Анестезия

       — Ну? Порадуете?        — И да, и нет.        — Объяснитесь.        — Мы нашли её. Точнее, нашли подозреваемую. И если это она, то у меня крайне херовые новости.        — Что может быть херовей разгуливающего на свободе анестетика?        — Ничего. Если только анестетик, который разгуливает на свободе и который адаптируется к ней. Да, вы не ослышались. Эта тварь научилась извлекать уроки из прошлого. Ещё немного, и она начнёт узнавать лица.        — Надеюсь, вам хватит сноровки поймать её прежде, чем её воспоминания ассимилируются с сознанием сосуда.        — Мы планируем взять её в ближайшее время. Снежин вошёл в контакт с её близкой подругой. С её помощью мы её и схватим.        — Надеюсь на вас.        — Ну конечно. Больше вам надеяться не на кого, верно?        — Смотрю, он тебе понравился, — как бы между делом киваю в сторону уходящего парня.       Того самого парня, с которым столкнулась в туалете. Того самого парня, от которого так знакомо пахло раскалённым металлом, пороховыми газами и кровью.       Того самого парня, внешность которого с каждой новой, якобы случайной встречей, приобретает всё больше знакомых черт.       Я словно знала его до того, как пересеклась с ним в той кафешке.        — Да, его Стас зовут, если тебе интересно, — Ксюха зажато улыбается, покрываясь умилительным румянцем.        — А как же Женька? — интересуюсь на автомате, бесцельно вскидывая голову и глядя на затенённое очками солнце.       Чувствительность к его свету и не проходящее чувство голода уже стали настолько привычными, что я почти что научилась не обращать на них внимание. К тому же голод немного притупился, но не исчез окончательно.       Ксюха отмахивается.        — Да ну. Представляешь, прихожу вчера на пару, а этот ушлепок с Иркой из лаборантской вываливается. Ну, та, которая твоя соседка. У неё ещё собачонка такая мелкая, мерзкая, на крысеныша похожа. Ну так вот, вываливаются, меня видят и такие в голос: «да мы здесь Алехандро искали» и бла-бла в том же духе. Нет, ну ты прикинь?! Алехандро искали! Кто вообще называет собаку «Алехандро»?.. Она у неё пропала что ли… — оскорбленно зафыркав, Ксюха продолжает самозабвенно щебетать на тему, каким же кобелём оказался наш молоденький лаборант.       Слушаю её вполуха, предпочитая больше внимания уделять той машине, что вот уже как минут десять аккуратно следует за нами аж от самого корпуса.       Ничем непримечательная, серая иномарочка. Так посмотришь и даже взгляда не заостришь, настолько она невзрачная. Но меня смущают её номера. Да и в целом, она кажется такой же смутно знакомой, как и новый Ксюхин хахаль по имени Стас.        — Так чем, говоришь, он занимается?       Подруга, соловьем заливающаяся о том, какой Женька ублюдок и животное, растерянно замолкает.        — Кто?        — Ну, твой новый, как его? Стас?       Ксюха подвисает. Но в себя приходит быстро.       Даже если она и подумала о том, что происходящее странно — раньше я старалась не поднимать тему её новых парней добровольно, — но желание потрещать о делах любовно-душевных пересилило тревожное беспокойство.        — А! Ну, он студент. Учится, не поверишь, в педагогическом.        — Оу, — студент, значит. Да ещё и будущий педагог.       Приходится поджимать губы, чтобы удержать кривоватую ухмылку.       Знала бы она, чем на самом деле занимается её «студент».        — Я пригласила его сегодня. Надеюсь, ты тоже придешь? Я знаю, что ты из года в год отказываешь, но, Степанцева, прошу тебя, хотя бы раз за все время нашей с тобой дружбы, приди ты на мою несчастную вечеринку, а?        — Можно подумать, присутствие одной зубрилы что-то решит, — в конце каждого учебного года Ксюха устраивает вписку, каждый раз приглашая и меня и каждый раз натыкаясь на уверенное «прости, но нет».       Атмосфера, воцаряющаяся на несколько суток в родительской квартире подруги, вызывала инстинктивное отторжение.       Алкоголь, кальяны, травка — всё это было не для меня.       Но не в этот раз.       Ощущая нечто, похожее на предвкушение и азарт, я дёргаю бровью:        — Но, раз ты настаиваешь, — и вижу, как подруга медленно озаряется в недоверчивой улыбке.        — Да ладно?!.. Нет, ты серьезно?! — киваю, уже предвкушая, насколько интересным будет вечер и, если повезёт, ночь тоже.       Поддавшись общему эмоциональному фону, голод показательно усиливается.       Ощутив подъём настроения, позволяю подруге сгрести меня в охапку.        — Бог ты мой, неужели я дождалась?! — её восторгу и радости нет предела. Я же, всё ещё находясь в её объятиях, внимательно слежу за остановившейся у угла иномаркой. После чего, поддавшись порыву, веду носом вдоль тонкой шеи.       Ванильно-фруктовый запах знакомых духов приятно щекочет нюх, вызывая желание облизнуться. Едва сумев его перебороть, сглатываю скопившуюся во рту голодную слюну и отстраняюсь первой.        — Заодно познакомлюсь с твоим Стасом поближе, — многозначительно улыбаюсь, точно уверенная в том, что сидящий за рулем иномарки мужчина внимательно за мной следит.       И, быть может, даже слышит.        — Кстати, ты не в курсе, куда делся Ильич? На звонки не отвечает, на сообщения тоже. Не знаешь, куда он мог пропасть? За ним раньше такого вроде не наблюдалось.       Припустив уголки губ, твёрдо мотаю головой.        — Понятия не имею. Я его не видела.        — Да? А он вроде как собирался к тебе в больницу…       Пожимаю плечами, рефлекторно пряча руки в карманах и ощущая на языке фантомное сладковатое послевкусие.       Почему-то жалко Ильича совсем не было.       Как и ту мелкую, не затыкающуюся шавку.