Асимметрия

      2 сентября 1995 года       Время: 8.30       Звон будильника и телефонный звонок раздались одновременно, создавая невообразимо раздражающий шум. Хотелось разбить и то, и другое, но юноша, лежавший на кровати (которую назвать полноценным местом для сна можно было с натяжкой: один голый матрас, да и подушка без обивки), сдержался. Сквозь тяжкий стон парень выключил будильник, а после, не открывая глаз, ответил на звонок. — Максим, приедь за Роксаной в участок через час-полтора. Я машину тебе передам, а потом сам уеду.       Прямо сейчас он разговаривает со своим прямым боссом и по совместительству приемным отцом — Александром Бойцевым. Сколько же лет прошло с тех пор, как он и его младший братишка оказались в «Иглах»? Не так уж и много, всего 3 года, но за это время он обрёл настоящую семью. Роксана с Олесей стали ему младшими сестрами. Каждый член банды знал и Семёна, и его сестрёнку, только вот, на вопрос чьи они дети, ответом было пожатие плечами. Макс, задумываясь об этом, вспомнил отрывок с одного разговора. — Да вот… Когда ещё «Иглами» заправлял Олег, появились эти двое. Он сказал, что жить теперь они будут внутри штаба. Тогда ещё была жива Лиза, жена Саши и мама Леськи. Она всегда хотела большую семью, вот и была рада сидеть с этими двумя. Насколько я помню, после рождения Леси она не могла забеременеть, вот и выросли девочки как сестры.

***

<tabТереньшов лениво встал и направился в ванную комнату. На зашпаклеванной кое как стене над раковиной висело зеркало. В отражении Макс снова увидел очертания отца. Осознавать свою схожесть с ним было отвратительно. Такие же темно-русые волосы, массивный подбородок и загорелая кожа. Рост парня уже был под два метра, прям как у биологического папаши.       Парень набирает в ванну слегка прохладную воду, садится сразу же, как жидкость доходит до середины. По всему телу проходит дрожь, которая тут же исчезает, будто её и не было. Парень потягивается, недовольно мыча, опускает руки в воду, умывает лицо, откидывается назад и погружается в воду с головой. С его ростом это сделать непросто, но он справляется.       Пролежав минут десять, Макс приподнимается, берет тюбик с шампунем. Наносит средство на кожу головы и массирует пальцами. Искупавшись, вылезает.       Подхватывает резинку с раковины и собирает свои волосы по плечи в низкий хвост. В старом шкафу достал стандартный набор одежды: футболку темно-красного цвета, потёртые синие джинсы, серую ветровка. На ноги надел белые носки и кроссовки.       Заперев дверь на два замка Макс вышел из квартиры, а потом из подъезда. — Дядя Саш, а где эта сучка вообще будет? Типа, выйдет в фойе или мне искать ее по всему участку?       Если честно, ни ждать, пока Роксана притопает своими маленькими спичечными ножками, ни самому ходить и высматривать светлую макушку ему не хотелось. В планах на сегодняшнее утро была только сигарета и чашка крепкого кофе. — У охранника спросишь. — кидая Максу ключи сказал Саша, а после зашел в подъезд.

