Малахитница

      Поезд скрипел, тяжело набирая скорость, колёса отстукивали размеренный ритм, но даже этот привычный звук казался странно зловещим. Снег за окном выглядел серым под низким зимним небом, словно даже природа знала — что-то пошло не так.       Распад Советского Союза, конечно, был темой, которая неизбежно всплывала в светских беседах в Англии, особенно среди тех, кто пытался понять, как это повлияет на магловский мир и коснётся ли магов. Однако куда большее волнение вызвали собственные, гораздо более близкие проблемы. Что-то странное и опасное начинается в Хогвартсе, и это уже угрожало не где-то там, далеко, а здесь — английским детям, учащимся в школе…       На коленях лежал выпуск «Ежедневного Пророка». Я снова пробежалась глазами по заголовку, хотя уже успела выучить его наизусть: «В Хогвартсе обнаружен труп оборотня. Убийство или трагическая случайность?»       Шёпот в купе, где я сидела, не стихал ни на минуту. Рядом две третьекурсницы что-то горячо обсуждали, их голоса срывались то на испуганный шёпот, то на неуместный смех — не смешной, скорее нервный. Я ловила на себе косые взгляды, но решила не обращать внимания. Всё равно всё, что они могли обо мне сказать, я уже слышала.       — Думаешь, это правда? — одна из девочек наклонилась ближе к подруге. — Что его нашли в лесу, прямо после Йоля?       — Конечно! — та понизила голос, но от волнения всё равно говорила громче, чем планировала. — Говорят, он был разорван в клочья.       Я отвернулась к окну, чтобы их болтовня не отвлекала. Но, как назло, перед глазами всё стояла та самая фотография из газеты. Расфокусированное изображение обледеневшего тела в снегу, на опушке леса неподалёку от Хогвартса. Оборотень. Мужчина. Его лицо не разглядишь, но всё вокруг говорило о насильственной смерти: вспаханная ногами земля, кровавые пятна на снегу.       Я сжала пальцы на газете, невольно пытаясь отвлечься от собственных мыслей.       «Убийство или случайность?» — повторяла я про себя, как будто это могло дать ответ.       Мог ли он забрести в Запретный лес, где его нашла одна из магических тварей? Или… кто-то помог ему туда попасть?       Поезд нырнул в поворот, и вагон слегка качнуло. По тамбуру прошли два преподавателя, их лица были сосредоточенными, а шаги — чуть быстрее обычного. Да, атмосфера была напряжённой. Даже слишком.       Когда поезд наконец остановился на платформе Хогсмид и студенты начали выгружаться, атмосфера Хогвартса оказалась густо пропитана тревогой. Белые сугробы на дорожках переливались в свете фонарей, а ледяной ветер, казалось, проникал в самую душу, но ещё больше злил тот факт, что тёмные слухи не отпускали, а всё вокруг становилось как будто немного чуждым.       Я шла по знакомому пути к замку, чувствуя взгляд на себе. Несомненно, все уже обсуждали трагедию, и невозможно было избежать сплетен. Отныне все чистокровные будут под прицелом, пока не поймают убийцу — уж больно преступление смахивает на чёрную магию. А если убийцей окажется чистокровный? Нет, даже думать не хочу о том расколе, который последует за этой новостью.       В холле Хогвартса всё было так же, как и всегда — холодный камень, яркие огоньки на ёлках и шум разговоров студентов, возвращающихся в свои комнаты. Я быстро прошла через зал и направилась к лестнице, где меня уже поджидали мои соседки по комнате.       — София, ты успела прочитать новости? — спросила Лайза, замечая, что я сжала газету в руках.       Я кивнула, стараясь не выдать того переживания, что сковывало меня внутри.       — Да, прочитала, — ответила я, заставив себя улыбнуться, хотя это была, скорее, натянутая улыбка. — Но если вы думаете, что это просто несчастный случай… это не так. Мне не даёт покоя один момент в этом деле. Я собираюсь поговорить с Гарри.       