Убогая

Моя боль — это только моя боль. Она никогда и никого не интересовала, так всегда было и так всегда будет. Она останется только со мной. Иар Эльтеррус «Вера изгоев»

      Кей едва ли не свернула себе кисть — так быстро она открывала дверь, разделяющую учебный и медицинский отсеки. Инерция выкинула её в коридор, переполненный студентами класса 2-А. Вызванные из ближайшей больницы фельдшера осматривали старшеклассников, спасённых героями и военными из тренировочного комплекса буквально час назад. Все ребята выглядели потрёпанными, но целыми и не потерявшими интерес к резким звукам — подростки как один посмотрели в сторону Накахары.       По телевизору — экраны были установлены в каждом холле на каждом этаже в здании академии — передавали срочные новости. Вездесущие журналисты добрались до USJ как раз тогда, когда учеников выводили из комплекса, а раненых — вывозили на носилках. Кей узнала в скорчившейся на каталке светловолосой женщине с окровавленными крыльями, лежавшей на животе, сестру ещё до того, как диктор объявил о своевременном вмешательстве полковника Эмии в ситуацию. Дослушав, что всех раненых переправят в UA, Накахара тут же «отмерла», едва ли не насильно вырывая себя из прострации, и помчалась в сторону медицинского отсека. По её рассуждениям, все пострадавшие уже должны были быть там.       Так и случилось. Только Леи не видно.       — Здесь и без убогих места мало, — тут же отреагировал на появление девушки Бакуго. В ответ на это женщина, измеряющая давление у парня, резко затянула манжету на его плече так, что металлическая скоба впилась в мышцу. Блондин шикнул на медработницу, но та не обратила на него никакого внимания, с невозмутимым выражением лица продолжая свою работу.       Кацуки уже было приготовил выдавать новые остроты, но когда повернулся обратно, и бледное лицо Накахары вместе с её испуганным взглядом беззащитного котёнка, непонятно как оказавшегося на самой высокой ветке дерева, попало в его поле зрения, то он едва не подавился собственным ядом.       Фельдшер, закончившая возню с манжетой и запустившая работу тонометра, повернулась к старшекласснице и со спокойной и даже милой улыбкой спросила, зачем та, собственно, пришла. Точнее, нужна ли ей какая-нибудь помощь, особенно — помощь медицинская. Кей во второй раз за десять минут «отмерла», отрывая свой взволнованный взгляд от потяжелевших алых глаз напрягшегося Кацуки.       — Полковник, — наиболее коротко ответила девушка, а потом дополнила:       — Полковник Эмия. Её ведь тоже сюда привезли? Где она?       После слов Накахары на неё уже обратили внимание и другие ребята. Их озадачило то, что Кей прибежала сюда с таким странным видом, чтобы справиться о здоровье женщины, которая приложила немало усилий, спасая некоторых из них, включая даже учителя Айзаву.       — Она с доктором Куросаки во второй палате, — отвечала женщина. — Сейчас её осмотрят и решат, нужно ли хирургическое…       Кей ураганом промчалась мимо фельдшера, услышав только номер медицинского помещения, в котором находилась Лея. Сотрудница больницы только спустя пару секунд закончила свою фразу словом «вмешательство».       Накахара же уже открывала дверь во вторую палату.       Первое, за что зацепился её взгляд, — кровь. Её было так много, что некогда изящное и белоснежное крыло на половину покраснело. То тут, то там виднелись торчащие из-под оперения кости. Из незаживших ран и нескольких открытых переломов всё текла и текла алая жидкость, капая на пол, будто все усилия врачей, пытающихся её остановить и спасти крыло, были напрасными.       Дыхание у старшеклассницы от этого зрелища спёрло. Кей замерла у двери, не в силах выдохнуть. Страх, ужас и беспокойство сковало её тело, стрельнув слабостью в подкосившиеся ноги. Ярую гемофобию кое-как пока перебарывало волнение за Лею, которая сейчас сидела бледная как мел, вцепившись руками в изголовье кушетки, и глотала ругательства, лишь бы вместе с ними не вылетали лишние стоны боли. Ускоренная регенерация Эмии срастила некоторые кости неправильно, из-за чего сейчас врачам приходилось их заново ломать и вправлять. Женщине, конечно, дали обезболивающее, но оно не успело как следует подействовать, а крыло надо было спасать срочно. К сожалению, у Леи, как и у её матери, аллергия на местный наркоз, поэтому заветное беспамятство оставалось лишь сладкой мечтой в этом аду.       