***

      Не став медлить, Максим облизнул сухие губы и тронулся с места. Дал газу и поехал на большой скорости. Было бы неплохо закурить, но пачку он оставил дома. Дорога была на удивление спокойной, и Макс уже был готов благодарить всевышнего за это, только вот... Чья-то машина, чуть не ударившись об остальные, нагло встала перед максовой. Тот ударил по рулю, засигналил, агрессивно, не жалея своего словарного запаса, обматерил неумелого водителя. — Ещё раз, нахуй, так будешь водить, найду и оторву твои, блять, руки, еблуша хуева! - Да уж, уши вянут.       Наконец машина остановилась возле нужного здания и парень вышел, закрыв за собой дверь. Вразвалочку Макс подошел к кабинету охраны и постучался, а как только ему открыли, с порога заявил: — Мне девчонку одну забрать нужно, я друг её брата, он не может сейчас. С утра пришла, Роксана Юдина. Блондинка, ростом мелкая совсем, она шла к бате своему. Она ещё там или шастает по участку?       Охранник — тучный мужчина лет пятидесяти, с яйцевидной головой и густыми неухоженными усами, слегка задумавшись, почесал залысину и пробормотал: — Она, кажется, пошла в кабинет нашего детектива… Альберта. Секунду…       Встав со стула, охранник слегка оттолкнул юношу, а после закрыл кабинет охраны. — Ну пошли, проведу тебя.       Макс молча зашагал за стариком и без интереса смотрел по сторонам. Иногда осматривал сотрудников, которые немного пугались. Всё же Макса окружала зловещая, враждебная «аура». Будто чернота облепила его полностью, а попробуешь подойти ближе — сожрёт и следа не оставит. — Ну, дядь, спасибо, дальше я сам. Можете идти. - Остановившись возле указанной двери сказал Макс.       Охранник быстрым шагом удалился, а сам юноша бесцеремонно открыл дверь. Как только фиолетовые глаза повернулись к нему, Тереньшов сказал: — Ну что, мелкая, поднимайся и пойдем, мне тебя забрать сказали. — А ещё позже не мог приехать? — Возмутилась та.       Все, кто сейчас был в комнатушке обратили внимание на это двухметровое создание, с глазами, будто у самого дьявола. Что девчонка, со своими фиолетовыми, что этот со своими красными, казалось, что они не люди, а существа другой расы. — Да откуда вас таких берут вообще? Нелюди какие-то, будто бы черт пришел за ангелочком.       Пошутив с серьезным лицом и заметив на себе странные взгляды, Альберт разочарованно выдохнул махнул рукой. Всегда так - в голове шутка такая, что покатишься со смеху, а на деле... — Да вот, болезни такие, дядь, поменять цвет глаз нельзя. Вот и живём с тем, с чем родились. Ну, мне вообще эту мелкуЮ - Кивнув на Рокс, парнишка ухмыльнулся — Забрать нужно, поэтому ещё минуту поговорить не получится. — И с чего бы ты — Роксана выделяет последнее слово, укоризненно указывая пальчиком на Макса — Вообще решил приехать? Это на тебя не похоже, за все годы…       Не выдержав разговорчивости собеседницы, бандит подходит и закидывает ее на плечо, без проблем удерживая худую тушку. — Да меня твой брат попросил забрать, щебеталка ты мелкая. Домой отвезу, а там уже посмотрим, как дело пойдет. Может останусь, если Семена не будет, а так… Отдам тебя на съедение ему.       Посмеявшись, парень вышел из кабинета, выслушивая в свой адрес множество не самых лестных слов от Рокс и вынося слабые удары кулачков по спине. От них вряд ли даже синяки останутся, да и явно подружка не пыталась причинить боль. Просто так было привычно обоим, принято всеми ещё со времён, когда они только познакомились.

***

      3 года назад       Ноябрь 1992 года оказался куда более холодным, чем хотелось. И далеко не из-за отсутствия отопления, что бывало часто в то время. Дело было в том, что совсем недавно двое мальчишек потеряли дом, да и мать тоже. Единственный человек, который их воспитывал и любил, эта прекрасная в глазах детей женщина, пала под пулей биологического отца, который и не дал шанса на что-то другое. Теперь приходилось, грубо говоря, бомжевать, бродя по тем самым хрущовкам. Иногда удавалось получить крохотные подачки от взрослых, которых, если честно, не хватало даже на самый сухой и чёрствый кусок хлеба. На работу брать не хотели, мол, слишком мелкие, поэтому оставалось одно. Воровство и драки, о которых сейчас явно можно было пожалеть. Однако, как раз подобный путь помог оказаться хоть в каком-то уюте и тепле.       Макс выдыхает, выглядывая из-за угла стены, а за руку держит щуплого мальчишку, который смотрит по-щенячьи невинно, а после неуверенным и тихим тоном говорит. — Может, ну его? В магазине воровать уже слишком опасно! А вдруг словят, а? С нами ж церемонится не будут, могут избить, а может и руки отрежут. Кто знает ментов этих.       Грубо потрепав младшего брата по голове, сам подросток нахмурился и достаточно уверенно огласил: — Не распускаем нюни, Гришка, мы ж быстро бегаем, тем более, буханка хлеба нам нужна позарез, совсем скоро зима и кто знает, что придется делать ради выживания. Если боишься, то можешь тут ждать, а я должен поступать как мужик и старший брат.       Напоследок, перед тем, как выйти из убежища, старший похлопал по спине брата и выдвинулся, как ни в чем не бывало, заглянул в магазин. За кассой стояла не особо следящая за ситуацией продавщица. Обычная женщина с вытянутым морщинистым лицом и уродливой родинкой на нем. На что-то другое, естественно, обратить внимание было непросто, однако, главная цель — своровать еду, а значит зацикливаться на внешности не время. Воришка внимательно смотрит по сторонам и подходит к нужному разделу и убеждаясь, что не привлекает внимания, хватает хлеб и сует под куртку, выбегая на улицу, и уже приближаясь к месту, которое минуту назад было неким укрытием, мальчишка почувствовал, как его плечо до боли сжала чья-то массивная рука. Не глядя, мальчишка с разворота начинает махать кулаками, только потом поняв, что противник явно не по зубам голодающему подростку, у которого и сил толком то не было. Максим совершенно не знал, как действовать и все, что он мог в данный момент — это продолжать махать кулаками, иногда попадая, однако, это явно ничего не меняло. Паренек даже не заметил, как мужичок размахнулся и ударил по лицу.       Приоткрыв рот, Максим почувствовал металлический привкус крови, а потом и удар в живот. Неожиданный вопль Гришки, а потом ощущение, что его обхватили, но не грубо. Наконец, отходя от боли и подняв голову, он увидел двух достаточно высоких мужчин в спортивных костюмах и шапках, все черного цвета, на вид суровые дядьки лет 25, а следом послышался голос соперника. — Ну мужики, чё вы…ну подумал, что мелкий воришка, да и он первый кулаками махать начал.       Тот, что стоял слева, сплюнул совсем рядом с обувью говорившего, после чего грубо, с ненавязчивой угрозой ответил. — И чё теперь с этого? Ну, шустрый малой, выбежал быстрее, чем я оплатить смог, ты, нахуй, не в адеквате или как? Здоровенный кабан, не дай бог бы ему сломал чё-нить, отвечать кто, блять, будет, а?       Не понимая, что вообще происходит Тереншов глядит на братика, чуть дрожавшего от страха и цепко вжимавшегося в руку одного из спасителей, который и придерживал подростка. Нападавший, ничего не говоря, немного отошел, но не успел и вдоха сделать, как с размаху получил по носу, а потом и удар в грудь, который сбил с ног придурка. Сплюнув второй раз, но, уже на штанину, оба мужика развернулись, и, напоследок, второй произнес. — Благодари бога, что не сломали все кости, и домой дойти можешь. Лёва, пошли.       