Убогая

Вырастивший ребёнка дороже родившего его.

      Кацуки и скрытность — антонимы. Кей это поняла, когда после каникул вернулась в академию. Стоило ученику героев увидеть её, как тот, не церемонясь, напал на Накахару с поцелуем вместо приветствий. А поскольку за этим наблюдали как минимум тридцать студентов с отвисшими челюстями, к вечеру уже все знали о том, что эти двое вместе.       При всех Кей улыбалась своему парню, но стоило им оказаться одним в безлюдном коридоре, как она пнула его по ноге за этот перформанс. В ответ Бакуго укусил девушку за ухо, насмешливо отмечая наличие шарфа на её шее, хотя погода на улице была даже жаркая. Накахара пробубнила какие-то проклятия, поминая не самым добрым словом красные отметины, оставленные блондином по всему её телу.       Впрочем, некоторые их друзья уже знали о завязавшихся в начале лета отношениях. Не считая Эбигейл, в этот список входили, конечно же, Ниджика, Шинсо, Тодороки, Киришима и Мидория с Ураракой. Эбигейл светилась от счастья так, словно бы это она нашла себе первого нормального парня спустя почти 17 лет жизни, а Ниджика вот три дня пыталась «образумить» подругу и даже составила список плюсов и минусов Кацуки (в первой колонке было только «красивый» и «сильный»). Накахара только посмеялась и поспешила успокоить блондинку.       После уроков Кацуки и Кей встретились в холле первого этажа и вместе пошли домой. Парень как всегда отпускал острые шуточки, которые Накахара либо игнорировала, либо крыла своим сарказмом. Стоило им выйти за ворота академии, как девушку окликнули.       — Кей!       Она остановилась, будто под воздействием чьей-то причуды, встала так, словно ноги её пустили корни. Будучи в детдоме Накахара бы отдала все богатства мира, чтобы услышать этот голос. Но сейчас в ней поднялась какая-то волна безудержной ненависти, словно те злость и гнев, которые девушка насильно в себе подавляла, решили вырваться на волю.       Кацуки скептическим взглядом осмотрел невысокую статную женщину в чёрном платье. Её русые чуть рыжеватые волосы были уложены на одно плечо крупными волнами. На узком лице неброский строгий макияж. Она смотрела придирчиво, в ответ изучая глазами блондина, а затем перевела недовольный взгляд на повернувшуюся таки в её сторону девушку.       — Чего тебе надо? — раздражённо спросила Кей, нехотя подходя к женщине.       — Может, для начала поздороваешься с матерью? — в тон студентки отвечала та.       У Кацуки на мгновение глаза расширились так, что стали болеть. Мать и дочь не то, чтобы совсем были не похожи. Разве что обе были низкими. Но госпожа Накахара Рэйко — голубоглазая, с тонкими губами и выражением лица крайнего недовольства, а Кей — лёгкая и воздушная фея, умеющая и за себя постоять острым словцом и очаровать даже самого жестокосердного.       — Привет, — Кей сделала над собой усилие, чтобы произнести это. Она смотрела куда угодно, но только не на родительницу. — Чего хотела?       — Почему ты не берёшь трубку? Это твоя так называемая сестра запрещает общаться со мной?       — Лея роднее мне всех «родных». И нет, она не запрещает мне общаться с тобой, она меня любит и любит то, что люблю я. Я с тобой общаться не люблю и не хочу.       — Почему?       — А ты сама подумай.       