Два шага до Рая

      Девочка петляла темными улицами, пока наконец злополучная остановка не осталась далеко позади. Только тогда Диана остановилась и начала задыхаться, надрывно кашлять. Я смотрел на ее содрогающиеся плечи и пытался осмыслить то, что только что произошло. - Ты спас меня, - пробормотала Диана. – Это ты спас меня! - С чего ты взяла, - сказал я. – Я по-прежнему неосязаем и невидим для людей. - Но что-то же поранило того парня. Это была не я.       Она все еще вздрагивала от пережитого шока, а ее глаза лихорадочно блестели. Болезненный румянец залил щеки Дианы, и я всерьез забеспокоился. - Я не верила, что ты мой ангел-хранитель, - возбужденно размахивая руками, девочка принялась ходить взад-вперед. – Я думала ты какой-то призрак или вообще моя галлюцинация. - Приятно слышать. - Но теперь я уверена, что это правда, Ромул, - она схватила меня за руку.       Ее пальцы зачерпнули воздух, но Диана даже не обратила внимания. - Давай вернемся в больницу. Ты не очень хорошо выглядишь.       Она согласно закивала. Чтобы не возвращаться на ту остановку и найти другую, нам пришлось сделать солидный крюк, и к тому моменту, как автобус наконец подошел, Диана совсем выбилась из сил. Девочка свернулась калачиком на сиденье и положила голову туда, где у меня были бы колени, если бы я был живым.       После Диана снова незамеченной пробралась в больницу и уснула. А наутро нас ждал скандал.       Все началось с визита двух человек, закутанных в халаты. Они вошли в палату, и девочка сразу отбросила карандаши, которыми увлеченно раскрашивала новый рисунок. - Мама, папа! – крикнула Диана.       Я с интересом уставился на ее родителей: низенький мужчина с рыжеватыми усами и добрыми глазами и белокурая женщина с тихим голосом и мягкими жестами. Их звали Оливер и Сандра – так было написано на бейджах, которые им прикрепили к груди. Они быстро обняли свою дочь, а затем переглянулись. - Сегодня утром мы навещали Лиссу, - сказала Сандра. – Кто-то нарядил статую у ее могилы в платье. - А еще вчера в новостях нашего района говорили о девочке, которая сбежала из магазина, не заплатив, - нахмурившись, добавил Оливер. – Скажи мне, что это была не ты. - Неужели ты покидала больницу, Диана? – сдвинула брови ее мать.       На лице девочки проступило упрямство, отчего сходство между ними тремя еще больше усилилось. - Эта больница хуже тюрьмы, - буркнула она. – Меня никуда не выпускают. Я хочу успеть сделать все, прежде чем я умру. - Мы уже разговаривали на эту тему! – резко сказал Оливер. – Ты не умрешь, если будешь делать все, как говорят врачи! А вместо этого ты лишь делаешь себе хуже! - Дорогая, тебе нельзя выходить на улицу, - взмахнула руками Сандра. – Там множество микробов и заболеваний, каждое из которых может стать для тебя последним! - А еще там жизнь, которая проходит мимо меня, - пробормотала Диана и отвернулась.       Ее родители переглянулись с выражением беспомощности и горя на лице. Неизлечимо больной ребенок – тяжкое бремя для любой семьи. Таким людям приходится постоянно разговаривать о возникающих проблемах и идти на общие компромиссы. - Диана, может быть тебе нужно что-то? – осторожно спросила Сандра. – Только, пожалуйста, не убегай больше. - Как насчет ноутбука? – предложил ее отец. – Будешь смотреть сериалы, играть в игры. Как тебе? - Хорошо, - вяло согласилась Диана, по-прежнему глядя в стену. - И ты обещаешь не сбегать? - Обещаю.       