Немного отойдя и ловя взгляды прохожих, которые и не поняли, что случилось, а лишь ахали и шептались о чем-то, мужчина, которого, видимо, звали Львом, покашлял в кулак, достав из кармана пачку сигарет. Одна сразу же оказалась в зубах, вторая же была протянута товарищу, который любезно принял табачный сверток, ну и, порывшись, отыскал спички. Оба прикурили почти одновременно, однако, ни один, ни второй ничего не говорили. — С…спасибо…       Выдыхая, старший из братьев нашел себе в силы нарушить тишину, а в ответ послышался самодовольный хмык. — Да без проблем, пацанчик. Ток, не воруй в следующий раз. А родители твои где? Я, кстати, как ты понял, Лев, а моего приятеля зовут Фома. Он не слишком болтливый, как ты заметил. То, что ты — Максим, твой братишка рассказал, он так перепугался за тебя, что сам к нам подбежал, а это — смелости надо не мало. Так…ну рассказывай давай. — Да…что мне рассказывать. Нет родителей у меня, мать недавно застрелили, а батю…я не помню его, мне года два было, когда последний раз его видел, да и то только на фотографиях. Но, мама говорила, что он нечестный человек, плохой. Прозвала преступником и убийцей, а ещё, насколько я знаю, сбежала от него, даже избавилась от фотографий. Ну, кроме одной.       С хрипом, почти шепотом, объяснился парнишка, после чего оба спасителя переглянулись. На удивление, дальше говорил Фома. — Ну, можем помочь, правда, возможно ты пожалеешь о своем решении позже. Однако, у тебя будет крыша над головой, да и не придется жить с подачек и питаться корками хлеба. Только вот, тебе окрепнуть придется и уйти уже не сможешь, ближайшие лет 10 точно.       Мальчишка аж взбудоражился от этой новости. Он уже представлял тепло и домашний уют, думал, что вот-вот научится всему домашнему быту, да ещё и деньги получать будет, ну, так ведь должно быть, раз ему предлагают работу? — Я…я согласен, на всё что угодно       Мальчишка понимал, что возможно это его ошибка, но отступать не планировал. Он даже не задумался о том, что придётся делать и с кем иметь дело, но сейчас его это и не волновало, хотелось скорее почувствовать себя в безопасности и забыть про постоянную безнадёгу, которой пропах чуть ли не весь Ростов. И всё же, интерес к предстоящему был, а ещё что-то подсказывало, что делишки не самые чистые будут и будет риск запятнать себя, погружаясь в лужу грязи и говна с мочой, из которой нет выхода, кроме как смерть. Эта масса просто прилипнет к тебе и не даст отмыться даже кислотой или керосином, все способы избавиться от клейма ведь бесполезны? Так же работает и с поступками, а что плохого сделал, так уже не исправить. Ком подкатывал ближе к горлу, слышался тяжкий выдох мужчин, уже теряясь в правильной формулировке вопроса. Он шел с опущенной головой, глядя себе под ноги и чувствуя ноющую боль по всему телу. Хотелось быстрее лечь и уснуть, ну или просто полежать, втыкая в потолок. Слегка расслабились все в автобусе, а после, выйдя на другом конце города, снова пришлось преодолевать длительный путь своим ходом и вот, наконец…заброшенное здание?       «Это что…шутка такая? Неужели, мне соврали и сейчас…нас разделают и продадут в мясную лавку? Отдадут на органы? » — старший из братьев заметно занервничал, ноги даже подкосились и коленки задрожали, а Гриша, на удивление, был спокоен как удав.       Заметив состояние подростка, Фома похлопал его по плечу, как бы успокаивая, и пошел чуть впереди Льва. Тишина, вокруг нет ни одной живой души. Торопясь, мужчина подгоняет Гришу и Максима к лестнице. Вся компания поднимается на третий этаж, а после они идут по коридору, останавливаясь лишь в самом конце. Первыми вошли в помещение взрослые, а мальчики еще зайти не успели, но услышали причитание Фомы, мол, мерзавка эдакая, даже не встретила, а потом…девичий голос. — Ну-ну, я ведь не виновата, что вы так долго ездили, между прочим, я — растущий организм и мне требуется много спать, а с этими контрольными…вообще времени ни на что нет, я устала.       