Призрачные Боги. Легенда об Аиде и Персефоне

      Персефона зашла в огромный зал. В чёрном мраморе, которым были уложены стены и пол, зловеще отражались огни горящих факелов. Длинный стол, украшенный высохшими бордовыми цветами, ломился от еды и питья. Фрукты, которые Персефона никогда не встречала на земле, так и манили её своим видом. Она подошла к блюду, коснулась волнующего чешуйчатого фрукта. Искушение и любопытство затуманили разум юной Богини.       Когда отворились массивные двери, и в зал зашёл Аид, Персефона обнаружила плод у самых своих губ. Дурман рассеялся, и она поспешно вернула его обратно на блюдо. - Это драконов плод, - сообщил Аид. – Такие растут только в моём саду. Снаружи он колючий, но внутри мягкий, как снежное облако.       Аид выдвинул из-за стола стул с высокой спинкой, приглашая тем самым Персефону сесть. Она замялась. Но стоило ей лишь коротко взглянуть в прорези шлема, Персефона послушно заняла выделенное ей место. - Вина? – заманчиво спросил Аид. Персефона обнаружила, что сжимает в руках из ниоткуда взявшийся кубок. Она потупила взгляд, решив проигнорировать Аида. Он накрыл её руку своей, фиксируя кубок. Персефона дрогнула, словно напуганная хищником лань. Их взгляды вновь встретились. Журча, кроваво-красное вино наполнило кубок. Аид с неохотой отпустил руку Персефоны и сел напротив неё.       Аид с аппетитом приступил к еде. Персефона поймала себя на мысли, что внимательно наблюдает за тёмным Богом. Его грациозные движения манили, рождая в Персефоне и аппетит, и чувства доселе ей неведомые. Длинные пальцы отрывали хлебные лепёшки, заставляя набухать паутину вен. Сладко-липкий сок фруктов увлажнял губы и стремился стечь ниже по подбородку, но Аид преграждал ему путь.       Щёки Персефоны окрасились румянцем. - Мне нравится, что ты поедаешь меня глазами, но может, съешь что-нибудь со стола? – произнёс Аид, до этого делавший вид, что целиком поглощён трапезой. Персефона поспешно отвернулась, по-детски закрыв лицо руками. Аид впервые за долгое время громогласно засмеялся. Его смех был настолько громким и непривычным для подземного царства, что из тёмных закоулков замка разлетелись летучие мыши. - Мне покормить тебя, радость моя? – немного отсмеявшись, спросил Аид. Персефона собрала последние крупицы храбрости и ответила, как можно равнодушнее: - Вы силой притащили меня в своё царство. Вынудили сидеть с вами за одним столом. Но есть вы меня не заставите. - Я бы мог, - тон Аида стал суровее, и Персефона прикусила язык. Аид тут же пожалел о своих словах. Он понимал, что и так пугает невесту. Каждая несдержанность, словно жало, впивалась в его тело. – Прости, я не должен был тебе угрожать.       Аид продолжил трапезу, а Персефона уставилась в пустующую тарелку, рассматривая своё мутное отражение. Отчаяние и страх душили её. Ей стало жалко свой собственный вид. Одинокая скупая слезинка несдержанно сползла по её щеке. Персефона быстро смахнула её воздушным рукавом платья, и робко покосилась на Аида, чтобы убедиться, что он не видел её слёз. Но он видел. Он неотрывно смотрел на Персефону. - Я сделаю всё, чтобы осчастливить тебя, моя любовь, - хрипло произнёс Аид. - Но я была счастлива, пока вы не украли меня, - ужалила Персефона. Она заметила, что глаза Аида вновь окрасились в красный. Аид встал, и Персефона вжала шею. - Ужин окончен, - холодно заявил Аид, взмахнув кистью. Свечи на столе вмиг потухли, оставляя тонкие дымчатые нити. – Идём. - Куда? – ещё больше напряглась Персефона. Аид не ответил, но Персефона не могла найти в себе внутренней силы, чтобы сопротивляться ему. Она последовала за Аидом. Ей приходилось фактически бежать за ним, так как она не поспевала за его стремительным шагом. Она чувствовала себя овечкой, послушно идущей за волком в его логово.       Все мрачные залы, длинные запутанные коридоры, каменные стены и бесконечные лестницы слились в одно целое. Персефона, будто под гипнозом, бежала, боясь потерять тёмного Бога из виду. Ей казалось, что если она хоть на миг остановится, это жуткое место поглотит её. Персефона опомнилась только, когда услышала грохот закрывающейся за её спиной двери. Она очнулась и огляделась. Эта комната не была ей знакома. Глубокий синий цвет, захватывал всё её внимание: простыни, россыпь подушек на полу, ковры, шторы. Чёрные подсвечники с серебреными вкраплениями мерцали, на удивление, завлекающе, нежели зловеще. Персефона заметила большой письменный стол, на котором ворохом лежали свитки и книги. Она подошла к столу, погладив гладкую поверхность кончиками пальцев. Она заметила карту подземного мира. Глаза блеснули и поспешно осмотрели её, цепляясь за малейшие детали.       Персефона вытянула первый попавшийся листок. Она вздрогнула, и бумага вылетела из её рук. Это был портрет Персефоны. Но напугали её не способности художника, а осознание, что она сейчас находится в спальне Аида.       Аид поднял с пола портрет и задумчиво посмотрел на него. - Зачем вы привели меня сюда? – опасливо спросила Персефона. Её легким катастрофически не хватало воздуха. Ей казалось, что она не дышит, а глотает воздух. Аид отвлёкся от своего рисунка и вернул его на стол. Он начал медленно подходить к юной Богине. Она бросилась в сторону. С самого начала она приметила в углу длинный меч. Без тени сомнения, Персефона схватила рукоятку и попыталась вскинуть меч. Но он был настолько тяжёлым, что она не смогла его удержать, и меч чуть было не выпал из её рук. Но Аид обхватил её ладони своими, и лезвие замерло между ними. Холод и тяжесть металла контрастировали с жаром и трепетом прикосновения Аида. - Персефона, пожалуйста, отдай мне меч, - мягко, но настойчиво приказал Аид. Он видел, как Персефона держалась за оружие, как за спасительную соломинку. – Я не хочу, чтобы ты поранилась. - Пожалуйста, не заставляйте меня, - взмолилась Персефона. – Не делайте мне больно. - