Клятва на крови и все прелести созависимости

      Сорок четыре дня. Потерянные полтора месяца. Но Рома пытался не печалиться, ведь сегодня день выписки. Ожидание было слишком долгим, а в голове рождалась паника от страха того, что его не выпишут. Часами он сидел на койке, ожидая своего часа. За это время он успел выкурить половину пачки, но вот, подходит его психиатр и уведомляет о выписке.       Роме принесли его одежду, отдали телефон и паспорт, после чего Виталий повёл Рому прочь из отделения. — Я желаю тебе больше не попадать сюда. Ты хороший парень, — улыбаясь, произнёс Виталик и, выведя из здания, пожал руку.       Рядом с зданием уже стояла машина, из которой вышла мать. — Сынок... Как ты? — её голос дрогнул, когда она подошла поближе к сыну. — Нормально, — налгал парень, ощущая лишь пустоту. Беглым взглядом осмотрев сына, женщина крепко обняла его. Простояв в таком положении некоторое время, они зашли в автомобиль и уже через пару минут это адское место оказалось позади, лишь мельком видневшись в зеркале заднего вида. — Ты поправился чуть-чуть, — смотря на Рому, произнесла женщина. — Да... — в голосе слышались нотки отчаяния.       «Вся проделанная до этой больницы работа пошла коту под хвост» — думал парень, разглядывая своё лицо в отражении включённого смартфона.       Но он не терял надежду, что снова похудеет до идеала. Психушка не изменила его взгляды на жизнь, лишь обострила его проблемы.       Путь был долгий. Вставив наушники в уши, парень включил музыку, пейзажи безграничных полей мелькали за окном машины, мчавшейся по трассе с большой скоростью. Солнце уже начинало садиться, а небо окрашивалось в розовые оттенки. Впервые за долгое время он обнаружил, что может наслаждаться видами. Серые краски были не так серы, как ранее. Может парень ещё не привык к свободе, но он поражался красотой, безграничностью жизни. Пришло вдохновение, разблокировав телефон, он принялся записывать мысли в блокнот, потратив на это оставшуюся часть поездки.       Время пролетело незаметно. Улицы освещались лишь редкими фонарями и тусклым светом луны, когда машина остановилась и Рома вышел. Подойдя к родительскому дому парень, не на долго задержался у входа, наслаждаясь прохладным весенним ветерком. Постояв так от силы минут пять, он, обречённо вздохнув, открыл дверь и вошёл. Дома было всё по-обычному: отец сидел на кухне, попивая самогон, а мать сразу же принялась за готовку. Они, видимо, не хотели касаться недавних событий, поэтому Максимов просто пошёл в комнату, в которой когда-то жил. Там тоже было всё по-старому. Зелёные обои, обшарпанный паркет, шкаф рядом с кроватью, заваленный разными вещами, что Рома некогда коллекционировал.       Плюхнувшись на кровать, парень просто смотрел на потолок, до конца не осознавая, что он уже на свободе. Но было нечто, что всё же заметилось в этой самой свободе. Время. Оно очень быстро летит, не оставляя Роме времени на какие-либо занятия. Уже наступил глубокий вечер, и мать зашла в комнату, у которой не было двери, принеся с собой ужин. — Спасибо, — вставая с кровати, поблагодарил Рома, забирая тарелку с макаронами.       Быстро поев, он так же быстро отправился в туалет, чтобы избавиться от еды. Почистив губы, парень вышел из туалета и снова лёг в свою кровать, потихоньку засыпая.       Проснувшись по привычке ранним утром, Максимов пошёл на кухню, где сделал себе крепкий кофе и, попивая его в своей кровати, стал ждать, когда проснётся Анжела. Ждать пришлось до двенадцати дня, но время неумолимо быстро пролетало, что не причинило проблем в ожидании. Он всегда не любил ждать, но сейчас всё иначе. Ожидание просто перестало ощущаться. Наверно, потому что он истратил все ресурсы, направленные на ожидание.       Увидев в проходе маму, он подозвал её к себе, уведомив, что хочет прогуляться, пока ещё находится дома, на что Анжела лишь кивнула, улыбнувшись. — Аккуратнее там, — предупредила она.       Одевшись в свою одежду не первой свежести, парень вышел из дома и пошёл в сторону поля. На улице было уже тепло, но вспомнился тот ужасный холод, что был до больницы. В каком-то роде было приятно промотать холода, но чувство потери времени напрягало парня.       Долгожданная свобода. Вокруг одни лишь поля и больше никого, кроме щебетавших где-то вдали птиц. Поля красовались ещё зелёной пшеницей и подсолнухами. Чувствовалась жизнь. Жизнь, которой так долго не было. Вот только она исчезла лишь в разуме парня, ведь она была всегда.       