Убогая

У самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят. Стало быть, в этом счастье... Лев Николаевич Толстой

      Кацуки осматривал прохладным взглядом новую мастерскую Кей. Немногое здесь изменилось с последнего его визита сюда, когда парень помогал передвигать мебель. Сама владелица этого мини-храма живописи ходила по комнате туда-сюда, подготавливая мольберт, листы для зарисовок и художественные материалы.       — Ну и зачем ты меня позвала? — меланхолично спрашивал Бакуго.       Ещё утром девушка позвонила ему и просила срочно прийти, чтобы с чем-то помочь. Кацуки, конечно, тут же примчался. Едва ли поздоровавшись, Накахара тут же повела его наверх. Даже не додумала приветственно поцеловать. Нахалка!       Кей, так ничего и не ответив, только обернулась и бросила в блондина какой-то белой тканью.        — Эй! Совсем оборзела?! — прорычал Кацуки, стягивая с голову нечто, оказавшееся простой футболкой.       — Надевай, — ограничилась приказом девушка, продолжая суетиться.       Бакуго состроил кислую мину, но переоделся. Кей, наконец, всё закончила и с лёгкой улыбкой повернулась к парню, наблюдая, как рельефные мышцы парня скрываются под белой тканью. Счастья от того, что Накахара перестала носиться по мастерской, у ученика героев не прибавилось.       — Мне нужна модель для зарисовок, — в итоге пояснила-таки девушка. Кацуки недовольно прищурился. — Что?       — Я думал, с тобой что-то случилось. А ты позвала меня, чтобы превратить в живую статую?       — Ага, — кивнула Кей. Её ничего не смущало. — Я прошла урок рисования тела. Сейчас я хочу попробовать новый уровень: тело, сокрытое под мокрой тканью. С живой натуры рисовать интереснее. И раз уж у меня есть ты…       — Ты меня что, водой обольёшь? — Кацуки недовольно-подозрительно посмотрел на бутылку, наполненную прозрачной жидкостью, которая стояла на тумбочке около мольберта Кей. Девушка с готовностью кивнула. — Я не подписывался на такой идиотизм.       Накахара наигранно обиженно надула губки.       — Что ж, тогда мне придётся попросить кого-нибудь другого. В любом случае, в твоём классе полно экземпляров с телом не менее красивым, чем у тебя. Шинсо-кун точно не откажет, а Свон-чан помогла бы уговорить Тодороки-куна. Хотя, наверное, лучше приглашу Мидорию, его рельеф практически идентичен тво…       — Чего ты так долго стоишь? — недовольно прервал поток слов девушки Бакуго. — Я вечность буду ждать, пока ты меня обольёшь?       — Вот и славно! — Кей даже чуть подпрыгнула на месте от радости. Странно, что упоминание Изуку действует на Кацуки, как красная тряпка на быка.       Накахара подвела парня к стулу, на котором ему следовало сидеть всё время сеанса рисования. Пока девушка сосредоточено откручивала крышку, Бакуго наклонился к ней, целясь в губы. Но за секунду до слияния, Кей прогнулась назад, прищуренным взглядом пиля удивлённую моську напротив.       — Сначала надо спросить, — пояснила она свой манёвр, выпрямляясь одновременно с парнем. Парень поддерживал Накахару одной рукой за талию, чтобы та, не дай Ками-сама, не упала от своих неожиданных гимнастических проверок.       Кацуки фыркнул.       — И почему я должен спрашивать свою девушку, могу ли я её поцеловать?       — С каких это пор я твоя девушка? — Кей скептически выгнула бровь. Девушка не могла не признаться самой себе, что такая реакция Бакуго её забавляла. Но как человеку, не любившему недосказанности, ей хотелось заранее расставить точки над «i», чтобы потом не оказалось, что она имеет детей от парня, с которым у неё нет отношений или они, видите ли, свободные. — Не припомню, чтобы ты предлагал мне что-нибудь в этом роде.       — Хочешь, чтобы я просил тебя встречаться со мной? — почти удивлённо спросил Бакуго. Обычно его отношения завязываются без спросов и расспросов, если вообще завязываются. Правда тот факт, что с Накахарой всё будет по-другому, стал понятен с самого начала знакомства с ней.       — Угу, — издала слишком милый звук Кей, кивая. Улыбка на её лице была чересчур заразительна.       Бакуго насмешливо выдохнул, обречённо покачав головой. Что он может противопоставить ей? Неужто придётся всегда соглашаться? Сейчас парень не был против, да и не знал, будет ли против когда-либо ещё. Особенно, если Накахара всегда будет так смотреть на него.       — Кей, ты станешь моей девушкой?       — Всё будет зависеть от того, как ты позируешь, — веселясь, ответила Накахара, в который раз довольствуясь резкой переменой выражения лица Кацуки. Слова девушки, мягко говоря, удивили его. — Мне, знаешь ли, плохие модели в парнях не нужны.       Кей занесла бутылку над плечом парня и принялась медленно опустошать её. Кацуки даже лишний раз не моргнул, слишком увлечённый разговором и лицом девушки — то, как она закусывала губу, выливая достаточно тёплую жидкость на тело блондина, завораживало.       — Какие интересные у тебя критерии. А если маньяк будет хорошо позировать?       — Тогда у меня печальные известия для тебя, меня и, конечно же, маньяка, — всё также весело отвечала Кей, закручивая бутылку. — Потому как быть моей моделью весьма выматывающее и удручающее действо.       Кацуки всё же украл у девушки один мимолётный поцелуй, за что получил тычок в бок. Накахара усадила его так, как ей надо было, а затем подошла к мольберту. С образовавшегося расстояния начинающая художница пристально осматривала свою модель, рассматривая блики и тени и решая, с чего ей стоит начать. Повязав на голову ленту, чтобы пряди, выпадающие из высокого небрежного пучка, не мешали обзору, девушка присела на стул и, выбрав карандаш, принялась за работу.       В основном подростки молчали. Кей не привыкла разговаривать за работой, но ей так же странно было работать без наушников. Единственным развлечением для Кацуки было рассматривание девушки, чему он и посвятил себя. Он замечал, как забавно Кей хмурится, как сильно расстраивается, если что-то получилось не так, как она того желала, как радуется, когда видит, что выходит очень хорошо.       За первые полчаса Накахара смяла и выбросила, по меньшей мере, пять листов и только над шестой зарисовкой упорно трудилась. В какой-то момент она даже сняла вязаный кардиган, оставаясь в серых топике и спортивных штанах. Интерес Кацуки тут же возрос, поэтому время побежало быстрее.       Иногда Кей отходила от своей работы или приближалась к своему натурщику, чтобы потрогать определённые места, которые она старалась запечатлеть. Такие моменты без язвительных подколов от Бакуго не обходились.       Наконец, Накахара закончила свою работу и быстро спрятала её в папку, не давая и шанса парню посмотреть. Он старался отобрать результат его обездвижения длиною в пару часов, но Кей не сдавалась до последнего. Девушка брыкалась и визжала, когда Бакуго прижимался к её спине своим ещё не полностью обсохшим торсом.       — Отстань! Отстань! — кричала она, смеясь, пока Кацуки, обхватив её руками, поднял над землёй и начал крутиться. — Пусти, кому сказала! Хватит! Всё равно ничего не покажу!       Бакуго поставил девушка на ноги, нагибаясь вместе с ней едва ли не на девяносто градусов. Кей едва ли не съездила затылком его по носу, извиваясь, как змея. Кое-как обездвижив, Кацуки силой вжал девушку в себя, выбивая из неё почти весь воздух. Накахара вздрогнула, почувствовав обжигающее дыхание на своей шее, которое сменили не менее обжигающие губы.       — Кац… Кацуки… — сбивчиво бормотала она, задыхаясь от волны жара, вмиг наполнившей её тело. — Что ты делаешь?       — Теряю интерес к чёртовому рисунку, — пламенным шёпотом отвечал парень, скользя руками по телу Кей.       Из разжавшихся тонких пальчиков выпала уже забытая папка. Девушка глубоко дышала, словно напоминая сама себе, что без кислорода люди не живут, пока широкие горячие ладони изучали тонкие изгибы, оглаживая животик, талию, грудь. Кей накрыла руками руки Кацуки, иногда направляя, иногда следуя за ними, растворяясь в своих ощущениях.       Когда терпеть холодящую ткань не было силы, Накахара развернулась и почти злостно принялась стаскивать влажную футболку с парня. Кацуки, только завидев милое личико, тут же завладел уже полюбившимися губками сладким пьянящим поцелуем. Оголив кожу Бакуго, девушка принялась растирать её, скрывая этим желание потрогать действительно шикарное мужское тело, бугрящиеся под пальчиками мышцы и рельефные линии. Парень запустил пятерню в пучок Кей, распуская его и позволяя русым волнам заструиться по спине их хозяйки.       Руки Кацуки опустились на ягодицы, затем — ниже. Девушка почувствовала, как её отрывают от пола, а через несколько секунд лопатки сталкивается со стеной. Лодыжки смыкаются за мужской спиной, когда изящные ножки обвивают крепкий торс. Кей снова почувствовала нехватку воздуха, ощутив чужие губы на своей шее, из-за чего принялась жарко дышать, едва слышно постанывая. Остатки здравого смысла смешались в один единый клубок спутанных мыслей. Тонкая ручка зарылась в светлые чуть колючие волосы, пока вторая сжимала мощную шею под затылком. Девушка тёрлась о Кацуки словно кошка, опьянённая феромонами сильнейшего из самцов, чувствуя всем телом чужое возбуждение.       — Кей… — хрипло позвал Бакуго, улучив мгновение, пока разум не совсем оставил его. — Если ты хочешь остановиться… это тот самый момент…       — Я тебя сейчас задушу, — прошипела Кей в губы парня, как можно сильнее сжимая его руками и ногами. — Как ты смеешь спрашивать меня о таком, когда я уже и имя собственное забыла?!       Кацуки больше не надо было никаких разрешений. Обрушив на возлюбленную жалящие поцелуи, парень понёс Кей в её комнату, как дракон, решивший спрятать своё сокровище ото всех. Едва Бакуго уложил девушку на постель, он стянул с неё топ, отбрасывая куда-то в сторону. На аккуратную грудь легла мужская ладонь, стискивая её и зажимая между пальцами розовый чувствительный сосок. Накахара пискнула от неожиданности и тут же запрокинула голову, почувствовав, как поцелуи жёстких губ спустились по шее к ложбинке, а затем ещё ниже. Парень замер на уровне резинке спортивных штаников, после чего он рывков стянул мешающую ему одежду.       Очередной поцелуй опалил внутреннюю сторону бедра. Губы Кацуки поднимали всё выше к краю изящного кружева нижнего белья. Чёрного. Бакуго усмехнулся своим мыслям, после чего поймал на себе жалящий взгляд золото-карих глаз.       — Одно слово… и я откушу тебе ухо, — без шуток произнесла Кей.       Парень хищно улыбнулся, вновь поднимаясь к её лицу, в то время как длинные искусные пальцы накрыли её промежность и грубыми движениями прошлись жёсткой расшитой узорами тканью прямо по главной эрогенной зоне девичьего тела. Накахару пробила крупная дрожь, она вскрикнула от нахлынувших как цунами ощущений, после чего резко, до боли закусила губу, не желая показывать этому нахалу, как сильно его действия влияют на неё. От дурманящего голову возбуждения соски стояли торчком, упираясь в мужскую грудь.       — Ой ли?.. — насмешливо отвечает Кацуки, зубами впиваясь в уже саднящую на шее кожу, в то время как его рука проскальзывает под изящное чёрное кружево.       