Магия эльфов

      В Городище чувствовалась тревожность. И вроде бы никак она не проявлялась, но пока Иржи дошёл через полгорода до мазанки Павко, он явственно определил, что люди напряжены. Павко рассказал, что Вито несколько дней назад прислал вестового, что около Маяка гоблины шаманят на войну. Вчера войт Сопвишек прислал ворона, что накануне туда пришли четыре сотни гоблинов с двумя шаманами, но люди были готовы, а к тому же туда успел приехать Мнишек, и эти четыре сотни уничтожили. Ждали гоблинов и у Вселово, но там появилась лишь одна мелкая банда в одиннадцать голов.       – А у Крутицы? – забеспокоился Иржи, принимая от Милены миску ячневой каши с земляникой.       Кажется, он переоценил местные покой и благодать…       Павко криво пожал плечом:       – Вито ничего не сообщал, значит, тихо. И потому неизвестно, где ходят ещё шесть сотен гоблинов с четырьмя шаманами.       Утром Иржи поскакал в Крутицу; до Славника всё было как всегда, а чем ближе к Крутице, тем чаще стали попадаться опустевшие деревни: мазанки были заперты, лошади и быки на выгонах паслись сами по себе, а людей и остального скота не было. За несколько вёрст от Крутицы ему встретился вооружённый разъезд. Командир рассказал, что здесь уничтожают единичных гоблинов, сорвавшихся с магического крючка шаманов, но где основная армия – неведомо. Также от него Иржи узнал, что Энха в Сопвишках.       Он испытал разочарование одновременно с некоторым облегчением. Сопвишки от гоблинов отбились, а к тому же там Мнишек, и пусть маг из него средний и неопытный, с ним всё же безопаснее, чем без него. И лучше ей, пожалуй, сидеть за стенами города, чем разъезжать по дорогам, где их могут поджидать гоблины.       Ладно, разберётся он с гоблинами, сам к ней поедет.       Крутица была забита подводами и застроена шатрами, так что местами было не пройти. На стенах и замка, и посада патрулировали стражники, у каждого селянина под рукой были вилы, лопата или коса, перемотанная в совню. У всех ворот были выкопаны глубокие волчьи ямы, утыканные на дне кольями. За городом прогуливались босоногие девушки с детишками, зорко оглядывающиеся по сторонам и готовые нестись под прикрытие стен при первом же звуке горна. Но пока царила тишина.       Вито был в замке. Он обменялся с Иржи рукопожатием, они выпили за встречу, Вито выслушал рассказ о том, что творится в столице, и в свою очередь рассказал, что происходит в Околье.       – Неизвестно, где четыре шамана и шесть сотен гоблинов, – он подлил себе в бокал вина, глядя на оранжевый закат за окном. – Мы ожидали их у Вселово, но там они не появились. Разъезды проверили на несколько вёрст выше и ниже по течению Инны, однако обнаружили лишь следы небольшой банды голов на шесть-восемь. У слияния Инны и Огже их тоже не было.       – То есть, – Иржи отрезал кусок тлаченки, – они где-то в Драконьих горах?       Вито неопределённо пожал плечами:       – Как только шаманы закончили шаманить, они сразу должны были пойти на Околье. Этот путь у них занимает два дня. На Сопвишки и Вселово ведут удобные тропы, но, положим, они могли взять свежий след, что оставили мы с Энхой, и двинуться по нему. Тогда до слияния Инны и Огже они должны были дойти тоже за два дня, но они там не появились. А чем больше времени проходит со времени шаманства, тем меньше, во-первых, влияние шаманской магии, то есть гоблины всё больше теряют повышенные силу, скорость и способность восстанавливаться после ран, а во-вторых, всё больше гоблинов срывается с магического крючка, то есть шаманы понемногу теряют свою армию. А с момента шаманства прошло уже пять дней. Это ещё немного, шаманы могут удерживать гоблинов на магическом крючке до трёх седмиц. Но… странно.       – Может, – предположил Иржи, – они друг на друга пошли?       Вито покачал головой:       – Нет. Если шаманы шаманили в одном месте, то они не пойдут друг против друга.       Ночь прошла спокойно, а наутро, когда рассвело и нечисть попряталась по всем щелям, на белом мерине прискакал вестовой от барона Благомила.       – Большую банду гоблинов видели, – сообщил он Вито, почтительно стаскивая клафт. – Недалеко от Роенки, темно ещё было. Утром глянули в том месте – а там много следов, и Роенка разорена.       – Седлать коней! – приказал Вито.       Вместе с Вито и Иржи выехали десять стражников, а в последний момент к ним присоединились и две девки, причём девок изначально было шесть, и они едва не сцепились друг с другом за право ехать в разъезд. Смачную ругань, подбадриваемую довольными зрителями, пресёк Вито. Он посмотрел на девок, ткнул пальцем в двоих из них, те показали языки менее удачливым соперницам и ловко вскочили на коней.       – Зачем они нам? – тихо спросил Иржи у Вито, догадываясь, впрочем, каким будет ответ.       – Приманка, – Вито подтвердил его догадку, направляя коня к воротам. – Обычно в подобные разъезды ездит Энха, но её сейчас нет. Поэтому приходится брать, кто есть.       С одной стороны отсутствие Энхи огорчало, с другой – радовало, что она не едет сейчас в зубы гоблинам. А с третьей – Иржи опасался, что она, с её-то характером, вряд ли сидит за безопасными стенами Сопвишек и ждёт, когда за ней приедет благородный рыцарь…       Лучше бы она была здесь…       Роенка была не просто разорена – она была разгромлена. В деревне на сорок дымов не осталось ни одной целой мазанки: все двери были выломаны, ставни выбиты, кое-где стены пошли трещинами, соломенные крыши распотрошены, плетни разломаны на кусочки. В одном месте улица была залита кровью и валялись ошмётки мяса и костей, причём видно было, что их не ели, а просто рвали. Судя по кускам кожи с бурой шерстью это, похоже, был медведь, на свою беду забредший в брошенную деревню.       Останков людей, к счастью, не было. Вестовой подтвердил, что все жители окрестных деревень укрылись в замке сразу, как только стало известно о гоблинах.       – Следов много, – напряжённо покивал Вито, рассматривая их.       Их действительно было много. Очень много. Они были везде, и создавалось впечатление, что здесь бесчинствовали все шесть сотен. Однако Гонко и двое стражников, выехав за околицу и найдя, откуда гоблины пришли и куда ушли, определили, что всё же не шесть сотен, а меньше.       – Полсотни, полторы, – Гонко неопределённо помахал рукой.       – И шаман с ними, – снова кивнул Вито. – Как минимум один.       Они двинулись по следам, готовые в любой момент к нападению. Гоблины двигались сначала вдоль поля, затем резко завернули направо и пошли по озимой пшенице. У леса опять завернули направо, обогнули холм и выбрались на тропу, ведущую к ещё одной благомиловой деревне. На выгоне за околицей разорвали трёх баранов и вола, саму деревню крушить не стали, зато на хуторе в версте от неё все постройки разнесли так, что от них остались груды прутьев и глины. Здесь обнаружился разорванный в клочья серый козёл и труп гоблина, в груди которого торчали рога этого козла.       – Боевой мужик, – хохотнули стражники.       Ещё с версту следы петляли по лесу. Вскоре люди стали улавливать запах гоблинов, затем вышли на дорогу, поднимающуюся на невысокий холм, и Вито сделал знак остановиться. С вершины холма открывался вид на луг, поросший высокой травой и местами кустарником, впереди возвышалась гора, поросшая лесом гора, дорога вела направо в обход неё, а налево отходила тропа. И около этого перекрёстка топтались гоблины. До них было саженей двести.       – Сотня, – навскидку определил Гонко.       – Шаман один, – добавил Вито.       Девушки смотрели на него напряжённо и вопросительно.       – Их лучше повести по дороге, – предложила одна из них; голос её чуть подрагивал. – Там они точно упрутся в замок. А если пойдут по тропе, могут проскочить.       Вито кивнул, некоторое время размышлял, а затем велел:       – Я пойду вперёд, вы, девоньки, пятьдесят саженей позади. На дороге спешиваетесь и топчетесь. Чуть что – сразу на коней и в галоп.       Девушки закивали с заметным облегчением, что с ними идёт Вито. Тот повернулся к Иржи и стражникам:       – Вы в обход гоблинов выходите на тропу и тоже скачете в замок. И можешь поколдовать, – он глянул на Иржи. – Если повезёт – спугнёшь, и они пойдут за нами.       Он проскрежетал зубами. Краевой маг занимается не тем, что уничтожает гоблинов, а тем, что науськивает их на девчонок! На месте которых должна была быть Энха…       Впрочем, стоило им разделиться, как события к тайному удовольствию Иржи пошли совсем не так, как планировал Вито. По расчётам гоблины должны были почуять девушек и пойти за ними, однако они едва взглянули в ту сторону и как один повернулись к стражникам и Иржи, которые, обходя их по большому кругу, продирались сквозь высокую траву и кустарник к тропе. Иржи даже показалось, что он почуял волну какой-то магии – не светлой и не тёмной, а какой-то непонятной.       – Шаман колдует, – определил один из стражников.       – Как это будет? – спросил Иржи, который с магией гоблинов никогда не сталкивался, и чего ожидать от неё, не знал.       – Хрен его знает, – скривился тот. – Ветераны рассказывали всякое. И молниями могут кидаться, и землетрясения устраивать, и голову кружить.       Иржи увидел, как вдалеке сначала Вито, а за ним и девушки выбрались на дорогу, и девушки рискнули подъехать к гоблинам поближе. Те не отреагировали никак, а продолжали пялиться на Иржи и стражников. А потом как один издали рык – и ринулись к ним.       Иржи метнул в них веер каменных шипов, затем ещё раз, но гоблины и не почувствовали этого – как неслись на них, так и продолжали нестись, не замечая ни высокой травы, ни цепких кустов. Иржи, рискуя устроить пожар, выпустил по ним огненный шар, но тоже без особого результата. На четвёртый раз он создал силовую волну, и только она немного задержала бег гоблинов, позволив стражникам наконец-то выдраться из зарослей малины и поднять лошадей в галоп. Впрочем, не очень быстрый, чтобы они не отстали.       Иржи скакал позади, постоянно оглядывался и прицельно бил гоблинов каменными шипами – по одному, уже поняв, что массовые заклинания бесполезны – гоблины падали только мёртвыми. Он пытался выцелить шамана, но тот бежал последним, и прицелиться на скаку, обернувшись, в движущуюся мишень, перекрытую другими головами и ветками деревьев – от этой затеи пришлось отказаться.       Потом он снова уловил волну магии, и в следующий момент на круп его лошади приземлился гоблин, вцепившись в неё когтями. Лошадь заржала и встала на дыбы, Иржи вогнал в гоблина каменный шип и сбил на землю, с трудом удержавшись в седле. Мимо просвистела стрела – один из стражников умудрился на скаку попасть гоблину в грудь. Но, видимо, сердце не задел – и гоблин со стрелой в груди, оскалив пасть, продолжал бег.       Лошадь продолжила скакать, хотя её круп заливала кровь из ран, пропоротых гоблинскими когтями. Иржи выбил ещё одного гоблина и попытался придумать что-нибудь более эффективное, но в это время лес закончился, и тропа вывела в неширокую долину между двумя невысокими горами. По середине этой долины проходила дорога, мощённая камнем и много где покрытая наносами земли. А впереди Иржи увидел стены Крутицы и услышал, как там тревожно загудел горн.       Девушки и дети, топтавшиеся у ворот, как один рванули под защиту стен. Иржи снова уловил волну магии, успел обернуться и прошить гоблина шипом ещё на подлёте. Лошадь, по крупу которой текла кровь из ран, оставленных гоблинскими когтями, начала отставать, но замок был уже рядом. Рядом с воротами открыли калитку, над волчьей ямой бросили толстые сколоченные доски, беглецы друг за другом проехали внутрь, а затем доски поспешно убрали. Во дворе за ямой стояло несколько десятков девушек и девочек; с десяток гоблинов, почуяв их, воя и вытаращив глаза, ворвались в калитку и ухнули в яму прямо на колья, а потом Иржи, едва успевший спешиться, снова уловил волну магии.       – На стену! – рявкнул один из стражников. Схватил Иржи за плечо и буквально толкнул в сторону узкой каменной лестницы, ведущей на прясло. Он помчался наверх, однако не успел добежать и до середины, как услышал, что наверху кипит бой – стражники с алебардами отбивались от гоблинов. Первого гоблина он снёс, ещё стоя на ступеньках, второго прошил шипом в перекате, у третьего перехватил копьё и вогнал в горло уже проверенный шип, и здесь его озарило. Следующего гоблина пришлось отбить просто воздушной волной, отправив его назад за стену, а к тому времени, как на прясло приземлилась следующая партия гоблинов, он успел сообразить, как можно каменный шип изменить. Поменять порядок рун и ввести цепочку рун пустоты – и каменный шип превращается в каменный диск, который режет лапы и глотки гоблинов, как нож масло. Правда, крови на прясле сильно прибавилось, и когда стражники, секущие гоблинов алебардами, и сам Иржи принялись скользить на лужах крови, он понял, что задумка хорошая, но в данной ситуации не самая гениальная. Поэтому пришлось вернуться к проверенным шипам, добавив короткую силовую волну. Правда, когда Иржи начал ощущать подкатывающее магическое истощение, пришлось отказаться и от силовой волны, а вскоре – и от полного захвата, перейдя на частичный.       