Ноги болели от усталости, но Рома продолжал идти, дабы насладиться рекой, что течёт напротив полей. Он никогда не любил реки, но сейчас ему захотелось вспомнить детство. Раньше он ходил сюда со своим лучшим другом почти каждый день, но сейчас не было ни этого друга, ни понятия красоты, что лишь начала зарождаться.       Наконец-то добравшись до реки, парень сел на край обрыва перед рекой. Ему всегда нравился этот запах реки, свежести, пусть парень и боялся водоёмов, это не мешало им любоваться, веди никто не заставляет залезть внутрь. Где-то вдали квакали лягушки, а течение полностью стихло. Долгожданное спокойствие. Откинувшись назад на холодную землю, он пытался уловить кусочки неба сквозь листья деревьев.       Рома снова не заметил времени. Для него лишь наступало утро, но природа была против его мироощущения, заставляя небо медленно чернеть.       Заставил вернуться в реальность звонок. «Мать». — Что такое? — Ты когда домой придёшь? Ты ведь даже не завтракал! — Я в магазине булочку покупал, — наврал парень, надеясь, что в это поверят. — Всё равно, домой пора. — Ладно, — ответил парень и скинул звонок.       Дома уже заждалась мама, снова что-то приготовив. Зайдя на кухню, парень заметил большую тарелку с пирожками. — Я не голоден сейчас. Да и ехать уже пора. Отвезёшь меня? — Хорошо, я тебе в кулёчек отложу пирожков, чтобы ты поел.       Рома кивнул и пошёл к выходу из дома. Вскоре вышла и мать, что села за руль. Короткая поездка, и вот он — дом Марка. — Ты точно хочешь вернуться сюда..? — спросила Анжела, обеспокоенно смотря на Рому. — Да, теперь это мой дом. — В смысле? — Сам не знаю... Ладно, пока, — не желая продолжать разговор, Максимов помахал рукой матери и быстро вышел из машины, легонько хлопнув дверью.       Анжела уже уехала, но он не мог сделать шага. Он лишь уставился на дом, будто на памятник. — Марк, где же ты? — сам себя спросил Рома, продвигаясь к двери.       В кармане куртки лежал ключ, что вложил ему, видимо, Марк. Открыв дверь, парень вошёл внутрь, поднялся на второй этаж и прошёл к спальне, в которой он вскрылся. На кровати лежало чистое покрывало. Марк даже об этом позаботился.       Взяв ноутбук, парень включил его, обнаружив, что он полностью заряжен. Первым делом Рома решил перечитать последние главы своей будущей книги, дабы освежить память. Дочитав только к поздней ночи, он начал вписывать новые детали, черпая их из блокнота на телефоне. Всё казалось ясным как никогда. Сейчас, когда у него ещё были силы, он хотел тратить их на что-то полезное.       Под утро он уснул, даже не закрыл ноутбук, что лежал у него на животе. Тяжёлое пробуждение стукнуло в шесть утра. «Грёбаный режим!» — проклинал себя Рома, разлепляя уставшие глаза. Встав с кровати, парень как обычно направился на кухню, дабы сделать кофе. Запив таблетки крепким кофе, парень обнаружил, что кофе кончается.       Нужно было с этим что-то делать, но денег не было. Снова торговать своим телом парень не хотел, поэтому позвонил матери, на что она ответила, что зарплата придёт в конце месяца. Сбросив вызов, Рома направился одеваться, чтобы пойти в университет и забрать документы. Он не хотел более учиться там. Это была лишь лишняя проблема.       Пришлось выполнить не мало действий, но вот документы уже в руках Максимова. Он не знал, что делать дальше, поэтому решил просто покурить за углом универа, ожидая чего-то. Чего? Он сам не знал. У него есть большой дом, шкафчик с алкоголем, дорогущий интернет, но на этом не выжить. Просматривая анкеты по поиску работы, парень всё ещё не сдвинулся с места, ожидая, что с неба свалится чудо. Но его не было. Он не приспособлен к взрослой жизни, особенно, когда только вышел из психушки.       Рома как-то слышал, что, если попадёшь в тюрьму, тебе будет очень сложно привыкнуть к обычной жизни. Это работало и с психоневрологическим диспансером. Он в конец обленился от отсутствия каких-либо обязанностей. Не хотелось вставать с кровати, а, тем более, работать.       Отчаявшись, парень снова зашёл на сайт для знакомств, выбрав себе клиента. Ему было мерзко от себя, но это был единственный выход, который казался доступным, лёгким.       Добравшись до дома, он подготовился к ближайшему сексу и принялся ждать.       