Антология драбблов.

             Его девочка думает, что живет с демоном. Считает, что у него есть вампирские клыки и магические силы. Кричит, что глаза его желтые, словно расплавленное золото, а зрачки вертикальны, как у их рыжего кота.       Билл остается терпелив. Он не пытается её переубедить, не желая спровоцировать ещё больше. Улыбается сквозь боль и терпит все нападки.       Даже когда она в истерике кричит, умоляет брата вспоминать, кто стоит перед ним. Углубляется в теории заговора и говорит, что у них всех «промыты мозги».       Диппер по-дружески хлопает его по плечу, крепко сжимает и извиняется, что стал наведываться реже. Оправдывается семьей, работой, новорожденной дочкой.       Сайфер как можно правдоподобнее улыбается. Знает, что на самом деле ему просто больно смотреть, как болезнь забирает его любимую сестренку в свои цепкие лапы. Поэтому ему самому только и остается, что с пониманием кивать.       Когда Мэйбл попускает, она ластится к нему, цепляется в шею, плачет и просит прощения. Она проводит пальцами и губами по ею же оставленным шрамам, ссадинам и говорит, что пришло время ему отказаться от неё.       Она буквально умоляет, плачет, ведь у неё не хватит сил сделать это самой. В ответ Билл лишь тихо смеется, заплетая непослушные каштановые кудри в косы.       Он ни за что от нее не откажется. Даже если ему придется, постоянно выбирать из её рук ножи, срезать ногти, чтобы минимизировать травмы для них обоих, искать ее в лесах, возвращать домой и силой поить лекарствами.       Он её любит. И никакая авария, болезнь или любая другая катастрофа не изменит этого, даже если его девочка думает, что он демон, [планирующий, по ее словам, даже уже не первый конец света,] питающийся её энергией и нарочно сводящий её с ума.       Болезнь забирает почти все ее силы. Бывают такие дни, когда Мэйбл бывает тяжело даже встать с кровати. Ему часто приходится её кормить, поить, как бы она ни противилась.       Она вызывает полицию. Те приезжают стабильно несколько раз в неделю, знают про приступы и принимают заявление, обещают ей принять меры, а ему советуют отвести её к врачам.       Билл ни за что не позволит своей девочке гнить в четырех стенах. Он построил дом глубоко в лесах, с панорамными, закаленными окнами и хорошей звукоизоляцией, лишь бы ее окружали свежий воздух, тишина и так любимая ею раньше природа.       Каждое утро он приносит ей свежие цветы, раздвигает плотные шторы, чтобы солнечные лучи осветили просторную спальню, и пытается угадать, какой же его девочка будет сегодня.       Кем он для неё будет? Спасителем или палачом? Любимым или демоном?       — Пора принимать лекарство, Звездочка, — он широко улыбается, обнаружив белоснежные зубы.       Мэйбл вскакивает, посильнее кутается в одеяло и вжимается в стену, резко покачивая головой. Из глаз выступают слезы.       — Какие еще лекарства?! Чем ты меня поишь вообще?! Пожалуйста хватит! За что ты меня мучаешь?! За что?!       От её крика их кот испуганно шипит где-то из-за угла. Билл цокает языком, а затем снова улыбается.       Он не хочет этого делать, но ему приходится. Когда он садится на кровать, придерживая ей руки, чтобы не вырывалась, яркий утренний свет, падающий из окна, преломляется в его зрачках, и на мгновение его обычно теплые карие глаза вспыхивают золотистым отблеском.