polaroid.

      Отношения с Сону для Пака не были смыслом жизни или единственным билетом в будущее только с ним и навсегда, просто он действительно по-настоящему любил его. Приходить на этаж ниже и стоять рядом, чтобы побыть рядом те короткие десять минут и каждый раз обозначать свое присутствие в его жизни, когда чуть ли не вся школа заваливали шкафчик Кима валентинками в день всех влюбленных. Сонхун привык постоянно напоминать о себе, честно сказать, для него с самого начала было нормальным пытаться добиваться Кима каждый раз, хотя они уже были в отношениях. Вспоминая прошлое, он смутно видит, когда именно стал понимать ситуацию без розовых очков. Сону часто игнорировал его, или напротив провоцировал на эмоции, но Пак почти всегда не отвечал тем же. Он был сдержанным и сильным. Кто-то сказал бы что он слабый — но это не так, потому что он знал куда и почему плывёт этот корабль. Возможно, он так никогда бы и не заговорил с ним, просто потому, что не искал друзей и тем более, отношений. Ян Чонвон попросил помочь с мероприятием на день защиты детей в их школе и, придя туда ради лишних баллов, Сонхун впервые заметил его. Парни были младше на пару лет, и вели себя тихо, но точно не Сону. Невысокий омега с пухлыми щеками и короткими волосами, точно окрашенными на тон светлее. Вроде бы Пак просто попросил его о помощи, а тот не переставал болтать и привлекать внимание, даже не пытаясь этого сделать. Ким и правда нравился всем. Сонхун точно знал, что именно ему так понравилось в Сону – его харизма. Но чего он действительно не знал, так это то, что Киму могло понравиться в нем. Даже смотря в глаза любимого человека, он старается думать об этом чаще, чтобы не забыть — в них нет любви. Но, если у него есть шанс, и он точно знает, что им в конце будет больно, он обещал себе постараться, чтобы больно было только ему. Жаль, Сону об этом вовсе не думал.       Сидеть в студии Ники в одном положении три часа не составило труда, ведь перекуры были слишком частые. Ким и вовсе не затыкался, удивляясь, что есть ещё на свете альфы, не такие категоричные, как Пак Сонхун. Рики оказался весёлым парнем, к тому же понимающим, и за это утро вдвоем они поведали друг другу не мало историй, после чего общение давалось куда легче обычного. С тревогой и непонятным чувством сжения внутри, которое у Сону вызывало сомнения: правда ли он может чувствовать такое? Кажется, он начинает влюбляться в него, и причин тому было много: первая – Ники очень понимающий и «на своей волне», в нем нет той твёрдости и сухости, от которой Сону уже тошнит; вторая – творческие люди самые интересные –факт; и третья причина, не самая важная, но существующая — Нишимура очень красивый парень: высокий, стройный и длинные волосы, от которых Сону хочется плясать в восторге, ведь это правда его тип! Пока его не расстраивает сообщение от своего парня. Сонхун сказал, что сегодня ждёт его на ужин со своими родителями, а Ким это терпеть не может. Красивая одежда, выглаженная, как для рекламы духов, прилежная лесть и манеры, которые ему поперек горла. — Вот же, Пак Сонхун… Нишимура с улыбкой смотрит на омегу и, намочив руки в окрашенной воде, плескается прямо в лицо Сону. — Отлично справился. — Говоря о работе моделью для его картины. Ким удивляется такой грубости и игривости, но быстро забывает о предложении своего парня и постепенно его всё-таки пробивает на смех. Он вредничает и в ответ делает то же самое, игриво пытаясь укрыться от обстрела, пока его полностью испачкают, а ведь он не успел даже одеться. Так и носился по студии в простыне, как со старых картин. — Такая модель тебе дорого обойдется! — Смехом разбавляя их долгое прибывание в тишине. Нишимура вздыхает, подходя ближе к радостному омеги. — Сколько? Сону прижимается к стене и задумчиво смотрит вверх, прежде чем назвать свою цену. Альфа вытягивает его к себе за руку и, поглаживая запястье, смотрит. Ким, видя эту сцену, недолго держался за пояс верности, с улыбкой глядя в ответ, ведь он теперь безмерно рад, что, возможно, его симпатия может быть взаимной? Они улыбаются другу другу и Рики осторожно спрашивает: — Сону, у тебя же есть парень? Омега неверно пускает смешок. А ведь и правда, что-то он разошелся. Но когда его руки ослабели, Ники не стал его отпускать. — Ну да. — Ожидая осуждений. Нишимура подметил, что