Золотой червонец

      Игорь с тоской посмотрел на улицу: за стёклами оранжереи вовсю бушевало бабье лето. На лужайках толпами отдыхали студенты, кто-то играл в мяч или читал, и при виде такой жизнерадостности к куче эмоций, бурливших в душе Игоря, добавилась ещё и зависть. Парень раздражённо толкнул горшок с грибами.       В густом влажном воздухе монотонно жужжала мошкара. Игорь щёлкнул вспышкой кольца самую наглую из мух, что кружила возле лица и норовила усесться на нос. Жара давила и утомляла. Хотелось так же улечься где-нибудь на улице, только не на солнце, в тени, вдыхать запах травы, слушать щебетание птиц, ощущать кожей слабый ветерок, что едва колыхал кроны деревьев. В такую погоду это казалось самым разумным и приятным, чем только можно заняться вечером, когда большинство занятий уже закончилось. А вместо этого они с Дашкой торчат в оранжерее, пересаживая подросшие поганки – блеск!       Игорь грязной рукой смахнул пот, катившийся по вискам. Он устал, ему хотелось пить, но больше всего он был зол. На жару, на мух, на грибы, что он немилосердно запихивал в очередной горшок, на мёртвую зону и ту сволочь, что её контролировала, на упырей, на самого себя, на ректора и на Шольцеву. Больше всех на Шольцеву.       Дашиного спокойствия Игорь не понимал и не разделял. Мёртвая зона в пределах РМТА – это серьёзно. Она могла расширяться, и, если вовремя не найти того, кто её контролирует, то границы упырьих владений дойдут до края леса, а там и до академии. Кто-нибудь собирается делать хоть что-то?       Игорь так сильно дёрнул гриб из горшка, что в руке у него осталась только шляпка. Зло отбросив её в сторону, парень взял другой горшок.       Ну почему? Почему они не поверили? Почему хотя бы не сообщили в ОБТС? Уж там с такими вещами точно не станут шутить, они наверняка бы выслали кого-нибудь на разведку. Но нет же, проще списать события на дурацкую студенческую шутку, чем пойти и во всём разобраться! Обидно. А Шольцева? Ведь её-то никогда не обманывали! Но она, подобно ректору, посчитала, что Игорь с Дашей просто вместе где-то куролесили, а потом выдумали сказочку про ходячих мертвецов.       Пот катился градом, а обгоревшие на солнце плечи немилосердно чесались под одеждой. Так паршиво Игорю не было уже давно. Сейчас весьма кстати перекурить, но Медункова перед уходом выдернула у него изо рта сигарету и пообещала наложить сглаз, если почувствует хоть слабый запах дыма. Игорь сплюнул – в такие моменты слюноотделение работало, как ненормальное. Нужно покурить… да ну её! С Медунковой лучше не спорить.       Парень украдкой бросил взгляд на спокойное Дашино лицо. Духота донимала девушку так же сильно, как его самого, если не больше: её обычно светлая кожа покрылась красными пятнами, волосы перепачканы землей и слиплись от пота, глаза лихорадочно блестели. Игорь понимал, что сейчас и сам выглядит не лучше. А, к чёрту!       Воронцов вытащил сигарету, чиркнул зажигалкой и с наслаждением затянулся. Всё слишком хреново. Хуже и быть не может…       Посмотрев, как Игорь, зажав в зубах сигарету, распихивает поганки по горшкам, Даша усмехнулась: что ж, всё могло быть намного хуже. Всего лишь отработка в оранжерее. Ерунда какая! Не чета цветам вервольфа, что они собирали на позапрошлом курсе!       Даша аккуратно вытащила поганку из земли и внимательно её осмотрела. Вообще-то, эти грибы называли синешляпниками, из них варили зелья от простудных заболеваний и делали разнообразные противовоспалительные снадобья, но за малосимпатичный вид студенты называли их просто поганки. Девушка бережно затолкала склизкую сине-зелёную шляпку в новый горшок, присыпала землёй и немного полила водой из кадки. Теперь должна расти хорошо, хотя, Даша была тем ещё садоводом и не была уверена, что завтра утром вся оранжерея не завянет к чёрту от одного её только здесь присутствия.       Игорь злится, это видно. Вчерашние слова ректора о том, что Даша с Игорем просто устроили себе секс-поход на природе и заблудились, возмутили и саму Дашу, и даже Шольцеву, намекнувшую Сатирову, что тому неплохо быть поделикатнее. А вот Воронцов не сдержался и пошёл с кулаками, и ректор так опешил, что даже пропустил мимо ушей ругательство, адресованное ему парнем. Игорь реально готов был пулей вылететь из академии, а сегодняшним вечером, вместо отработки – ехать ближайшим поездом до Суреса. Но спасибо Шольцевой – она сумела охладить пыл Воронцова и вывести парня из кабинета, чем фактически спасла от исключения, потому что рукоприкладства по отношению к своей любимой персоне козлорогий мерзавец бы не простил. Даша была так благодарна проректорше, что на выходе не удержалась и чуть слышно прошептала «спасибо». Шольцева едва заметно кивнула…       Жара и жужжание насекомых действовали успокаивающе. Мысли в Дашиной голове текли вяло, как гнилые мозги волка, которого они с Игорем видели в мёртвой зоне. Интересно, а человек без мозгов жить может? Да нет, конечно же, нет. Мозги же думают. А человек не может не думать. Или может? Сатиров ведь не думает. Значит, у него нет мозгов. Да ну, бред! Есть, но просто он старый мудак! А чего тогда нет?       