Глава 11
23 июля 2022 г., 15:00
– Нет!!! Зачем вы его сюда притащили?!
Белла хотела вытолкать нарисовавшегося в проёме комнаты Гохмана, но было уже поздно. Даша, с безумными искорками в карих глазах, вскочила с места и втащила своего «возлюбленного» внутрь, повалив на кровать и забравшись на него верхом.
– Какой же ты мужественный, как викинг после битвы!
Девушка водила руками по груди Павла, с похотливой улыбкой вытирая кровь с его разбитого лица. Гохман же при этом как-то весь сжался, и пытался скинуть Дашу, боязливо оглядываясь на парней, стоявших у входа. Игорь не сумел подавить рвотный позыв.
– Я только-только привела её в чувство!!! – негодовала Белла. – Вы не могли сначала сами зайти?
Девушка обессилено опустилась на свою кровать. Она мрачно рассматривала Гохмана и Дашу, что с видом буйной шизофренички говорила какую-то ерунду про вечную любовь до гроба, про верность и прочую ересь.
– Народ то и дело из комнат выходит, всем любопытно, что произошло, – сказала Белла уже чуть более спокойно. – А на нём живого места нет. Парни, зачем? Как вы собираетесь объясняться?
– Никак. На нас заклятье, – мрачно буркнул Игорь, и, не говоря больше ни слова, вышел на лестницу, хлопнув дверью.
– Пояснишь? – Белла обратила взгляд к Роме. – Или тоже уйдёшь?
– ОБТСовские чары, – ответил ей парень, поморщившись, когда Даша слишком высоко запела «Ты со мною забудь обо всём, эта ночь нам покажется сном». – Никто нас не увидит, кроме тебя и Даши, так что наши могут сколько угодно выглядывать, они видели только открывшиеся двери.
– Но так избить? Рома…
– Это Игорь, – перебил Рома Беллу, попутно отдирая Дашу от Гохмана и спихивая однокурсника с постели. – Он… ну, ты понимаешь.
Белла понимала, конечно, но ей казалось, что она не преувеличила насчёт фарша.
– Он же ректору вас заложит!
– Никогда! – уверенно ответил Рома – Тогда ведь ему придётся рассказать, за что его побили, а этого он сделать не может. Подсудное же дело!
– В каком смысле? – Белла смотрела удивлённо, если не сказать заинтригованно.
– А в таком. Он же приворожил её. Поэтому Дашка ничего не соображает и таскается за ним, как собачонка.
Белла так и замерла с открытым ртом и выпученными глазами. Рома пожал плечами. Даша продолжала брачный танец самки вокруг Гохмана, который просто стоял возле стены, закрыв ладонями разбитое в кровь лицо. А дверь в комнату открылась, и Игорь вернулся с увесистым кошельком, в котором весело звенели монеты.
– Сотня? Верно? Она ведь за меньшую сумму не возьмётся?
Гохман, нервно сглотнув, утвердительно кивнул.