Никакому частичному захвату магии в университете не учили, Иржи о нём узнал, только придя работать в Сыскной приказ. Считал себя сильным магом… нет, сильным он был, а вот знаний, как оказалось, кот наплакал.       И вряд ли в ближайшее время в университете что-то изменится в лучшую сторону…       И в это время донёсся какой-то гул, а следом за ним стены содрогнулись. Люди, не удержавшись на ногах, попадали на пол. Иржи, придерживаясь за зубцы, выглянул вниз.       Гоблинов там оставалось меньше половины, а шаман, стоявший за их спинами, остервенело размахивал лапами, и чем сильнее он размахивал, тем больше тряслась земля. А по дороге, прямо в тыл гоблинам, скакали Вито и обе девушки.       Иржи попытался выцелить шамана, но не попал ни с первого раза, ни со второго, а когда промахнулся третий, то понял, что дело не в том, что он мазила, а в том, что шамана защищает его магия и отводит заклинания. В него пытались стрелять и лучники, и копейщики, но только зря переводили стрелы и копья – те летели сильно мимо. А к тому же усиливающееся землетрясение не способствовало точности.       – Силён, гад, – сплюнул один из стражников, тоже держась за зубец и рукавом котты стирая кровь со щеки. – Хорошо ещё, что только трясёт. Двадцать лет назад, помню, один такой жёг всё на своём пути… Слышь, краевой, взрывалки у тебя нет? Лазурит его не убьёт, проверяли уже, так, может, отвлечёт.       Иржи вытащил из кармана пустой лазурит и в две накачки вбил в него магию, а затем впечатал руны взрыва. Прицелился – и с помощью силовой волны швырнул его в шамана.       Лазурит не просто не долетел до него – все на стене увидели, как он отскочил от невидимой стенки, окружающей шамана, и полетел назад. К счастью, не на стену, а упал в толпу гоблинов и там взорвался. Гоблины, ожидавшие приказов шамана, на небольшие резаные раны не обратили никакого внимания.       Вито с девушками уже приблизился к гоблинам на десять саженей и тоже попытался достать шамана заклинанием – с тем же успехом, каменный уплощённый шип отлетел далеко в сторону. Потом последовало второе заклинание, которое Иржи не определил, но тоже безрезультатное. Потом Иржи пришла в голову мысль метнуть обычное копьё, только подтолкнуть его магией. Промах был меньше, но всё равно был. За это время Вито отъехал от гоблинов, которые даже не обратили на него внимания, и о чём-то разговаривал с девушками. Затем одна из них, поспешно спрыгнув с лошади, подхватила с земли одно из копий и снова вскочила на лошадь, а вторая пересела со своей лошади за спину Вито, причём в седло, одной рукой обхватила его за пояс, а второй взяла поводья.       – Что он собирается делать? – спросил Иржи, пытаясь понять его задумку.       Стражники пожали плечами; некоторые из них, несмотря на то, что стена тряслась, пытались стрелять за стену по гоблинам, которые толпились у ворот и рычали, однако в калитку не лезли.       Долго ждать не пришлось. Вито направил лошадь к шаману, вторая девушка, держа копьё наготове, тоже, но немного с другой стороны. А затем Иржи увидел, как Вито сделал быстрый пасс, затем ещё пасс с обеих рук – и земля под ногами гоблинов словно бы вскипела, а стена внезапно перестала трястись. Вторая девушка замахнулась копьём, резко швырнула его шаману в грудь. А затем стремительно развернула лошадь и поскакала прочь.       – Бей! – заорали сразу несколько стражников, поспешно накладывая стрелы на луки и хватая копья. – Бей шамана!       В него полетело всё: стрелы, копья, пара камней и плоский каменный диск, на который Иржи не пожалел сил. Почти всё и попало: в одно мгновение шаман оказался утыкан стрелами и копьями, а диск перерезал его напополам. Земля перестала кипеть, и гоблины, оказавшись без магического поводка, внезапно зашевелились, повели носами – и с рёвом принялись ломиться в калитку, где их поджидала волчья яма. Во дворе девушки подняли визг и взяли наизготовку вилы и совни, хотя необходимости в этом не было – яма была слишком широкой, чтобы гоблины могли перепрыгнуть.       