Перед глазами у Кей темнеет мир, когда парень начинает мучительно-сладкую ласку. Она пытается удержать звуки, свидетельствующие о её наслаждении, в груди, но когда горячий шёпот у самого уха велит ей не сдерживаться, стоны сами срываются будоражащей музыкой страсти с её опухших губ.       Когда до пика оставалось всего ничего, Кацуки варварски оборвал свои действия, вытаскивая руку из-под нижнего белья девушка. Парень опробовал на вкус свои пальцы, испачканные в соках Кей; от этого зрелища она обречённо зажмурила глаза, облизывая пересохшие губы. У Накахары возникла странное ощущение неправильности этого развратного действия, но девушка решилась во всём происходящем сейчас доверять парню.       — Придурок… — только и послышалось тихое ругательство.       Бакуго усмехнулся на комментарий своей «детки», принявшись расстёгивать ремень своих брюк.       — Я это уже слышал, крошка. Придумай что-нибудь новое.       Кей фыркнула, пробурчав себе под нос что-то вроде «идиот» и «щас прям».       — Что насчёт защиты? — решив не до конца сходить с ума, поинтересовался парень. Накахара разлепила глаза, затуманенным взглядом посмотрев на него.       — Я пью противозачаточные.       На немой вопрос Кацуки Кей объяснила странный выбор препарата болезненным менструальным циклом. В ответ она услышала глубокомысленное «А…», после которого последовал одобрительный кивок.       Бакуго поднялся с девушки и принялся снимать оставшуюся одежду. Накахара, всё так же дрожа от переполняющего её возбуждения, следила за парнем из-под веера ресниц. Едва только заметив размер того, что предстояло ей принять, девушка, судорожно выдохнув, подняла к лицу Кацуки не испуганный, но весьма сомневающийся в способностях собственного лона взгляд. Член парня даже не в эрегированном состоянии выглядел весьма внушительно, что уж говорить о его виде сейчас, когда Бакуго был более чем возбуждён.       Да уж… развит Кацуки был весьма пропорционально.       — У тебя уже был кто-то? — проявил неожиданный интерес ученик героев.       Кей всё так же спокойно отвечала:       — Год или два назад. Один раз. Отвратительный раз. Только тот кретин порвал мне плеву, как я его оттолкнула, — Накахара горько усмехнулась, отворачиваясь в сторону, а в уголках её заблестели слёзы. — Отчаянная сиротка хотела почувствовать себя нужной.       Девушка почувствовала, как кровать снова прогнулась под весом ученика героев. На её щёку аккуратно легла тёплая, обращая лицо Кей к лицу парня. Он заглянул в золотисто-карие глаза со всем трепетом и нежностью, что нашёл в себе, после чего мягко поцеловал любимую.       — Ты нужна мне, — проникновенно говорил Кацуки, вновь накрывая губы возлюбленной. — Не забывай это.       Всхлипнув, Накахара несколько раз поспешно кивнула. Бакуго улыбнулся ей и возобновил распаляющие недвусмысленное желание ласки. Кей чувствует, как снова нагревается её кожа под умелыми руками, как внизу живота затягивается ноющий узел, как сильно она вожделеет того, кто ещё недавно пугал её своим нравом и опасной силой. Кацуки поднимается на колени, с высоты своего роста осматривая покрывшееся уже заметными пятнами от его укусов и поцелуев тело. Он стягивает последний элемент одежды с Накахары, оголяя поблёскивающую в солнечных лучах влажную промежность девушки. Стискивает сочные бёдра девушки, поднимая её таз, любуется открывшимся видом: призывно торчащими сосками, тяжело вздымающейся грудью, губой, стиснутой зубами.       