Призрачные Боги. Легенда об Аиде и Персефоне

      Впервые Персефона столкнулась со страхом. Да, она вскрикивала, когда мимо проползала змея или когда раскат грома заставал её врасплох, но здесь было что-то совершенно иное. Липкое чувство, которое постоянно нашёптывало: «Обернись».       Чтобы совладать с новым чувством, Персефона старалась всегда быть с кем-то. Она ходила за матерью хвостиком, постоянно отвлекала нимф от их повседневных забот. Ей казалось, что если она останется одна, произойдёт что-то плохое. Тени, что начали её преследовать, поглотят её.       Но сегодня впервые за несколько недель, Персефона почувствовала спокойствие. Тени отступили. Радость и задор вернулись в её сердце и жаждали приключений.       Персефона и её верные нимфы отправились в излюбленный лес. Долгие беседы утомили девушек, и они решили поиграть в прятки. - Персефона, ты водишь! – выкрикнула лесная нимфа. - Раз, два, три… - сквозь широкую улыбку считала Персефона, закрыв ладонью глаза. Нимфы бросились врассыпную.       Богиня осталась на полянке одна. Её тёмные волосы, украшенные цветочным венком, переливались в солнечном свете, настойчиво проникавшим сквозь густые кроны деревьев. Тёплый ветер трепал подол лёгкого летнего платья. Персефона сделала глубокий вдох, и её грудь наполнилась горьковатым запахом коры, сочной травы, мха и спелых диких ягод.       Но следующий глоток воздуха стал совершенно другим. Она снова почувствовала леденящий душу холод. Ей казалось, что посреди лета воздух стал морозным.       Персефона увидела нависшую над ней тень. Она успела лишь вскрикнуть, как оказалась в чужих руках. Неведомая мрачная сила потащила её к колеснице, запряжённой буйными чёрными конями, испускавшими из ноздрей пламя. Стук их копыт был похож на лязг металла, доносившийся из кузницы Гефеста. Персефона оказалась на колеснице. Спиной она была прижата к чужаку. Она не смела повернуться. Так боялась. Она увидела, как его руки взялись за упряжку, и кони с неземной скоростью понеслись вдаль. Она узнала эти руки. Кольцо блеснуло на свету. Она вспомнила это кольцо. Персефона поняла, что её унёс Аид.       Краски проносящихся мимо цветов, полей, ручьёв смешались. Голова закружилась, и она погрузилась в сон. Последнее, что она ощущала, это силу, с которой рука Аида, ухватила её, когда её тело начало слабнуть.       Прошлую ночь Аид провёл скверно. Он думал о старшем брате. Сколько себя помнил Аид, он всегда осуждал Зевса за его бесконечные любовные похождения. Аид видел, что страсть приводит к разрушительным последствиям. Сколько было развязано войн, сколько детей были рождены без отцовской заботы, сколько слёз пролили эти женщины. Аид презирал страсть. Считал её ядом, который парализует разум. Но и любви он не знал, а посему и не понимал. Но сейчас ему встретилась девушка, от одного взгляда на которую трепещет сердце. Страсть это или любовь? Бежать ей навстречу, либо испепелить в зародыше?       Аид провёл достаточно времени, наблюдая за юной Богиней. Он был ослеплён её красотой, поражён добротой и лаской, с которой она заботилась о мире. Аид заслушивался её заливистым смехом и задорными песнями, он не мог оторваться, когда она танцевала.       Он знал, что именно её не хватает ему. Не хватает в его царстве. Но какое право он имеет обладать ей? Какое право он имеет обрекать эту Богиню весны на жизнь в мире теней и боли?       Сегодня Аид собирался лишь наблюдать за Персефоной, но в последний момент приказал запрячь колесницу.       И вот, она уже в его руках. В его царстве. Никто не посмеет забрать её у него.       Слуги Аида, увидев Богиню, потупили взгляд. Они без единого звука распрягли лошадей, исподлобья разглядывая бездвижную девушку. Аид поднял Персефону на руки и понёс к реке. Харон прокряхтел приветствие и, гремя костями, низко поклонился. Аид ступил в лодку, сжимая в руках Персефону. Её голова мирно покоилась на его груди. Он боролся с острым желанием посмотреть на неё. Его спина была ровной и жёсткой, а голова величественно поднята. Он смотрел лишь вперёд, видя перед собой очертания мрачного дворца. - Дороги обратно для неё не будет, Повелитель, - раздался скрипучий голос Харона. - Греби, - лишь сказал Аид. Венок, что украшал голову Персефоны, завял, соскользнул и упал в реку. Мутные волны поглотили венок, и он ушёл на безвестное дно.       Аид ступил на другой берег. Трёхглавый пёс, прижав многочисленные хвосты и уши, поприветствовал хозяина. Заметив новую гостью, пёс растерялся. Одна из голов Цербера начала принюхиваться к Богине, другая жалобно смотреть на хозяина в надежде на корм, а третья стала рычать на Персефону. Но под суровым взглядом Аида, пёс смолк.       Слуги, судьи и Богини подземного царства видели, как их повелитель несёт на руках дочь Деметры. Они абсолютно не понимали, что происходит. Они склонились перед Богами в почтительном поклоне, и разошлись по своим делам. Даже сплетни распускать не хотелось.       