Кончилось всё быстро. Стражники ещё стояли вокруг ямы и секли алебардами тех гоблинов, которые были ещё живы и пытались выбраться, а другие уже открывали ворота. В них въехали девушки, причём Вито навалился на шею коню и не падал только потому, что девушка, сидевшая за ним, его держала.       Тут же поднялась суматоха. Кто-то расстелил на земле плащ, Вито в несколько рук сняли с лошади и уложили на этот плащ, кто-то закричал: «Носилки!», кто-то: «Зовите лекаря!» Когда Иржи пробился сквозь толпу слуг и крестьян, он увидел, что Вито бледен до синевы и без сознания, однако ран видно не было.       – Магическое истощение? – предположил он.       Девушка закивала:       – Пан Вито сказал, – объяснила она, – что он сделает заклинание, которое ненадолго сделает шамана уязвимым, но потеряет сознание. Я потому и села за ним, чтобы держать, чтобы пан не упал с лошади.       Ну, от магического истощения пока никто не умирал. Только что это было за заклинание, от которого – одного! – маг свалился в обморок?       – Мы в лесу около Невежьей пустоши, – торопливо заговорила вторая девушка, – видели следы гоблинов, но самих гоблинов не видели…       Иржи понял, что отдых откладывается.       В этот день он слез с седла только поздно вечером. Две небольшие банды успели побесчинствовать в пяти деревнях и разорвать там всю брошенную скотину, прежде чем их нагнали. Гонко, который вёл по следу, рассказал, что хорошо, что гоблины обезумевшие – в нормальном состоянии они бы сообразили броситься врассыпную, и поди их вылавливай по лесам по одному, а с замутненным разумом их вёл только инстинкт уничтожать всё живое, что встретится на пути. А потому к вечеру Иржи смог записать на свой счёт ещё два десятка этих тварей.       К утру Вито пришёл в себя и даже вышел к завтраку, хотя был бледным и видно было, что его шатает. Он выслушал рассказ Иржи о том, что произошло после его обморока, и констатировал:       – Остались пять сотен гоблинов и три шамана, – откинулся на спинку стула и понаблюдал, как служанка споро накладывает в миски из ставца гречневой каши на молоке и с земляникой.       – Что это было за заклинание, – полюбопытствовал Иржи, пододвигая к себе миску и отрезая ломоть свежеиспечённого хлеба, – которым ты обезвредил шамана?       – Пустота, – он тоже взялся за ложку. – Руны шерре и махъя на неоформленной волне магии. Но не импульсом, – он глянул на Иржи своими светлыми глазами, – а потоком. Импульсное заклинание изолировало шамана от его магии только на то мгновение, которое действовало, а за это время убить шамана было не успеть. Вот и пришлось применить поток. Энха рассказывала, как рисовать руны на потоке, и у меня получилось продержать его столько, чтобы хватило времени убить шамана.       В это утро один из разъездов повстречал ещё одну банду на восемь голов и уничтожил её, а после полудня прискакал конопатый мальчишка с дитем и, размазывая слёзы по чумазому лицу, рассказал, что он из окрестностей Вселово, родители решили ехать в Крутицу, но на дороге на них напали гоблины. И вскочить на коня и ускакать успел только он с братиком. Иржи с разъездом нашли три разорённые подводы вёрстах в двадцати от Крутицы: упряжные лошади были разорваны в клочья, небольшая отара овец тоже, ну и люди… Их пособирали по кускам, обглоданные детские кости тоже, и сложили в выкопанную тут же яму.       – Кто же ездит сейчас на подводах, – горестно вздохнул Гонко, рисуя вокруг могилы защитные руны. – На конях надо. Чтобы если гоблины – вскочить в сёдла и ускакать.       До темноты изловить гоблинов не успели, пришлось ночевать в охотничьей заимке, сложенной из толстых, потемневших от времени брёвен, без окон и с бревенчатой же односкатной крышей. Внутри на землю был навален еловый лапник, а в углу притулилась крошечная глиняная печурка, труба которой, выдолбленная из ствола дерева и обмазанная изнутри глиной, выводила в щель между стеной и крышей.       Ночью вокруг шуршала и выла нечисть, так что Иржи не выдержал и вылез её бить. Нечисть быстро распознала в нём и мужчину, и мага, а потому предпочла ретироваться, особенно после двух упокоенных мроев. Сначала Иржи пытался гоняться за ней, но затем из заимки вылезли обе взятые с собой девушки, вооружённые стражницкими алебардами. Они прочитали ему лекцию по тактике борьбы с нечистью, и следующий час стояли посреди леса, сжимали алебарды, смотрели по сторонам и обсуждали что-то своё. Иржи стоял в пяти саженях от них и прицельно выбивал яхаек, ушлёпков, чусей, мроев и более мелких анчуток и самавок, стягивающихся отовсюду на лакомую девчачинку. Потом нечисть то ли закончилась, то ли решила, что ну его такой ужин, и охотники с чувством выполненного долга пошли спать.       