Два господина

- Вы это серьёзно?... - Абсолютно. Ты точно не упадёшь в обморок? Хочу быть уверенным в комфорте и безопасности не только для себя. - Нет, это всё от неожиданности. - Тогда посиди и отдышись здесь пару минут. Я сейчас вернусь. Аято вновь встал на ноги, отодвигаясь от Син Цю и вышел тем же путём, коим пришёл. Бамбуковая стенка встала на своё место, а тишина комнаты прерывалась лишь рваным, но успокаивающимся дыханием Син Цю. Здесь он один, а Аято, кажется, и не приходил вовсе. Но тёплота от мягких пальцев, минуту назад покоившихся на затылке, точно не показалась. Значит, господин действительно был и действительно скоро вернётся. Надо хотя бы облегчить ему раздевание, что ли... И Син Цю принялся скользкими от пота пальцами расстёгивать пуговицы сюртука, а затем и рубашки с пышными рукавами. Ещё один прохладный порыв ветерка залетел и заставил сидящего на столе хрупкого паренька поёжиться. Зачем он вообще это делает, вдруг Аято лишь пошутил и не вернётся? В четвёртый раз бамбуковая стенка была приведена в движение господином Аято. Кажется, в его глазах промелькнуло удивление, когда он увидел хрупкую спину Син Цю, прикрытую полуснятой рубашкой. Но мало ли что привидится, когда человек в лунной тени, а паренёк весь на свету. Господин Аято подошёл ближе и, протянувшись через стол, на который опёрся руками, сильным потоком выдохнул горячий воздух прямо в шею на месте перехода в ключицы, тут же легонько прикусывая, заставляя паренька поёжиться и издать несколько нечленораздельных звуков. - Господин... В ответ в тонкую бледную кожу нежно впились зубы. Кажется, в роду у Аято всё-таки затесались лисы, иначе откуда эта внезапная острота клычков и вновь хитрая ухмылка, которую Син Цю чувствовал одной кожей. - Ты прекрасен на вкус. Тёплое прикосновение губ и зубы пропали, а вместе с этим раздались шаги по комнате. Син Цю успел откинуть рубашку куда-то далеко и закрыть глаза, как оказался повален на низкий стол. От толчка стопка листов, стоящая на одном из концов стола, пошатнулась и разлетелась по полу. Но не это занимало мысли вновь открывшего глаза Син Цю, а лицо напротив, перекрывающее лунный свет. Кажется, рост Аято позволял тому даже не стоять коленями на столе, а в достаточно удобной позе нависнуть над Син Цю, оказавшись с ним нос к носу.