Аид донёс Персефону до своих покоев. Он остановился перед дверьми. Смотря на них с минуту, Аид развернулся, и направился к другой спальне.       Двери, как по команде, распахнулись, и Аид уложил Персефону на пышную застеленную кровать. Богиня задвигалась.       Аид по привычке спрятался в тени.       Персефона открыла глаза и зажмурилась, ожидая яркого света, но его не последовало. Густой серый свет проникал в комнату сквозь окна и балкон. Персефона поднялась с постели, и подбежала к балкону. Руки вцепились в вырезанные из чёрного камня острые перила.       Перед её взором открылась панорама подземного царства с его чёрными реками, тусклыми садами, извергающимися вулканами, громадными скалами, безжизненными домами и пустынными долинами. Отрицание волной поднималось по телу. Персефона замотала головой и отскочила назад. Её лопатки упёрлись в стену. Этой стеной был Аид. - Вы Аид – Бог царства мёртвых, - сказала Персефона с распахнутыми от ужаса глазами.       Его ледяные руки коснулись её плеч. Она задрожала. Аид мягко, но настойчиво развернул Богиню к себе. Она опустила подбородок, а её лицо спрятали распущенные тёмные локоны. - Посмотри на меня, - прогремел голос.       Она не смела. Ужас сковал её тело. Она знала, что Аид – монстр, но она боялась в этом убедиться. Видеть его было для неё страшнее, чем находиться подле. - Посмотри.       Его пальцы коснулись её подбородка. Она не понимала, чему она поддалась больше – его громогласному голосу или пальцам, которые осторожно, но стремительно поднимали её лицо. Глаза скользили по рукам, груди, ключицам, плечам. Оставалось лицо. В последний момент она зажмурилась и отпрянула. - Я вас боюсь, - стыдливо сказала она, закрыв лицо ладонями.       Тупая боль разнеслась по телу Аида. Он прекрасно знал, что значит быть отовсюду гонимым и приводить в ужас, но привыкнуть к этому всё равно не мог.       Персефона слышала что-то сродни тяжёлого вздоха и рыка. Она сжалась, ожидая гнева Бога подземного царства. Она услышала шелест его одежд. - Если я надену шлем, ты взглянешь на меня?       Персефона слабо кивнула.       Аид накрыл её руки своими. С небольшим усилием отнял их от лица. Она зажмурилась. Он приложил её ладони к своему лицу. Кожей Персефона почувствовала холод и гладкость металла. Он позволял ей убедиться, что не обманул её, и действительно скрыл лицо. Её пальцы боязливо скользили по металлу. Он управлял её руками, очерчивая границу шлема, который кончался у линии губ, проводил по носу, лбу, щекам, облачённых в металл, показал прорези для глаз.       Ужас Персефоны перешёл в страх. Она понимала, что такой шлем не налез бы на чудище. Она поняла, что Аид имеет человеческий вид. Это успокаивало, немного рассеивая завесу неизвестности. Он опустил её руки. Повисло молчание. Стало настолько тихо, что она решила, что Аид исчез.       Она распахнула глаза и встретилась с ним взглядом. Серые, как дымка над озером, глаза смотрели на неё сквозь прорези шлема. Сердце Персефоны пропустило удар. Но не потому, что Аид был страшным монстром. Он казался ей обычным воином. От которого, почему-то, веет холодом, тоской и дымом. - Ты столько времени боялась на меня посмотреть, что теперь не можешь оторваться.       Она не поняла по интонации, вопрос ли это или утверждение. Только в эту минуту она осознала, что таращится на него, не моргая. Она повела головой, уводя взгляд вниз. - Зачем вы меня сюда привели? - Персефона всячески пыталась избегать слова «похитили». - Чтобы сделать своей женой. - Но как же благословение моей матери и Зевса? – она решила не упоминать, что лично сама она против. Ей казалось это очевидным.       Мрачный дворец наполнимся громким хриплым смехом. Персефона съёжилась. - Мне не нужно их разрешение. - А моё? – их глаза снова столкнулись, но на этот раз полетели искры. Его глаза на мгновение стали кроваво-красными. Но Персефона решила, что ей просто показалось. - Я сделаю всё, чтобы ты не пожалела о нашем браке, - ровно сказал он. - Я хочу домой, - спокойно заявила она. - Теперь это твой дом, - отрезал Аид.       К ним подоспели нимфы подземного царства. Это были девушки с серовато-зелёной кожей, длинными спутанными волосами и мрачными развивающимися одеждами. При виде своего господина они начинали трепетать от страха и восхищения. - Левка, помоги своей госпоже обустроиться здесь, - Аид обратился к самой красивой из нимф. Она напряглась, услышав «госпожа», но, не промедлив, склонилась в почтительном поклоне. Остальные нимфы последовали её примеру. Им всем стало очевидно то, что отныне их робкие девичьи мечты о господине превратились в прах. Теперь в подземном царстве появилась полноправная хозяйка. И её лучше не злить.       Аид вышел, оставляя Персефону с нимфами. Для Персефоны такая свита означала вовсе не заботу. Это означало, что у неё появились охранники, которые будут следить за малейшим её шагом.