Кажется, он начинает заражаться местными… обычаями. Выставить девчонок приманкой для нечисти уже не кажется ему чем-то диким. Энхе быть приманкой казалось совершенно естественным, этим девчонкам явно тоже. И он скоро таким будет…       – Я гоблинов слышу, – сообщил один из стражников, поворачиваясь на другой бок.       – Ты уверен? – спросил Иржи. Для него звуки снаружи были просто какофонией, а услышать что-либо из заимки, где половина мужчин храпит на все лады, и вовсе казалось невозможным.       – Рычат, – подтвердил другой стражник и махнул рукой в сторону: – Там.       Утром гоблины в самом деле обнаружились в той стороне. Вернее, сначала нашли их свежие следы, а потом пёс, бежавший за Гонко, тихо, но внятно зарычал. Стражники как один взяли оружие наизготовку.       Отряд ехал по светлому негустому сосновому лесу, росшему между двух гор. Впереди долина сужалась, поднимаясь на невысокий перевал, а склоны гор становились круче. Пёс тихо рычал, Гонко, ехавший впереди, поднял руку и остановился…       Как Иржи успел среагировать, он и сам впоследствии не мог понять. В тот самый момент, когда конь под Гонко стал, Иржи одновременно уловил и волну магии, и… Он не понял, что это, но впереди вдруг появилась туча непонятно чего, стремительно нёсшаяся на них. Местные, приученные реагировать мгновенно, живо сиганули с коней под защиту деревьев, а Иржи, замешкавшись на мгновение и поняв, что спрятаться уже не успеет, выпустил навстречу туче силовую волну, вложив в неё все силы.       Жилы мгновенно потянуло болью, в голове загудело, туча, лишённая мощи, рассыпалась, и на людей посыпались острые щепки. Иржи, невзирая на боль, выпустил поисковое заклинание и определил, что гоблины сидят впереди за небольшим холмом. Тогда поднял коня в галоп, подскочил к холму, взлетел на него и, выцелив шамана, почти в упор вбил в него залп каменных шипов, задав им минимальный разброс.       Шаман был в фарш, однако перед смертью успел отомстить: росшая рядом осинка внезапно рассыпалась на кучу острых щепок, и эти щепки стремительно выстрелили в сторону Иржи, превратив брюхо его коня в кровавое месиво. Конь взвился на дыбы и рухнул на землю, Иржи едва успел выдернуть ноги из стремян и скатиться на покрытую иглицей землю. А когда он вскочил на ноги, гоблины, лишённые вожака, выбрались из засады и ринулись к нему. Их морды были окровавлены, а из пастей стекала слюна. Иржи всадил один шип, второй, третий, а потом пришлось давать стрекача, потому что два десятка гоблинов на него одного – многовато. С ними он сладит, но не за раз.       Среди деревьев засвистели стрелы – как оказалось, за то время, что он потратил на шамана, его спутники уже вскочили на коней, подъехали ближе, а потом развернулись и поскакали в разные стороны. Пока растерявшиеся гоблины пытались определиться с целью, Иржи уничтожил ещё двоих, а потом ему в голову пришла идея. Он швырнул под ноги гоблинам несформированный лёд, а затем резко отвердил его и разорвал.       Зацепило не всех, но примерно у десятка ступни оказались разорваны на мелкие ошмётки. Гоблины подняли дикий вой, отдавшийся в голове тупой болью, и попытались преследовать добычу, но без ступней теряли равновесие и падали. Иржи ожидал, что они истекут кровью, но к его удивлению кровотечения особо не было. Девушки сидели на сосне – и умудрились же как-то залезть на высоту в полторы сажени по голому стволу! – и оттуда посылали гоблинам поцелуи и сладостно зазывали к себе. Четверо гоблинов, не пострадавших от заклинания Иржи, остервенело пытались раскачивать дерево, а пока они были заняты, стражники быстро со спины посекли их алебардами, а затем уничтожили безногих, которые, невзирая на раны и невозможность встать, яростно кололи копьями и царапали когтями.       Закончилось всё быстро. Иржи проверил поисковым заклинанием и убедился, что живых гоблинов не осталось. А когда рассмотрел обрубленные ноги гоблинов, то с изумлением увидел, что обрубки покрыты рубцами и выглядят так, словно им уже несколько суток.       – Шаманская магия, – объяснил один из стражников с располосованной рукой – его товарищ как раз промывал раны и перевязывал их. – Когда они после шаманства, раны на них затягиваются мгновенно, как на нежити. Поэтому и приходится резать на куски.       По дороге в Крутицу им попались ещё следы, петлявшие вдоль Огже. Путь их отмечался разорёнными деревнями и хуторами, но если в Крутицком уезде все деревни были брошены и гоблины рвали только скот, то в Славникском уезде люди горестно рассказывали, что рассчитывали, что до них не дойдут. Где-то, где деревни стояли на самом берегу, люди успевали закинуть детей и стариков в лодки, оттолкнуть их от берега и сами попрыгать в воду – гоблины плавать не умели и большой воды боялись. Это если гоблины приходили днём и их успевали вовремя заметить. Если же нет… Селяне бились всеми подручными средствами, разбегались в разные стороны, душили гоблинов противогоблинским зельем – но слишком неравны были силы. Банда по рассказам уцелевших селян насчитывала порядка полусотни голов – усиленных шаманской магией и обезумевших от наложения тёмной и шаманской магий – и они хотели только рвать всех и вся, а на самих раны заживали мгновенно. Они разорили восемь деревень. В этих восьми деревнях убили одиннадцать гоблинов. Только самих селян погибло под сотню…       Вёрстах в десяти от Славника они встретили разъезд во главе с Вито, преследовавшего эту же банду. Совместными силами её нагнали на окраине рыбацкой деревни, раскинувшейся на пологом каменистом берегу. Гоблинов было четыре десятка и к счастью без шамана. Вертеться по берегу, пытаясь разбить банду на мелкие группки и уничтожить по одному, пришлось долго. Иржи успел один раз выбросить по ногам гоблинов заклинание неоформленного льда, отвердить его и оторвать десятку тварей ноги, однако остальные быстро сообразили, что от него надо бегать. Правда, вскоре выяснилось, что Вито как мага они почему-то не воспринимают и не боятся, а потому на ходу родилась тактика, что Иржи загонял гоблинов в сторону Вито, и тот их уничтожал. Часть прорвалась в деревню, к счастью, уже пустую – жители кто в лодках, кто так качались в реке в десяти саженях от берега, а убегая, рыбаки успели накинуть на заборы сети, натянув их поперёк улицы. Гоблины попадали в эти сети, запутывались в них, рвали, но за это время стражники успевали посечь их алебардами. Скотина в хлевах визжала, ревела, кудахтала, выламывала двери и разбегалась, собаки сбились в стаю, лаяли и пытались рвать гоблинов, однако те остервенело рвали их когтями. Вито пробился к Иржи, по дороге вбив в ближайшего гоблина каменный уплощённый шип, и крикнул:       – Дай силовую волну, максимальную по площади и сверху, а в конец рунной связки добавь ахенне и эввель!       К силовым рунам добавить ментальные – и это на светлой магии? И что получится?       Впрочем, задавать вопросы было не время, а потому Иржи вскинул руки вверх, захватил максимум магии, что был способен, впечатал в неё нужную связку рун, добавив две ментальные – и ударил этой волной о землю.       В голове мгновенно загудело, уши заложило, лошадь под ним осела на колени, а сам Иржи на несколько мгновений потерял ориентацию. А когда немного очухался, то увидел, что гоблины тоже дезориентированы, и стражники и Вито секут их алебардами и магическими шипами, пока они не пришли в себя. Иржи – руки почему-то дрожали – добил последних двух.       – Что это было? – спросил он, спешиваясь. Ноги держали плохо.       – По действию аналогично ментальной волне, которую даёт нечисть, – Вито посмотрел на разорванный рукав своей котты, медленно напитывающийся кровью. – Сейчас пройдёт. Мы-то привычные, на нас она не действует.       Троих стражников растерзали гоблины, пятеро, а с ними и Вито были ранены, впрочем, не особо серьёзно. Местная травница обработала им раны, и стражники разбрелись по домам рыбаков отлёживаться.       – Вчера вечером, – Вито присел на лавку, выдолбленную из толщенного ствола дерева, рядом с домом травницы, – войт Сопвишек прислал вестового. В числе прочего он сообщил, что четыре дня назад Энха и Мнишек ушли к Маяку. И не вернулись.       Иржи похолодел. Четыре дня – это много…       – Они не могли потом пойти на Вселово? – голос всё же дрогнул.       Вито неопределённо пожал плечами:       – Могли, – признал он. – Но где им ходить четыре дня, когда везде могут быть гоблины?       – Зачем они пошли?       Вито снова пожал плечами.       – Я хочу заглянуть в Городище, – сказал он. – Точнее, в портал, посмотреть, где отсвет Мнишека.       И есть ли он вообще…       – За сегодня, – Иржи сжал зубы и посмотрел на небо, где солнце уже заметно клонилось к закату, – можно успеть в Городище?       – Галопом, – кивнул Вито, – можно.       – Поехали, – Иржи встал со скамейки, не обращая внимания на то, что после силовой волны с ментальными рунами у него болит голова, а от нескольких дней в седле – спина, ноги и вообще все кости.       Они домчали до Городища к закату, два раза поменяв коней в придорожных деревнях. Солнце уже скрылось за лесом, однако темнота ещё не наступила, и маги, не заезжая в город, поскакали к порталу. Ночью в мире демонов нечисть очень активная и сожрёт мгновенно, днём она сонная и малоподвижная, а в сумерках… Можно рискнуть.       В мире демонов было темнее, чем обычно, но всё же видно, нечисть вокруг ощущалась каким-то шестым чувством, и Иржи и Вито иногда чувствовали на себе её пробирающее прикосновение. Околье было искажено настолько, что Городище и Крутица казались едва ли не рядышком, а Драконьи горы растянулись так, что Маяк едва просматривался. На нём к несказанному облегчению Вито и Иржи светился магический отсвет, по силе соответствующий отсвету Мнишека, виднелась серое пятно, обозначавшее скопление тёмной магии, а в этом сером пятне просматривалась светло-серая полоска прорехи. А рядом с этой полоской виднелся ещё один светло-серый круг.       Что это? Похожим образом видны из мира демонов порталы… И прорехи?       Когда они вышли из портала, Вито был бледен и без сил опустился на гранитный постамент, на котором возвышалась арка портала. Иржи сначала подумал, что его всё же цапнула нечисть, однако Вито отрицательно покачал головой:       – Около Маяка вторая прореха…       Иржи сел рядом с ним.       Прореху можно закрыть, но для этого нужны как минимум три мага королевского уровня, а он здесь только один. И власти, чтобы заставить королевских магов покинуть дворец и приехать сюда, у него больше нет… Но считалось, что победить навь можно только вдвоём и только с целым набором артефактов, а три месяца назад он, Иржи, управился с ней в одиночку и только с одним защитным артефактом. Так, может, и с прорехой можно что-нибудь сделать в одиночку?..       – Туда надо съездить, – взгляд Вито был каким-то обречённым и решительным. – Видимо, Энха тоже узнала о прорехе, потому и поехала туда.       – Мы можем войти здесь в портал и выйти там через прореху, – предложил Иржи. На душе было тревожно – отсвет Мнишека-то они видели, но с ним Энха или не с ним, сказать невозможно. Пока она не начнёт колдовать, её из мира демонов не увидишь.       Вито покачал головой:       – Я думал об этом, но я не знаю, где точно прореха. Предполагаю, что на курумнике, где шаманили гоблины, но может быть, и нет. Она может быть и над пропастью, и на скалах, и в воздухе висеть: выйдем мы из неё – и разобьёмся.       Иржи проскрежетал зубами, но вынужден был признать его правоту.       Он был измотан несколькими днями, проведёнными в седле, и отголосками магического истощения, Вито был ранен, а потому проснулись они утром, когда солнце уже взошло. Милена накормила их яичницей с зеленью и напоила киселём, а прежде чем двинуться в путь, Вито и Иржи решили ещё раз заглянуть в мир демонов.       Отсвет на Маяке светился, но слишком ярко для того, чтобы принадлежать одному Мнишеку. Даже более того – он был слишком ярким, чтобы принадлежать Мнишеку и колдующей Энхе.       Там кто-то ещё? Или это всё же Энха, а степень её свечения зависит от того, как она колдует? Но с другой стороны, магический отсвет Божека, когда он колдовал, светился всегда одинаково…       Божек… Помнится, изготовитель щуркинских артефактов ну очень любил Маяк…       – Божек может быть там? – с нехорошими подозрениями спросил Иржи, когда они вышли их портала на цветущий луг.       Вито сумрачно кивнул:       – Вчерашний вестовой рассказал, что после боя его видели в Сопвишках.       Иржи сцепил зубы, поймал свою лошадь, отдёргивая её морду от чемерицы, и вскочил в седло.       Если окажется, что Божек поднял руку на Энху, он умрёт долгой, мучительной и паскудной смертью!..