Два шага до Рая

- Могу я спросить, что это было? – усмехаясь, спросил я, когда Диана наконец перестала кашлять и выпрямилась.       Я не мог не отметить, как весело блестят ее глаза и какое удовольствие ей доставила эта маленькая выходка. На самом деле это было самое настоящее воровство – вся эта одежда вовсе не была оплачена Дианой. Но меня, как отстраненное от этого мира существо, такие мелочи не особенно волновали. А Диану – тем более. - Мне просто захотелось это сделать, - тяжело дыша, сказала она. – Хоть этого и не было в моем списке.       Я замер. Вот оно, вот что спасет Диану! Спонтанные желания, пусть даже они и совершенно безумные. Это то, отчего хочется жить. - Видишь, как хорошо, когда желания появляются внезапно, - осторожно сказал я. – Может, ради этого все и существует?       Диана посмотрела на меня. Ее взгляд уже снова погас. - Ромул, я умру не потому, что это я так решила, - отрезала девочка. – Я умру, потому что я неизлечимо больна. - Но ты хотя бы пробовала надеяться на лучшее? – не отставал я. - А чем я, по-твоему, занималась весь этот год? – прошипела Диана. – Ты думаешь, что я капризная девчонка, которая прикидывается больной? Ты думаешь, что ты такой оригинальный, что решил донести до меня эту истину? Знаешь, сколько врачей и психиатров разговаривали со мной?       Я молчал. Мой энтузиазм тут же угас. Как я и думал вначале, я ничем не могу ей помочь. - Это тело не хочет жить, - сказала Диана, снимая туфли и закидывая их в мусорный бак. – Вот и все. Поэтому не надо думать, что ты умнее других. - Я вовсе не думал так. Но я хочу тебе помочь, также как и другие. - Тогда просто замолчи и иди за мной, - буркнула она, надевая кеды.       Она шла по улицам, все дальше и дальше удаляясь от центра города и вскоре остановилась у ворот огромного кладбища, мрачным и загадочным островком возвышающегося над городской суетой. Я вспомнил, что посещение кладбища было одним из ее желаний. Кажется, сейчас я и узнаю почему.       Кладбище святого Риоли заросло тополями, резкий запах которых висел в теплом вечернем воздухе, пробирался в ноздри вместе с городской пылью и заставлял думать о самом банальном – о смерти. Вокруг было тихо, лишь под ногами уверенно лавирующей между могилами Дианы похрустывала трава и сероватый гравий. Девочка остановилась возле маленькой статуи плачущего ангела из белого мрамора. Она неуверенно расправила юбку и опустилась возле надгробия. - Здесь покоится моя сестра, Лисса, - коротко сказала она.       Я мысленно хмыкнул. Как мило со стороны Эос посылать меня к подопечной, о которой я ничего не знаю. Я даже не знал, что у Дианы была сестра. Сколько еще тяжелых воспоминаний носит с собой эта девочка? Сколько еще мне предстоит о ней узнать, прежде чем она покинет этот мир? - Я никогда не видела ее, - сказала Диана. – Она должна была стать моей младшей сестренкой, но судьба распорядилась ее жизнью иначе.       Она медленно погладила холодную могильную плиту, а затем внезапно принялась раздеваться. Я поспешно отвернулся, гадая, уж не начала ли она потихоньку сходить с ума? Тем временем Диана продолжала рассказывать. - Мне всегда казалось, что я знаю ее. Что она где-то рядом со мной. Я словно чувствовала эту связь, и это всегда придавало мне сил.       Когда я обернулся, Диана вновь была в своей старой одежде – футболке и шортах, а свое новое платье она деловито напяливала на мраморного ангела. Маленькая корона тоже заняла свое место на склоненной голове статуи. - Зачем ты это сделала? – спросил я. – Разве это не должно было быть твое платье? - Правда в том, что когда я умру, мне будет все равно, в чем я одета, - пожала плечами Диана.       Она вновь сделалась равнодушной и отстраненной. Я молчал, не зная, следует ли мне расспрашивать про ее сестру или это только расстроит ее. Впервые я почувствовал, что хочу больше знать о Диане: о ее прошлом, о ее семье, о ее увлечениях. О той жизни, которая была у нее до болезни.       