Они посидели еще около четверти часа, безуспешно пытаясь вызвать девочку на разговор, а затем ушли. Я проследил за тем, как две фигурки в белых халатах удаляются по коридору, держась за руки. - Мне кажется, что это наше наказание, - пробормотала Сандра, обращаясь к мужу. – За то, что мы были столь легкомысленны. - Не вини себя ни в чем, - обнял ее Оливер. – Нам всем просто не повезло, а ей – больше всех.       Я смотрел им вслед и понимал, что потихоньку человеческие чувства начинают находить отклик в моей замороженной смертью душе. Я испытал нечто вроде сострадания, и поспешил вернуться в палату к Диане. Она продолжала сверлить взглядом стену. Думаю, она расстроена, что со списком желаний покончено. Значит, мне нужно придумать что-то другое, что будет для Дианы путеводной звездой в ее жизни. - Ты, наверное, думаешь, что я сдалась и отказалась от своего списка? – наконец сказала Диана. – Ничего подобного. - Но твое обещание родителям…       Она издала пренебрежительный звук, что-то среднее между смешком и фырканьем. - Мои родители живут в своем мире, в мире, где все проблемы легко решить. Они не понимают и не хотят понимать, что для меня уже нет другого выхода, кроме как умереть. - Почему ты так думаешь? – спросил я.       Диана устало покосилась на меня. Она была бледна: побеги из больницы вымотали ее. - Ромул, пожалуйста, - она поморщилась. – Я хочу, чтобы ты был единственным, кто не полощет мне мозги по поводу того, что для меня есть еще какой-то вариант. - Я лишь хочу узнать о тебе побольше, - пожал я плечами. – Небесная канцелярия не снабдила меня никакой информацией. - Небесная канцелярия, - Диана хихикнула. – Это можно устроить. Сегодня я совсем без сил, так что проведу этот день в кровати. Можешь задавать любые вопросы. Но и я тоже буду тебя спрашивать. - Идет. Итак, твой любимый цвет? – усмехнулся я. - Желтый. Это слишком банально, - улыбнулась она. – А твой? - Черный. Ну это я сейчас так думаю. Дальше… Твое любимое блюдо? - Салат с креветками. Ты так и будешь спрашивать всякие глупости? – Диана махнула на меня рукой. – Я буду спрашивать о том, что действительно хочу знать. Почему ты всегда такой спокойный? - Большая часть человеческих чувств мне теперь недоступна, - сказал я. – Хотя иногда что-то прорывается. - Как тогда, на остановке? У тебя было очень страшное лицо. Что ты чувствовал? - Ярость. Бессилие. Желание порвать твоих обидчиков на куски. Может быть еще… ревность?       Кажется, Диана смутилась, потому что вдруг натянула одеяло себе на лицо и что-то неразборчиво пробормотала. Я усмехнулся – все-таки она еще такой ребенок. Ее место среди таких же подростков как она сама. Она должна учится, развлекаться, влюбляться, ошибаться, смеяться и плакать. А вместо этого она заперта в больничных стенах, словно птичка в клетке. - Ты уже задала целых два вопроса, это нечестно. Моя очередь спрашивать. - Только не какую-нибудь ерунду. Спрашивай то, что тебе интересно, - проворчала Диана из-под одеяла. - Без проблем. Почему ты написала «заняться сексом» в свой список? Не рановато ли?       Диана тихо простонала под одеялом. Она долго молчала, но наконец нехотя выползла оттуда. Ее покрасневшее лицо было серьезно. - Я и сама знаю, что рано. Но дело в том, что я никогда не вырасту. Я никогда не стану высокой и красивой девушкой на каблуках, которая идет по улице с развевающимися волосами, и на нее оборачиваются прохожие. Я никогда не окончу школу, никогда не встречу парня, который мне понравится. И не… не сделаю этого с ним. - Тогда не стоит торопить события. - Поэтому я и вычеркнула это из списка, глупый, - Диана показала мне язык. – Давай прервемся? Я жутко хочу спать.