jael

      Юн Хва, как обычно, вошел прямиком в кабинет Ринго. Мужчина привычно сидел за своим столом. Парень не менее привычно уселся в кресло, ожидая, когда Ринго с ним заговорит. Он уже смирился с некоторым количеством правил, которые нужно было соблюдать. Не заговаривать первым. Не мешать работать. Не делать ничего без разрешения...       — От тебя пахнет алкоголем, — слова Ринго, которые бросили парня за секунду в холодный пот. Он растерялся, не зная, что сказать. Врать наверняка нельзя, так будет только хуже. Но даже если он скажет правду, то ему все равно непоздоровится...       — Приходил Трой, и мы выпили по бокалу вина...       — Почему ты меня не предупредил? — мужчина оставил дела и поднялся на ноги. Юн Хва, вжавшись спиной в кресло, сухо сглотнул. Ринго встал в полуметре от него и протянул руку, в которую парень тут же вложил свою ладонь и тоже встал. Ему было страшно, но он не осознавал, что произойдет. Он впервые так провинился, не сообщив о том, что собирается делать.       — Я... подумал, что не стоит тебя беспокоить... — Юн Хва говорил, опустив голову, и мужчина тут же повернул его лицо вверх ладонью, заставляя смотреть в глаза. Парню было стыдно, и именно поэтому он не мог встретиться взглядом с Ринго, а когда тот вынудил, Юн Хва резко покраснел.       — Понимаю, это твоя первая ошибка, и она не слишком серьезная... Но я не могу оставить тебя без наказания. И на первый раз оно будет не особенно жестоким... — Ринго погладил парня по черным волосам и взял его за руку. Они вместе прошли через весь дом до спальни, где Юн Хва никогда еще не был. Он начал нервничать. Неужели Ринго хочет сделать с ним что-то непристойное?..       — Вот сюда, на кровать... — Ринго мягко толкнул его на свою белоснежную постель, животом вниз, — ложись на самый край, спускай штаны.       — ...нет, нет, пожалуйста! — Юн Хва начал умолять, боясь, что тот просит именно того, чего он не хотел больше всего, — Я же говорил, я не буду этого делать!       — Чего делать? Успокойся и следуй моим указаниям. Я тебе говорил не один раз о том, что секс меня мало интересует, — Ринго расстегивал ремень на брюках, стоя позади парня, — Снимай штаны, сейчас же... И белье тоже.       — Ринго!,.       — И белье тоже, — еще тверже сказал мужчина, наблюдая, как Юн Хва все-таки стягивает одежду с бедер. Его ягодицы почувствовали прохладный воздух комнаты, и он тут же весь задрожал. Вдруг Ринго и правда начнет делать что-то, чего парень не хочет?! Он ведь зачем-то расстегнул ремень! Но вместо того, чтобы раздеваться, мужчина вытащил сам ремень из брюк и сложил вдвое. Только тогда Юн Хва осознал, что сейчас произойдет.       Первый звучный шлепок пришелся поперек ягодиц. Юн Хва, вскрикнув от неожиданности и боли, сжал пальцами одеяло. Ринго действительно решил его выпороть?! Парень спрятал лицо, не желая, чтобы мужчина видел его покрасневшие щечки.       — За такую провинность одного удара вполне достаточно. Но то, что я еще недавно узнал, меня совсем не обрадовало. Ты куда-то ездил несколько раз, и я, почему-то, остался не в курсе. Расскажешь сам, или мне придется тратить время на выяснение обстоятельств? — Юн Хва зажмурился, услышав это. Ринго, кажется, был еще хуже Сун Мина. Наверняка он знал об этом с самого начала, просто ждал, когда парень сам обо всем расскажет. Или когда терпение подойдет к концу. Видимо, как раз сейчас оно и закончилось. Интересно, знал ли он, что они с Троем сидели и выпивали именно тогда, когда он позвонил? Если и знал, то откуда?..       — У меня же есть парень. Я ездил с ним встретиться, — Юн Хва решил говорить правду. Он не знал, что последует его словам. Серия ударов ремнем или что-то похуже?..       — Мне не стоит спрашивать, почему ты не рассказал об этом сразу? — Ринго смахнул свободной рукой волосы с лица и замахнулся вновь. Юн Хва опять закричал, ощутив жгучую боль ниже пояса. И снова, и снова... Парень крепко жмурился, боясь пошевелиться. Боль была терпимой, но из-за того, что удары наслаивались друг на друга, становилось хуже. Юн Хва четко насчитал восемь хлопков, когда Ринго прекратил.       — Одевайся, — мужчина стал заправлять ремень обратно. Юн Хва, шмыгая, быстро надел штаны и застегнул. Он стыдливо обернулся, весь скукоженный, будто пытался превратиться в черную дыру и схлопнуться на месте. Они с мужчиной стояли лицом к лицу, и парень вдруг убрал руки за спину:       — Прости меня.       — Зачем извиняться? Твоя вина уже искуплена. Но если твоя ошибка повторится, не жди, что снова обойдешься простой поркой, — Ринго снова взял парня за руку и повел обратно. Теперь он привел его на кухню, где посадил его на рабочую панель рядом с плитой, прекрасно зная, что ему сидеть на попе пока будет не очень приятно.       — Раз уж ты приехал пораньше, поможешь мне приготовить ужин, — Ринго начал засучать рукава белой рубашки, — Никак не могу решить, приготовить суп со свининой или с рыбой?..       — Со свининой... — Юн Хва был недоволен. Сидеть и правда было больно, но он не мог ослушаться. Его выпороли впервые в жизни, и было не столько больно, сколько обидно. А Ринго вел себя так, будто ничего не случилось. Мужчина начал подготавливать продукты для дальнейшей готовки. Юн Хва знал, что он готовит блюда на ужин сам. По всей видимости, мужчине это нравилось.       — Как твои занятия по стрельбе? — Ринго решил поинтересоваться тем хобби, которое выбрал для себя Юн Хва. Парень предпочел именно его только потому, что у него уже был навык в этом деле. В школьные годы ему это нравилось, и, как оказалось, сейчас он тоже испытывает некоторое удовольствие от такого занятия.       — Все нормально. Инструктор говорит, что у меня талант, — Юн Хва хихикнул, наблюдая, как мужчина разрезает сочный кусок свинины на более тонкие куски, — Но я бы тоже так говорил каждому, кто отдает за одно занятие сорок тысяч...       — Можем выбрать тебе инструктора получше, — Ринго счел слова парня, как упрек в дешевизне занятий, но Юн Хва имел в виду как раз наоборот. Он ничего не ответил, продолжая следить за руками мужчины, которые закладывали кусочки мяса в кастрюлю и заливали ее водой. Он включил плиту и приступил к подготовке следующих ингредиентов. На сковороде начал жариться кунжут, пока они продолжали разговоры.       — Трой нашел для меня новый проект. Предлагают фотосессию... в стиле «ню», — Юн Хва немного смущенно болтал ногами, из-за чего пятки бились о дверцу шкафчика. Он даже не знал, как мужчина отреагирует, но был почти уверен, что ничего против этого он не скажет. Так и случилось — казалось, что Ринго вообще все равно, что там за работа у парня.       — Хорошо. Надеюсь, тебе это принесет удовольствие, — в сковороду Ринго налил немного соевого соуса, а во вторую кастрюлю поставил вариться лапшу. Наконец, он смог отвлечься от готовки и вымыть руки, чтобы просто поболтать с Юн Хва в ожидании, — На следующей неделе мы с тобой посетим выставку, которую устраивает мой хороший друг.       — Выставку чего? Картин? — Юн Хва смотрел, как кипит вода в кастрюле с мясом. Пахло уже аппетитно. В это время Ринго помыл несколько томатов черри и вручил один из них в ладонь парня.       — Не совсем. Он — любитель экзотических сексуальных практик. У него большая коллекция секс-игрушек, особенно связанных с БДСМ... Не у всех одинаковое мнение о том, что есть искусство. Думаю, пришло время и мне рассказать тебе о своей истинной страсти. Вот, — мужчина взялся за руку парня, в котором лежал томат, и заставил держать на уровне их лиц, — сожми его. Крепко.       Юн Хва чуть надавил пальцами на помидор. По взгляду Ринго он понял, что нужно еще. Так он стискивал ладонь, пока томат не лопнул в руке. Мужчина держал под его пальцами чистую тарелку, на которую начал стекать сок. Юн Хва разжал ладонь и непонимающе стал смотреть на раздавленную ягоду.       — Вот так... Вещь, которая только что была целой, легким движением превратилась в ничто. Ты ее уничтожил, — мужчина наклонился к руке парня и стал съедать маленький плод, вылизывая все соки с ладони, — я обожаю смотреть, как чьи-то красивые ручки что-то давят, ломают, гнут. Мне нравится, когда красивые, с виду непорочные существа приносят хаос в этот мир.       — Это... какой-то фетиш? — несмело спросил парень, вытирая руку полотенцем. Ринго не ответил, кладя в его чистую руку еще один маленький томат, — Мне опять раздавить?       Ринго согласно промычал. Юн Хва стиснул пальцами томат, который лопнул, разбрызгивая некоторое количество соков вокруг. Парень от этого даже хихикнул и улыбался дальше, пока не увидел, что мужчина возбужден. Его взгляд тут же подскочил обратно на лицо Ринго, но тот чувствовал себя крайне спокойно и лишь снова неторопливо съел черри из руки парня.       — Это касается только еды?       — Нет, но с едой получается красивее всего. Я не хотел заставлять тебя этим заниматься, но... если тебе захочется сделать мне приятно, я готов посмотреть на это в любой момент. Особенное удовольствие мне доставит наблюдать, как ты будешь это делать своими маленькими голыми ножками...       — Я буду иметь в виду, — Юн Хва почувствовал ужасное смущение, представляя, как мог бы делать это. Наверняка Ринго может сильно возбудиться, и вдруг он не сможет сдержать себя? — А ты, глядя на это... ну, трогаешь себя?       — Только если мне позволят, — очередной томат мужчина поднес ко рту парня, и тот зажал его передними зубами, — кусай, осторожно. Прожуй немного... и передай мне, пожалуйста.       Ринго приблизился к лицу парня, открывая рот так, чтобы Юн Хва мог поделиться с ним вкусным плодом. Не касаясь чужих губ, он почти выплюнул пережеванные кусочки в чужой рот, сильно краснея через мгновение. Он отчетливо чувствовал, как к его не достающим до пола ногам на уровне колен прижимается твердый член, сильно выпирающий даже через тугие брюки. Все происходящее жутко смущало парня и ему хотелось просто убежать прочь.       — Я понимаю, тебе не по себе. Может быть, ты никогда не поймешь моей страсти. Я не настаиваю. Я, к примеру, не понимаю, почему все вокруг так одержимы сексом...       — Ты... вообще им не занимаешься?       — Уже несколько лет не занимаюсь. Это все равно не так приятно, как удовлетворять себя самого. Думаю, и ты с этим согласишься, — Юн Хва весело улыбнулся. Да, зачастую мастурбировать было приятнее. Но в сексе было что-то особенное, иного рода удовольствие. Доказывать это Ринго парень, конечно, не стал. Несмотря на то, что некоторая неловкость сохранялась, ужин все равно удался. Юн Хва было сложно назвать мужчину другом или даже приятелем, но они все равно могли неплохо общаться, а иногда Ринго даже смешно шутил.       Краснолицый Зенья вытирал лицо и шею полотенцем, выходя из душевой. Мимо него сновали другие мужчины, у которых полотенца так же были на головах, а не ниже пояса. Здесь никто друг друга не стеснялся, а прикрываться, наоборот, было даже как-то странно. Зенья успел привыкнуть к таким порядкам. Обтерев обнаженно тело от капель воды, он начал одеваться в форму, которая была одинаковой для всех. Мужчина рядом, с которым они уже были неплохо знакомы, вдруг пихнул его плечом в плечо:       — Ты гляди, какие уже мышцы отрастил! Такими темпами к концу срока в шкаф превратишься, — мужчина и несколько человек рядом рассмеялись, и Зенья улыбнулся тоже. Он был рад, что здесь в целом царит приветливая атмосфера, и никто ни к кому не пристает с плохими намерениями. А Зенья и сам чувствовал, что мышцы во всем теле уже стали плотнее, хотя прошло чуть больше месяца. Просто он проводил в зале почти все свободное время. Только там он мог занять себя так, чтобы не думать ни о чем лишнем. И после тренировок сил на размышления тоже не хватало.       — Слышь, там притащили новые журнальчики... — какой-то левый человек подошел к их кучке и стал вкрадчиво говорить, — За небольшую плату Санитар одолжит на ночь. Говорит, что девочки там отменные. И мальчики...       — Иди отсюда, — кто-то погнал его прочь, шлепнув полотенцем по спине. Зенья лишь незадачливо помотал головой. Все время этот Санитар невесть откуда брал журналы сомнительного содержания. Хотя, среди них попадались даже более-менее приличные, но и на них всякие эстеты умудрялись «выпускать пар», если так можно выразиться. Когда Зенья вернулся в свою камеру, где он, естественно, ютился не один, там уже был необыкновенный ажиотаж вокруг этих журналов. Он хотел было пройти мимо и улечься на свое место, но один из более-менее молодых обитателей камеры успел его перехватить:       — Юуда, тебе нельзя такое пропустить! Иди глянь, какие обалденные там фотки! Один парень, так вообще бомба! Да еще и почти без одежды!..       Зенья пытался сопротивляться, но тот уверенно подталкивал его к сидящим в кружке мужчинам. Зенья спокойно смог заглянуть в круг, не наклоняясь. Там и впрямь листали журналы, юноша успел увидеть несколько кадров с голыми девушками, которые так всех восхищали. Стопка была всего из 3-4 журналов, один из которых лежал уже приоткрытым. Видимо, полистали и отложили в сторону. Взгляд Зеньи задержался именно на нем, и в эту самую секунду ему показалось, что...       — Эй, Юуда. Возьми себе что-нибудь, — Санитар с хитрой улыбкой посмотрел на юношу, — ты за все время ни разу не просил. Я тебе на разок бесплатно дам!..       — Чего?! Я тоже хочу бесплатно!..       — Да ладно тебе! Может, парень просто стеснятся, а хочется. Ну, выбирай, что хочешь!.. — Санитар вдруг протянул прямо в его руки два журнала. Зенья, тяжело сглотнув, взял в руки только один из них, как раз тот, который привлек его внимание. Поначалу он думал, что ему лишь показалось. Но...       — Юн Хва... — беззвучно произнес юноша, держа журнал в дрожащей руке. Он смотрел на своего возлюбленного, который томно тянул приоткрытые уста в его сторону. Его влажные губы приковали его взгляд, растерянный и одновременно восхищенный. Зенья ничего не понимал, молча разглядывая сладкое лицо и тело Юн Хва, как внезапно услышал хохот присутствующих:       — Да у него, кажется, уже привстал! — Зенья опустил все еще потерянные глаза на пошутившего Санитара, а его рука вдруг стала крепче сжимать журнал. К Зенье пришло осознание, что эти грязные извращенцы могли и еще могут воспользоваться этими фотографиями для удовлетворения своих потребностей. И он бы смог усмирить свой пыл, только подумав об этом, но Санитар умудрился все испортить очередной колкой фразой:       — Эй, а это разве не тот парнишка, из-за которого ты в прошлый раз устроил кипиш? Отличный у тебя вкус, Юуда... — мужчина тоже смотрел на фото Юн Хва и одобрительно кивал, — Я бы и сам такого... ух, как бы я его натянул!..       Снова смех, превратившийся в звон в ушах Зеньи. Секунда, и Зенья прицельно ударил Санитара кулаком по лицу. Еще через несколько секунд он начал гневно выдергивать страницы, все страницы с Юн Хва, и никто из хватающих его за руки не смог заставить его остановиться. В его руке остались смятые листы, которые он стал рвать на части. Он не мог позволить, чтобы кто-то говорил такие гадости про его милого парня. Почему же... почему именно этот журнал попал сюда? Ужасно роковое стечение обстоятельств...       