jael

      Со дня, когда Вень Ян привел Юн Хва на вечеринку, они больше ни разу не встретились. Юн Хва не особенно скучал по нему. Слова Сун Мина раскрылись для него в полной мере только сейчас — вокруг него часто сновали одержимые глупые мужчины, которые хотели бы им обладать, но у них не выходило держать его под контролем, и они тут же сдавались. Вень Ян, видимо, оказался из таких. Юн Хва было так грустно от того, что многие питали к нему сплошь романтический интерес. У него, казалось, никогда даже толком не было настоящего друга…       Парень размышлял об этом, сидя на том самом бетонном выступе, разогретым дневным солнцем, на крыше дома Ютаки. В руках у него был бокал «мартинка» с соответствующим напитком в нем и шпажкой, на которую были нанизаны две оливки. К середине лета стояла жуткая жара, и только сейчас, ночью, можно было немного отдохнуть от нее. Тем более, что от бассейна теперь поднималась приятная прохлада. Юн Хва лично попросил Ютаку отрегулировать температуру воды в нем именно таким образом.       Юн Хва в этот день даже выпивал не без повода. Новая фотосессия имела оглушительный успех и закрепила за ним прозвище, которым изредка пользовались те или иные издания, когда упоминали его. Немезида. Юн Хва дернул уголком губ, задерживая взгляд на одном из тысяч желтых окон в стеклянных башнях по соседству, и в его затуманенном взгляде оно плавно превратилось в мутное пятнышко, похожее на звездочку на ночном небе.       Парень почувствовал прикосновение к обнаженному плечу. Его пальцы тоже сразу потянулись к открытому воротнику белоснежной блузы, которую его заставил нацепить один из его мужчин — Кай. Она, конечно, была красивой, даже немного причудливого вида, но не совсем удобной. Его плечи и шея были полностью оголены, отчего парень и пытался все время прикрыть их ладонью. Объемные рукава-фонарики мешались свободно двигаться, но приходилось терпеть.       Кай был в полном восторге от его вида сегодня. Белые, как и блузка, брюки обтягивали его мягкие бедра и упругие икры, и он никак не мог прекратить наслаждаться прикосновениями к его телу. Он поманил его, дотронувшись до плеча, чтобы он слез с этого несчастного выступа и перебрался с ним на диванчик у самого бассейна. Юн Хва так и сделал. Не церемонясь, парень опустился на колени мужчины, заставляя его почувствовать пахом свои округлые формы ниже пояса.       — Ты видел фото в газетах? — обеспокоенно начал говорить Юн Хва. По взгляду Кая он сразу понял, что, конечно же, тот все видел. Они оба до сих пор не знали, кто оказал им такую «услугу» и заснял за откровенным занятием. С другой стороны, сейчас уже было все равно на это. Им обоим не была выгодной такая слава, но время, к сожалению, невозможно повернуть вспять.       — Я уже второй день не могу доехать до Ринго… ужасно боюсь. Наверняка он зол, как никогда, — Юн Хва, сделав глоток из бокала, следом стянул зубами одну оливку со шпажки, — И мне придется заглаживать свою вину…       — Давай я поеду с тобой?       — Шутишь? Он же тебя прибьет, — Юн Хва поерзал на коленях мужчины, обнимая его свободной рукой за шею и поворачиваясь к его лицу, — Ты ведь знал, что я с ним. А я и представить не мог, что он — твой отец…       — Я уже не в первый раз увожу его любовников. Наверняка он не будет сильно злиться, — Кай говорил это, не осознавая, как сильно Юн Хва стал дорог сердцу Ринго. Парень постоянно путался со всеми подряд, даже после того, как они с Ютакой впервые переспали, и Ринго смотрел на это сквозь пальцы. Он был готов простить ему любую пакость. Наверняка, если бы Юн Хва кого-то убил, мужчина бы без раздумий взялся его защищать, отгородил бы от руки закона любым возможным способом. Юн Хва уже не раз замечал, как Ринго трясется от злости, когда он собирается на очередную тусовку, но даже тогда ничего ему не запрещает…       — Это другой случай. Тебе лучше пока не появляться ему на глаза. Стоит сначала мне поговорить с ним наедине…       — И давно ты стал знать моего отца лучше, чем я?       — Даже не знаю, — язвил парень, — может быть, с тех пор, как вы перестали общаться?              Кай скользнул ладонью по плоской груди вверх, его пальцы поначалу мягко обвили чужую шею, но скоро Юн Хва почувствовал, как они начали сдавливать сонные артерии под его кожей. Ютака смотрел в наглые голубые глаза, быстро замечая, как веки на них начинают сладко слипаться. Под пальцами бешено стучала кровь, пытающаяся доставить кислород в мозг парня, но Кай не давал толком этого делать. Нескольких секунд хватило, чтобы Юн Хва почувствовал себя дурно.       — Я же говорил. Не надо со мной пререкаться, — ладонь мужчины ослабла. Юн Хва медленно вдохнул через нос полной грудью и так же выдохнул. Ему было сложно примириться с характером Ютаки, но теперь он уже не мог обходится без его присутствия в своей жизни по некоторым, не для всех очевидных, причинам. Тяжело было привыкнуть пытаться держать язык за зубами. Тем более, что он даже не говорил ничего такого. Каю просто не нравилось, когда парень пытался показать свой характер.       — Мне нужно ехать, Кай. На третий день он меня точно даже за порог не пустит, — Юн Хва поставил пустой от мартини стакан на стеклянный столик перед диваном, но вставать с чужих колен пока не собирался, — У тебя есть?       Вопрос был понятен Ютаке с первых секунд. Он кивнул парню в сторону барной стойки и улыбнулся уголком губ:       — На том же месте. И мне захвати.       Юн Хва неохотно поднялся. В такие моменты он старался отключать разум и все чувства, бушующие внутри него. Если бы он хоть на секунду отпустил себя и всю ситуацию, он бы, не задумываясь, сиганул к чертовой матери с этой крыши и совершил первый и последний полет в своей жизни.       В барной стойке он взял стальную коробочку без опознавательных знаков и вместе с ней вернулся на диван. Он самостоятельно открыл ее, достал из нее заранее скрученный косяк и зажигалку. Все так же держа голову холодной, щелкнул зажигалкой и прикурил. Неведомым образом его психика пыталась сохранить саму себя, оправдать себя тем, что Юн Хва всегда такие моменты будто видел со стороны. Иначе, если бы в его голову хотя бы даже закралась мимолетная мысль, что он делает это по своей воле, то он бы просто сошел с ума.       Кая травка уже не вставляла. Юн Хва никогда не любил смотреть, как тот высыпает порошок на стол, выделяет в нем пару дорожек и затягивает носом. Парню виделось это чем-то таким противоестественным, что казалось, будто его может стошнить, если он увидит процесс от и до.       Через пару минут коробочка из металла была вновь плотно закрыта. Юн Хва нырнул в объятия Ютаки и неторопливо скуривал свой косячок. Мужчина прижимал его к себе одной рукой, не замечая, что его ладонь уже начала машинально шарить по телу парня, ища, за что такое у него можно ухватиться. Юн Хва не особо сопротивлялся, но и интереса к происходящему не проявлял. Кай, конечно, не был дураком, чтобы понять, что парень с ним видится только ради одного, и это «одно» сейчас тлело между тонких светлых пальчиков Юн Хва.       В эту же ночь Юн Хва уехал в дом Ринго. Спутанным и возбужденным сознанием он не понимал, что являться к нему домой в третьем часу ночи, да еще и укуренным — не лучшая идея. Парень так распоясался, что Ринго было вообще нечем его напугать. Быть отшлепанным? Легко. Попрактиковать искусство связывания «шибари»? Конечно. Даже включенный и оставленный на четыре часа внутри Юн Хва массажер простаты тот не посчитал наказанием. И это с учетом того, что при этом они выходили из дома и прошлись по набережной среди белого дня.       У Юн Хва уже был свой ключ от входной двери пентхауса. Он тихо, как ему показалось, вошел в дом и сразу же юркнул в ванную. Остатками чистого разума парень помнил, что водные процедуры ему хорошо помогают отрезвиться от воздействия всех веществ, попавших в организм. Юн Хва успел раздеться и залезть в душевую кабину. Мыть голову он не хотел, поэтому ополаскивал холодной водой все, что находилось ниже шеи. Он не знал, спит ли Ринго и дома ли он вообще, и этот вопрос его довольно сильно беспокоил. Но он даже подумать об этом толком не успел, как дверца душевой открылась. Он чуть не вскрикнул от неожиданности, но голос не послушался, и звук застрял в горле комом.       Сонный и помятый Ринго смотрел на него, так же удивленно, как на него Юн Хва. Парень сглотнул и стал хлопать глазами, не зная, что говорить. В голову лез шквал извинений и оправданий самого себя. Юн Хва даже не представлял, как он выглядит со стороны. Зацелованные до припухлости губы, грубые засосы на теле, ведущие от шеи вниз и растекающиеся по худощавым плечам. У Ринго не было сомнений и в том, что Юн Хва под чем-то — в его огромных зрачках можно было утонуть, как в колодцах.       И почему-то только глядя в них, в эти два черных зеркала, Ринго увидел свое отражение и понял, в какого беспомощного идиота он превратился. Как долго его чаша терпения будет переполняться без возможности опустошиться разом? Юн Хва увидел сильно знакомое выражение лица у Ринго. То, как выглядел Зенья, когда был готов вот-вот вступить в драку…       Ринго схватил парня за волосы на затылке, глубоко зарываясь в них пальцами. Юн Хва коротко вскрикнул. Ему не хотелось начинать истерику и заявлять, что Ринго набросился на него ни за что. Ведь, в самом деле, было за что… Мужчина выволок парня в коридор, озаренный лишь светом из ванной, и тут же по его милому лицу пришлась первая, горячая и тяжелая пощечина. Тут Юн Хва охнул — боль была сильная, хотя из-за воздействия марихуаны терпимая. Единственное, что он из-за внезапности действия потерял равновесие и буквально осел на пол.       — Ринго, пожалуйста… — пряча обожженную щеку ладонью, парень смотрел умоляющим взглядом на мужчину, возвышавшегося над ним опасной тенью. Он даже не дал парню договорить, снова ударяя его большой ладонью по второй щеке. Тогда Юн Хва беспомощно откинулся на спину, его волосы распластались по полу. Он прижал худые ладони к своей груди и захныкал, впервые по-настоящему испугавшись Ринго. Лицо дико горело, так, что он даже не мог открыть глаза.       Злость обуяла все тело Ринго. Он даже не понял, как так вышло, что парень лежит на полу и слезы текут из его глаз. Он молчал, и это давало Ринго понять, что он осознает, за что получил. Теперь мужчина, избавившийся от собственного бешенства и с полностью трезвой головой, мог говорить:       — Твое поведение… просто ужасает, Юн Хва. Надо мной уже подшучивают не то, что коллеги, а даже мои подчиненные. Говорят, что я помешался на каком-то мальчишке… А мне уже даже не смешно с их слов, а страшно. Что я такого в тебе нашел? — Ринго вдруг присел на корточки прямо над парнем, глядя в его плачущее лицо, — Не смог воспитать родного сына и надеялся, что получится сделать человека из какого-нибудь другого ребенка? Наверняка так оно и есть…       — Прости меня, Ринго… — поток жалких извинений рванул из груди Юн Хва. Он говорил, всхлипывая и запинаясь, когда тело подергивало от рыданий, — Я ведь не знал, что он твой сын… Я не хотел, чтобы все узнали о нас с ним. Не хотел… Прости меня. Прости…       — Юн Хва, мне ведь ничего не стоит взять и вышвырнуть тебя прямо сейчас. Почему я не должен этого делать? Разве должен я тебя прощать? Мне кажется, ты нашел себе партию поинтереснее… и вы вместе балуетесь всякой херней, которая может убить вас.       — Я, по-твоему, совсем дурак, чтобы уходить от владельца компании к ее лишь предполагаемому наследнику? Ты снова злишься только потому, что я не рассказал тебе ни о чем заранее… Можешь ударить меня еще, если хочешь. Я заслужил…       Ринго хотел. И он ударил. Снова пощечина, пришедшаяся по лицу так неудачно, что через пару секунд из маленького носика пошла кровь. Юн Хва этого даже не почувствовал, продолжая лежать, как лежал, и глотать слезы.       — Я уже начинаю ненавидеть тебя, — тихо произнес мужчина, наклоняясь к парню еще, — Ты выставляешь меня дураком. Делаешь из меня посмешище. Объясни, зачем все это? Эти бессмысленные вечеринки… — Ринго вдруг положил руку на красную щеку Юн Хва и провел пальцем под его носом, размазывая густую кровь по коже.       — Я не знаю. Ринго, я не чувствую себя живым… и пытаюсь найти хоть что-то, что вернет мне приятные чувства, — Юн Хва признался откровенно, наконец, открывая глаза, — Мне бы хотелось по-настоящему полюбить тебя, стать лучшим человеком твоей жизни, сделать тебя счастливым. Ты бы мог гордиться мной, а я — тобой. Но я не чувствую… совершенно… ни-че-го.       Юн Хва стал смотреть в потолок, прослеживая глазами в сторону лучей света, тянущихся из ванной комнаты. Он чувствовал, как горячая ладонь Ринго продолжает поглаживать его щеку, и тогда он, наконец, понял, что у него идет кровь. Он почувствовал ее вкус на губах и глубоко в собственном горле. Его слегка расфокусированный переметнулся на Ринго.       — У меня заканчивается терпение на твои выходки… — Ринго печально вздохнул, мягко поглаживая перепачканными в крови пальцами нежное личико парня, — Как же меня угораздило… — мужчина говорил тихо и так, будто задыхался. Очевидно, ему было больно. Он и впрямь чувствовал, как болезненно сжимается сердце, что и мешало ему держать дыхание ровным, — Жаль, что я не послушал Сун Мина… он говорил мне об этом с самого начала.       — О чем говорил?       — О тебе… о том, что ты несешь в себе разрушение.       — Как мило… — Юн Хва обиженно закрыл глаза. Неужели у Сун Мина повернулся язык сказать именно так? Хотя, он говорил нечто подобное прямо ему в лицо. Может, Ринго слышал что-то даже похуже, чем сам Юн Хва.       — Любить тебя очень опасно. Невзаимные чувства к тебе способны уничтожить душу. Сун Мин тоже не раз жаловался на то, как ему больно видеть тебя в компании других мужчин. Это… — Ринго даже ненадолго растерялся, не находя подходящих слов, — …в любом случае, это не твоя вина. Я не могу заставить тебя полюбить меня, если ты сам этого не хочешь.       — Это касается только любви? Почему ты говоришь, что нельзя заставить полюбить, но при этом пытаешься заставить меня изменить образ жизни? Где в этом логика?       — Любовь или ее отсутствие не могут причинить тебе вреда. А эти… пьянки, наркотики, случайные связи… могут. Ты хотя бы предохраняешься? — Ринго вдруг выпрямился и подхватил парня на руки. Теперь ему хотелось вернуть его в ванную комнату, что он, собственно, и сделал. Юн Хва уселся в холодную ванную, что заставило его поежиться и покрыться мурашками.       — Да. Я, вообще-то, уже больше месяца не сплю ни с кем, кроме Ютаки… — Ринго присел рядом с ванной с душевой лейкой в руке. Он повернул кран, и вода заструилась по коленям парня. Мужчина начал смачивать кожу по всему телу Юн Хва, ласково поглаживая второй рукой его плечи и грудь, будто надеясь смыть с него все плохое, чтобы он вновь стал таким, каким Ринго его встретил. Тот посмотрел на Ринго, не до конца понимая, чего он хочет от него добиться, — Забавно получается, да? Сначала я спрашивал, нравлюсь ли я тебе. А теперь ты умоляешь, чтобы я тебя полюбил.       — Я испугался своих чувств тогда. С самого начала я не хотел принимать их, а теперь же попросту не могу от них избавиться… — Ринго спокойно купал Юн Хва, стирал пятна крови с его лица и слегка массировал большими пальцами алые засосы, разгоняя застывшую в них кровь, — Зачем тебе иметь дело с Ютакой? Будь только моим. Я лишь этого прошу.       — Ты меня не трахаешь. А я без этого не могу, — Юн Хва врал. Ему от Ютаки был нужен теперь не только секс.       — Черт возьми… — Ринго вздохнул. Снова он сдался. Снова прогнулся под прихоти Юн Хва. Этот парень, видимо, уже достаточно близко подошел к осознанию того, как пользоваться своим положением. Погрузившись в раздумья, мужчина неожиданно вспомнил то, что сказал парень, лежа на полу, — Ты и правда ничего не чувствуешь?       — Ничего, Ринго. С того дня, когда Зенья меня бросил. Он как будто… выдрал из меня кусок, в котором остались все мои эмоции. Я могу почувствовать себя собой только когда… — Юн Хва сымитировал, будто затягивается сигареткой, — …ну, ты понимаешь.       — Могу ли я, в таком случае... попробовать заменить тебе его, во всех аспектах?       — Ты имеешь в виду... — Юн Хва понял, что лицо мужчины слишком близко к его. Неожиданно они поцеловались. Парень понял, что Ринго говорил как раз-таки о физической близости. Наконец, наркотический эффект отступал, и трезвой головой он смог оценить все произошедшее за последние полчаса. Он вдруг сам обхватил руками его шею и стал целовать напористо. Ринго впервые предложил Юн Хва просто возлечь с ним. Неужто он так сильно его любил, что готов был предать свои принципы?       Через пару минут они и впрямь оказались в постели. Ринго страстно целовал его, чем Юн Хва довольно упивался. Мужское тело мягко прижимало его к кровати, отчего он быстро возбуждался. Приятное чувство предвкушения разливалось по его телу, сердце стучало быстрее, чем должно. Ринго, наконец, сдался. Он был готов на все ради того, чтобы Юн Хва оставался с ним как можно дольше... В эту ночь он долго ласкал его тело, смотрел в его красивые глаза, пока доводил его своими движениями до иступления.       После, Юн Хва быстро начал провалиться в сон. Взглянув влюбленными глазами на парня напоследок, он хотел было оставить его, но тот крепко взялся за плечо, не давая встать.       — Нет, останься… со мной, — Юн Хва попросил его, лишь потому, что ему было одиноко. Ему хотелось, чтобы кто-то был сейчас рядом с ним, а сейчас это мог быть только Ринго. Мужчина остался в постели, обнял и пригладил его все еще слегка влажные волосы. Он заметил, как парень легко и быстро уснул, а вот к нему, наоборот, сон никак не приходил. Все потому, что Ринго не мог оставить свои размышления о всем происходящем в его жизни. Все было так запутанно… Но одно он знал точно — лучше бы он никогда не встретился с Юн Хва.       Мужчине было жаль, что он не смог уследить за парнем. Неужели никакой уровень опеки не может помочь предотвратить такие происшествия? Все-таки это было и вправду не в первый раз, когда его юные пассии уходили от него к его собственному сыну. У Ютаки, видимо, на это был особенный фетиш. Но даже не это было причиной того, что отец и сын толком не общались.       Ютака всю жизнь винил отца в смерти матери и не мог простить ее ему. Как только он подрос и ему стукнуло 18, он тут же пулей вылетел из отчего дома и стал жить своей жизнью. Мужчина искал его долго, пока не нашел в забытом богом кабаке, где его сынишка был уже на грани передоза. С этого момента Ютаку еще много раз отправляли в рехаб, но это ни разу не помогло. В итоге Ринго оставалось только отбашлять сыну на развлечения, веря лишь в обещания о том, что он будет себя контролировать. Но в защиту Ютаки шел тот факт, что он и правда уже несколько лет держался молодцом и не перебарщивал с наркотиками.       