Пока незнакомка говорила, Гриша с братом вошли за мужчинами, чуть прячась за ними. Перед ними на больничной койке лежала маленького роста и комплекции девочка со светлыми волосами, которые достигли пояса. Она была закутана в ветровку, которая доходила ей до колен, так ещё и ворот закрывал практически половину личика. Девочка фыркает, садясь и сложив руки на груди, открывает глаза, продолжая. — И вообще, что вы так долго делали? Почему у тебя, дядя Лев, костяшки красные и чуть не до крови содраны? Опять в перепалку влез что ли? Как так вообще можно, а? Взрослые вроде, а толку… Наконец, её взгляд падает на гостей, она спрыгивает с ложа и подходит к ним чуть ближе, а после, не проронив ни слова, поднимает брови, переводя взгляд на Фому. — Вы из-за них задержались? Неужели вами завладели пришельцы, раз вы решили привести сюда подростков, которых так не любите? Это прямо снисхождение божье, дар с небес. — Боже, мелкая, успокойся уже, лучше бы медикаменты принесла. Где Элька вообще? — возмутился Лев.       Мило улыбнувшись мальчикам, девчушка театрально закатила глаза на слова мужчины, указала пальчиком на кушетку, явно для того, чтобы Максим сел туда, что он и сделал, и пока младшая подходила к полкам и доставала необходимые средства: вату там, мазь, пластыри и остальное — начала отвечать на только что заданный вопрос. — Ах, Элина…она, должно быть, скоро вернётся, пошла в магазин или в аптеку. Минут 30 назад. А зная её придирчивость ко всему, мое «скоро» означает час или два. В целом, как обычно. А…как вас, кстати, зовут?       Последнее предложение явно было обращено к пришедшим новичкам, которые пополнят ряды Игл, это уже и так понятно всем, кроме них самих. — Ах…я Гриша, а это мой брат, Максим. Мне вот 12, а ему — 14. А ты? — Я Роксана, мне 11 лет. Скажу сразу, я попала сюда будучи младенцем вместе со старшим братом. Он знает, кто нас привел, но об этом запрещено говорить, чтобы избежать неприятных ситуаций. Я бы сказала, что наше существование тут — тайна, я тут на правах нахлебницы, а братец — заместитель главы Ехидн, находится тут вместо главы. Это здание, так сказать, общий штаб, хотя, на самом деле, принадлежит Ехиднам, а у Ежей отдельное есть, но, в основном, все приходят сюда. Наверное, их штаб можно назвать запасным, не знаю точно. В общем, устроено как устроено, никто не жалуется… — Ехидны? Ежи? — перебивает Максим, Роксана же повторяет его наглый жест и продолжает говорить. — Ну, если цельно, то нас называют Иглами. А ты что, не понял до сих пор? Лев, Фома, почему он не осведомлен, а? А если сдаст? — фыркает светловолосая, после чего скрещивает руки на груди.— Значит так, вы, на данный момент, находитесь под крышей у банды, а так как вас спасли, то вы, скорее всего, тоже станете членами Игл, а точнее, Ежей, раз вас притащили сюда именно эти двое, а это значит — нужно найти дядю Сашу. Ах, да, вы не имеете права отказаться, да и, явно, не сможете этого сделать, раз оказались тут. А теперь, снимай вверх, посмотрим, что там у тебя вообще.       Макс не стал отвечать, он просто молча снял верхнюю одежду. Весь в синяках и гематомах, которые чуть ли не расплывались, была даже достаточно глубокая, явно плохо обработанная и свежая кровоточащая рана, которая требовала внимания в первую очередь. Юдина взяла спирт, толкнула красноглазого для того, чтобы он лег. После же, сначала сама отработала руки спиртом, а потом уже и на рану налила. Услышав то, как старший зашипел, и заметив дёрганье ногой, закатила глаза и продолжила свое дело, пальчиками немного раздвигая края раны и вглядываясь, а вдруг там что лишнее есть? Однако, ничего не обнаружив, девочка убирала руки. После осмотра, она проходится мазью по синякам, ну и не забывает закрыть обработанную рану чистой марлей, а после и достаточно