***
«Ну, с первым апреля, Дашка! Розыгрыш получился на славу, что уж говорить!» – подумала Даша, когда Игорь в очередной раз отодрал её от Гомана, прервав эротические виляния задницей, что девушка периодически устраивала, мешая идти. Дашина голова хоть и оставалась не в ладах с телом, всё же перестала отключаться. Видимо это как-то связано с тем, что Белла всё рассказала. Странное ощущение. Ты вешаешься на человека, которого терпеть не можешь, а твой мозг при этом упорно твердит: «Хозяйка, что ты делаешь?!» Скудный снег совсем растаял, было довольно сыро – воздух дышал весной. Даша вбирала его полной грудью, стараясь не думать о лице Гохмана, от которого не могла отвести взгляда, как бы ни пыталась этого сделать. Её приворожили – это она поняла из Роминых слов. И теперь они идут делать отворот. Наверное. Ей так казалось. Иначе, зачем ещё Игорю деньги? Сотня. Сотня чего? Золотом? Это очень много. Откуда у Гохмана такая сумма, ведь она же была у него, раз он смог заплатить за ведьмовство? Девушка споткнулась об корягу и едва не подвернула ногу. Сейчас Гохман был тем более некстати – повиснув на нём, она чуть не утянула парня на себя, благо Игорь с Ромой их придержали. Дашу с горем пополам оторвали от шеи её любовничка. Игорь перекинул девушку через плечо и потащил дальше. Упёршись локтями в спину друга, Даша продолжала мечтательно смотреть на Гохмана, мысленно радуясь, что больше нет нужды держаться за его потную ладонь, что немного скрашивало неудобство висячего положения. Ясно одно: пощады от неё ждать не придётся. Как только Даша придёт в себя, она… она… в общем, что-нибудь она с Гохманом сделает. Может, пальнуть в него Отитом Троллей? Тогда уши Павлика раздуются до невероятных размеров, и их ничем нельзя будет убрать в течение двух недель. Но нет, это банально, и даже слишком. Нужно что-то такое, что бы он запомнил на всю жизнь, чтобы в следующий раз неповадно было. Мамонов усилил защитные чары, но они охраняли от напастей извне, и пробраться за территорию академии оказалось просто. Телепортация до окраины, триста метров пешком и новая телепортация уже в Солнечную Долину – Даша видела её боковым зрением. Во всяком случае, казалось, что это должна быть она, ведь девушка не могла акцентировать внимание ни на чём, кроме лица Гохмана, и могла судить только по словам, что звучали в общежитии. А впрочем, Даша и сама помнила, что в конце посёлка живёт ведьма. Ядвига – её, так же, как и Раду, арестовывали в прошлом году, да только быстро отпустили за неимением даже косвенных доказательств вины. Центральные улицы сменялись окраинами, расстояния между домами становились всё больше, чаще появлялись деревья. Уже почти в самом лесу Гохман остановился, сказав: «Это здесь». Куда именно они пришли, у Даши не было возможности увидеть – лицо Павла всё ещё приковывало взгляд. В голове вдруг пронеслось, что если через пять минут приворот не снимут, то Дашу стошнит от отвращения прямо на высокомерную Гохманскую рожу. Негромкий, но требовательный стук – видимо удары в дверь; кто стучал, Даша не видела. Старушечий голос изнутри дома, пославший гостей к лешему, к чёрту и ещё куда-то в такие места, какие приличным дамам знать не положено. Рома ответил, что бабке придётся открыть сейчас, либо когда к ней вломятся ОБТСовцы. И дверь открылась – об этом возвестил скрип не смазанных петель. Старуха промолчала, но, видимо, кивнула, что можно войти, потому что студенты стали спускаться – землянка, не иначе. Ведьма жила в нищете и грязи, потому что вонь мусора и нестиранных вещей, усиливающаяся с каждой пройденной ступенькой, становилась всё кошмарнее.***
– То наворожи, то обратно сделай! Я уже давно тут живу, а таких пришибленных ещё не встречала! – хрипло смеялась старая ведьма. – Хотя, разные приходят. В основном с деревень. Кому дела в торговле поправить, кому улов побольше. Кто-то о скотине печётся. Много проблем решаю. Не бесплатно, конечно. Но бывают и студентики, хе-хе! Вот у вас всегда надобности самые дурные! Лицо ведьмы было почти полностью обмотано грязным платком, лишь маленькие тёмные глазки блестели на поверхности, да кривой, похожий на шрам, длинный рот оставался приоткрытым; давным-давно ведьму изуродовали жители её же села, несправедливо заподозрив в Худу – об этом в прошлом году рассказывала Белла. Дашу усадили на табурет, и она тут же