Кей впилась почти ненавистным взглядом с госпожу Накахару. Боль, раздирающая её душу ежедневно, которую девушка усердно не замечала, вдруг стала в сотни раз сильнее. И даже сердце рвалось из груди прочь, не желая находиться рядом с той, кто бросил собственную дочь.       Рэйко поджала губы, болезненно принимая шпильку.       — У меня не было выбора, Кей.       — Я это уже слышала. Если тебе больше нечего сказать, мы пойдём.       Кей взяла за руку Кацуки и потянула его за собой, желая поскорее уйти от госпожи Накахары. Но у женщины были другие планы.       — Нам надо поговорить!       — Мы уже поговорили, — не замедляя шага, крикнула девушка.       — Это касается твоего отца!       — Иди вместе с ним к ёкаям!       — Я знаю, почему у тебя нет причуды! — использовала последний аргумент Рэйко.       Тут-то Кей и остановилась, сомневаясь, стоит ли теперь посылать эту женщину. Девушка с подозрением полуобернулась, смеряя госпожу Накахару взгляд, полным подозрения.       Кей бы соврала, если бы сказала, что её полностью устраивает жизнь без какой-либо силы. Конечно, девушка научилась жить, как беспричудная, но жажда получить ответ на то, почему же она, рождённая с правильным количеством суставов в ногах, не может даже что-то совсем не впечатляющее, навроде дыхания огнём или притягивания к себе маленьких предметов.       Рэйко вздохнула и подошла ближе.       — Идём со мной. Я всё тебе расскажу.       — Говори здесь, — упёрлась Кей. — Я никуда с тобой не пойду.       — Кей, не дури! Идём!       Рэйко хотела было схватить дочь за руку, но между ней и девушкой тут же встал Кацуки. Пламя злобы за искалеченное сердце и испорченное детство Кей полыхало в его алых глазах, и от их взгляда даже стальная уверенность старшей Накахары дала трещину. Женщина отступила на шаг, замешкавшись, но почти сразу же выпрямилась и вернула себе стервозный вид.       — Дистанцию соблюдайте, дамочка, — едва ли не рычал Бакуго. — Не видите, Кей не хочет с Вами никуда идти.       — Вы вообще кто такой? Не мешайте мне разговаривать с дочерью!       — О, забыл представиться, — улыбка парня сочилась отборным ядом. Рэйко даже вздрогнула. — Я Ваш потенциальный зять. А о том, что моя девушка приходится Вам дочерью, надо было раньше вспомнить. А лучше вообще не забывать.       — Кей, — с явной претензией в голосе обратилась госпожа Накахара к дочери, — я не поняла, это жи… этот человек твой кто? Бойфренд?       У Кей едва ли не кровью налились глаза. Теперь уж она обошла Кацуки и встала между ним и биологической матерью, едва ли не испепеляя её взглядом.       — Не смей его оскорблять! — повысила она голос, тыча пальцем в опешившую женщину. — Во-первых, да, он мой парень и я его люблю. Во-вторых, ты вообще кто такая, чтобы осуждать его или мой выбор. В-третьих, ты потеряла право как-либо меня учить или что-либо требовать тогда, когда сдала меня в детдом ради «своего счастья». Так что ¡Adios Amigos! Идём, любимый!       Теперь уж Кей не обращала внимания на оклики Рэйко и взяла Кацуки за руку и быстрым и каким-то нервозным шагом направилась прочь.       Когда они отошли на несколько десятков шагов, Бакуго вдруг спросил:       — Ты назвала меня любимым?       — Я не помню, как тебя назвала, — резко, скрывая своё смущение, отвечала Кей, продолжая шагать вперёд, не сбавляя быстрого темпа.       — Я точно уверен.       — Тебе послышалось.