аккуратно перевязывает. Это было на удивление приятно, хотя, было интересно, как эта, на вид несносная девчонка с распущенными волосами до бедер, которые уже сильно растрепались, могла проделать подобные манипуляции не на тяп-ляп. Казалось, что младшая будет наоборот все портить. Гриша любопытно взглянул на новую, как ему показалось в тот момент, подругу, после чего спросил — Роксана, а ты говорила, про то, что Ежи и Ехидны это иглы, но, они разделились…? Кто такой дядя Саша? —М? Ну, Ежи и Ехидны были созданы тремя людьми. Олег — самый главный, прекрасный лидер, ещё добрый и умный, дядя Саша — нынешний лидер Ежей, он тоже хороший, но, одинокий, а ещё его дочь Олеся моя лучшая подруга…и ещё Марат — глава Ехидн, но о нем ничего не известно на данный момент. Никто из обычных членов банды не видел его, поэтому он является главной загадкой. По приказу заместитель нашего босса — мой старший братец. Ах, кажется я уже это говорила. Но, ничего страшного, легче запомните. — Сана, они не тупые вроде — Ключевое слово — вроде. Откуда мы знаем, может у кого-то память плохая — ответила девчонка, все ещё не очень мирясь с присутствием Гриши и Макса. — Ой, ну…твоя правда, но, парнишки умнее, чем кажутся, нам такие нужны. Тем более, раз уж у них работает «брат за брата», значит не предадут, полезные поэтому.— сказал Фома, после чего тяжко выдохнул и достал из мешка небольшую стеклянную бутылку пива. Мужчина ее открыл, сразу отпивая и протягивая Льву, однако, перехватили ёмкость ловкие ручки девчонки, которая, прислонив горлышко к губам сказала. — Это плата за работу. — Ёп, Роксана ну вот могла бы попросить нормально, я и тебе бы купил.       Снова нырнув в пакет, мужчина достал оттуда точно такую же бутыль, к основе которой была приклеена этикетка чёрного цвета, с песочного цвета рамочкой по краям. Чуть ниже верхней полоски был герб красного цвета, а внутри красовалось название фирмы «Вена», над которой была дата «1872», ну и ниже видна кружка пива в красном кружке. Напротив изображения указан объём в 0,33 литра, а посередине было самое интересное. Естественно, надпись «Санкт-петербург. Россия», говорящее о городе и стране производимого товара, после «НЕВСКОЕ», и под названием белым шрифтом выделено «Особо крепкое», ну и остальное «Пиво пастеризованное» с пометкой " Алк. 8,5% об.», говорящее о высоком содержании алкоголя. Привлекали больше всего внимания два нарисованных сфинкса по обе стороны этикетки. И да, речь не про породу лысых кошек, а про таинственное египетское существо. Обмен между Роксаной и Фомой осуществился. И вот, наконец, младшая делает первый глоток, чувствуя хмельной вкус с травянистой горечью, а запах напоминает что-то винно-еловое. Роксана садится на кушетку, отпивая ещё немного и, будто бы, соревнуется с двумя взрослыми в «кто быстрее допьёт». Выглядело это очень смешно, щечки девочки сразу покраснели, а когда алкоголь почти закончился, та оторвалась, кашляя и закрывая рукой рот, после чего, выдохнула и спустя минуту допила оставшийся напиток. Мальчишки смотрели молча, удивляясь тому, как эта малышка выпивает достаточно крепкий алкоголь, да ещё и настырно наблюдает за окружением, однако, почувствовав на своем плече чужую голову, Макс выдохнул и на автомате погладил светловолосую. — Тебе точно 11? Ты выхлебала пиво как алкоголик со стажем, серьёзно. — пошутил Максим, убирая руку. — Это просто…я много наблюдала за профи. — показав пальцем на Льва с его приятелем, та закрыла глаза, вскоре засыпая, мир будто бы выключил все окружающие звуки, а чёрная дыра сна затягивала в себя сильнее с каждым вдохом.       