Падма внимательно посмотрела на меня, её темные глаза сузились в размышлениях. Она была умной, и часто у неё получалось читать меня, как открытую книгу.       — Почему именно с Гарри? — спросила она, немного нахмурившись. — Он ведь тоже остался в Хогвартсе, да?       Я кивнула, вырывая лист бумаги из тетради. Мне нужно было обдумать, как лучше изложить свои мысли, но тревога внутри подталкивала к откровенности.       — Да, он остался. И, возможно, слышал что-то, что нам не говорят в открытую.       — Ты правда думаешь, что это убийство? — спросила Лайза, не переставая теребить корешок книги. — Я слышала, что это просто случайность. Может, он просто заблудился в лесу и стал жертвой какой-то магической твари. Что, если это не так уж и страшно?       Парвати фыркнула, не скрывая своего недовольства.       — Лайза, ты серьёзно? Если в лесу водятся твари пострашнее оборотней, то Хогвартс скоро закроют! — её тон был почти презрительным.       Я усмехнулась. Слушать их обсуждения, порой столь наивные, было странным контрастом с тем, что я чувствовала внутри. Лайза слегка покраснела от замечания, но сразу не ответила. Атмосфера в комнате стала тяжелее.       — Думаю, расспросить тех, кто остался в Хогвартсе, — хорошая идея, — добавила Мэнди, как обычно выступая голосом мира.       Я вздохнула, понимая, что разговор, возможно, не даст никаких новых ответов. Но всё равно нужно было что-то делать. Я достала перо и быстро написала Гарри письмо о времени и месте нашей встречи, решив, что лучше отправить его через Мерула. Мой домашний питомец всегда с радостью выполнял такие поручения, и я знала, что письмо быстро дойдёт до Гарри.       Сомнений, что любопытные гриффиндорцы явятся сразу, у меня не было — слишком уж дело тревожное, чтобы его игнорировать. Тем более Гарри. Он как никто не умел держаться в стороне, когда происходило нечто странное. Поэтому я не стала терять время — убрала газету в сумку, накинула мантию и направилась в библиотеку.       Вечером здесь было непривычно тихо, даже для Хогвартса. Полки с книгами тянулись длинными тенями в мерцании лампочек, слабый треск перьев и шелест страниц едва нарушали напряжённое молчание. Я ждала Гарри, стараясь держать себя в руках. Лайза, Падма и Мэнди остались в гостиной, решив, что разговор не для их ушей.       Я перебирала мысли, когда услышала знакомые шаги. Гарри появился из полумрака — слегка взъерошенный, с настороженным взглядом. Рон и Гермиона, как и ожидалось, были с ним. Гермиона выглядела хмурой и задумчивой, а Рон, напротив, бледным и нервным, будто сам только что вышел из Запретного леса.       — Привет, — коротко сказал Гарри, усаживаясь напротив меня. — Что ты хочешь обсудить?       Я скользнула взглядом по его спутникам. Гермиона села рядом, тут же положив на стол аккуратно перевязанную стопку книг, а Рон остался стоять, словно не решаясь расслабиться.       — Ты слышал о том, что произошло? — начала я, без предисловий выкладывая на стол выпуски «Ежедневного Пророка».       Гарри бросил быстрый взгляд на заголовок. Лицо его не дрогнуло, но я заметила, как он напрягся. Гермиона хмыкнула и потянулась к ближайшей статье.       — Да, я слышал, — сказал он, убирая волосы с лица. — Но я не видел ни тела, ни самого места.       — Ничего? — уточнила я.       — Ничего, — повторил он, откинувшись на спинку стула. — Но я знаю, что это было у опушки Запретного леса.       — Ты можешь рассказать подробно о том дне? — спросила я, стараясь оставаться спокойной, хотя внутри всё сжималось.       Гарри потёр лоб, на секунду задумавшись.       — Это было через пару дней после Рождества, — начал он. — В школе почти никого не осталось — только я, Хагрид и несколько преподавателей. Я решил перед сном немного полетать на метле.       — Один? — Гермиона округлила глаза. — Ты что, совсем…              — Да, один, — буркнул Гарри. — В это время года никто не следит за полями, и я хотел просто развеяться. Но когда я летал над территорией, услышал шум со стороны леса.       — И, конечно, ты решил проверить, что происходит, — вставил Рон, тяжело опускаясь на стул.       — А ты бы не проверил? — огрызнулся Гарри. — Это был вечер. Я только вернулся из библиотеки, услышал шум за окном…       — И ты пошёл туда один? — Гермиона вскинула руки, её голос был на грани паники.       — Не совсем, — Гарри быстро перебил её. — Я наткнулся на Хагрида. Он был… взволнован.       — Взволнован? — переспросила я.       — Для него это было странно. Он пытался отговорить меня, но я настоял. В конце концов он согласился взять меня с собой. Мы пошли к лесу. — Гарри понизил голос, словно бы он рассказывал страшилку на ночь, а не реальную историю. — Там было тихо. Ни звуков зверей, ни ветра. Только какая-то странная дрожь в воздухе.       — А потом? — Рон наклонился вперёд, нервно кусая губу.       — Мы услышали крики, — продолжал Гарри, его взгляд стал жёстче. — Сначала один голос, потом несколько. Но они звучали… неестественно.       — Что ты имеешь в виду? — Гермиона прищурилась, наклоняясь ближе.       — Они не кричали от боли, — объяснил Гарри. — Это было похоже на… песнопения.       — Песнопения? — Рон вздрогнул. — Что это ещё за чушь?       — Я тоже не понял, — сказал Гарри. — Крики длились всего пару минут, а потом всё стихло. И вдруг из леса выскочил Снейп. Он заметил меня и буквально взорвался от злости.       — А что он сказал о том, что произошло? — спросила я.       Гарри посмотрел на меня, явно сомневаясь в моих умственных способностях.       — Ну да, глупый вопрос, — нервно хохотнула я. Ещё бы великий и ужасный зельевар как-то оправдывался перед первокурсником.       — Думаете, Снейп как-то причастен к произошедшему? — шёпотом предположила Гермиона.       — Я бы не удивился, если бы он оказался Пожирателем Смерти, — скривился Гарри. — И в убийство оборотня поверю.       Я взволнованно отвела глаза, ощущая неловкость ситуации. Гарри даже не представлял, как был близок к правде.       — Или это было что-то из леса, — вдруг вставил Рон, нервно теребя рукав своей мантии.       — Из леса? — Гермиона приподняла бровь.       — Ты знаешь, какие существа там бродят! — Рон резко поднял голову. — Да мы на Самайн еле ноги унесли.       — Подожди, — Гермиона повернулась ко мне, сузив глаза. — Что он имеет в виду? Откуда вы уносили ноги?       Я чувствовала, как внутри всё сжимается. Это был тот момент, когда правду уже нельзя скрыть.       — Я думаю, это может быть связано с ритуалами Колеса Года, — начала я осторожно.       — Ритуалы чего? — одновременно спросили все трое.       Я вздохнула.       — Это древняя система обрядов, связанная с магией природы. Колесо Года — это цикл восьми праздников. Йоль — один из важнейших дней, когда граница между мирами становится тоньше. Некоторые используют этот день для обрядов, чтобы усилить магию.       — Хочешь сказать, что это как-то связано с этим убийством? — Гарри подался вперёд.       — Не знаю, — призналась я. — Но всё слишком соответствует. Время, место и жертва. Но обычно в жертву приносят что-то менее ценное, чем жизнь: стог пшеницы, каплю крови, волосы, ногти. Овцу на крайний случай.       Гарри обратил взгляд на нас.       — Нам нужно больше информации. Без этого мы не поймём, что происходит.       — Согласна, — Гермиона кивнула. — Я возьму на себя поиск информации о Колесе Года и ритуалах. Попробую узнать, какие обряды могут быть связаны с Самайном.       — А я поговорю с Хагридом, — предложил Гарри. — Может, он расскажет что-то ещё.       — Постарайся, чтобы он тебя не прогнал, — вставил Рон, нервно улыбнувшись.       — А я попробую выяснить что-нибудь о ходе расследования, — сказала я. — Вдруг это не первый такой случай.       — Звучит как план, — задумчиво протянул Гарри. — Тогда через три дня встретимся на прежнем месте.       — На прежнем? — переспросил Рон. — Это на девятом этаже?       — Да, там, — заявил Гарри, усмехаясь.       — Отличное место, чтобы обсудить убийство, — пробормотал Рон, но возражать не стал.              — Через три дня, — повторила Гермиона, глядя на нас. — К этому времени каждый из нас должен принести всё, что сможет узнать.       Мы обменялись взглядами, и я почувствовала странное единство, словно мы стояли на пороге чего-то важного.       — Договорились, — произнесла я.       Гарри поднялся, а за ним Гермиона и Рон.       — Будь осторожна, — бросил Гарри на прощание.       Я улыбнулась. Это был второй раз за день, когда я слышу эту фразу. Приятно, что уж говорить.

***

      Драко и Дафна не смогли поучаствовать в нашем собрании, но их тоже не помешало бы подключить к расследованию. А то нехорошо получается — мы тут кругами ходим, а вдруг именно у них окажется ключевая информация? Впрочем, заставить Малфоя помогать… та ещё задачка. Ещё и Дафну придётся уговаривать.       Я вздохнула, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Девочки выжали из меня все соки после возвращения в комнату, а поделиться с ними мне было нечем. Подставлять Гарри или навлекать подозрения на Снейпа (наверняка беспочвенные) мне не хотелось, поэтому я рассказала выводы — возможно, в деле замешаны ритуалы.       С утра я отправилась на урок. Мрачные стены класса по Защите от тёмных искусств казались угнетающими, и я была готова поклясться, что свет свечей угасал под тяжёлым взглядом профессора Снейпа. Столы, которые обычно занимали наши группы, сегодня были отодвинуты к стенам. Посреди класса мелом нарисованы дорожки, разделяющие пространство на пары. Мы переглядывались, пытаясь догадаться, что задумал профессор Снейп.       Снейп подошёл к центру класса и медленно обвёл нас взглядом. Казалось, он видел насквозь — нашу неуверенность, каждую попытку спрятаться за чужими спинами. Никто не шевелился, многие вжали головы в плечи, надеясь, что их не заметят.       — Сегодня вы будете изучать заклинание, которое, — он слегка скривил губы, — на удивление, может спасти вашу ничтожную жизнь. Экспеллиармус. Кто-нибудь знает, для чего оно используется?       Гермиона подняла руку, но Снейп проигнорировал её, продолжая говорить:       — Это заклинание обезоруживает противника. Казалось бы, банальность. Однако, — он резко повернулся к Гермионе, — мисс Грейнджер, возможно, вы хотите пояснить, почему большинство из вас даже это не сможет выполнить правильно?       Гермиона покраснела.       — Неверная интонация или движение палочкой может сделать заклинание слабым или совсем бесполезным, — ответила она, стараясь говорить уверенно. Но такие уловки на профессора Снейпа не действовали. На нём, похоже, вообще ничто не работало — особенно если он решил, что сегодня кто-то должен стать мишенью для его раздражения.       Снейп мотнул головой, в его взгляде не было ничего, кроме ледяной насмешки.       — Прекрасно. Но это объяснение не поможет ни вам, ни вашим одноклассникам, когда вы встретитесь лицом к лицу с врагом. Ваше невежество, — он выделил последнее слово, — и отсутствие самоконтроля приведёт к вашей гибели. Хотите продемонстрировать?       Гермиона опустила руку, явно задетая. Её губы приоткрылись, как будто она собиралась возразить, но в последний момент передумала.       — Ну что же, — протянул Снейп с нарочитым снисхождением, — очевидно, что ваша самонадеянность превосходит ваши способности.       Он повернулся к классу, его взгляд остановился на Гарри.       — Мистер Поттер, вперёд. Раз уж вы считаете себя спасителем мира, посмотрим, как скоро вы справитесь с банальным заклинанием.       Гарри сделал шаг вперёд, сжав палочку так, словно от этого зависела его жизнь. Снейп, не утруждая себя приготовлением, взмахнул своей палочкой:       — Экспеллиармус!       Палочка Гарри вылетела из его рук и ударилась о стену с глухим стуком. Гарри поморщился, но молча поднял её. Снейп смерил его ледяным взглядом.       — Видите? Даже самый знаменитый мальчик не смог удержать оружие в руках. Какое разочарование, мистер Поттер.       Класс зашумел. Кто-то фыркнул, кто-то нервно засмеялся, но Снейп одним взглядом заставил всех затихнуть.       — Теперь встаньте в пары, — приказал он всему классу, размахивая палочкой, чтобы указать на нарисованные дорожки. — Вы будете чередоваться: один атакует, другой защищается. И если я увижу хоть одного, кто шутит или расслабляется, клянусь, этот урок станет для вас последним приятным напоминанием о Защите от тёмных искусств.       Я быстро огляделась. Ближе всех ко мне стоял Гарри.       — Похоже, мы вместе, — сказал он с лёгкой улыбкой, стараясь разрядить напряжение.       — Похоже, что так, — ответила я, вставая в стойку.       Благодаря зимним тренировкам с Фламелем, мне удалось довольно быстро освоить заклинание, а у Гарри и вовсе не возникло проблем ни с палочкой, ни с магией. Более того, Экспеллиармус обещал стать его фирменным приёмом в будущем, поэтому я должна была приложить все усилия, чтобы не ударить в грязь лицом. После того как счёт сравнялся, я вновь подняла палочку, направив её на Гарри. Снейп как раз проходил мимо, и я почувствовала его пристальный взгляд на своей спине. Это подстегнуло меня:       — Экспеллиармус!       Однако Гарри, вопреки моим ожиданиям, даже не попытался увернуться. Вместо этого он неожиданно подкинул палочку в воздух, и в тот же миг моё заклинание угодило ему в грудь. На мгновение я решила, что победа за мной, но Гарри хитро улыбнулся и ловко перехватил палочку другой рукой ещё до того, как она успела упасть. Его движения были быстрыми, почти хищными, как у ловца на квиддичном поле.       — Экспеллиармус! — выкрикнул он, и багровая вспышка сорвалась с его палочки.       От неожиданности я даже забыла, что нужно уворачиваться. Заклинание угодило точно в цель. С характерным свистом моя палочка вылетела из рук, нарисовала в воздухе дугу и глухо упала на пол.       Весь класс замер, наблюдая за нашим противостоянием. В их глазах читались восторг и удивление, словно перед ними разыгралось настоящее сражение магов. На миг мне показалось, что даже Снейп, наблюдавший из дальнего угла, с трудом скрывал интерес.       — Поттер, это не цирковое представление, — раздосадованно сказал он. — Если вы не можете сосредоточиться, возможно, мне следует предложить вам что-нибудь попроще. Искры, например.       Гарри чуть помрачнел, но извинился. Я же, чувствуя азарт от тренировки, уже была готова к следующему раунду.       Снейп тем временем обвёл взглядом класс:       — Сменить партнёров.       Мне было откровенно обидно упустить шанс на реванш. Стук сердца всё ещё гремел в ушах, лёгкий жар досады растекался по телу. Я не могла не признать, что Гарри оказался быстрее и ловчее. Но вместо того чтобы хмуриться или злиться, я поймала его взгляд и заставила себя улыбнуться.       — Это было круто, — тихо сказала я, чтобы услышал только он. Мой голос дрогнул, но не от слабости, а от жажды повторить и азарта.       Гарри улыбнулся в ответ, в его зелёных глазах танцевали бесята. Он пожал плечами, хвастливо произнеся: «Ничего особенного».       Сжав губы, я глубоко вздохнула, подавив желание бросить ему ещё один вызов. Делать было нечего — нужно было продолжать урок.       