Когда дверь хлопнула, тайса практически не услышала объявивший о приходе сестры звук. Кое-как заставляя себя мыслить, Эмия повернула голову, замечая едва дышащую подопечную у входа в палату. Гаркнув приказ, чтобы её немедленно вывели — уж кто-то, а Лея знала о проблемах Кей с кровью, — женщина сорвалась на краткий истошный крик (именно в этот момент врач Куросаки сломал ей очередную кость), но практически сразу же прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы заглушить вопли.       Исцеляющая девочка и какой-то медбрат подбежали к пошатнувшей старшекласснице. Перед глазами Кей всё стояла истекающая кровью сестра, даже когда её вывели из палаты. Девушку усадили на скамейку и дали стакан воды, чтобы успокоиться. Сейчас Накахара была столь же бледна, как захлёбывающаяся болью Лея.       — Ты как себя чувствуешь? — спросила Исцеляющая девочка. Медбрат уже вернулся в палату.       В ответ женщине Кей только кое-как кивнула, показывая, что справиться. Шузенджи пришлось удовлетворяться этой реакцией ученицы и возвращаться к тайсе. Перед этим она взглядом подозвала Мидорию, чтобы парень позаботилась о девушке, которую привёл к ней в медпункт несколькими днями ранее.       Изуку, закончивший медосмотр, подсел к Кей. Та судорожно поглощала мелкими глоточками воду, а после, собравшись с мыслями, первая обратилась к парню — он едва успел открыть рот.       — Сестра моя… — кратко объяснила связь с полковницей Накахара. — Как она там оказалась? И что вообще произошло?       Изуку кратко описал суть поездки, нападение злодеев и сцену появления тайсы в USJ. О том, как она, отступая с учителем Айзавой на спине, защищала Асуи и Минету от попавшейся группы очухавшихся после атаки Всемогущего врагов. Как те ранили её ещё сильнее, нападая вплоть до того момента, когда явились-таки вызванные Эмией майор Павличенко и старший лейтенант Ван и привели с собой героев из UA. Мидория долго восхищался скоростью спидстера Дилана и точностью стрельбы Миры, которая от самого входа могла вырубить транквилизатором любого злодея даже в противоположной части комплекса.       — Дилан-кун и Павличенко-шёса тоже там были? — удивилась Кей. — Где они теперь?       — Вроде разговаривали с учителями.       — Ясно… — Накахара вздохнула, переведя отсутствующий взгляд с Мидории на дверь палаты, перед которой они сидели. — Ну а как вы?       — Да-а-а большинство отделались просто испугом, — ответил парень, глянув в сторону одноклассников.       Некоторые из ребят, которых отпустили фельдшера, уже стекались к единственной операционной в UA, где хирурги колдовали над Сотриголовой. В прочем, именно по этой причине оставшиеся специалисты пытались спасти крыло Эмии в обычной палате.       — Нам не привыкать особо со злодеями-то сражаться. У каждого ещё с прошлого года временная геройская лицензия. Сейчас все переживают за Айзаву-сенсея, — продолжал говорить Изуку. — Ему сильно досталось. Тсую сказала, что Эмия-тайса зачем-то намазала его раны своей кровью, перед тем как их перехватили злодеи по пути к выходу из USJ.       — О… — Накахара понятливо кивнула, кое-что осознав. — Её причуда — «Архангел». Помимо крыльев, силы, сверхчеловеческих чувств и прочих прелестей адаптации организма к полёту, у неё есть так называемый исцеляющий фактор. И лечебные свойства крови. Регенерация, которой можно поделиться. Досталось от матери.       Кей как будто невзначай не упомянула, что матери у сестёр разные.       — Вот это да! Полезная способность. Особенно в её профессии.       Старшеклассница пожала плечом.       — Ну да. Наверное…       Послышались краткие вскрики Леи. Накахара вздрогнула и снова чуть побледнела. Мидория в попытке поддержать взял девушку за руку, слегка сжимая, и подбадривающее улыбнулся ей, шепнув, что всё будет хорошо.       К ним подошёл Бакуго. Он сидел буквально в двух шагах на соседней лавке, пока та самая женщина-фельдшер оканчивала его осмотр. Кей тут же подняла на блондина усталый взгляд, надеясь, что парень обойдётся дежурными колкостями и уйдёт. Кацуки пристально окинул алыми колючими глазами её маленькую сгорбившуюся фигурку и тонкие руки, держащие наполовину полный стакан воды.       — Хреново выглядишь, гном, — изрёк он почти сразу же, забирая у Накахары стеклянную тару и ставя её на подоконник. Мидория готов был вступаться за девушку, но та только криво усмехнулась и вымученно ответила:       — Не сомневаюсь. Особенно рядом с такой непревзойдённой и неоспоримой красотой, как Ваша, милостивый сэр.       — «Милостивый сэр»? — почти ошарашено переспросил Мидория. Не будь парень выжат похлеще лимона заядлого чайного наркомана, отреагировал бы куда более эмоционально — в своём стиле, так сказать. Но выражение его лица всё равно так и кричало вопрос — в каком это месте Бакуго милостивый? И как эти два слова — «Бакуго» и «милость» — оказались в одном предложении.       Впрочем, Кей не отреагировала на восклицание Изуку, а Кацуки только смерил его неприятельским взглядом, после чего плюхнулся на скамью рядом с Накахарой. Если девушка и хотела куда-нибудь отодвинуться, то было некуда.       У Мидории зазвонил телефон. Парень поднял трубку и с кем-то взволнованно поговорил односложными фразами несколько десятков секунд. Завершив разговор, он оповестил Накахару о том, что его срочно вызвали по супер важному делу и, извинившись, что не сможет побыть с ней до выхода врачей из палаты Леи, ушёл. Теперь-то Кей отодвинулась от блондина, который всё это время так и буравил её взглядом.       — Вы что-то хотели? — спросила она спустя минуту напряжённого молчания. Причём, напряжённого именно с её стороны. Кацуки как-то странно был спокоен.       — Бесишь меня, — ровно ответил парень, сощурившись. Кей снова усмехнулась. Кажется, вместе с остатками сил волнения забрало у неё и инстинкт самосохранения.       — Ещё бы. На это и был мой весьма не тонкий расчёт. Но Вы так и не ответили на мой вопрос, сударь.       — Вот же говорливая амёба.       Кей обиженно поджала губы.       — Вы мне грубите, — с нажимом в голосе произнесла она, словно парень не осознавал своего хамства. Кацуки, впрочем, только ухмыльнулся на это замечание.       — Прекрати мне «выкать». Говорю же — бесишь.       — Неужели? Ох, простите, я не старалась. Хотя такого хорошего человека и бесить приятно.       Кацуки цокнул.       — Тебя что, на уроках ядом накачивают? Я думал, ты умеешь только кудрявыми словами бросаться и убегать, поджав хвост.       — А как по-другому? — наигранно удивилась Накахара. — Убийство при свидетелях… тут никакие связи скрыться от закона не помогут. А ты, значит, теперь думаешь обо мне?       Девушка слишком поздно спохватилась — она всё же перешла на «ты». Впрочем, Кей сделала вид, что таки задумывалось.       — Хотеть не вредно — вредно не хотеть, — на лице парня расплылась кривая ухмылка.       Накахара не спасовала, усмехнувшись в манере Бакуго.       — Ох, как всё запущено. Тут простыми думами о моей скромной персоне не обошлось — хотелка заработала. Ой, мне так лестно!       Когда до Кацуки дошёл смысл слов девушки, его взгляд стал ещё более двусмысленным.       — Было б чё хотеть, — парень демонстративно осмотрел Кей с головы до ног сверху вниз. — При виде тебя у меня только средний палец встаёт.       Накахара глухо рассмеялась, обречённо покачав головой.       Дверь, ведущая из учебного отсека сюда, снова открылась. На этот раз гостем медпункта стал Дилан. Как только Кей заметила его, тот тут же поднялась. Её беззаботный вид, над которым так старался Бакуго, выкидывая новые подколы, словно по мановению волшебной палочки испарился, и девушка снова напряглась.       — Нелегка она — доля сердобольной дамы, да? — невесело усмехнувшись, вместо приветствия произнёс Ван, приблизившись к Накахаре. — А у нас в части её всё бездушной машиной считают.       Кей ничего не ответила. Только поджала губы и порывисто обняла лейтенанта. Дилан успокаивающе похлопал ей по спине, замечая запомнившегося ему взрывного парня из USJ, который пилил сейчас взглядом руки военного.       — О, какие люди. С интересными ты экземплярами дружишь.       