Сентябрь 1995 года Вспоминая то время, Макс посмеялся про себя, ведь, менее чем за 3 года он вырос и стал взрослым парнем, а вот Роксана так и оставалась малышкой, никак не меняясь. Та же весёлая оптимистка и прекрасная актриса, которая сыграет любую эмоцию…и, подумав об этом, парень явно засомневался, а действительно ли его подружка не притворяется? Почему она сидела в окружении врагов Игл и чего мужики смотрели на её с интересом. Нет, не с интересом, который может проявлять мужчина по отношению к противоположному полу, а как внимание к чему-то важному. Неужели, эта девчонка — предательница? Да нет, бред какой-то, она — сестра заместителя главы и всегда ей будет. Да и есть ли смысл сдавать, фактически, семью, которая хорошо к ней относится? Или Тереншов не понимает чего-то… Однако, выбросив скверные мысли из головы, тот направился к машине. Оказываясь в салоне и закрывая двери, он уже был готов ехать к дому, где жила Юдина, точнее, была прописана. Но та, немедля, вручила бумажку с адресом и пристегнулась. — Поехали туда, сейчас же. — Чёрт бы тебя побрал, мелочь, думал уже сбагрить тебя. — Газуй давай, шутник. — Закатила глаза девочка и отвернулась к окну.       Как обычно, всё казалось серым и неинтересным, скукота и тоска, ещё и в сон клонит. Девочка должна сосредоточиться на том, что её ждёт в той квартире, где, по словам отца, жил его кореш. А вдруг за это время дом снесли? Или продали что-то? Это будет худшим вариантом, на который Роксана не желала рассчитывать и пыталась не думать о нем. Всё же, нельзя же было так просто предать действительно важного для тебя человека. Хотя, взрослые способны и на более жестокие меры. В каком-то плане Роксана прекрасно понимала, что ничто не вечно, и некоторые дети более жестокие. Это натолкнуло ее на мысль о том, как устроены банды. Те, что знала девочка, да и сами Иглы крайне отличались от общепринятых. То же наличие детей до 15 лет, которые являлись младшими братьями или сестрами других членов, не приветствовалось теми же Волками, не смотря на их жестокость, да и в целом, официально можно было стать членом банды лет с 16, если не старше. Да, Семён был неким исключением, ведь, уже в восемнадцать выполнял функцию заместителя Марата. Но все, кто попали к Иглам, в первую очередь обучались. А ещё, обычно, войны между бандами были более массивными и решались быстро. В случае Игл и их противников была холодная, тихая война из-за нарушенной договоренности, а стычки явно были инициативой оппонентов, нежели самих Ежей и Игл. Порой, девчонка прибегала на эти разборки, восхищённо наблюдая и совершенно теряя страх, хоть и влетало потом от того же Максима, что сейчас, на удивление неспеша, ехал к цели. Обычно, рулил он неосторожно, ездил быстро, не заботясь о своей жизни. Может из-за задумчивости, Рокс совершенно забывала про окружение. Что же, долго думать над этим не пришлось, ведь, пока хулиганка прибывала вне реального мира, они доехали. Выходя из машины, оба почувствовали, как стало холодно, до дрожи прям. Быстро забегая в подъезд, ребята договариваются с каким-то жильцом, что их впустят, однако, в случае чего вызовут наряд, а то вдруг наркоманы какие-то. Последний этаж в пятиэтажном здании, которому требовался не то, что ремонт, а перестройка, и вот они уже стучатся в квартирку. Спустя минут пять щелкает замок, и распахивается деревянная дверь, в проеме показывается среднего роста, примерно 173, худощавый мужчина с рыжей щетиной. Смотреть на него было не приятно, особенно на впалые веки и острые скулы, а от мятой одежды исходили не самые приятные запахи. — Вы тут чё…— не успев закончить, тот икает, хмуро глядя на подростков, на минуту оторопев. — Я, кажется совсем уже кукухой дёрнул… Подумал, что Машка… — Мария — жена проживавшего тут ранее Николая Юдина, который сидит в тюрьме, знаю-знаю, я дочь их. Роксана. Вы, дядя Игорь, походу плохо рассмотрели. Мужчина ахнул от шока, ударив себя по лбу. И как же он не понял с самого начала…сюда просто так никто не приходит, да и схожесть со старыми друзьями была. Быстро впускает в дом обоих, закрывая на замки дверь, и рукой показывает идти за ним. — Что ж… Не думал, что встреча с тобой пройдет так. Я ж тебя видел только младенцем, а в подъезде темень такая, что не разглядишь нормально.       