Вдоволь насмотревшись на могилу сестры, девочка развернулась и зашагала прочь. Плечи ее поникли, а дыхание вновь стало затрудненным. Несколько раз она останавливалась, чтобы прокашляться и перевести дух, а затем шла гораздо медленней, чем раньше. Когда мы подошли к остановке, уже совсем стемнело. Я еще издалека заметил, что на скамейке уже обосновалось несколько человек с банками пива в руках, и это меня совсем не обрадовало. - Диана, - предостерегающе начал я.       Но она только отмахнулась. Уверенным шагом девочка приблизилась и небрежно оперлась плечом о фонарь. Их было трое: парни неопределенного возраста от шестнадцати до двадцати лет, лихо курящие сигареты и равномерно опрокидывающие в рот содержимое жестяных банок. Один из них был брит налысо и сразу вперил бегающие вороватые глазки в лицо Диане. Другой, наоборот, щеголял длинными волосами, завязанными в небрежный хвост. А третий просто имел огромное количество пирсинга на лице, на что и уставилась девочка.       Я тут же подумал о том, что как бы в ее списке не появилось желание проколоть себе что-нибудь. А девочка тем временем небрежно одернула куртку и сказала: - Привет. - Привет, - охотно отозвался бритый и тут же выпустил в ее сторону густую струю дыма, заставив меня скрипнуть зубами в бессильной злобе.       Диана закашлялась: долго и надрывно, пока на ее глазах не выступили слезы. Парни насмешливо переглянулись. - Угостите сигареткой? – прохрипела девочка. - Ты с ума сошла? – зашипел я.       Я молчал, когда она удрала из магазина, молчал, когда она вздумала наряжать статую, но сигарета при ее болезни – это перебор. Диана проигнорировала мои слова. Нет, я и не ожидал, что она будет разговаривать со мной в присутствии посторонних, но делать вид, что я пустое место, ей совсем не следовало. Я метнулся между ней и сигаретой, которую ей равнодушно протянул длинноволосый парень, но девочка, словно издеваясь, просунула руку сквозь мое тело и все-таки получила желаемое. Я бессильно смотрел, как она неумело затягивается и снова начинает кашлять. - У тебя не очень получается выглядеть крутой, - фыркнул парень с пирсингом. – Может, пойдешь домой? - Может, ты заткнешься? – буркнула Диана. – Я сбежала, если тебе интересно знать.       Она умолчала о том, что сбежала она из больницы, а вовсе не из дома. Как и о том, что в данный момент собиралась вернуться в эту самую больницу. Я почувствовал нечто, напоминающее ревность. Почему девочка так рисуется перед этими парнями? Это совсем не похоже на нее. - Дерзкая, мне такие нравятся, - задумчиво протянул бритый. – Хочешь пойти с нами? Мы найдем, чем тебя угостить помимо сигарет.       Длинноволосый многозначительно поболтал жидкостью в банке, а затем парни переглянулись. Мне это очень не понравилось. - Диана, нам надо уходить, - сказал я. – Ты что, не видишь, на что они намекают?       Кажется, она и сама обо всем догадалась и задумчиво насупилась. Мне даже показалось, что она жалеет, что завела этот разговор. - Не сегодня, парни, - Диана попыталась красиво выдохнуть дым, но поперхнулась. - Да ладно, все нормально, мы же ненадолго, - бритый положил тяжелую руку ей на плечо. - А потом можешь бежать обратно к маме и папе, - фыркнул пирсингованный. - Нет, - пробормотала Диана, пробуя освободиться, но длинноволосый подхватил ее под вторую руку.       Пустые банки были небрежно отброшены прочь, а два парня без особого труда тянули за собой девочку, пока третий бросал по сторонам настороженные взгляды.       Я почувствовал ярость от осознания собственного бессилия. Как бы я хотел сейчас хорошенько врезать каждому из троих, но моему желанию не суждено было сбыться, ведь я был лишь тенью человека, отголоском своего прошлого. Я мог только бессильно смотреть в полные отчаяния глаза Дианы, потому что в этот момент она с мольбой смотрела именно на меня.       Как будто бы я мог ей помочь. Я взмахнул крыльями, раздражаясь собственной беспомощности, и тут случилось странное: оба тащивших девочку парня отшатнулись от нее с криками, а третий взвыл, хватаясь за свое лицо. На асфальт брызнула кровь от нескольких глубоких царапин, которые внезапно появились на его щеках. - Беги! – заорал я, еще не успев понять, что произошло.       И Диана побежала.