парень стал грустить, и поэтому не стал отступать от задуманного. Подойдя ближе, он поцеловал омегу в губы и так же быстро отстранился, все ещё сохраняя близость. У Сону внутри все сжалось от переживаний, но ему правда хотелось ответить… — Слушай, Рики… Не надо. — Нишимура на это приподнял брови, наверное, он ошибся, когда посчитал это подходящим моментом. — Всего разок и ничего не будет, правда же? Сону дует губы и немного хмурится, отведя глаза от соблазна, но все что происходит между ними с Паком и правда нельзя назвать любовью. Возможно, стоит попробовать, а Сонхуну он обязательно все объяснит! Ким через тонну страха внутри, боясь пошевелиться, всё-таки поддается греху, углубляя разлучный поцелуй и сам тает от властных губ альфы, удивляясь, как хорошо тот целуется и бесстрашно держит его за талию. Было очень приятно, что хотелось и дальше просто целоваться с ним весь день напролет. Мокрые руки, оставляющие пигмент на щеках Кима, снова жадно ласкают его, держа рядом. В этот момент воспоминания сами нагрянули: «Мило веселясь вдвоем, Пак мокрыми руками брызгает ему в лицо, но это так сильно взбесило омегу. Хоть он был весел как и сейчас, но в тот момент ему было обидно, что его макияж могут испортить. Толкая своего альфу в плечо, он обиженно уходит в другую комнату. Но знает, что он идёт сзади и крепко обнимет его, чтобы успокоить». — Сону? Омега вдруг понимает, что замер и смутил Нишимуру. — Извини, задумался. — Немного отстраняясь. — Мы можем продолжить? — Вопросительно заглядывая под густые ресницы. Омега облизывает припухлые губы и тихо мычит, соглашаясь. Японец снова вытягивает из него поцелуи и, если честно, это отвлекает.

***

      Приторный пломбир даже в состоянии молочного коктейля был поистине желанным, его домашний стиль, когда ещё влажные после тренировки волосы почти можно было считать изменой для чистоплотного парня. Чонвон жадно открывает влажную от испарения коробочку мороженного и, согнув одну ногу на стуле, садится за стол, оставаясь в полном расслаблении. На телефоне включен любимый детективный сериал, и пока водные процедуры перед сном ещё не начались, он уже мысленно устраивает голосование: какую соль для ванны использует сегодня. Куча навящевых входящих сообщений за день всё сплывают на экране и, закатывая глаза, Ян избавляется от них, пока новое смс не заставляет его перезагрузиться: «Выходи, я соскучился». Чонвон сначала напрягся, чувство тревоги сбило дыхание, но когда состояние пришло в стадию «да пофиг» вроде стало полегче. Почему он должен? Вообще-то, стоило бы созвониться заранее, и что это ещё за «соскучился»… Сейчас он совсем не готов и никуда не пойдет. Большие глаза снова полны тревоги и дыхание учащается, от этого даже живот крутит. Увидеться с Джеем было бы здорово, но не сейчас, хотя когда они ещё смогут? Невольно он замечает, что сообщение было отправлено пятнадцать минут назад и тут же поступает звонок. Цокая, Ян закусывает нижнюю губу и думает: может быть, меня дома нет? Но фото Джея на звонке: — Боже, что ты делаешь, — Чонвон принимает решение взять трубку. — Привет, слушай, я… — Чонвон, открой, пожалуйста, — но тут послышались помехи в телефоне, — з-здравствуйте. — Добрый вечер, курьер? — Еле слышно можно было разобрать знакомый голос — это его отец. — Хуже, я друг Чонвона. — Смеётся Пак, отчего Чонвон чуть чайную ложку не проглатывает от волнения. Отключаясь, Ян смотрит в окно и, замечая беседу между теми — кто как бы вообще никогда пересекаться не должны были, –тут же срывается с места. Он уже не помнит, с какой скоростью бежал на первый этаж и силой вытолкнул себя за калитку. Внимательные глаза на отца были полны страха, а легкая улыбка своим видом как бы просила прощения. — Чонвон, ты не говорил, что у тебя есть новый друг. — Поправляя пиджак, Суджин пытался прочитать по его внешности всю правдивую историю появления этого незнакомца у его дома, но сын, заикаясь, просто бегал глазами. — Говорите так, будто Чон вообще никогда не дружил, — не понимающая ухмылка Джея вскоре от удивления из-за молчания стала пугающей. — Серьезно что ли? Да вы шутите. Серьезный мужчин, не кланяясь перед прощанием, последовал в дом, двое «больших» дяденек следовали сзади. Джун что-то сказал сыну и, косясь на Джея, удалился прочь. Они так и молчали, пока того и след простыл. Тогда, замечая