Клятва на крови и все прелести созависимости

      Рома проснулся, как всегда, один. Время уже переваливало за полдень, когда парень, громко зевая, с трудом заставил себя встать с кровати и пойти делать кофе. Выпив чашку ободрительного напитка, он развернулся и увидел Марка с пистолетами в каждой рукой, парень инстинктивно отпрыгнул назад от испуга, ударившись о тумбочку. Рома не любил, когда кто-то незаметно подходит к нему сзади.  — Блять! Ты чего пугаешь? — переводя дыхание и инстинктивно потирая ушибленный бок, спросил парень.  — Оружие. Ты готов?  — Может пообщаемся сначала?  — Я устал, Ром... Не могу так больше.        Максимов не хотел говорить, что он тоже устал, ведь проблема Марка была намного весомее. Было бы как минимум эгоистично говорить сейчас о себе.  — Ты изменился, — подметил Рома. — Я ни в чём тебя не виню, но это печально, что теперь ты готов принять смерть, а не бороться, как бы ты поступил раньше.  — Я боролся. Я потерпел поражение. Ром, ты бы лучше о себе подумал. У тебя есть всё, чтобы победить в схватке с жизнью. Я тебе даже в каком-то смысле завидую.  — Завидуешь..?  — Светлой завистью. Я примирился с тем, что мне суждено умереть, а ты не можешь примириться с тем, что ты можешь выжить.  — Давай без моралей? У нас осталось мало времени, чтобы ругаться.  — Держи, — парень предоставил пистолет Роме. — На счёт три?        Рома кивнул и приставил оружие к виску Марка, закрыв глаза, следом и Вернов.   — Стой, подожди. Я кое-кому напишу, — произнёс Вернов, достав телефон из кармана. — Что же... Один... Два... Три, — отсчитал парень, и оба нажали на курок.        Прозвучал выстрел. В ушах начало звенеть, а руки трясти от адреналина, резко ударившего в голову. На какой-то миг мир замер. Всё остановилось.    — Марк? —  голос парня дрогнул, когда раздался звук, охарактеризовавший падение чего-то тяжёлого на пол. Рома приоткрыл глаза. Перед ним лежало бездыханное тело, истекающее кровью. Сердце бешено стучало, он не мог поверить в то, что видит. Некогда любимый человек лежал трупом на полу, улыбаясь.        Максимов оцепенел, пытаясь осознать, что произошло. И вдруг до него дошло, что он натворил. Упав на колени, парень уткнулся в живот Марка, начав кричать во весь голос. Слёзы лились рекой, руки трусились, сердце ускорило биение и начало болеть.  — Марк... — сквозь плач произнёс Рома. — Почему..? Почему!?        Но ответа, как и ожидалось, не последовало. Рома долго лежал в одном положении, обнимая ещё тёплое тело. Прошло слишком много времени, но Рома этого не ощущал. Он лишь плакал, пока слёзы не закончились. Парень чмокнул Марка в губы и отстранился, смотря на его лицо, которое выражало лишь радость, счастье и умиротворение.        Встав с пола, парень достал две сигареты и поджёг их прямо на кухне. Кажется, это добило Рому. Пока курил, он думал о смысле жизни. Точнее, о его бессмыслии. Он не знал, что ему теперь делать. Потерянность. Бессилие. Разбитость. Пустота.  Докурив, парень выбросил окурки в рукомойник, встав на колени возле Марка и взяв его за руку.  — Я скоро приду к тебе.        Рома взял пистолет Марка, пытаясь выстрелить себе в голову. Пистолет не был заряженным.  — Зачем ты обманул меня? Зачем..? — очень тихо, но спокойным голосом спрашивал Рома, пока не достал телефон, на котором было одно сообщение. От Марка.        «Я люблю тебя. Полюби и ты себя. Впереди целая жизнь. Я верю, что ты сможешь всё преодолеть. Ты очень сильный. Проживи жизнь вместо меня. Найди любовь, построй будущее, обрети счастье. Я буду твоим ангелом хранителем. И буду ждать тебя, но ты не торопись. С любовью, Марк.»        Слёз уже не было. Только обида и грусть поглощали парня изнутри. Встав на ноги, Максимов ударил по окну, чтобы хоть как-то облегчить своё состояние. Стекло треснуло, но не рассыпалось. Этого было недостаточно. Парень ударил со всей силы по стеклу, сделав большую дыру в окне и порезав руку. Стало чуть-чуть спокойнее. Но это ненадолго. Он тихо прошипел от боли. Алая жидкость медленно стекала по руке. Она успокаивала парня, хотя и руки сильно трусились. Он смотрел на кровь, пока не потерял сознание.        