Кей уже отстранилась от солдата, но услышала его будто только спустя пару секунд. Она бросила взгляд на Бакуго, который не спешил покидать её. Напротив, только демонстративно расслабился, складывая руки на груди и приваливаясь к подоконнику спиной.       — Мы не… — Накахара осеклась, напоровшись на пристальный взгляд алых глаз. — Впрочем, неважно. Ты пришёл узнать, как дела у нее-сан?       — Ну и да, и нет. Мира мне практически приказала отвести тебя домой.       — Я не поеду, — тут же воспротивилась девушка, шагнув назад, словно готовясь защищаться. Или убегать, в её случае.       Хотя от спидстера не побегаешь.       — Ну, я ей то же самое сказал, — Ван пожал плечом. — А майор ответила — «не поедет, заставь». Типа тайса то же самое бы приказала.       — Приказала бы, если б не истекала кровью, позволяя врачам ломать свои кости, — едко заметила Кей. — И вы хотите, чтобы я её оставила? Через мой труп или фингал под твоим глазом. Потому, что когда ты меня схватишь, я специально съезжу локтём тебе по лицу.       — Надо же, словарь эвфуистических слов поисчерпался, как я погляжу? — подал голос Бакуго из-за спины. Кей только стрельнула в него кратким недовольным взглядом.       — Ок, я могу ей сказать, что ты от меня сбежала… — произнёс Дилан это таким тоном, как известную английскую идиому «собака съела мою домашнюю работу». — Но тогда она придёт сама.       — Это уже не твоя проблема, можешь не беспокоиться. Я найду способ заболтать майора. Но отсюда я уйду только с нее-сан.       — Вот упёртая…       Дилан вздохнул, окинув взором Кей, будто в первый раз.       — Вся в тайсу.       Пораскинув мозгами пару минут, Ван посмотрел на дверь палаты, из-за которой уже перестали раздаваться крики, а потом смерил долгим взглядом недовольную физиономию Кей. Снова вздохнув, он выдал:       — Ок. Побудь здесь. Но если вся эта свистопляска затянется, вся «Стигма» явится за тобой.       Не смотря на явную угрозу в голосе Дилана, девушка уверенно кивнула, про себя думая, как бы обставить дела с ночёвкой в школе, если врачи действительно долго будут работать над крылом Леи. Но оказалось, что никаких планов не требовалось — как только Ван ушёл из медкорпуса, а Кей устало вернулась на скамейку, дверь палаты открылась, выпуская Исцеляющую девочку, хирург и два медбрата.       Накахара снова подскочила, порывисто приблизившись к докторам.       — Ну что?       Куросаки снял с себя маску, под которой скрывалось утомлённое долгой кропотливой работой смуглое лицо мужчины средних лет. От испытанного напряжения врач сильно вспотел, заставшая его в коридоре старшеклассница прервала его план пойти умыться.       — Сестра? — осведомился доктор. Накахара кивнула. — Что ж… Жить будет, — спустя долгие секунды молчания, заключил доктор. Выражение лица Кей явно выдавала её жажду подробностей ситуации. — Крыло мы спасли — спасибо Исцеляющей девочке. Полковник очень устала, операцию пришлось проводить едва ли не в «полевых условиях», ко всему прочему мы так поздно выяснили, что у неё аллергия на наркоз. Она практически терпела всё это время без помощи обезболивающего, который мы ей дали, потому что оно действует через время. Тем не менее, Эмия-сан в сознании. Она просила позвать некую Кей.       — Да, это я. Спасибо большое!       Накахара склонилась в глубоком поклоне и поспешила в палату. Перед тем, как девушка вошла туда, Исцеляющая девочка оповестила её о том, что всю кровь убрали. Кей благодарно кивнула, смущённо улыбаясь, после чего юркнула за дверь.       Доктор Куросаки обнадёжил старшеклассницу, чего нельзя сказать о зрелище, которое предстало перед ней. Лея, словно в беспамятстве, полуобнажённая лежала на кушетке. Крыло, которое пострадало меньше всего, было прижато к спине, усеянное синюшными ушибами — они блестели, будучи покрытыми заживляющими мазями. Второе же свисало на пол, как какой-то рудимент. Оперения почти не было видно под бинтами, удерживающими кровь и кости, заново сломанные и вставленные на место.       Кей судорожно выдохнула и подошла ближе. Дрожащие руки подтянули к себе стул, и девушка села рядом с кушеткой со стороны наименее пострадавшего крыла. Теперь к ней было повёрнуто бледное лицо опекунши. Светлые ресницы Леи задрожали, как только старшеклассница перестала двигаться и издавать малейший шум, и тогда женщина открыла глаза.       — Привет, — первой поздоровалась Кей. Волнение и сожаление в её голосе отрицательно повлияли на Эмию, и блондинка поморщилась.       — Привет, — сухо отвечала она, надтреснутым голосом. — Почему не послушалась Миру и не поехала домой?       — Откуда ты…       — Я их уже больше пяти лет знаю. Как и тебя, кнопка. Если бы упёртость была валютой, то твоей можно б было накормить всю Африку.       Лея помолчала. Её спину свело неприятным спазмом, который не подавило даже второе обезболивающее. Чуть искривив лицо, она перетерпела его, после чего продолжила:       — Я не успела сходить в магазин. Ты опять сегодня готовишь.       — Да я… Я уже поняла это, — Кей не знала, что сказать, поэтому настраивалась на банальщину. — А ты… Тебя перевезут в больницу или долечат здесь?       Эмия нахмурилась.       — Нет. Не то и не другое. Сегодня вечером у меня срочное собрание в части. Я и «Стигма»…       — Стой! — порывисто вскрикнула Кей так, что Лея ещё больше сморщилась. — Какое собрание? Ты же ранена!       — Во-первых, не перебивай меня, — буквально приказала тайса, грозно вскинув взгляд на подопечную. — Ты же знаешь, что я это не люблю.       Кей недовольно кивнула.       — Во-вторых, ты слишком громкая. Будь потише.       — В-третьих будет?       — В-третьих моя регенерация позволит мне полностью излечиться до вечера. Завтра мы должны быть в Кагосиме. Там какой-то местный праздник, на котором неприглашённые террористы решили уменьшить население города.       — Зачем?       Лея смерила сестру взглядом, будто вопрос девушки был не просто смешён — невероятно глуп.       — Какая разница? Наша задача предотвратить теракт, вот и всё.       — Но ведь тебе надо отдохнуть, — не унималась Накахара.       — Отдохну в самолёте. Поверь, так надо, кнопка. Никто, кроме нас, не поможет гражданским.       — А герои?       — Герои просто спугнут террористов. Нам надо взять их по-тихому — без шумихи, и всех сразу. Чтобы предотвратить дальнейшие теракты.       Кей долго молчала, но в конечном итоге ей пришлось согласиться. Лея бы всё равно не внемлила никаким уговором сестры, и могла бы просто-напросто посадить подопечную под домашний арест, приставив кого-то из военных своей части. Она так уже делала, когда Накахара сбежала из дома. Кей тогда отчего-то вдохновила история бывшей одногруппницы из детского дома, которая улизнула оттуда в шестнадцать и начала самостоятельную жизнь. Беглянку так и не поймали органы опеки.       Накахара хотела найти свою мать, но ей даже не удалось доехать до порта — там она собиралась проникнуть на корабль и покинуть страну. Побег длился почти месяц, но в итоге Эмия нашла сестру, а та к этому моменту уже жаждала вернуться под крыло опекунши. Голодание, истощение, панические атаки, депрессия, побеги от ублюдков в подворотнях… Именно в компании таких не очень умных личностей застала Лея свою похудевшую, заплаканную и зовущую хриплым от холода, простуды и долгих криков подопечную, после чего голубые глаза женщины налились кровью. Те отморозки долго «зализывали» синяки и переломы, прежде чем их выписали из больницы и практически сразу же упекли за решётку — на их совести оказалась ни одна кража и изнасилование несовершеннолетних девушек.       И только полицейские того района, которых вызвала какая-то испуганная женщина, заметившая акт насилия над бывшей детдомовской воспитаннице, смоги остановить Лею от убийства этих ублюдков.       Кей тогда поклялась во всём слушаться сестру, но её характер не позволял ей делать это молча и без претензий. К слову, сидела она под домашним арестом в три раза дольше, чем бегала по стране от Леи.       Но как можно было безропотно подчиниться воле тайсы и идти домой сейчас, когда блондинка полуживая залечивала крылья, а уже завтра должна была штурмовать штаб-квартиру террористов? Слёзы непроизвольно собрались в глазах старшеклассницы, когда она вышла из палаты.       Благо Бакуго в коридоре уже не было. Никого не было, если быть точным. И никто не смог бы посмеяться над слабостью Кей, которая не способна защитить даже последнего оставшегося у неё родного человека.