внешний вид нового друга, Сон снова улыбнулся, а вот младший счастливым не выглядел. — Зачем ты приехал? — Возмущался Ян, подходя ближе. — Хотел с тобой увидеться, — все равно с улыбкой. — Хорошо, что ты оставил свой адрес, когда я вызывал вам такси. — Не делай так! Звонкий, но сейчас такой командирский голос Чонвона точно вселил ненастье. Сон с прищуром нахмурил брови, стоя уверенно, держа осанку и ожидая объяснений. — Я могу быть занят, а может у меня голова грязная, или вообще, родители дома, — Вон готов был на кусочки его разорвать, но, кажется, слишком поздно, Пак на него обиделся. — Извини, — выдыхая под таким взглядом. — Я понял, прошу прощения, — Джей похлопал его по плечу и опустил взгляд на свой автомобиль со времён австралопитеков. — Не подумал, — и когда Ян почти расслабился, — что ты такой заносчивый. С этим пристальным взглядом друг на друга, Чонвон почти зрения лишился. Что он только что сказал? Разве это нормально? К чему этот осуждающий вид? Он ещё и виноват? Это он здесь плохой? — Уходи. — Отвечая, будто ножом по сердцу. Джей и не дрогнул, также улыбался, будто после хорошей шутки и стоял где стоит. Вообще ни капельки, пронесло. — Ты серьезно? Я же шучу, чего ты. — Да. — Скрещивая руки на груди. Чонсон на вдохе удивлённо приподнимает брови, и почти собирается прочь, но кое-что вспоминая, всё-таки решается. Уже повернувшись спиной, он тянет из кармана джинсовки ключи от машины. — Хочешь научу тебя водить? — Кидая ключи прямо в руки младшего. Чонвон и правда всегда мечтал, но отец говорил, что ему это не нужно, когда есть водитель. К тому же, он и правда слишком обидчив, раз его задевают такие дешёвые подколы. — Подождёшь? — Улыбаясь и поджав губы. Чонсон с улыбкой соглашается, реверансем покидая «чужую территорию» в сторону своего железного коня.       Рёв мотора старого пикапа, жилистые пальцы хватаются за ручку над стеклом и машина двигается вперёд. Звонкий смех Чонвона переходил в лёгкую стадию истерики, когда огни ночного Нью-Йорка мелькали перед глазами, как в каком-то дешёвом фильме про Америку. Как только они согласились поехать с Джеем и его другом Рики покататься по ночному городу? Чонсон настоял, а отпускать Яна одного было страшно. Поэтому, десять часов ночи, не трезвое состояние пассажиров и яркий блеск неона в глазах водителя. Чонвону часто говорили, что его глаза очень привлекательные, но теперь, когда он смотрит на Джея — кажется, что ему все время врали. Хоть глаза у него были обычные, но тот риск, тот огонь в глазах, он видел только в нём. В этом парне было столько жизни, для своих лет он правда жил на полную мощь. Заполнял ее не проблемами и бытовой историей, как большинство; а заполнял её моментами, которые помогали не забывать, что такое – быть свободным. Насколько он знал, Пак работает по выходным в спортивном магазине, а также занимается дизайном скейтов и лонгбордов. Но, вечерами он всегда по-настоящему свободен. — Чонвон, держись, — делая резкий, но красивый круг на заправку, а эту красоту как раз можно будет разглядеть по следу от шин. Смех в салоне не утихает, а машина рывком паркуется. — Ники, будь другом. — Протягивая парню свою карту. Немного скучающий художник на заднем сидении молча соглашается, но сообщает, что забежит «отлить». Сону с его уходом на удивление ведёт себя тихо, часто застревая в телефоне. Второй день алкоголя, кажется, действует только на Чонвона. — Есть предложение, — смотря назад и ожидая реакции младшего тоже. — Поехать на пляж, кинуть Ники в воду и убежать. Как предложение? Сону немного улыбнулся, замечая Нишимуру рядом с машиной и осторожно кивая, чтобы не спалиться. Решение было за Яном: — Нет, вы чего, — шептал невинный пьяница, — там же холодно… Он постоянно сверлил их своим усталым взглядом, и если Сону его глаза уже казались обычными, то на Джея они действовали, словно эйфория. В них можно не только разглядеть звёзды, но и целые созвездия — так он бы описал их, если бы Чонвона не существовало, а он был бы каким-нибудь бедным писателем-романтиком. Поэтому, он просто замыкался в этой выразительности и внимательности больших кошачьих глаз. — Тогда предлагаю купить ещё пиво и посидеть тихо. — Тогда начал возмущаться Сону. Чонвон засмеялся вместе с альфой. Он внезапно понял, что ему нужно в уборную, пока они ещё на заправке. Ким же