***

      Кей молчала с того самого момента, как мать пропала из её поля зрения. Она только злобно дышала, пытаясь успокоить себя чашкой чая. Кацуки сидел рядом, за столом на кухне её квартиры, и безмолвно наблюдал за эмоциями, сменяющимися на лице своей девушки.       — Точно не будешь есть? — спросила Накахара спустя несколько минут. Парень отрицательно мотнул головой.       — Ты уже в пятый раз меня об этом спрашиваешь.       — Ты на меня так смотришь, будто сожрёшь сейчас, — Кей фыркнула, отодвигая от себя чай. В горло не лезла даже тёплая ароматная жидкость.       Бакуго оскалился в усмешке.       — От такого сладкого десерта я бы не отказался.       Не успела Накахара закатить глаза, как почувствовала на своём бедре и пояснице чужие руки. Кацуки с легкостью притянул к себе девушку, усаживая её на свои колени. Решив просто повиноваться, Кей обвила руками шею парня и положила голову ему на плечо.       Так они просидели ещё несколько минут, думая каждый о своём. Накахара не знала, правильно ли поступила, не выслушав мать. Может, эта женщина рассказала бы ей о чём-нибудь важном. Хотя бы объяснила бы, почему Кей совершенно беспричудная. Может, это даже можно бы было исправить.       Отгоняя от себя бесплотные надежды, девушка нахмурилась, Бакуго заметил её недовольное выражение лица и стиснул в объятиях крепче. Кей недовольно пробурчала о том, что такими темпами парень её сломает.       — Скажи, — заговорил вдруг Кацуки, — ты назвала меня любимым, чтобы позлить мать?       Накахара снова нахмурилась, отодвинувшись от блондина так, чтобы посмотреть на его почти суровое лицо.       — С чего ты взял, что мне есть хоть какое-то малюсенькое дело до чувств этой женщины?       — Это значит «нет»? — переспорил Кацуки, поднимая бровь.       Кей глубоко вздохнула.       — Чего ты так к этому слову привязался. Оно тебе не нравится? Мне забрать его обратно и называть тебя взрывопсинкой как и раньше?       — Как ты меня называла?       Голос Кацуки звучал смертельно опасно, с обещанием скорой расправы и кончины непременно мучительной и долгой. Кей попыталась ретироваться, но ученик героев держал её почти мёртвой хваткой.       — Это шутка, — тут же оправдалась Накахара, когда поняла, что бежать с позором не выйдет.       — Тупая шутка, — прозвучало ещё ужаснее в ответ. Давящая аура злобы, скопившаяся вокруг Кацуки, никуда не делась.       — Не спорю, — не стала отрицать очевидное девушка, снова попытавшись встать или хотя бы отодвинуться. Хватка на её талии и бедре тут же усилилась ещё больше. — Ты мне синяки оставишь, эй!       Кацуки тут же ослабил давление, но отпускать Кей никуда не собирался. Только придвинул её обратно, возвращая её голову себе на плечо, и произнёс почти приказом:       — Лучше называй меня любимым.       — Хорошо, любимый…       Они снова замолчали.       Прошло по меньшей мере десять минут, как квартиру озвучил звук открывающейся двери. Кей оживилась, удивлённо переглядываясь с Кацуки. В этот раз парень не мешал ей встать.       Лея должна была вернуться вечером, могла ли это быть она? Ответ на вопрос был известен совсем скоро, когда тайса вошла в кухню, меряя подростком тяжёлым взглядом.       — Нее-сан, что-то случилось? — встревожено спросила Кей.       Эмия тяжело выдохнула и, пройдясь по кухни, села за стол и принялась пить поостывший чай подопечной.       — У нас небольшая семейная проблема, — в общих чертах описала Лея.       Кей сразу же подумал о том, что в этой проблеме замешана её мать.       «Неужели она хочет восстановить опеку? — мысленно ужаснула девушка. — Ну нет! Я ей так просто не дамся!»       — Мне выйти? — спрашивал тем временем Кацуки. Лея смерила его очередным долгим тяжёлым взглядом, но в итоге отрицательно мотнула головой.       — Можешь остаться, если кнопка тебе доверяет.       Эмия вопросительно посмотрела на сестру и та положительно кивнула. Конечно, она доверяла Бакуго целиком и полностью, иначе бы не завязала с ним отношений.       — Что ж… Начнём с того, что недавно умер твой биологический папаша, — начала Лея, уже огорошивая обоих подростков. — И теперь твой брат, его сынок, хочет удочерить тебя.