Два шага до Рая

      Когда я вернулся в палату, Диана уже ждала меня, как и всегда. С той лишь разницей, что она находилась вне своего тела. Ее маленькая светлая душа грустно висела под потолком, глядя на лежащее внизу осунувшееся тело и сидящих рядом с ним родителей. Увидев меня, она приложила палец к губам, призывая не продолжать ругаться. Мы вместе вылетели из больницы через потолок и сели на крышу – при этом я внимательно следил за тем, хватит ли Диане длины серебряной нити. Что-то подсказывало мне, что порвать ее будет очень печально.       Мне было не о чем беспокоиться – она растягивалась, как резинка, только не становясь тоньше. И девочка уселась на краю крыши совершенно по-человечески свесив ноги. - Тебя вызывало твое начальство из-за меня? – спросила она. – Тебя ругали? - Меня не ругали, - коротко сказал я. - Я не знала, что ты должен был спасти меня. - А я не знал, как я должен это сделать.       Мы вместе смотрели на город под нами – с крыши больницы открывался чудесный вид. Бесконечное море зелени парка, а вдали – множество крыш на фоне отчаянно-голубого неба. И чайки, очень много чаек, которые с пронзительными криками лениво рассекали воздух. Наконец установилась хорошая погода, и солнце светило ярко, согревая наши полупрозрачные оболочки. - Если бы я знала, я бы… - Ты бы продолжила быть такой же упрямой задницей.       Диана посмотрела на меня и увидела, что я улыбаюсь. Тогда она робко улыбнулась в ответ. - Значит, ты не злишься. - Конечно нет, как же я могу на тебя злиться. Но пообещай мне одну вещь: ты должна возвращаться в свое тело и находиться там больше половины дня. - Разве это – не конец? – удивилась девочка. – Я думала, я уже… - Конечно нет, - отрезал я. – Там, наверху, мне сказали, что у тебя еще есть время. Но ты должна послушать меня хотя бы сейчас. - Хорошо. Это не такая уж и большая плата за возможность полетать. Там, наверху, они все знают, да? - Да, я почти уверен в этом. Но не говорят ничего даже мне.       Мы вновь замолчали, глядя на больничный парк. Я знал, чего ей хочется, и я не мог не сказать этого. - Полетели?       Она обернулась, словно не поверила своим ушам, а затем быстро поднялась в воздух и порывисто обняла меня, словно я разрешил ей какую-то очень важную и желанную вещь. А затем Диана быстро рванула вперед, и я даже не успел оправиться от изумления, а лишь бросился вдогонку.       Найти ее было несложно – длинная серебристая нить, тянущаяся из палаты, быстро помогла мне догнать девочку. Она летела, раскинув руки и наслаждаясь дуновением пыльного ветра. Я смотрел на нее, и мне казалось, что я забыл спросить у Эос какую-то очень важную вещь о Диане. Но тут она обернулась и что-то прокричала, и я торопливо выбросил это из головы. - Что-что? - Я говорю, что теперь-то я могу вернуться к исполнению своего списка желаний! - Боюсь, что ты не сможешь «объесться фастфуда» - я помню, у тебя было такое желание. - Это верно, - она засмеялась. – Поэтому придется выбирать самые важные. - И что тогда первым пунктом в нашем списке? - Вернуться домой, - прищурилась Диана.       И резко изменив направление полета, она полетела прямо к их квартире. Девочка предпочла не врываться через потолок, а войти через (точнее, сквозь) входную дверь, как это и полагается. Она задумчиво остановилась на пороге, а потом принялась ходить по комнатам и прикасаться призрачными руками к вещам. - Я много раз представляла себе, как вернусь сюда после больницы, - сказала она. – И буду ходить здесь, вспоминать, что где стоит или как далеко от моей комнаты находится кухня.       Диана остановилась на пороге своей комнаты и, думая, что делает это незаметно, смахнула с глаз слезы. - А потом я бы пошла в свою комнату, - продолжила она ровным голосом. – И первым делом принялась бы рассматривать старые фотографии вместе с родителями. Мы очень любили это делать, когда я была маленькая. Потом я выросла, и это показалось мне глупой традицией. Но теперь я знаю – это очень важно.       Она покосилась в сторону своего рюкзака. - Потом я пошла бы в школу. Это обязательно должно было бы быть осенью, а не посреди учебного года. Чтобы мне не пришлось много корпеть над книгами и стараться нагнать школьную программу. Чтобы у меня было больше времени, которое я могла бы проводить с друзьями.       Девочка вновь вытерла глаза и решительно вылетела из квартиры, на этот раз через потолок. Она летела низко, касаясь ветвей множества деревьев с узкими листьями, которыми были засажены дворы. Я молча следовал за ней. Наконец мы увидели небольшое четырехэтажное здание, которое утопало в разросшихся кустах сирени. Рядом с ним виднелось футбольное поле, на котором можно было различить несколько бегунов. - Это моя школа, - сказала Диана. – Я не буду заходить внутрь. Это слишком тяжело для меня. Там очень много воспоминаний.       Я понимающе кивнул. Девочка полетела дальше и остановилась только на козырьке автобусной остановки через несколько кварталов отсюда. - Есть еще одна история, которую я хочу тебе рассказать, - начала она. – Я тогда впервые поняла, что могу умереть. Ну знаешь, обычно никто из подростков об этом не задумывается до определенного момента. Когда ты молодой, тебе кажется, что весь мир у твоих ног. Поэтому это время безбашенных вечеринок, ночных прогулок и всего такого.       Я не мог не согласиться. Почему-то эти слова Дианы были мне близки. Может, потому что я сам умер молодым? - В тот день был конец ноября и довольно холодно. С неба падал редкий снег. Мы стояли на этой самой остановке. Тогда здесь еще не было этого козырька и этих скамеек, только вот этот железный столб с расписанием автобуса. Мы и ждали автобус – только не обычный, городской, а заказной, который должен был отвезти нас на экскурсию. Вообще-то говоря, мало кто захотел ехать на эту самую экскурсию – почти все мои друзья посчитали ее скучной, поэтому в тот день со мной был только Тодд.       Она немного смутилась, произнося это имя, и я догадался, какое объяснение сейчас последует. - Он тоже был одним из тех, кто постоянно тусовался в нашей компании. И он был тем, кто мне нравился. И я всячески пыталась… ну, заигрывать с ним, что ли. Вот и в тот день мы стояли и болтали, а затем я устала и сказала, что хотела бы присесть. Он согласился со мной, поставил на землю свою спортивную сумку и сел на нее, прислонившись спиной к этому столбу. Наверное, со стороны это выглядело странно, но мне показалось это очень крутым, и я сделала также. Села рядом, а затем положила голову ему на плечо, удивляясь своей смелости. Он смутился, но не прогнал меня. Я только подумала о том, а не признаться ли мне в своих чувствах, как вдруг из-за угла вывернул автобус.       Я комично развел руками, и Диана усмехнулась. - Все вскочили, зашумели, стали выстраиваться в очередь. Тодд тоже вскочил, а я подумала – дурацкий автобус, испортил такой момент, хоть бы ты сломался. Мы сели, причем Тодд сидел рядом со мной, и я подумала – не все потеряно, у меня еще будет шанс. Автобус поехал, но уехал он недалеко. Там, за поворотом этой дороги, есть мост через мелкий гнилой ручей. Вот на этом повороте этот автобус и занесло. Мы с Тоддом сидели впереди, поэтому мы видели, как покачнулся мир вокруг нас, когда автобус «нырнул» с моста.