сменяя парней на несколько минут, выходит американская певица с сольным выступлением, чтобы дать парням шанс перевести дыхание и поправить макияж.       Стафф уже ждёт в проходе и первыми принимаются накладывать лёгкий макияж Бану и Минхо. Остальные переговариваются о том, что не допустили ни одной ошибки, а Хёнджин, крайне раздраженный, направился в уборную.       — Скажи, чтобы не задерживался, — просит Чан, смотря на свободного Ликса, и, возможно, догадывается в чём причина всплеска эмоций Хвана.       — Как будто я могу повлиять на него? — разводя руки в стороны и вспоминая, что их драма-квин личность весьма непредсказуемая.       — Ликс-и. — Мягко тянет лидер, понимая, что сейчас должен пойти именно он. В конце концов, Крис, кажется, единственный, кто видит свою команду как на ладони.       — Можно нам тоже потом? — не поворачивая лица и дожидаясь, пока визажист закончит, обращается к Крису Линоу.       — Мы скоро выходим, имей ввиду. — Предупреждает Бан, освобождая место их макнэ.       — Всё в порядке? — уточняет Чан, смотря на самого юного парня и тот лишь светится весь, положительно кивая.

***

      Хёнджин не злится вовсе, он просто «немного» возмущен. И даже не фактом того, что Ликс разделся, а тем, как изящно он выглядел прислонившись к Бану, пока тот стягивал его чёртову футболку. «Мы с Крисом обсуждали… тебя»

«Убьёшь меня, если я тебя поцелую?»

      Отчего-то вспоминаются совсем недавние события и он, стоя перед зеркалом упирается руками об умывальник, не поднимая головы, а когда наконец-то делает это, видит в отражении немного измученного Ликса, но даже так на губах его красуется натянутая улыбка.       — Бан просил поторопить тебя. — Спокойно проговаривает Феликс, выдерживая хмурый взгляд. Бан, Бан Чан, Крис — почему между ними всегда так много этого — «Бан»?       Хван улыбается в ответ как-то напряжённо, но легче не становится.       — Ты расстроен? — сходу уточняет Ликс, — если да, то тебе и правда стоило бы отложить это на потом, — он указывает на дверь, намекая на то, что им уже пора, а Хёнджин бесится ещё сильнее. Он злится на себя за то, что не может противиться этому разъедающему изнутри чувству ревности.       — Ещё раз ты разденешься на публике догола и я… — сам понимая насколько нелепо это звучит, не закончив пригрозил Хёнджин.       — Продолжай, — растягивая губы в опьяняющей улыбке, просит Ликс, наконец-то догадавшись о причине его злости.       Хёнджин бесится, и хватая раздражающего Ликса за грудки, готов впечатать его спиной в стену, впиваясь в пухлые от природы и блеска губы, но вовремя зашедший Минхо, не открывая полностью двери, сообщает:       — Идём, нас ждут.