Два шага до Рая

      Диана честно делала то, что и собиралась. Она нашла несколько сайтов электронных газет, публикующих информацию о происшествиях и принялась методично просматривать их. Разумеется, бесцеремонные СМИ публиковали новости не только об автомобильных авариях, несчастных случаях на улицах и ограблениях. В ежедневную сводку также попадали красочные истории об убийствах, изнасилованиях, кражах детей, проституции и торговли наркотиками. После нескольких часов чтения, лицо Дианы приобрело зеленоватый оттенок, и я забеспокоился. - Может быть тебе стоит сделать перерыв? – предложил я.       Она с облегчением захлопнула крышку ноутбука и подтянула колени к груди. - Мерзость, - пробормотала девочка. – В мире так много зла, что его совсем не страшно покинуть.       Я понял, что настало время поговорить с Дианой начистоту. - Почему ты не пытаешься перебороть свое тело? – спросил я, облетая ее кровать и усаживаясь на стул. – почему твердишь, что у тебя нет шансов? - А они у меня есть? – буркнула в ответ девочка. - Разве нет? Я вовсе не пытаюсь назвать тебя слабовольной. Даже наоборот, я очень рад, что ты остаешься веселой и интересной даже узнав, что у тебя серьезная болезнь. Но почему ты сдаешься заранее, говоря, что у тебя нет шансов? Ведь ты даже не попыталась бороться. Я думаю, у тебя все получится, я в тебя верю. - Это очень мило и жизнеутверждающе, но мне совсем не поможет, - Диана фыркнула и отвернулась.       Но я чувствовал, что она тронута, хоть и пытается это скрыть. Я бы хотел обнять ее или просто положить руку на плечо, но я не мог этого сделать. Но я знал, что в ее будущем обязательно будет человек, который так и сделает. Я не мог сказать этого Диане. Даже без подсказки Эос я понимал, что нельзя открывать человеку его будущее, даже если очень хочется. Поэтому я только и мог, что говорить такие слова как можно более убедительным тоном. - Не хочешь поспать? – предложил я. – Ты выглядишь усталой. - Хочу, поэтому выметайся, - все также смущенно проворчала она. – Нечего пялиться на спящих людей.       Я послушно покинул палату девочки, мысленно улыбаясь ее очаровательному упрямству. Но пока Диана отдыхала, я не собирался сидеть сложа руки. Из моей головы все никак не шел вечерний разговор Сандры и Оливера, и я решил обратиться к тому, что меня еще ни разу не подводило в качестве источника информации. К документам.       Потратив на полет до дома родителей Дианы не более пяти минут, я решительно нашел полку, на которой хранились документы, тщательно разложенные по папкам. Всяческие бумажки, относящиеся к Оливеру и его ежегодным медкомиссиям не оказались информативными, равно как и счета за парковку в неположенном месте, за аренду и коммунальные услуги, множество детских грамот и наград Дианы, различные косметические рецепты Сандры и многое, многое другое, чему вообще не было места среди документов. Я нашел множество справок и медицинских заключений о болезни Дианы и, если бы я был врачом, наверняка это помогло бы составить мне полную картину. Но я не был врачом, а моей целью и ниточкой-зацепкой на этот раз была вовсе не Диана. А ее мать, Сандра.       Вскоре я нашел несколько косвенных упоминаний о второй беременности Сандры. Но никак прямых отсылок к Лиссе не существовало. Но ведь кто-то же дал девочке имя. Кого-то же похоронили на кладбище. Или нет? Сандра была беременна во второй раз, но куда же исчезли все документы, подтверждающие это? Я задумался. Наверняка их отсутствие не случайно. Кто-то, скорее всего, сама Сандра, позаботился о том, чтобы ничто не напоминало о Лиссе. Однако зацепка все же нашлась – на многих медицинских справках Сандры стояла зеленая печать одной из женских клиник города. Я решил направиться туда, чтобы осмотреть архив и докопаться до правды о рождении Лиссы.       