Очнувшись на полу на кухне рядом с трупом, парень осознал, что он в порядке, что сильно его огорчило. Кровь засохла, образовав уродливые косые шрамы, пусть и неглубокие.        Осмелившись что-то предпринять, он позвонил Владу и попросил его приехать.          Звонок в дверь. Рома открыл парню, молча идя на кухню. Глаза Максимова были очень красными от слёз.  — Ты обдолбался?  — Ещё нет... Мне помощь нужна.        Когда Влад подошёл к кухне, парень показал ему на труп.  — Ебать! Какого хуя!?  — Нужно похоронить его, — не отвечая на вопросы, произнёс Максимов.  — Это ты его?  — Он попросил. Он должен был застрелить меня, но его пистолет не был заряжен.  — Жесть. Ладно. Я помогу тебе. Съезжу только за лопатой.        Рома кивнул, глядя на уходящего Влада. Внутри была кромешная пустота. Движения были как у робота, который выполняет свои обязанности. Сев за стол, парень начал ждать Влада, но долго не пришлось.  — Так... Где ты хочешь его похоронить?  — То есть ты даже ничего не скажешь на этот счёт..?  — Поверь, я много дерьма пережил. Дерьмо случается. Я против насилия, но если, как ты говоришь, он хотел этого, я уважу этот поступок.        Рома тихо вздохнул.  — Может, во дворе?  — Хорошо.    — За подмышки держись, не отпускай, поднимай, — командовал Влад, чтобы поднять тело с пола.        Они вынесли парня из дома, направившись к выкопанной яме. Невыносимо больно хоронить любимого человека, но Рома лишь пристально смотрел на Марка, что лежит в сырой, наспех выкопанной яме.  — Можешь оставить меня на пару минут..? — попросил Рома, глядя убитым взглядом на друга, что согласился ему помочь.        Влад лишь кивнул и зашёл в дом, чтобы не мешать Максимову попрощаться.  — Я люблю тебя, Марк. Спасибо, что ты показал мне жизнь. Спасибо, что был рядом. Спасибо. Я тебя не забуду. А когда придёт время, я обязательно найду тебя там, счастливым и беззаботным. Я не верю в Бога, в рай или ад... Но сейчас я бы хотел в это поверить, чтобы снова увидеть тебя. Прости, что был твоей проблемой. Я не специально, — парень задумался, пытаясь выловить что-то из своих мыслей. — Я выполню твоё последнее желание. И, если ты будешь наблюдать за мной, я надеюсь, ты будешь доволен моей жизнью. Я перестану существовать, но начну жить. Прощай, Марк. Ты будешь всегда рядом. У меня в сердце и больной голове.        Попрощавшись, парень зашёл домой, где взял гитару. Аккуратно положив её рядом с телом, парень кинул горстку земли на труп Марка, после чего, взявшись за лопату, начал закапывать яму, продолжая роботизированные движения. Не хватало добивающего дождя.        Зайдя в дом, сильно уставший, морально и физически, Рома увидел, что Влад уже взялся за отмывание от крови пола, а стены уже были чистыми.  — Тебе бы умыться и одежду постирать... Иди давай, я тут сам справлюсь.  — Хорошо, — безэмоционально произнёс Рома, двигаясь к ванной комнате.        Сняв с себя заляпанную кровью одежду, парень умылся, долго смотря на себя в зеркало, снова оцепенев.  Казалось, что труп тут он. Абсолютно безумный, но в то же время пустой и рассеянный взгляд. Хотя он и, прощаясь, пообещал жить, но не представлял как. На душе тяжкий груз, что тянет сквозь тернии в пропасть. Боль нестерпима, но и выплёскивать её больше было невозможно. Парень просто сел на колени перед умывальником, после чего резким движением упал набок на пол, поджав ноги к груди.        Он лежал там очень долго, пока не вошёл Влад.  — Что ты делаешь? — тихо спросил вошедший парень.  — Скорбь, — быстро и спокойно кинул слово парень.  Влад встал на колени рядом.  — Понимаю. Но это пока не конец жизни. Это очень больно, это невероятно больно. Но, чтобы продолжать жизнь, нужно сломать себя. Не раз и не два. Это цикл, который обязательно происходит, поздно или рано. Нужно просто сломаться и снова склеить всё обратно.  — Чтобы снова сломать..?  — Да. Но с каждым разом, основываясь на опыте, ты клеишь намного крепче. И, возможно, тебя больше ничего не сможет сломать.  — А если я не смогу склеить? Если мне страшно и плохо?  — Когда-то это случится. Ты можешь даже не заметить этого. Ты просто будешь жить, пока жизнь не станет казаться лёгкой. Такова сущность человека и жизни. Тебе не будет постоянно легко, но ты можешь временно обрести счастье, пока тебя что-то снова не сломало.  — А ты сам то веришь в то, что говоришь?  — Я тоже лежал в психушке. Я тоже ломался. Я тоже пережил смерть любимого человека. И я тоже не имею смысла жизни. Но всё потихоньку срастается. В этом смысл. Давай, вставай, пол холодный, заболеешь ещё.        Влад протянул руку, и Рома начал медленно подниматься с пола, взглянув на Влада.  — Гера у тебя?  — Нет, но могу позвать.  — Хорошо. Пусть он добудет мне героин.  — С ума сошёл? — ошалевшим голосом спросил Влад, глядя глазами в пять рублей.  — Уже давно. Мне нужно расслабиться.        Влад нерешительно кивнул и достал телефон, набирая нужный номер.          В доме Влада было необычно пусто. За столом сидел Гера, Рома и сам Влад. Гера протянул пакетик с чуть желтоватым порошком. Достав из кармана заранее купленный шприц, Рома попросил ложку и ватку. Высыпав содержимое из пакетика, парень налил немного жидкости в ложку и, включив зажигалку под ложкой, он стал ждать, пока героин не растворится в жидкости. Положив кусочек ваты в ложку, парень набрал через неё в шприц раствор. Выпустив воздух, Рома дрожащими руками подставил иглу к локтевой вене.  — Так..?  — Больше наклон.        Максимов обмотал ремень вокруг руки, сжимая и разжимая руку, чтобы увидеть вену. Осторожно введя иглу, парень надавил на поршень, введя весь полученный раствор. Вынув иглу, Рома положил шприц на стол, сняв импровизированный жгут с руки.  По телу разошлось приятное тепло, предвещая действие наркотика. Парень будто забыл о смерти любимого, почувствовав эйфорию. Откинув голову назад, Максимов приоткрыл рот от удовлетворения. Вскоре эйфория сменилась спокойствием и умиротворением. Глаза быстро бегали по комнате не в состоянии остановиться на чём-то одном.  Пока парень оживлённо что-то обсуждал с Герой, медленно накатывала усталость и глаза временами сами закрывались. Тело тяжелело, дыхание и пульс замедлились.  «Как же хорошо... »  — пронеслось в мыслях, после чего он уснул полусидя.          Пробуждение было крайне тяжёлым. С трудом встав с дивана, парень накинул куртку и обувь и ушёл из дома. Хотелось ещё дозы, но Максимов понимал, что не может себе этого позволить. Были другие планы. Он долго шагал в одну сторону, нервно осматриваясь вокруг себя. Мозг будто ещё не начал работать, поэтому мысли о Марке его ещё не посещали.        Было уже совсем тепло. Красивый желтоватый рассвет вселял немного сил. Облака медленно двигались, то закрывая, то пропуская лучи солнца парню в глаза.  Он уже шагал более двух часов, но ни на секунду не останавливался, временами доставая одну за другой сигареты из пачки. Ноги ужасно болели, как и всё тело. От долгой ходьбы Рома сильно вспотел, а также дыхание настолько сильно сбилось, что казалось, будто он сейчас задохнётся.        Но смерть пока обошла стороной. Парень дошёл до огромной территории, ограждённой заборами. Перед ним стояло много почти одинаковых устрашающих старых зданий. Зайдя в нужное, парень показал документы и прошёл в комнату.  — Здравствуй, какие жалобы? — спросил психиатр, скрестив руки перед собой.  — Я хочу умереть, — громко и чётко произнёс он.          Психоневрологический диспансер. Четырнадцатое мая. Острое отделение. Наблюдательная палата. Чистый лист.