Девушка мотнула головой. Кажется, она понемногу сходит с ума. Такая жара не для неё. Она не помнила, чтобы когда-нибудь было так жарко, хотя… так было в тот день, когда Мамонов забрал её из параллели. Она сидела у себя в комнате, смотрела в открытое окно и думала о Генке, а горячий удушливый ветер теребил спутанные волосы и пустые штанины… Даша вздохнула. Да, то-то бы Генка сейчас удивился, если б увидел, где она очутилась! Параллельный мир – это ж за гранью фантастики! Но, увы – и здесь есть истории, в которые никто не верил.       «Да что вы мне лапшу вешаете! Мёртвая зона? Это какое-то безумие! Последнюю уничтожили больше тридцати лет назад! Чтобы создать такую мощь, нужны силы нескольких человек, чёрных колдунов – откуда им взяться вблизи РМТА?» – Дашу передёрнуло, когда она вспомнила визгливый, блеющий голос ректора. На него не стоило и надеяться, Игорь только зря распинался. Шольцева другое дело, она, по крайней мере, попытается во всём разобраться. И Рада, нельзя про неё забывать. Ей нужно рассказать всё в подробностях. Она ведунья – наверняка разбирается в таких вещах получше любого ОБТСовца.       – К чёрту, Дашка, я устал! – Девушка вздрогнула от неожиданности, ведь Игорь молчал больше часа. – Задолбали и эти грибы, и эта отработка!       Игорь в полный рост вытянулся на сырой земляной дорожке. Выглядел он почти таким же грязным, как тогда, когда скрывался в параллели.       – Ладно, не ной, – устало улыбнулась Даша. – Нам осталось не больше десятка. Давай побыстрее доделаем и пойдём отсюда, а то у меня тоже мозги расплавились.       Парень с недовольным лицом сел и продолжил с плохо скрываемой агрессией дёргать поганки. Чертыхнулся – очередная оторванная шляпка полетела далеко в заросли.       Он был вспыльчив, это Даша знала наверняка. Особенно, когда был в чём-то свято уверен, но не мог этого доказать. Как вчера не смог доказать Сатирову наличия близ академии мёртвой зоны, а потом не смирился с оскорблениями насчёт якобы загула, почему и полез в драку.       Смех Игоря снова заставил Дашу оторваться от работы. Девушка подняла голову – Игорь с маниакальной улыбкой обрывал листья у мандрагоры и заталкивал их в горшок с поганкой. Глаза его весело и даже несколько безумно блестели, а сигарета в зубах дымилась, от чего парень походил на какой-то сюрреалистичный паровоз из ночного кошмара.       – Зачем это? – безо всякого удивления спросила Даша.       – Слышал, что если подсадить к поганке в горшок мандрагору, то вырастет целый лес со щупальцами. – Игорь подмигнул Даше. Выглядел он неважно, но задорно.       Даша усмехнулась, наблюдая за манипуляциями парня. Медункова его прибьёт. Это точно.       – Ты покойник. – Девушка озвучила свои мысли, а Игорь рассмеялся.       Медункова, держа в руках садовый инвентарь, вошла в оранжерею примерно через пару часов после того, как Даша и Игорь закончили отбывать наказание и ушли в общежитие, чтобы привести себя в порядок. Преподавательница и не думала, что найдёт студентов здесь. По правде говоря, она весьма удивилась, обнаружив, что все синешляпники пересажены в новые, более просторные горшки, и Воронцов с Голубевой действительно работали. Хотя, раздув тонкие ноздри, Ольга Медункова всё же осталась недовольна – она вообще-то запретила курить, не любила запах дыма. Но с этим ладно, табак не вредил растениям. По крайней мере, тем, что находились в этой части оранжереи.       Что-то под потолком отбрасывало плотную тень, и это удивило Ольгу.       «Странно, – думала она, смотря на пол, размышляя, что может так закрывать солнце под стеклянным куполом, но головы пока не поднимала, – лианы и деревья здесь не растут. Может, что-то упало снаружи на крышу?»       Мотнув головой и бросив бесполезные размышления, Медункова посмотрела вверх. Инвентарь выпал у неё из рук, с металлическим звоном рассыпавшись по земляному полу оранжереи, а сама преподавательница круглыми глазами смотрела на результат гибридного скрещивания.       «Я его прикончу», – подумала Ольга. – «Я когда-нибудь его прикончу».       – Воронцов!!! – завопила она на всю академию, глядя на висевшие под потолком извивающиеся синие щупальца.