вцепилась обеими руками в Гохмана, который не успел отойти. Остальные рассаживались рядом. Ведьма стояла напротив; бабка недовольно выкладывала на стол какие-то склянки и пучки подгнивших кореньев. Воздух вокруг пропитала сырость, затхлость и могильный холод, который не разгоняла даже печь. – Дорого берёшь, – процедил Игорь – его голос Даша спутала лишь однажды. – Тарифы имею, – старуха осклабилась, обнажив гнилой штакетник зубов. – «Отлично» на экзамене – десять червонцев. Понос для профессора – двадцать, а за пятьдесят его прямо на лекции удар хватит. Приворот зазнобы, которая без того и смотреть не станет, за сто, а вот отвадить надоедливого поклонника смогу и бесплатно, но за его здоровье не ручаюсь. – Я бы на твоём месте не больно-то хорохорился. Ты девушку приворожила, прекрасно зная, что это незаконно. О чём думала, кочерыжка сушёная? Не боишься, что мы тебя в ОБТС сдадим? – А не боишься, что я приворот назад верну? – ехидно заметила ведьма. – Ты не заносись, мальчик. Я намного старше и мудрее тебя, да и до моих сил тебе никогда не дорасти. Ты ведь понятия не имеешь, на что способна ведьмовская магия! Игорь промолчал. – То-то и оно! – сказала бабка. – Мне бы на вас на всех тьфу! И растереть. Но уж больно платите хорошо. А мне ваши привороты-отвороты – как сморкнуться! «Неприятная старуха. Может, нужно было сначала сходить к Раде? Нет, она сама говорила, что ведовская магия слабее. Не стоит её зря сердить, а то Гохман до конца жизни будет скакать на лягушачьих ластах. Хм, а может… нет, всё же слишком просто» – так думала Даша, всё ещё держа за руку Гохмана, который был уже и не рад её компании. Ведьма, тем временем, мешала какое-то зелье, которое Даше, по ходу, предназначалось выпить. Боковое зрение спасало в этой безвыходной ситуации: всё ещё смотря Павлу в лицо и пуская слюни, Даша могла видеть хоть что-то из той дряни, что старуха кидала в котёл на столе, хотя от этого становилось ни разу не легче. Голова летучей мыши, лягушачьи лапы, какая-то хрень, до боли напоминающая слизь, что градом катилась с упырей. Ложка с чавкающим звуком танцевала в жиже, а Даша приготовилась блевать, хоть и понимала, что тело ей этого сейчас не позволит. Мерзость. Пусть это будет какая-нибудь мазь, пусть это не придётся пить! Ведьма налила в деревянную кружку своего мутно-зелёного киселя и с наслаждением отхлебнула. Реакции друзей Даша не видела, но, кажется, услышала, как Белла задавила рвотный позыв. Сама же Даша испытала невероятное облегчение – старуха могла пить и есть хоть мусор из углов своей хаты, и это не касалось никого, кроме психиатра. – Что такое? Не нравится бабушкино снадобье? – издевательски ласково прохрипела карга и рассмеялась. – И мне силы нужны, энергия-то тратится! Ведьма допила своё пойло, а затем отошла к печке и взяла с неё старый веник. «Подмести здесь не мешает, но хотелось бы сначала скинуть Гохмана» – пронеслось в голове у Даши. Но старуха ничем таким заниматься не собиралась. Она подошла к «парочке», трижды обвела их этим веником, причём, после каждого раза она как будто стряхивала с него воду. Затем, бросив веник в сторону, она подошла к Даше и с силой, удивительной для этой сушёной поганки, стукнула девушку по лбу ладонью, крикнув: «Отворот!»; Даша, никак не ожидавшая такого поворота событий, отцепилась от своего кавалера и навзничь упала вместе с табуреткой, на которой сидела. Белла ойкнула и подскочила на месте, Рома возмутился «Какого чёрта?!», а Игорь бросился поднимать подругу. – Цела? – Вроде бы… Даша взялась за протянутую ей ладонь, потирая ушибленный затылок. Голова немного кружилась, но тело испытывало странную легкость, как будто девушке долго приходилось грести против течения, а теперь она выбралась на берег. Свобода. Какое прекрасное чувство! – Приятно, наконец, разговаривать с тобой, а не с твоей шизофренией, – улыбнулся Игорь. – Кто бы говорил! – рассмеялась девушка. – Сотня? Ты отдал за меня сотню золотых? – Конечно, – коротко кивнул Игорь. – А как иначе? – Спасибо. Даша обняла друга, а затем повернулась к остальным. Взгляд её упал на Павла, и карие глаза девушки налились гневом. В следующую секунду, как раз тогда, когда Гохман уже было открыл рот для извинения, Даша послала ему в голову мощную яркую вспышку. Парень закричал от боли, а кожа его стремительно начала покрываться струпьями и язвами.