Все прошли на кухню. Деревянные полки и выдвижные ящики, серый холодильник, из которого чем-то прокисшим несло. Самое сносное это стоящий посреди комнаты маленький столик с пленкой сверху, а на нем была бутылка водки, две рюмки и тарелка с ломтиками хлеба и огурцами, по которым прошлась муха. Максим, решил устроиться рядом со стеной, в то время как Игорь и Роксана разместились на скрипящих стульях. Мужчина налил спиртное, протягивая одну из стеклянных емкостей девочке. — Рокс, тебе прям нужно выпить? Мелкая ж ещё, ладно там пиво, но водяра, да ещё и не лучшего качества, скорее всего. — Я знаю, что делаю, от одной рюмки худо не будет. Да и…формальность, почтить память отца, раз не увижу его больше никогда.       В следующую минуту, рыжик достает пачку сигарет и спички, ну и с дочерью Юдиных делится, а она, затянувшись сильнее, выпускает дым вверх, после глядя на рюмку. Первым пил старший, перед этим закусив хлебом, а уже после, огурцом. Решившись, девочка залпом выпивает всю рюмку, неприятно морщась и чувствуя, как горло будто бы слегка обожгло, да и вкус неприятный тоже. Однако, закусывать тем, что было на столе не хотелось, она взглянула на компаньона, а тот налил воды из-под крана, протянув девочке. Закончив пить, та поставила кружку рядом с рюмкой, молча докуривая сигарету. — Ну…так это…тебе батя оставлял наследство, а ещё… Игорь встаёт, идя в одну из комнат и кое-как волоча за собой ноги, и возвращается с черной олимпийкой. Мужчина протягивает явно мужскую одежду девочке. — Это тебе от… — услышав имя «отправителя» девочка вскочила, кивая, а забрав кофту, проходит вглубь квартиры.       В самой последней комнатке был шкаф, который, спешно открывает девочка видит фотоальбом, камеру и…пистолет. Достаточно большой, но его возможно спрятать внутри кофты или куртки. Черный, только верхняя часть бордовая, а главное — отцовский. Словно создан был для такой девочки, как она. Только стрелять Юдина вовсе не умеет, но, ничего страшного, научится со временем. Желательно как можно раньше, чтобы доказать всем, что она является значимой частью банды. Выдыхает, прячет найденное оружие туда же, где ранее был нож-бабочка, находит патроны, и тоже туда. Выдыхает, находя своего нынешнего товарища, и говорит. — Можем ехать.       И снова эти «путешествия» на другой конец города, девочка, если честно, устала и подзадолбалась, голова начала болеть, да и желудок крутило. Хотя, как иначе? Не поела, пила только чай и спиртное, к тому же запустила в организм дозу никотина. Ей, в целом, вообще повезло, что она не валяется где-то в подворотне, однако, со всей ситуацией нужно что-то делать. Максим проклинал себя за то, что дал младшей выпить, однако, делать нечего. Достал из бардачка небольшой пакетик, чтобы рвота вышла наружу, а сам пошел в ближайший магазин, купив булку с водой. Смотреть на то, как младшую выворачивало, а из нее выходил только желудочный сок, не хотелось, но и задерживаться парень не мог. Вернулся быстро в машину, бросив на колени страдалице купленное, к тому же, забрал пакет с неприятным содержимым, о котором не хотелось думать. Ну, конечно же, выкинул. Бегал туда-сюда, а самому хотелось быстрее лечь и отдохнуть, но, совесть не позволяла. Завел транспорт, не смотря на то, как младшая жадно жуёт выпечку и запивает её, и просто продолжил путь. Добирались до нужной заброшки очень быстро. И слава богу, наконец, можно было выдохнуть. Видя, как кимарит девчонка, Тереньшов не поленился взять ее на руки. — Опять ничего не жрешь, ты худее стала. Вот сдохнешь от этого и что, кто будет доставать тут всех? — Мой призрак. Ни один экзорцист не сможет душу мою выпроводить, вам придется менять место жительства.       Стало немного легче, теплее даже как-то. Внутри штаба Ехидн, девочку, наконец, уложили, и она смогла закрыть глаза под присмотром надёжного человека.