Над городом вновь нависли бело-серые облака, пока я летел в сторону клиники. Собирался дождь, и вся природа словно замерла в ожидании потоков воды с неба. Подул сильный холодный ветер, взметнулась городская пыль и беспокойно зашумели деревья в скверах. Я снизился над «Клиникой женского здоровья» - маленьким зданием в зеленоватых тонах, притаившемся в центре города между огромным торговым центром и метро. Не обращая особого внимания на спешащих по своим делам врачей и медсестер, я быстро отыскал архив и погрузился в свое персональное исследование. Два года назад Сандра действительно обращалась в клинику и у нее диагностировали беременность на ранней стадии. Записи врачей говорили о том, что все анализы подтверждают нормальное течение беременности, однако… дальнейших записей не было. Равно как и упоминания имени девочки.       Мне пришлось отправиться туда, где я хотел находиться меньше всего. В церковь, находящуюся при кладбище, на котором была похоронена Лисса. Высокое и немного мрачноватое здание, насквозь пропахшее ладаном и свечным воском, церковь навевала самые неприятные мысли о моем праве нахождения в ней. Влетев в нее, я вздрогнул, словно ожидал, что меня немедленно настигнет кара небесная за то, что я, грешник, врываюсь в дом Божий без приглашения, чтобы без спроса исследовать церковный архив. Он был простым: несколько огромных книг, испещренных записями о проводившихся службах и таинствах. Меня интересовала книга в скорбной черной обложке с лаконичной записью «отпевания». Именно в ней были расписаны по дням и часам богослужения, которые, вероятно, провожали душу умершего человека на тот свет. При этом рядом с ними, как ни странно, иногда были указаны причины их смерти, как будто это как-то выделяло их перед Богом. Листая книгу, я касался записей призрачными пальцами, и они словно оживали, обдавая меня потоком скорби и терпким привкусом человеческих слез.       Здесь, в церкви, я был как никогда близок к небу, которое так непримиримо отвергло мою грешную душу. Возможно, здесь я бы смог получить ответ на вопрос, в чем же я виноват. Однако руки мои продолжали листать пожелтевшие страницы, и вскоре нужное имя было найдено. «Лисса, младенец невинно убиенный, 19 февраля 20.. года»       Я удивился. Невинно убиенный? Что это означает? Какой-то церковный термин? А потом я внезапно все понял, и тяжелая книга упала из моих рук на пол, побеспокоив старушку-свечницу, которая в ужасе принялась креститься. Но я, не обращая на нее внимание, уже взмыл вверх, в небо, разрезая воздух острыми темными крыльями.       События двухгодичной давности всплыли в моей голове, словно я видел все своими глазами.       Для Сандры и Оливера вторая беременность была нежелательной. В то время большая часть их средств уходила на лечение Дианы. И они уж точно совсем не планировали второго ребенка. Беременность диагностировали в клинике уже на большом сроке, но Сандра все равно приняла решение делать аборт, для чего выбрала другую клинику, в которой не задавали лишних вопросов и гарантировали полную анонимность. Все это, разумеется, держалось от Дианы в тайне. Однако накануне операции, когда нервничающая Сандра повысила голос, Диана не вовремя вбежала в комнату и услышала новость. Девочка тут же решила, что у нее будет сестра и моментально придумала ей имя. Однако ее родители уже приняли решение. Операцию провели, как и было запланировано, а Диане сказали, что у ее матери случился выкидыш. Реакция девочки поразила их в самое сердце и стала тяжким бременем. Неудивительно, что теперь Сандра и Оливер уверены, что болезнь Дианы - кара Божья за совершенный ими грех, убийство невинного младенца Лиссы.       Мне даже не нужно было убеждаться в том, что могила Лиссы пуста. Что на самом деле отпевать было некого, потому что нерожденная девочка еще не существовала даже как тело.       И, узнав это, я оказался перед страшным выбором: говорить об этом Диане или нет? В мучительных сомнениях я мчался через весь город к больнице, пока не понял, что мои крылья разрезают пустоту.       Меня, против моей воли, опять затянуло в Лимб.