Вечер. Деньги на руках, а тело ужасно ломит. Одевшись, парень вышел из дома, закрыв его, и направился в ближайший продуктовый, где купил себе кофе и бутылку воды, после чего заглянул в аптеку. — Здравствуйте, корвалол и Триган Д десять блистеров. — Хорошо, сейчас принесу, — произнесла очень дружелюбно девушка, принеся нужные товары.       Просканировав коды, она приняла деньги и пожелала удачи.       Рома понимал, к чему это катится. Новая зависимость. Но он не хотел быть трезвым. Открыв бутылёк корвалола, парень вылил в полупустую бутылку воды всё содержимое, начав пить мерзкую на вкус жидкость. Кое-как допив эту бурду, парень зашагал в противоположную сторону от дома.       В голове зародилась пустота, клонило в сон, а сердце будто не билось. Ему не нужен был кайф. Ему нужно было облегчение. Фенобарбитал вперемешку с спиртом дали в голову, из-за чего координация движений пошла к чертям. От парня несло как от старой бабульки, но ему было всё равно на это.       Следующая остановка — дом Влада. Придя, парень обнаружил, что те пьют и, видимо, не первую бутылку водки. Поздоровавшись со всеми — а они были очень удивлены — парень сел рядом с Герой. — У тебя есть что-нибудь? — поинтересовался Максимов. — Я тебе не продам. Ты нарколыга. — А ты барыга. — Вот и отлично. Водки попей.       Рома кивнул и налил себе рюмку, выпив жидкость одним глотком. Иногда создавалось впечатление, будто он должен умереть. Вокруг всё кружилось, но было крайне спокойно.       Парень провёл ночь у Влада, ибо не был в состоянии дойти до дома. Проснувшись, он не сразу понял, где он. Достав телефон из кармана, он увидел, что уже три часа дня. Выйдя из комнаты, парень пошёл на кухню в надежде найти что выпить. Осталось пару рюмок водки, что обрадовало Максимова. Рюмка водки, и Роме стало чуть лучше. Надев свою куртку, парень попрощался и вышел из дома, идя к себе. Дома ничего не держало, но и пренебрегать гостеприимством он не мог.       Разглядывая серые здания, парень уверенно шёл к себе, чтобы заняться чем-то полезным. Но, дойдя, он понял, что его полезностью сегодня будет Триган Д. Вынув все таблетки из блистера, Рома набрал воды в стакан и начал пить их одну за другой. Он поднялся к спальне и, удобно улёгшись, принялся ждать, включив в наушники свою музыку.       День медленно кончался, как говорил ему вид, открывающийся из окна спальни. Парень встал с кровати и, качаясь со стороны в сторону, пошёл курить, зажигая, как всегда, две сигареты сразу. Рома сильно кашлял, но это не мешало покурить. Ужасно пересохло горло. Сделав последнюю затяжку, парень выкинул окурки в окно и поспешил попить.       Вскоре наступила кромешная мгла. Продолжая лежать в кровати, парень мельком поглядывая в сторону окна, временами разглядывая звёзды, которые ему удаётся увидеть. Постепенно глаза сами начали слипаться, ознаменовав собой потребность во сне. Не имея возможности воспротивиться этому желанию, Рома послушно включил музыку и лёг спать.       Дни летели один за другим. Временами парень принимал клиентов, но всё остальное время он лежал на кровати, буквально тая. Немного массы, что он набрал в больнице, начала снова сходить на нет. Снова появились острые косточки, что придавали Роме уверенности. Продавая своё тело, парень отвык от стыда, что хорошо на нём сказывалось. Он больше не ненавидел своё тело. Оно было более-менее сносным, правда, он не начал есть. Постоянный голод угасал, как угасало его хрупкое тело.       Иногда ему казалось, что Марк следит за ним. Что он видит всё, что творит Рома. Что он где-то рядом. Но он понимал, что это лишь выдумки. Марк исчез из его жизни, а значит его следует забыть. Навсегда. Но он не хотел этого. Он хотел верить, что всё снова станет так, как было раньше, когда Вернов был в его жизни, когда Вернов скрашивал жестокую повседневность своим присутствием, своей поддержкой, своей любовью. Но вера ничем не подкреплялась. Да и если бы Марк вернулся, захотел бы он снова войти в жизнь Ромы, что стал дешёвой шлюхой, зарабатывающей на алкоголь? Вряд ли. Максимов слишком низко пал, чтобы продолжить нравиться Марку.       Поиски Вернова всё же продолжались. Рома продолжал ходить к его брату, надеясь, что он всё-таки объявится, но этого не случалось.       