решил проводить его, тем более в таком состоянии. Выходя из машины, Чонвон пытался вести себя сдержанно и не привлекать внимания, но улыбку и опьяневший смех сдержать тяжело. Он и сам не понимал, как скатился до такого, но всё-таки решил, что пока он в Америке, почему бы не дать себе выходные. Вернувшись, он так уже не отдохнёт. Пак с улыбкой смотрел за ними, оставаясь в машине, и не мог не улыбаться, но уже немного с опаской. Ведь, когда Ян стал ускоряться, раздреженный таким неожиданным и развязным поведением друга, Сону внезапно его окликнул, чтобы тот не бежал вперёд всех. Остановившись, Чонвон молча ждёт, и приближающийся друг буквально только сейчас показывает то, как же зол на Яна. Джей слышит, как возмущенно Ким тащит Чонвона за собой. Он обращает внимание на стройные ноги, которые не скрывают длинные брюки. Пока они были в машине, он и не заметил, что Ян сегодня в шортах. Очень коротких шортах, «очень» – для скромного Чонвона. Загорелая кожа и стройные бедра, спортивный парень — кажется, он говорил о занятиях тхеквондо. — Что? — Спросил Ян. — Ничего! — Удивлённо смотря в глаза, — всё, пошли быстрее. — Омеги оказываются за дверью и благо никого кроме них в уборной не было. Ким сам не ожидал, что будет так злиться и, держа друга за воротник футболки, почти насильно заставлял Яна умываться, пока тот в себя не придет. — Ты что творишь! Отмахиваясь от Сону как только смог. Младший вздыхал, сначала идея выпить и покататься была хорошей, но он не думал, что Чонвон настолько слетит с катушек. — Объясни мне, что ты творишь? — Строго смотря. — Отдыхаю? — Осторожно пожимая плечами, Ян чувствовал, что сейчас его будут ругать. — Нет, ты ведёшь себя как… Как русская школьница, которая впервые попробовала водку. — Ах, извини, я не профессионал в этом деле, как ты. Ким почти начал скандал длинною в вечность, но вовремя остановился. Конечно, он понимал, что между Чонвоном и Джеем что-то происходит, но пока отношениями это нельзя назвать. Вчера они встретились в парке, а сегодня вечером уже катаются на машине по городу, хотя и он не лучше… Вляпался в такое из-за своей же глупости, так что, может и хорошо, что Чонвон ещё ничего про них не понял. Радует к тому же то, что Сонхун на работе и не знает, что его любимый Чонвон сейчас в стельку пьяный! — Чонвон, извини. Омега понимающе кивает, всё-таки ему и правда нужно сбавить обороты. Нишимура оказался свидетелем этого недоскандала, но старался не вмешиваться, правда старался. — Сону. — японец одаривает их весёлым взглядом, который очень старается казаться обычным. Рики щелкает ему по носу, указывая пальцем на посиневшее пятнышко на омежей шее. Заметив это недоразумение, Чонвон бы и виду не подал, пока не стал понимать происхождение этой подростковой похоти. Ким хлопнул ему по плечу, провожая отсюда, и чтобы молчал в тряпочку, пока он сам всем не расскажет. Да и глупо было рассказывать, они ведь просто поцеловались, а потом ещё раз поцеловались, в принципе, так до вечера или до постели. — Вы, типа, — пьяно ведя палец вслед за художником, — стоп, Сону, ты вообще как… Омега нервно сглатывает, ведь знает, что правильный друг никогда не поймет его и всегда будет на стороне Сонхуна. Сейчас это ощущалось сильнее обычного, что очень обижало. И если Сону считал, что все вокруг его не понимают и у него нет настоящих друзей, то Чонвон считал как раз наоборот: — Скажи, я прав? Тишина между ними нагнетала, и младший почти взбесился, чтобы от него просто отстали и не трогали, ещё и Сонхун со своими родителями названивает битый час! Первым сорвался не он: — Ты вообще понимаешь, что ты натворил? Да ты его второй день знаешь! Сонхун столько для тебя сделать, он тебя любит. Ты, да ты просто невыносим! Косо смотря на его вопли, дыхание учащалось, он слушал это, пока Чонвон вовсе слов не нашел, и настало время высказаться по честному: — Вот только не надо врать, что твой святой Сонхун нихрена не понимает! — Да причем тут это, что творишь ты! — Второй день его знаю? Тогда что ты забыл в тачке какого-то наркомана среди ночи, которого ты знаешь те же хреновы два дня! Сону ушел, оставляя за собой дверь закрытой. Ян, наклонив голову, невольно дует губы, ему не послышалось? Он молча находится в ступоре, ожидая, пока придёт в себя, но внутри только шум, из-за которого всё вокруг стало неизвестным.