Гул в ушах Зеньи прекратился только тогда, когда он почувствовал, что кто-то бьет его в ответ. Санитар не стерпел удара, но им не дали толком подраться. Уже через пару секунд офицер начал сковывать руки блондина за спиной. Для него все это было не важно. Единственное, о чем он бесконечно думал в одиночной камере до самого утра — «почему он ничего мне не сказал?». До очередной встречи с Юн Хва оставалось несколько дней, которые ему показались вечностью. Главное, чтобы свидание не отменили в качестве наказания.       В прошлый раз Зенья так же случайно увидел лицо возлюбленного, но тогда из-за малой откровенности снимков почти никто, кроме него, не обратил на них внимания. Кто-то, завидев, как он пялится на Юн Хва, отпустил пошлую шутку, из-за чего Зенья влепил мужчине по лицу. Драка не завязалась, так что он отделался только небольшим наказанием в виде наручников на следующем свидании. Зенью предупредили, что это последняя выходка без последствий. Следующая однозначно лишит его встреч с родными на пару месяцев. Это офицер сказал ему как раз перед тем, как вывел его в комнату, куда скоро придет Юн Хва.       У Зеньи в кармане лежал клочок из того журнала. Он хотел показать его парню, не желая ничего объяснять вслух. Зенья сидел за столом, чтобы парень не успел подскочить и заключить его в объятия. Юн Хва, войдя и увидел лицо юноши, напрягся сразу же. Такая серьезность однозначно не к добру. Блондин дождался, когда парень сядет за стол напротив и неспеша достал кусочек фотографии. Юн Хва посмотрел. Он ждал, когда Зенья спросит хоть что-нибудь, но тот упорно молчал. Его выражение лица было спокойным, и это пугало сильнее всего. Лучше бы он злился...       — Я старался не выглядеть, как шлюха... Знал, что это тебя расстроит.       Зенья молча смотрел перед собой. Он совсем не хотел ничего говорить. Юн Хва только в этот момент заметил, что у юноши небольшая припухлость на левой щеке. Видимо, подрался... Неужели из-за фотографий? Спрашивать было страшно. Юн Хва тоже долго молчал. Он уже не надеялся услышать от возлюбленного ни слова. Что ему можно сказать в свое оправдание? И нужно ли это вообще?..       — Если ты переживаешь, то я хочу сказать, что... все еще... тебе верен, — Юн Хва проглатывал слова, боясь расплакаться в любой момент. Никто так сильно не мог тронуть его чувства, как Зенья. Перед ним парню хотелось плакать чаще всего, он ведь один из немногих, перед кем парень готов показать свою слабость. Но не сегодня. Сегодня юноше явно не нужны слезы Юн Хва.       — Я почти собрал нужное количество средств, и скоро вернусь в нашу с Нам Хёном квартиру. И я буду ждать тебя...       — Я же говорил, что тебе не обязательно меня ждать, — Юн Хва напряженно посмотрел на Зенью. Юноша не отрывал глаз от маленького кусочка чужой фотографии. Он отчего-то решил, что парню станет легче и лучше жить, если он не будет нести бремя верности, связанное с ним. Но так просто он не уйдет, юноша это понимал, — забудь обо мне.       — Ну что ты такое говоришь, Зен?..       — Да ты... просто взгляни на себя, Хва, — юноша, наконец, нашел точку, на которую можно попробовать болезненно надавить, — С каждой встречей я все меньше узнаю тебя. Ты по-другому одет, по-другому выглядишь, говоришь... Приносишь книги, суть которых мне уже сложно понять...       — Это все подарки от Ринго, я не могу от них отказаться. Но… знаешь, если хочешь, я откажусь. Я откажусь! И верну ему все, что он успел подарить. Мне не хочется тебя ничем расстраивать… я все так же сильно люблю тебя, — парень стал с вымученной улыбкой гладить ладони возлюбленного, надеясь убедить его в крепости своих чувств. Ему было больно слышать такое от него, но он понимал, что он лишь озвучивает то, что ощущает от встреч.       — Но я перед собой теперь вижу другого человека, Юн Хва. Думаю… ты и без меня там достаточно счастлив.       — Так ты хочешь запретить мне быть счастливым?       — Даже если попытаюсь, значат ли мои слова для тебя хоть что-то? Мои просьбы проходят мимо. Ты знал, что я буду не в восторге от таких твоих фото.       — Так все дело в них? Или в чем же? Я совсем тебя не понимаю, — Юн Хва совершенно растерянно смотрел на юношу, не видя на его лице ничего, кроме подавленности. Зенья и сам ничего не понимал. Он окончательно запутался в том, куда хочет привести парня в этом неприятном разговоре. Тянуть резину больше не было смысла, и он пошел в открытое наступление:       — И в них тоже. Ты меняешься день ото дня. В самом начале, когда я только попал сюда, я был рад каждой нашей встрече. Потом мне стало тревожно. Я сразу заметил, что что-то не так. От тебя спиртом несло за километр, но ты ни слова мне не сказал о том, что происходит.       — Мне… мне просто плохо без тебя, понимаешь? Но я это оставил, честно. Я больше не пью, — Юн Хва попытался вновь сказать что-то в свое оправдание, но Зенья решительно перебил его.       — Не будь у тебя этой кучи денег, ты бы и не начал. А что будет дальше? Вдруг тебе взбредет в голову спать с кем-то за деньги? Вдруг ты уже спишь со своим этим мужиком?!       Юноша впервые так повысил голос на парня, что у того аж голова вжалась в плечи. Юн Хва чувствовал подступающие к глазам слезы, сжимая пальцы на ладонях Зеньи. Юноша видел, что парень обижен, но понимал, что этого мало. Как бы больно ему самому не было, он должен добиться своего:       — Я просто не знаю, что от тебя ждать в следующий раз. И каждая встреча с тобой меня пугает. Хочется спросить, а что ты вообще здесь забыл? Ради чего ты со мной видишься? Чтобы причинить мне боль?       — Да что не так-то?! — Юн Хва не выдержал, крупные слезы хлынули из глаз, — Почему ты не даешь мне заниматься тем, чем я хочу?       Юн Хва нес околесицу. Он ведь всегда говорил, что ему совсем не нравится работать моделью. Но он тоже чувствовал, что ссора назрела. Между ними уже давно появился непонятный разрыв, который они все это время пытались стягивать, но теперь эта трещина готова была лопнуть от одного лишнего слова. Нервы у обоих были ни к черту. В случае с Зеньей это было совсем не удивительно — сломанная родителями психика и так не выдерживала, а теперь он пережил отчисление, да еще и за решетку упекли. Юн Хва не лучше. Самовольно продал свое тело за помощь возлюбленному, а теперь не мог выпутаться из этого клубка, а только вяз в нем все глубже и глубже, теряя связь с Зеньей. Им обоим хотелось выплеснуть всю свою злобу на собственную жизнь, но куда? Конечно, проще всего было сделать это на ближнего…       — Почему ты во всем винишь меня? Ведь ты сам вызвался выгородить меня в универе, сам сел тогда за руль в неадекватном состоянии, сам… — Юн Хва задыхался, — сам… тогда… меня…       Парень ощущал жуткую нехватку воздуха, неожиданно вспомнив в красках то, что Зенья с ним сделал. Он будто чужими ушами услышал свой надрывной крик, опять почувствовал под пальцами сырую вонючую землю. Неужели это сделал с ним он? Его милый, любимый Зенья, который никогда не причинял ему вреда? Который спрашивал разрешение даже перед поцелуями?..       Юн Хва посмотрел на юношу, видя его образ расплывчато от слез и тяжело сглотнул. Нет, не его Зенья сделал с ним ужасное, а этот. Тот, что сидит сейчас напротив за столом и пытается выжить его из этой комнаты колкими словами. Зачем он притворяется таким? Почему хочет нарочно сделать ему больно? Он, наверное, разлюбил его… Пока находился тут один, все обдумал и решил, что Юн Хва ему не нужен.       — Да, сам. Знаю, что сам виноват во всем. Я только хотел, чтобы ты простил меня за причиненный тебе вред. Но теперь я понимаю, что ты не можешь этого сделать, — Зенья посмотрел на Юн Хва так холодно, что парень все сразу понял. Ему хотелось начать умолять юношу не говорить больше ничего, но горло предательски сдавила обида и злость, — Наши отношения были ошибкой. Нам не стоит больше видеться.       Зенья, на прощание погладив ладони парня, встал из-за стола. Он отошел к двери, из которой его обычно сюда выводили. Офицер понял, что свидание окончено, и вывел его. Зенья ушел, не обернувшись. Юн Хва смотрел ему вслед наполняющимися слезами глазами. На столе так и остался лежать клок бумаги, откуда на него смотрел он же. Парень нехотя дотянулся до клочка и взял в руку, размышляя о том, как же все переменчиво в этом мире. Зенья изменил свое мнение насчет них, просто увидев это фото. Сам он утверждал, что это Юн Хва изменился и стал другим. Юн Хва тоскливо рассматривал свое лицо на картинке, не понимая, где он, тот самый Сон Юн Хва, которого полюбил Зенья? Парень, задаваясь этим вопросом, растирал горькие слезы по лицу, пока ехал домой в машине с водителем.       — ...кто? Юн Хва? Откуда у тебя мой номер? — Вень Ян был приятно удивлен, получив звонок от парня, — Что? Тусовка?.. Ну... я слышал, что сегодня будет кое у кого неплохая вечеринка. Я не хотел идти, но... если ты хочешь, поеду с тобой. Конечно. Но почему ты так внезапно решил... Хорошо, при личной встрече, как скажешь...       Вень Ян ждал парня у входа. Еще вчера его пригласили на вписку у одного из его богатеньких друзей, но у него не было совершенно никакого желания идти. Только Юн Хва смог уговорить его. Когда парень позвонил, юноша уже понял, что он немного выпивший. Может, у него и правда что-то случилось, и ему хотелось отвлечься от своей беды?.. Вень Яну лишь предстояло это узнать. Куря, юноша увидел подъехавший внедорожник с затонированными окнами, с задних сидений которого через пару секунд спрыгнул Юн Хва. Парень, поправив шляпу на голове, подошел к Вень Яну, у которого тут же отнял сигарету и сделал несколько затяжек.       Юноша, видевший парня в последний раз несколько месяцев назад, не верил своим глазам. Он будто стал еще краше.       — Я не могу не спросить. Что случилось, Хва?       — Мой парень бросил меня.       — ...что? Ты серьезно? Почему? — Вень Ян теперь сам чувствовал себя наивным мальчиком рядом с развязно курящим его сигарету Юн Хва. Он не знал, что ему сделать, как ему встать, чтобы не казаться таким по-глупому неудобным.       — Потому что он идиот, — Юн Хва не мог отрицать свою злость и обиду на Зенью. Юноша просто взял и выкинул его из своей жизни, не дав объясниться. Он, видимо, так и не смог ему поверить и понять, что парень принял его со всеми косяками, не давал к себе никому прикоснуться все это время. А съемки казались Зенье чем-то слишком личным, что Юн Хва не должен был показывать такому большому количеству людей, — Кстати, видел меня на обложке журнала «Миднайт»?       — Конечно. Снимки потрясные!..       — Ну а он не оценил, — Юн Хва кинул окурок на землю, и тогда Вень Ян все понял. Он провел его внутрь. Вечеринка была в частном доме у молодого парня, который хотел закатить особое веселье с большим количеством человек. Юн Хва очень вовремя позвонил, но они все равно приехали не к самому началу вечеринки. Парень раньше никогда не был на вписках, и в доме он увидел толпы народу, громкую музыку, бесконечные реки алкоголя... Они с Вень Яном, будучи трезвыми, нашли себе пока укромный уголок под лестницей, обустроенный диванчиком, запаслись бутылкой текилы, солонкой и нарезанным лаймом, и решили просто поговорить.       — А у тебя как дела? Нашел девушку? — Юн Хва болтал в рюмке тягучий алкоголь, просто глядя на него и дожидаясь ответа от юноши. Вень Ян пожал плечом:       — Я и не искал. Мне и одному нормально, — Вень Ян поднял свою рюмку, они чокнулись, выпили, заели кусочком лама. Парень поморщился — он не особо любил такие кислые продукты, да и не пил давно, отвык от вкуса спиртного. Ян долго не мог оторвать глаз от Юн Хва, рассматривая его хорошенькую мордашку. Как можно было по собственной воле расстаться с таким приятным парнем?..       — Знаешь, мне жаль твоего женишка, Хва. Он, очевидно, понес большую потерю.       — Главное, чтобы его это удовлетворило, — Юн Хва уже наливал следующий шот. Он надеялся напиться как можно скорее и забыться. Дальше ему было совершенно все равно, что будет происходить. Он бы хотел опьянеть так, чтобы не вспомнить себя самого уже никогда...       — Так ты пришел искать приключений на свою теперь свободную задницу? — Вень Ян осторожно насыпал соль на запястье Юн Хва из солонки. Парень пристально наблюдал за тем, как белые гранулы прилипают к коже, а затем пожал плечом:       — Мне как-то все равно, что будет... — слизнув соль, он выпил. Снова кусочек лайма на язык, и теперь губы расплываются в улыбке. Уже не так горько и противно, — сейчас напьемся, пойдем танцевать... слышу, там весело.       Вень Ян усмехнулся. Да, судя по звукам, доносящимся от основной толпы людей, там происходит что-то грандиозное. Вень Ян и Юн Хва опустошили бутылку наполовину, прежде чем отправиться туда. Парень попросил юношу придерживать его за плечи, чтобы не потеряться. В большой гостиной, оказалось, кто-то танцует стриптиз прямо посреди комнаты. Все сидели вокруг и наблюдали, одобрительно и восторженно крича. Ребята остались стоять поодаль, не занимая мест ближе к «сцене».       — Погоди-ка... — Юн Хва прищурился. Он был уверен почти на сто процентов, что на столе отжигала Джи Ин, — я ее знаю.       — Что, правда? — Вень Ян тоже пригляделся, и тут же затяжно закивал, — Так эта девчонка бывает почти на каждой вечеринке. Со своей подружкой.       — Да! И я что-то не вижу ее подружки, — Юн Хва начал искать Аими среди наблюдателей, но это не помогло. Не может быть, чтобы Джи Ин пришла на вечеринку одна.       — Эй, говнюк! — парень все-таки услышал голос Аими, который обращался к нему. Она обошла его и Вень Яна со спины и зло посмотрела на Юн Хва, — Значит, когда я его зову, он отказывается, а со всякими мужиками — пожалуйста? Что это еще за дела?       — Извини, дорогая. Ринго меня никуда не отпускал!       — А теперь вы разошлись? — Аими, говоря с Юн Хва, воткнула ему в рот свою сигарету, а сама не отрывала глаз от Вень Яна. Она тоже его знала, и он всегда был ей интересен в сексуальном плане. Давно она хотела его повстречать, а теперь сам Юн Хва мог бы их познакомить.       — Нет, но я уже устал от его вечных запретов, — Юн Хва ничего не стал говорить о расставании с Зеньей, делая нервную затяжку остатками сигареты. Вень Ян, конечно, это заметил, но не понял, то ли обстановка неподходящая для таких разговоров, то ли просто парень не доверял ей настолько, чтобы поведать такую историю.       — Ну и правильно! Не позволяй всяким старикам контролировать твою жизнь, — Аими, подмигнув парню, тут же переключилась на Вень Яна, — А ты, красавчик, какими судьбами здесь? Не составишь компанию одинокой даме?..       — Сегодня я составляю компанию Юн Хва, — юноша вдруг крепко обнял парня за талию и улыбнулся уголком губ, — А твоя подруга, по-моему, нуждается в тебе, иначе сейчас совсем слетит с катушек.       