По мере того, как долго голодал Рома, он всё больше чувствовал своё бессилие. Бессилие будто было возведено в абсолют, в бесконечность. С каждым днём становилось всё труднее встать с кровати, труднее выйти из дома, труднее помыться или почистить зубы, труднее принимать клиентов, труднее выживать. Рома не соотносил это бессилие к голоданию.       Он просто знал, что так и должно было быть, он знал, что жизнь жестока и несправедлива, поэтому он скрашивал её триганом и корвалолом, не имея больше доступа к наркотикам. Но данные лекарства тоже вырабатывали зависимость. Что есть жизнь без зависимости? Рома считал, что человек не может быть независим. Что бы это ни было, он от чего-то зависим. От семьи, парня, девушки, друзей, еды, денег, сигарет, алкоголя, веществ, лекарств, игр, творчества, радости, сна, да всего. Жизнь — одна сплошная зависимость, и побороть её можно только умерев. Вот только умирать не дают.       Данные рассуждения привели Рому к мысли, что он и не думал, кто же спас его при попытке самоубийства. Был ли это Марк? И если да, то зачем он это сделал? Как он узнал? Может, у него ещё остались чувства? Вопросов было так много, что от обдумывания разболелась голова.       Вдруг посетила мысль. Он ни разу не ходил в Дом Культуры, в котором выступал Марк. Это была последняя нить в поисках парня. И он решил её использовать. Одевшись, парень направился к ДК в надежде хоть что-то узнать.       На улице уже было совсем тепло, и куртка была лишней, но возвращаться назад не хотелось. Сняв куртку, Рома накинул её на плечи, продолжив шагать к своей цели. Дом Культуры был достаточно далеко от дома Марка, что заставило попотеть парня. Такие долгие походы сопровождались ещё большей усталостью и болью в ногах. Под конец пути щиколотки ужасно болели, из-за чего парень хромал на обе ноги, казавшись калекой.       Зайдя в здание, парень обнаружил, что кто-то выступает на сцене. Пришлось подождать завершения выступления. Роме никогда не симпатизировала военная тема, поэтому на выступлении он буквально засыпал от скуки.       Выступление длилось около двух часов. Наконец-то поклонившись, артисты ушли за кулисы, а следом за ними пошёл и Рома. — Извините, а с кем можно поговорить на счёт организации выступления? — спросил парень у лидера, как ему казалось. — Туда пройди, там директор сидит, — любезно ответил мужчина в военной форме.       Постучав в кабинет директора, парень зашёл внутрь, не дожидаясь разрешения. — Здравствуйте. Я хотел бы узнать на счёт вашего певца — Марка Вернова. — Фанат? — приподняв бровь, спросил организатор. — Нет. Я его друг. У него сменился номер, я никак не могу связаться с ним. — Ничем не могу помочь. Мы не разглашаем информацию о наших артистах левым людям. — Но я не левый! — пытался оправдаться парень, но понимал, что это бесполезно. — Он ещё выступает у вас? — Вам повезло, у него завтра концерт, хотя он очень долго тут не появлялся.       Сердце ушло в пятки. Неужели он увидит Марка? В глазах парня будто появился огонёк. Он увидит Марка. Это единственное, что ему нужно было. Поблагодарив, парень вышел из кабинета, а вскоре и из здания, направившись обратно домой. Парня охватило настолько сильное волнение, что, придя, он не мог сесть. Рома часами нахаживал по дому туда-сюда, взяв эту привычку из психушки.       Наконец-то успокоившись, парень лёг в кровать, чтобы уснуть и побыстрее наступило завтра.       Проснувшись рано утром, парень почистил зубы, принял душ и, одевшись, отправился в ДК с огромным рвением. Преодолевая боль в ногах, Рома пришёл почти вовремя.       На сцене стоял он. Парень не верил своим глазам. Сердце сжималось от волнения. Марк ещё не заметил Рому, но когда он сел на передний ряд, Марк замолчал, онемев. Он не ожидал увидеть Рому тут. Не выдержав, он положил гитару на пол и спрыгнул со сцены.       Молча подойдя, парень сверлил взглядом Рому, после чего искренне улыбнулся, а потом последовала и улыбка Ромы. Максимов вскочил с места и обнял Марка, начав плакать. — Почему... Ты бросил... Меня...? — сквозь слёзы спросил Рома.       Максимов чувствовал, как бьётся сердце Марка. Это единственное, что так нужно было ему за долгие месяцы одиночества. — Я... Так нужно было, Ром... — Мне было так плохо, — жаловался парень, крепче сжимая Вернова в объятиях, плача ещё сильнее. — Прости меня. Я объясню всё. Идём.       Парни направились к выходу, а толпа зрителей недовольно кричала, но Вернов положил на них.