После занятий я решила написать письмо господину Чандре. Возможно, он знает больше об убийстве в Запретном лесу или сможет что-то выяснить. Других источников информации у меня всё равно не было, а времени оставалось всё меньше. Слова в письме складывались неохотно, тонкая строчка давалась с трудом. Но как иначе? Страх и неясность ситуации висели надо мною.       Следующий праздник Колеса года — Имболк — должен состояться с первого на второе февраля. Меньше, чем через две недели. Это указывает на то, что мне нужно срочно решить, как поступить дальше. Проводить ритуалы самостоятельно было не просто опасно — смертельно рискованно. Либо меня поймает Министерство магии, которое явно не одобрит мою деятельность, либо убийцы, которые уже показали, что не остановятся ни перед чем.       Я задумалась: а есть ли смысл тратить свои силы на усиление Хогвартса, если это угрожает моей безопасности? Ответ был прост: нет. Ситуация изменилась. Это больше не вопрос «буду ли я проводить ритуалы». Это вопрос о том, вмешиваться ли мне в расследование?       Мой план помощи Гарри Поттеру, который ещё несколько месяцев назад казался такими блестящими, резко терял в эффективности. Тогда я верила, что смогу не допускать возвращения Тёмного Лорда, пока Гарри не вырастет и не научится защищаться. Но реальность оказалась куда более податливой. Канон изменился настолько, что я больше не могу полагаться на предзнание. Риски выросли, потерять можно кого угодно.       Не будет ли лучше просто обезопасить себя и ребят? Предупредить их, чтобы никто не выходил, ночью не общался с незнакомцами и не принимал гостей. Ужасное чувство ответственности за всех вокруг давило на плечи. Я должна была решить, что важно: расследовать правду или обеспечить безопасность тех, кто мне дорог.       Что, если Волдеморт вернётся не на четвёртом курсе, по всем канонам, а сейчас — на первом? Что, если Гарри не удастся остановить его? Понимает ли Дамблдор, что происходит? Или я недооцениваю реальность, и это вообще не Волдеморт?       Только кажется, что политика Света правит в магическом мире. На деле всякая власть всё ещё держится в руках чистокровных. Они творят что хотят, а остальные лишь скрипят зубами и подчиняются. Любой из них может быть причастен к убийствам, но их мотивы остаются загадкой.       На закате дня я спустилась к подземельям, решив попытать удачу в поисках слизеринцев. Гостиные факультетов всегда окутывало завесой тайны, и я прекрасно знала, что добраться до них незваным гостем невозможно. Поэтому пришлось остановиться на ближайшем подоконнике в коридоре неподалёку, надеясь, что кто-нибудь из зелёно-серебристых выскользнет из своей норы.       Чтобы не скучать, я развернула старую карту Хогвартса, которую Парвати нашла в одном из заброшенных классов. Конечно, это была не Карта Мародёров — без имён и движущихся точек, но она всё равно вызывала интерес. Линии, проложенные уверенной рукой, показывали не только основные маршруты, но и некоторые потайные ходы.       Я устроилась на подоконнике, скрестив ноги и расправив карту на коленях. Пальцы пробегали по чертежам, пока я сверялась с собственными воспоминаниями. Вот здесь, на пятом этаже, тот коридор с гобеленом, ведущий к двери, которой почти никто не пользуется. А здесь, в подземельях, странная разметка, похожая на символы. Были ли они на самом деле или это просто воображение автора?       Свет угасающего дня упал на карту, делая чернила на плотной бумаге почти королевскими. Я провела пальцем по одной из линий, задумываясь, куда она может привести. Если верить этому чертежу, где-то под библиотекой прятался ещё один проход в подземелья. Но почему тогда его никто не использует? Может, он давно завален или защищён магией?       — Не ожидал встретить тебя здесь одну, Долохова.       