Говоря это, Вень Ян имел в виду то, что на Джи Ин уже не было ничего, кроме трусиков. Юн Хва смотрел на это действо широко распахнутыми глазами, так, что даже не особо заметил, как его обняли. Переведя удивленный взгляд на Аими, он вдруг встретился с недовольством на ее лице:       — Ты с Юн Хва? Да ну! Все знают, что ты натурал, Вень Ян...       — Так же, как все знают, что вы с Джи Ин — не лесбиянки? — Вень Ян широко улыбался, пока Юн Хва не особо понимал, что происходит. Они спорят об ориентации друг друга?..       — Не разочаровывай парня, — Аими коснулась ладонью груди Вень Яна и чутка припала к ней телом, — представь, как он расстроится, когда у тебя не встанет в самый ответственный момент... Давай махнемся на сегодня партнерами, Юн Хва? Джи Ин от тебя в восторге, сможешь легко заставить ее кончить, подрочив пальцами, как в прошлый раз...       Было ясно, что Аими нарочно пытается развести парней друг от друга, но Вень Ян не намеревался оставить Юн Хва. Все-таки парень позвонил именно ему, а не своим «подругам», которых, очевидно, пытался сторониться. Тогда Вень Ян вежливо отодвинул девушку от себя и теперь двумя руками обнял Юн Хва:       — Не переживай. Мне абсолютно нечем его разочаровывать, — Вень Ян мягко повернул парня лицом к себе и, убрав сигарету из его рта, наклонился. Его губы коснулись губ Юн Хва, быстро затягивая в вынужденный поцелуй. Парень от неожиданности даже не смог закрыть глаз. Вень Ян понимал, что шокирует его своим поведением, поэтому быстро отстранился. Юн Хва тут же поднял руку и показал на Джи Ин пальцем:       — Она же сейчас разденется! — это привлекло внимание Аими, и она, чертыхнувшись, наконец, оставила их. Юн Хва только хлопал глазами, пытаясь осознать все произошедшее за эти несколько коротких минут.       — Эта девка, как напьется, настоящая оторва. Только Аими в силах ее контролировать. Поэтому они всегда вместе... И, да, насколько я знаю, они спят. И... подрочить пальцами? Я чего-то о тебе не знаю?..       — Мы были пьяны... а мне стало любопытно, — Юн Хва смущенно пожал плечами, осторожно вытирая пальцами влажные после поцелуя губы, — Зачем ты... это сделал?       — Во-первых, чтобы она отстала. А во-вторых... — Вень Ян вдруг провел теплой ладонью по волосам парня, — Ты же теперь одинокий парень. И твоя компания мне дико приятна.       — Я думал, ты не...       — Зачем мне сразу раскрывать все карты? Я сплю и с девушками, и с парнями. Но это секрет, — Вень Ян вдруг посмотрел на тлеющую сигарету в своей руке, ту, что он отобрал у парня, — Ты в курсе, что твоя подруга курит травку?       — Что? — Юн Хва тоже посмотрел на сигарету. До этого он не заметил, что сигарета как-то не очень похожа на обычную. Парню пришлось немного подумать, чтобы осознать, что он и сам сделал несколько затяжек. Он с испугом перевел взгляд на лицо юноши, но тот лишь весело улыбался, давая парню понять, что ничего страшного не случилось. Юн Хва начал тихо смеяться. Значит, ему не показалось, что он будто бы резко и сильно опьянел, когда ему дали ее покурить.       — Ты это впервые, да? — спросил Вень Ян, на что парень утвердительно кивнул. Он даже не представлял, что с ним будет сейчас, — Судя по запаху, похоже на марихуану. И вполне хорошую. Скурил ты, вроде, немного, через пару часов должно отпустить.       — А что со мной будет за эти пару часов?!       — Увидишь, — Вень Ян решил пока вернуться с парнем в их уголок, ведь у них там была еще недопитая бутылка текилы. Там они наскоро распили все, что осталось в бутылке, ни на секунду не замолкая от почти что бессмысленных разговоров. Оставшуюся часть косяка Вень Ян благородно выкурил, чтобы поддержать парня в его неожиданной «беде». Состояние Юн Хва становилось при этом все более интересным — он больше и дольше смеялся, порой витал в облаках, но все же мог сохранять общую нить разговора с юношей.       — Слушай, а когда ты сказал, что тебе нечем меня разочаровать... что ты имел в виду? — Юн Хва уже почти лежал на Вень Яне, но никого из них это совершенно не смущало. Ян загадочно улыбнулся в ответ на вопрос:       — Ну опять же, Хва. Зачем сразу раскрывать карты?.. Узнаешь, когда придет время... — юноша пронаблюдал за тем, как парень немного выпрямляется, и его лицо, наконец, оказывается прямо перед лицом Вень Яна. Они оба легко почувствовали, что это идеальный момент для поцелуя, но осознанно проигнорировали его. Особенно юноша, который не хотел пользоваться слабостью Юн Хва, который явно был в неадекватном состоянии.       — А ты правда... — Юн Хва икнул, — хотел бы... со мной переспать?       — Давай про это поговорим в другой раз? Ты потом можешь пожалеть о том, что поднял эту тему по пьяни, — Вень Ян ласково пригладил волосы парня, отчего тот мгновенно расслабился и улегся на его грудь, — мне кажется, тебе уже раз десять позвонили, пока мы тут сидим... кто-то тебя потерял.       Юн Хва нехотя достал телефон из кармана и, еле сфокусировав взгляд, разглядел, что ему названивает Ринго.       — О, черт... мне конец, — парень, несмотря ни на что, ответил на звонок. Вень Ян, неловко оскалившись, потянулся рукой к его телефону в надежде, что успеет отнять, пока Юн Хва не заговорил, — Здравствуй, Ринго...       Казалось, даже Вень Ян сквозь громкую музыку услышал, как кто-то кричит на Юн Хва в трубку. Парень, поморщившись, чуть отодвинул телефон от уха. В конце разгневанной тирады он услышал, что его просят назвать адрес, чтобы немедленно забрать его, где бы он ни был.       — Да не знаю я точного адреса... Я сам скоро приеду. Не волнуйся за меня, котик, — Юн Хва нетрезвым умом даже не представлял, что ему может быть за такое отвратительное поведение. Но текила и травка никак не позволяли ему даже задуматься об этом. Его сейчас интересовало совершенное иное, — Ян, где тут можно поесть? Я хочу что-нибудь вредное...       — Ничего вреднее текилы ты сегодня уже не употребишь... Сиди, я поищу что-нибудь.       Юн Хва остался, не замечая, сколько времени прошло, пока юноша не вернулся. Он нашел для него кусок пиццы и даже заботливо разогрел в микроволновке. Это ему удалось не без труда — на кухне была толкучка, потому что какая-то девушка демонстрировала там свою грудь, с которой жадные парни и девушки слизывали сладкое шампанское. Вень Ян наверняка очень странно выглядел, когда совал пиццу в микроволновку — он явно казался слишком нормальным для этой компании.       Парень накинулся на кусочек, будто не ел ничего с самого утра. На самом деле, он просто не ел именно пиццу уже очень и очень давно... С наслаждением он облизнул пальчики, доедая кусок. Теперь Ринго точно убьет его и закопает где-нибудь в лесу, так, чтобы никто не нашел его тела. Но и это его совсем не пугало.       Через какое-то время он начал пускать слюни на груди Вень Яна, так что они все-таки решили разойтись по домам. Ян понял — парень еще не так крепок, чтобы выдерживать на глупой тусовке всю ночь. Юн Хва, по пути к выходу схватил какую-то бутылку крепкого напитка и стал делать по глоточку, так, что даже юноша толком этого не замечал. Они вышли из душного и наполненного развратом дома на свежий воздух. Юн Хва старательно поправлял шляпу на голове, но она все равно сидела как-то не так. По крайней мере, ему так казалось. Несколько минут назад парень позвонил водителю Ринго и все-таки назвал адрес, по которому его можно забрать. Чтобы этот адрес найти, им пришлось приложить немало усилий — телефон в руках пьяных и накуренных внезапно стал адской машиной, в которой невозможно разобраться.       Как только они в обнимку вышли за ворота дома, Юн Хва увидел уже стоящую на пороге машину. Непонятно, то ли он так сильно обрадовался, то ли все-таки испугался, но он явно испытал какую-то очень мощную эмоцию, вызвавшую внезапное сокращение желудка. Вень Ян обнимал парня только за талию, так что это не помешало Юн Хва наклониться в сторону и извергнуть содержимое желудка на землю. Не стоило ему пить «нечто» в бутылке по дороге на улицу...       — Блять, Юн Хва… — Вень Ян хотел заставить парня выпрямиться, но не смог. Тот срыгнул снова. Не очень приятное чувство заставило Юн Хва даже ненадолго прийти в себя, и он понял, что если сейчас же сядет в машину, есть шанс, что его стошнит и в ней. Ян достал из кармана носовой платок и отдал парню, но тот еще явно не был готов им воспользоваться. Юноша посмотрел на не очень довольное лицо водителя и тихо фыркнул. Пусть сидит и ждет. Ему, все-таки, за это и платят.       — Ох, боже, — наконец, Юн Хва оживился. Он медленно выпрямился, вытирая носик и уголки рта платком, — спасибо. Черт...       Сплюнув горечь, он окончательно пришел в себя. Парень чувствовал себя полным дерьмом — ему не хотелось предстать в таком виде перед Вень Яном. Но тот, наоборот, стал его успокаивать, похлопав по плечу:       — Так часто бывает, когда дуешь в первый раз. Ничего страшного, — Вень Ян подвел парня за локоть к машине и открыл для него заднюю дверь, — Давай, езжай, пока совсем не поплохело. Приготовь лекарства на утро. Будет в сто раз хуже, чем от обычного похмелья.       — Пиздец, — шепнул Юн Хва, заваливаясь в машину, — ...спасибо, Ян, что согласился потусить со мной. Надеюсь, это не последняя наша встреча.       — Ну конечно не последняя, о чем речь, — юноше было даже смешно от того, что парень так распереживался. В качестве поддержки он дотянулся до его лица своим и горячо поцеловал между бровей, — В следующий раз найдем вечеринку получше.       С досадой улыбнувшись, Юн Хва кивнул и закрыл дверь. Машина тронулась сразу же. Как только они поехали, он почувствовал, как ужасно кружится голова, и тошнота подступила вновь. Чтобы утихомирить шалости вестибулярного аппарата, он лег на спину и спрятал лицо руками. Всю дорогу он пытался только понять, где верх, а где низ, из-за чего приходилось открывать глаза и смотреть на свои ладони. Это помогало ему сосредоточиться и не сойти с ума от отвратительных и бесконечных «вертолетов».