Ринго, вздохнув, поцеловал спящего Юн Хва в макушку. Ему было ужасно страшно, что его сын умудрится конкретно подсадить парня на какую-нибудь дурь. Только поэтому он был против их общения… Мужчина был готов посадить парня на цепь или под замок, лишь бы он не попал ни в какую беду. Он думал о том, что можно сделать, чтобы парень, наконец, осознал, что с ним происходит. Слова не помогали. Видимо, были необходимы серьезные действия. Но сейчас Ринго еще не был к ним готов. Он надеялся, что ему никогда не придется делать то, о чем он думал в эту ночь.       Юн Хва на добровольных основах оставался в гостях у Ринго некоторое время. Ему было противопоказано появляться на публике с разбитым носом и прочими следами побоев, так что пришлось прятаться в пентхаусе почти целую неделю. Парень уже начал сходить с ума от заточения, но очередное утро оказалось неожиданно приятным для Юн Хва. Он, одетый в свою лиловую пижаму, состоящую из рубашки с коротким рукавом и шорт чуть выше колен, спустился со второго этажа, ведомый вкусными ароматами, доносящимися с кухни. Ринго, как всегда, проснулся раньше. Юн Хва, разленившийся за эти дни, посчитал, что имеет право пропустить сегодня утреннюю пробежку. Да и к тому же время уже близилось к восьми часам.       — Доброе утро, душа моя, — Ринго очаровательно улыбнулся, своим видом и словами невольно вызывая улыбку и на лице парня. Юн Хва, видя, что мужчина все еще возится с завтраком, сам к нему подошел и приобнял со спины. Ринго на секунду замер от неожиданности. Тут же в его животе возникло приятное тепло, которое стало разливаться по всему телу. Юн Хва решил быть милым, чтобы приободрить дух мужчины и заодно его задобрить. Если уж у него поднялась рука нахлестать парню по лицу, то кто знает, может, в следующий раз будет хуже. Или Юн Хва вовсе все-таки запрут на замок.       — Нам с тобой нужно сейчас быстро позавтракать и собираться. У меня для тебя небольшой сюрприз, — Ринго подвел парня к столу и отодвинул для него стул. Юн Хва окинул его растерянным взглядом. Что еще за сюрприз? И это после всего того, что парень успел натворить? Парню было как-то не по себе. Казалось, что он не заслуживает больше к себе хорошего отношения.       — Может, не стоит, Ринго? У меня были другие планы. Я обещал Ютаке, что...       — Нет.       Ринго строго отрезал одним словом все, что Юн Хва хотел сказать. Такой тон дал парню понять, что спорить сейчас не нужно. Планы с Каем могут запросто подождать, там не намечалось ничего серьезного... А вот у Ринго, видимо, сюрприз намечался солидный. После вкусного завтрака Юн Хва заглянул в свой небольшой гардероб, который успел перекочевать в дом мужчины. Среди нескольких футболок Юн Хва внезапно наткнулся на ту, которая принадлежала Зенье. Парень осторожно взял ее в руки — простая белая футболка с эмблемой, видимо, какой-то музыкальной группы, которая юноше сильно нравилась. Юн Хва поднес ее к лицу, но, к сожалению, уже не почувствовал запаха, который источал хозяин футболки. Стирка и расположение среди вещей Юн Хва лишили ее этого приятного аромата...       Парень надел ее. На его лице тут же возникла глупая улыбка. Зен... Юн Хва поглаживал пальцами приятную хлопковую ткань, вспоминая, каково это — обнимать Зенью, смыкая ладони за его спиной. Какими сладкими были поцелуи с ним. Как ему было хорошо рядом с ним... Юн Хва отчетливо почувствовал, что Зенья совершил большую глупость, когда решил с ним расстаться. Ну наверняка же была у юноши причина, по которой он так поступил! Но какая?..       — Юн Хва, ты готов?       Он молча вышел из гардеробной. Ринго не оценил его наряд по достоинству, но говорить ничего не стал. Пусть одевается, как хочет, лишь бы ему самому нравилось и было комфортно. Они вместе спускались на лифте на подземную парковку, где пряталась машина Ринго от зноя. Юн Хва старался ни на секунду не отпускать руку мужчины, переплетая свои пальцы с его. Ринго совсем не понимал, почему тот так старается к нему почаще прикоснуться, но, естественно, он не имел ничего против этого. Юн Хва и сам не осознавал, что так он пытается компенсировать свое желание почувствовать руку Зеньи в своей снова.       — Так что за сюрприз? — спросил парень, когда они уже сидели в машине. Ринго не хотел говорить, поэтому только загадочно улыбался и смотрел на него в упор. Юн Хва, ожидая ответ и не отводя взгляда, тоже невольно начинал растягивать губы. В какой-то момент парень не выдержал и подался вперед, врезаясь своими губками в чужие. Ринго еще больше удивился. Ему казалось, они с Юн Хва ни разу до вчерашней ночи не целовались не в контексте эротических игр. Мужчина часто просил его делиться вкусненькой пережеванной пищей, в следствие чего они и касались губами. Но просто так Ринго его никогда не целовал, зная, что Юн Хва все равно не чувствует к нему ничего романтического.       — У тебя сегодня удивительно хорошее настроение... Почему? — Ринго не стал углублять поцелуй, обнимая парня одной рукой за талию. Юн Хва в ответ только пожал плечом. Ответить было сложно. Может быть, ему давно было пора получить по лицу, и именно это привело его в чувства. Он по-прежнему прятал от себя самого все мысли о том, что происходило последний месяц его жизни. Он еще никак не мог решить, окунуться ему полностью в низменное удовольствие, или поддаться желаниям Ринго и стать его полноценным партнером. Выбрать было сложно. Ему был необходим сильный толчок либо в одну, либо в другую сторону.       Юн Хва, погруженный в раздумья, не заметил, что их машина остановилась. Парень тут же выглянул в окошко в двери. Даже тогда он не понял, где они находятся. Машина стояла на парковке рядом с каким-то невероятно огромным зданием. Юн Хва сразу заметил, что парковка заставлена кучей автомобилей. Ему показалось, что в этом месте происходит что-то грандиозное...       — Сун Мин однажды поделился со мной своим знанием о том, что ты хочешь купить машину, — все-таки выдал Ринго, когда они с Юн Хва вышли и направились ко входу в это дико большое здание, — Уж не знаю, зачем она тебе нужна, учитывая, что у тебя нет водительских прав...       — Только не говори, что...       — Я и не говорю. Я делаю, — Ринго открыл перед парнем дверь. Юн Хва, неловко прикусив нижнюю губу, послушно вошел. Мгновенно он погрузился в ранее неизвестную ему атмосферу. Это действительно было огромное здание, где пахло кожей и свежей резиной, а еще средствами для очистки стекол. По снующим туда-сюда людям и множеству автомобилей на медленно крутящихся подиумах и красивых девушках рядом с ними, парень быстро все понял. Это автомобильная выставка... И почему Ринго ничего ему не сказал сразу?! Юн Хва бы хоть оделся поприличнее.       — Ринго, ты с ума сошел?! — Юн Хва остановился и стал говорить в полголоса от смущения, — Зачем привел меня в это место? Здесь же... здесь все такое дорогое, а я даже...       — Это идеальное место для того, чтобы ты мог себе выбрать то, что понравится. А знаешь, почему? — Ринго внезапно нажал на кончик носа парня, как на кнопку. Юн Хва по-детски улыбнулся и мотнул головой, — Потому что здесь, в отличие от автосалона, нет ни одного ценника.       — Это жестоко... — парень наклонился и уткнулся лбом в чужое плечо. Они уже давно совершенно не скрывали свои теплые отношения, и их появление в компании друг друга где угодно было более ожидаемо, чем появление в одиночестве. Ринго лишь осторожно погладил парня по верхней части спины, чем заставил его выпрямиться. Наконец, Ринго впервые за долгое время увидел Юн Хва таким, каким он был при первых их встречах. Мягкий и улыбчивый, не закрытый в себе с утра до ночи и не смеющийся только из-за того, что успел покурить травы.       — Ты вообще хотя бы немного разбираешься в машинах?       Юн Хва было неловко ответить напрямую, что он в них вообще ничего не смыслит:       — Я знаю некоторые марки... Ну, по эмблемам на капоте.       Ринго невольно усмехнулся, сдерживая смех. Слова парня показались ему довольно милыми. Зачем же ему тогда, и вправду, машина? Но по сути, адекватный ответ ему был не особо нужен. Если хочет — получит. Ринго ничего не было жаль для него, и еще он немного надеялся, что это прибавит хоть каплю ответственности парню, особенно если он будет ездить за рулем самостоятельно.       — Значит, придется мне устроить тебе небольшую экскурсию по миру авто... — они направились вперед, по бесконечно длинному залу, пока что проходя мимо некоторых представленных моделей машин. Юн Хва был приятно удивлен — каждое авто блестело, как новенькое. Видимо, так уж тут было устроено освещение, да и к любой модели был приставлен человек, который протирал салфеткой следы от рук любопытных посетителей. Завораживающие цвета и формы привлекали внимание Юн Хва, но из-за чрезмерной идеальности ему казалось, что все машины здесь дорогие до ужаса.              — А у тебя что за машина? — Юн Хва, слегка утомленный рассказами, стоял перед очередным спорткаром ярко-желтого цвета. Ранее, показывая на него, он привел идеальный пример того, какую машину точно не хотел бы. Ринго и сам понимал, что такое авто иметь парню еще рановато, но сам Юн Хва ссылался на ее исключительно неприятный для него внешний вид.       — Мерседес. Я думал, моя машина тебе не нравится.       — Нет, мне просто интересно... А мотоциклы здесь есть?       — Нет, Юн Хва. Только автомобили. Ты хочешь мотоцикл?       — Да нет... — Юн Хва утаил, что ему хотелось бы посмотреть на них ради того, чтобы погрузиться в воспоминания о своей предыдущей осени, — Посоветуй мне что-нибудь, я ничего не могу выбрать.       — Мне показалось, у тебя глаза горели, когда мы были в зоне выставки Ягуаров. Вернемся, посмотрим еще раз? — Юн Хва в ответ на вопрос кивнул и взял мужчину под руку. Кто-то с любопытством на него посмотрел, но парень привычно проигнорировал это. Ему уже не раз приходилось встречаться с заинтересованными взглядами. Видимо, и здесь встречались люди, которые знали его и Ринго в лицо. Благо, никто не стал подходить к ним и докапываться. Наверное, было неловко.       — Можно... Ой, а вон там что за машины? — парень буквально побежал в сторону заинтересовавшего его автомобиля. Ринго не спешил его догонять, наблюдая издалека за тем, как Юн Хва стал обходить одну из машин по кругу. Мужчина, разглядев, что это была за марка, невольно улыбнулся. Порш Кайман. Да, вкус у парня был определенно неплохой. Хорошо, что он не знал, сколько эта машина стоит, иначе отскочил бы от нее, как от открытого огня.              Юн Хва расстроился, узнав, что нельзя сразу забрать выставочный образец и уехать оттуда на нем же. Ринго сказал, что приобретет для него точно такую же в дилерском центре. Юн Хва попросил, чтобы машина была обязательно серебристого цвета. Ринго смеялся над ним, заставляя его надувать губы. Ему было весело от того, что для парня самым главным в автомобиле был цвет.       Все время, что они бродили по выставочному залу, мужчина никак не мог нарадоваться — Юн Хва в этот день радовал его своим примерным поведением, улыбками и наивными вопросами. Ринго понял, что в жизни Юн Хва любовь имеет большой вес, и когда его кто-то искренне любит и показывает это, он расцветает. Проведенная вместе ночь, пусть и начавшаяся не лучшим образом, неожиданно сблизила их и убедила парня, что он все-таки не безразличен Ринго.       Прямо с выставки мужчина привез парня в его квартиру. Юн Хва сам его попросил, сообщив, что Трой требует от него срочной встречи. Он даже показал мужчине сообщение, подтверждая, что Трой действительно ему написал.       Парень дома сразу свалился на диван и закрыл глаза. Они на этой выставке провели почти весь день, тупо разглядывая машины. Хотя Ринго и старался в общих чертах объяснить различные преимущества тех или иных авто, Юн Хва все равно с трудом понимал. Благо, хоть одна машина ему действительно понравилась. Теперь, как сказал Ринго, придется подождать с недельку, когда будут оформлены все документы.       — Ну и жара, — Трой вошел в квартиру парня, открыв дверь своим ключом. Парень поднял голову и улыбнулся, видя раскрасневшееся от высоких температур лицо Троя. Юноша, подойдя ближе, наклонился и сладко чмокнул парня в лоб, после чего сразу же уселся в кресло рядом с диваном, — Я с тобой тут ненадолго. Хочу обсудить пару предложений. Просто мне нужно было как-то тебя вытащить, чтобы ты дома был один. Твой брат звонил...       — Серьезно? Почему не переключил его сразу на меня?       — Он сказал, что вам нужно лично встретиться. И вот... — Трой взглянул на свои тонкие наручные часы, — ...он приедет к пяти часам. Полагаю, ты будешь рад с ним увидеться.       — Рад, конечно! Надеюсь, ничего не случилось... — Юн Хва резко сел на диване. Вдруг на его телефон пришло смс от Ютаки, но он, лишь увидев его имя, отложил мобильник. Прочтет позже.       — Ты хреново выглядишь, Юн Хва... опять пьешь? — Трой напряженно смотрел на парня, ожидая, что тот ответит положительно. Парень только пожал плечами и еле заметно кивнул, — Ну сколько можно, малыш. Прекрати уже убиваться по своему бывшему... Зачем ты снова в его одежде ходишь? А под глазами-то круги какие, матерь божья...       Трой вдруг пересел на диван к парню и повел ладонью по его лбу, убирая с него волосы. Лицо Юн Хва было холодное от того, что покрыто мелкой испариной. Хотя дома у парня было прохладно, Юн Хва выглядел так, будто все еще сидел на жаре. Юноша заметил еще одну нездоровую неестественность во внешнем виде парня — он вспотел, но был весь белый. Трой сильно нахмурился, и в его голове возник вопрос, который он тут же смело задал:       — Юн Хва, ты... что-то употреблял? — слова Троя тут же прошибли у Юн Хва новую порцию холодного пота. Что отвечать?! Его глаза забегали испуганно по лицу напротив, и он постарался мотнуть головой, но движение получилось судорожным. Не мог он обманывать Троя, глядя прямо в его глаза. Тут же его страх улетучился и превратился в вину. Юн Хва весь будто осел, словно ему на плечи положили тяжелый мешок:       — Сегодня нет.       — Юн Хва, ну ты обалдел совсем?! — Трой вдруг схватил парня за руки и стал немного потряхивать их, — Ты сидишь на чем-то? Это все твой гребаный Ютака, да? Это он тебя угощает? Одумайся, мальчик мой!.. Не нужно тебе это, поверь мне...       — Ну, Трой, — Юн Хва мягко перебил юношу, — ни на чем я не сижу. Так, иногда балуюсь... Это всего лишь травка, ничего серьезного. Ты же понимаешь, что к ней не привыкают.       — Ну-ну, не привыкают. Зато потом тебе захочется чего потяжелее, и ты даже не заметишь, как в руках уже будешь держать шприц, — Трой заставил парня посмотреть в его глаза. Юн Хва и правда выглядел спокойным, и юноша сразу же обратил внимание, что он не похож на человека, у которого ломка. Видимо, и впрямь ничего, кроме марихуаны, он не курил, — Ладно... Буду за тобой приглядывать. А теперь, давай к работе.              Трой ушел где-то через полчаса после начала встречи, как раз когда время близилось к пяти. Юн Хва немного устало склонился над барной стойкой. Они обсудили несколько предстоящих проектов. Наконец, настало время, когда парня начали приглашать на модные показы. Юн Хва не был уверен, что справится с такой ролью, но Трой настоял. Он сказал, что работодатель прекрасно понимает, что парень — не профессиональная модель, значит, он хочет видеть его именно таким, какой он есть. В конце юноша сказал ему еще несколько напутствий насчет наркотиков, которые Юн Хва выслушал, кивая. В своей голове, конечно, он только усмехался — это ведь и впрямь было несерьезно. Просто помогало забыться лучше, чем алкоголь. Именно так он об этом думал, не осознавая, что ошибается.       Юн Хва успел потратить несколько минут, чтобы замаскировать различные признаки, которые мог бы заметить брат и все понять. Легким движением руки он спрятал темные круги под глазами слоем тонального крема, даже припудрился немного, чтобы лицо не блестело от пота. И опять же, пока он возился, в его голову закрадывалась мысль о том, как же все это было неправильно, но он старательно отгонял ее. Нельзя было ему осознавать свое бедственное положение, иначе он сразу же начал бы из него пытаться выбраться.       Нам Хён пришел вовремя. Встретившись в дверях, они долго обнимались. Нам Хён даже чуть не расплакался, осознав, сколько они уже не виделись. Юн Хва поскорее пригласил его внутрь, они прошли сразу в гостиную. Парень вежливо предложил брату кофе, но тот отказался. Они присели на диван, почти не отлипая друг от друга.       — Мне не верится даже, что я тебя вижу своими глазами... Ты так похорошел. Набрал в весе? Хорошо кушаешь?       — Да, Нам Хён. Я же хожу в тренажерный зал теперь... — Юн Хва улыбался, не в силах насмотреться на младшенького. Ему показалось, что черты лица у брата стали немного мужественнее, — Мне даже нечего тебе рассказать нового. И так все рассказываю по телефону.       — Я видел твои новые фото. Ты такой молодец, хён! Так усердно работаешь... Что-нибудь надумал насчет покупки машины? — рыжеволосый был возбужден от встречи и не мог спокойно усидеть на месте, постоянно ерзая. Юн Хва неловко улыбнулся. Да, насчет машины он надумал, но говорить, что ее полностью оплатит Ринго, ему не хотелось.       — Ну да, я кое-что присмотрел. Скоро куплю.       — Здорово! Значит, скоро ты, наконец, ко мне вернешься, — Нам Хён внезапно набросился на брата с объятиями вновь. Парень, конечно, прижал его к себе, но улыбка сползла с его лица. Вернется... Юн Хва совсем забыл о том, что машина была его конечной целью. Он ведь и впрямь собирался вернуться в старую квартиру, где жил с Нам Хёном, после того, как машина будет куплена. А сейчас ему казалось, что их старой квартирки уже не существует, или она была в какой-то его прошлой жизни.       — Ха-ха, — Юн Хва выдавил улыбку, — Да. Вернусь...       — Ты извини, но мне придется тебя отвлечь от наших объятий, — Нам Хён неловко хихикнул, начиная тянуться к рюкзаку, который бросил на пол еще когда сел на диван, — Я, вообще-то, принес тебе кое-что. Мне кажется, это важно для тебя...       Из рюкзака парень осторожно извлек бумажный конверт и сразу протянул его брату. Юн Хва сначала хмуро посмотрел на него, но после, увидев, кем он был подписан, посветлел. Они с братом посмотрели друг на друга, но радость Юн Хва в этот момент сменилась на грусть:       — Это что, старое письмо? Оно пришло до нашего расставания?       — Что?.. Нет! Я взял его из почтового ящика сегодня утром. Оно совсем новое!       — Ты не против, если я почитаю его позже, один? — Юн Хва понадеялся, что брат поймет его желание. Нам Хён, нисколько не обижаясь, кивнул и снова обнял парня. Они прижимались друг к другу молча еще несколько минут. Юн Хва только сейчас понял, как сильно соскучился по дорогому брату. От него пахло родным домом, и казалось, что если он откроет глаза, то окажется у себя в спальне, где ляжет спать, а утром встанет и поедет на пары... и не будет в его жизни ни Ринго, ни Ютаки, ни опасных развлечений, завернутых в косяк.