Голос раздался так неожиданно, что я вздрогнула, выронив карту.       Хогвартс, несмотря на свой огромный размер, мог превратиться в тесное пространство, особенно когда ты пытаешься избегать определённых лиц. Я нагнулась, чтобы поднять карту, и постаралась задержаться на несколько секунд, чтобы собраться с силами.       — Моррисон, — проговорила я, выпрямившись и держа карту в руках. — Думаешь, одна я не способна защитить себя?       Алан изменился. Он казался худее, чем раньше, как будто физически чувствовал тяжесть унижения, которое пережил после нашей последней встречи. Его плечи были напряжены, усталы, как у человека, который больше никому не доверяет. В руках он держал квиддичную перчатку, сжимая её так, словно хотел разорвать на части.       — Думаю, ищешь покровительства у слизеринцев. И даже подозреваю, каким местом собираешься платить.       Я прищурилась, концентрируя всю ярость и презрение во взгляде. Моррисон всегда знал, как вывести на эмоции, но я не собиралась давать ему такую власть.       — Сколько ещё времени пройдёт, прежде чем ты научишься отвечать за свои слова и поступки? — мой голос прозвучал холодно и ровно, хотя внутри всё кипело.              — Звучит так, будто ты думаешь, что у тебя есть право судить меня, Долохова.       — И что? Считаешь, что я виновата? — я сложила руки на груди, пытаясь сохранить твёрдость, но что-то в его облике заставляло меня чувствовать себя неуютно.       Он медленно выдохнул, словно собирался с мыслями.       — После твоего «сюрприза» квиддичная команда решила, что мне нечего делать на позиции капитана. Слишком слаб, чтобы защитить даже собственное имя, не то что честь команды, — Алан хмыкнул, проведя ладонью по коротко остриженным волосам, которые раньше укладывал с особой тщательностью. — Теперь я простой игрок.       После того как моя месть свершилась, слухи об Алане разлетелись по школе, как дикий огонь, подпитываемый любопытством и сплетнями. Рассказы становились всё более нелепыми с каждым пересказом. Один сказал, что Моррисон умудрился проиграть дуэль первокурснице, другие — что его обнаружили в неприглядном состоянии, и всё это было делом моих рук. Некоторые даже утверждали, что он извинился передо мной, чего, разумеется, не было.       Его товарищи по квиддичной команде, которые раньше стояли за него горой, теперь начали вести себя осторожнее. Никто не хотел открыто поддерживать того, кто сначала напал на первокурсницу, а затем сам стал её жертвой.       Однако, несмотря на всё это, Алан не превратился в изгоя, как я. Его прежняя репутация всё ещё работала на него вроде щита, отражающего самые колкие удары. У него остались друзья, и пусть их круг стал меньше, они всё же его поддерживали. Кто-то продолжал считать его лидером, кто-то искренне верил, что слухи были преувеличением.       — Бедняга, я сейчас расплачусь! — Я не понимала, какой реакции он ждал? Неужели действительно думал, что я его пожалею и раскаюсь?       Алан усмехнулся, но его улыбка была больше похожа на гримасу.       — Не утруждай себя, Долохова. Слёзы тебе не к лицу.       Я шагнула ближе, скрестив руки на груди.       — Ты действительно думаешь, что это всё из-за меня? — я наклонила голову, изучая его лицо. — Ты сам разрушил свою репутацию. Нападение на того, кто не может дать отпор, делает тебя слабым, а не мои действия.       Алан открыл рот, чтобы ответить, но из полумрака коридора вдруг послышались шаги. Разговор оборвался, когда на свет вышел высокий худощавый парень с весёлой ухмылкой и непринуждённой походкой.       — О, это что, собрание самых серьёзных лиц Хогвартса? — проговорил он с притворным удивлением, разглядывая нас по очереди. — А я-то думал, здесь раздают пирожные!       Бертольд Леманн растянул губы в широкой ухмылке. Он выглядел так, как будто только что сорвал джекпот, оказавшись в нужное время в нужном месте.       — Леманн, — процедил Алан, с раздражением поворачиваясь к нему. — Ты всегда так вовремя или это твоё хобби — совать нос не в свои дела?       — Только когда осознаю, что моим друзьям необходима поддержка, — Бертольд сделал шаг вперёд, вставая рядом со мной. Его тон был лёгким, но в глазах промелькнуло что-то вроде угрозы. — А ты, кажется, слишком увлёкся этим спектаклем. Может, ты думаешь, что зарабатываешь аплодисменты, но мне кажется, что твоя аудитория уже устала.       Я с трудом удержала улыбку, видя, как напряглись плечи Алана.       — Иди своей дорогой, — холодно бросил он, сжимая перчатку ещё сильнее.       — О, не беспокойся, я уйду, но только после тебя, — Бертольд направился в конец коридора. — Уверен, у тебя есть дела поважнее, чем меряться остроумием с Софией.       Алан сделал шаг назад, его лицо покраснело, но он, похоже, понял, что разговор потерял смысл. Он метнул в меня последний взгляд, полный злости и чего-то неразгаданного, и, не сказав ни слова, развернулся и ушёл.       Бертольд дождался, когда его шаги стихнут и повернулся ко мне с весёлой улыбкой.       — Ты всегда появляешься так неожиданно? — спросила я, чуть расслабившись.       — Конечно, — он подмигнул. — Это мой талант. И, если честно, я просто не мог пропустить момент, когда Моррисон выставляет себя дураком.       Я невольно усмехнулась, складывая карту в карман.       — Спасибо, Бертольд.       — Всегда рад помочь, — поклонился он, словно актёр после выступления. — Если ещё когда-нибудь попадёшь в такие переделки, зови меня. Я с удовольствием сыграю твоего спасителя.       Он вытянул руку, заставив меня растеряться.       — Что?       — Жду свой новогодний подарок!       Я нахмурилась, глядя на протянутую руку, пока до меня наконец не дошло, о чём он говорит.       — Новый год? — переспросила я, стараясь выиграть время.       — Именно, — подтвердил Бертольд, сияя, как рождественская ёлка. — Помнишь, мы договорились? Я помогу тебе с ингредиентами, а ты сделаешь для меня что-нибудь особенное.       — Ах да… — я замялась, лихорадочно вспоминая, что именно я обещала. Мы действительно обсуждали что-то подобное, но в вихре дел и постоянных передряг это напрочь вылетело из головы.       — Ох, не говори, что забыла, — с притворным ужасом протянул он, прижимая руку к сердцу. — Я только и жду этого дня, как ребёнок ждёт подарки под ёлкой.       — Леманн, ты несносен, — устало произнесла я, покачав головой.       — Это я слышу каждый день, но ты уклоняешься от ответа, — он наклонился ближе, с шутливой серьёзностью глядя мне в глаза. — Так будет подарок или нет?       — Хорошо, будет! — выпалила я, понимая, что иначе он не отстанет. — Но мне нужно время, чтобы придумать что-то… достойное.       Он расплылся в довольной улыбке, явно удовлетворённый ответом.       — Вот это разговор! У тебя есть две недели. И если тебе нужны ингредиенты, просто скажи.       — Две недели?! — я почти задохнулась от возмущения. — Ты серьёзно думаешь, что шедевры создаются за такое время?       — Для тебя всё возможно, Долохова, — заявил он, не смущаясь. Затем добавил: — А если не получится, то можешь просто пригласить меня на горячий шоколад в Хогсмиде. Я не против такого «подарка».       — Ты невозможен, — пробормотала я, чувствуя, как уголки губ всё же предательски поднимаются.       — Зато очарователен, — с игривым поклоном выступил он. — Ладно, не буду тебя отвлекать. До встречи, София. И не забудь — я жду.       Он махнул рукой и, легко насвистывая, повернул за угол.       Я осталась стоять, перебирая идеи. Кажется, теперь помимо всех остальных дел мне придётся искать способ угодить Леманну. А он решительно сделал всё, чтобы напомнить мне о своём «подарке».