Кацуки снова накрывает Кей, вжимая её в нагревшуюся постель. Целует глубоко, развязно. Предупреждает и, только получив одобрительный кивок, одним резким движений заполняет девушку, входя наполовину, ловя губами звонкий вскрик. Бакуго позаботился о том, чтобы соитие было как можно менее болезненным для Кей, растянул её пальцами, как мог, но практически полное отсутствие половой жизни всё же сказывалось в лёгкой тупой боли внизу живота. Накахара укусила парня за верхнюю губу, вжав ноготки в крепкие плечи, оставляя на них тонкие алые следы-полумесяцы. Ножки обвили мужской торс, силой стискивая его словно в попытках унять неприятные ощущения.       Кацуки начинает медленные поступательные движение, выдавливая из груди девушки тихие вздохи. Растягивает тугие стенки влагалища под свой размер. Сегодня он решил быть нежным, но Кей чувствовала кожей, как трудно сдерживать взрывному ученику героев свои животные порывы. Совсем скоро она начинает тихо постанывать, поощряя действия парня, и тот начинает ускоряться, глубже входя в Накахару.       В ней было узко. И тесно. Иногда Бакуго рычал, в очередной раз натягивая девушку, от переполняющих его ощущений и эмоций. Целовать, входить, обладать Кей. Ещё недавно это казалось несбыточными фантазиями мечтателя. Но вот теперь она дрожит под ним, сладко стонет, нежно просит ускориться, завораживающе двигаясь бёдрами навстречу. От этого срывает крышу. Кацуки готов разорвать грудь, вынуть сердце и отдать обливающейся кровью орган своей возлюбленной, если только она возжелает этого. И сама Кей чувствовала то же самое по отношению к нему.       Когда он выпрямляется, подхватывая под колено одну ножку Кей и меняя угол проникновений, девичья кожа покрывается мурашками от образовавшегося контраста температур и ощущений. Толчки стали жёстче, короче, Кацуки проникал на всю длину, ударяясь о стенки матки. Накахара каждый раз вскрикивала, а когда большой палец парня накрыл её клитор и принялся грубо тереть, она чуть не забилась в экстазе спустя всего мгновение. Разрядка наступила быстро, накрывая оглушающей волной. Вскрикнув, Кей сжалась всем телом, подгибая пальчики ног и впиваясь руками в плечи любимого. Бакуго почти перестал себя сдерживать, чувствуя, как горячее лоно сокращается вокруг его члена.       Накахара тихо поскуливала, пока парень приближался к своей разрядке. Он сжимал полюбившиеся девичьи бёдра до белых пятен, поднимая таз Кей и силой дёргая на себя. Последние толчки, особенно грубые и быстрые, и парень замирает, изливаясь внутрь. Накахара чувствует, как его семя заполняет её изнутри, тяжело дышит, дрожащими руками отлепляя взмокшие волосы, испачканные в девичьем поту. Кацуки склоняется над Кей, целует нежно, после чего ложится рядом, располагая щёку на груди возлюбленной. Слышит, как отчаянно бьющееся сердце медленно замедляет бешенный ритм, и успокаивается сам, устаканивая дыхание. Только после этого выскальзывает с пошлым звуком.       — Люблю тебя, — слышится его шёпот.       — Люблю тебя, — раздаётся в ответ голос Кей.

***

      Позже, сидя в одной ванной, Накахара расслабленно опуская голову на плечо парня, расположившегося за её спиной. Мыльная мочалка в руках ученика героев омывает её шею, скользит по груди и ниже, к животу.       — Что мы с тобой за люди? — спрашивает Кей с усталым смешком. — Всего одно двойное свидание, на котором нас чуть не пристрелили, поцелуй, и вот мы уже моемся вместе после секса.       — Нормальные люди, — фыркает парень, касаясь губами виска Накахары. — Странно, что я не накинулся на тебя, когда только увидел тогда без блузки у школьных шкафчиков.       Кей еле слышно рассмеялась.       — Ну, ты и озабоченный!       — Это ты виновата. Почему ты такая восхитительная?       — Даже не знаю, — шепчет девушка, поудобнее устраиваясь на груди Кацуки.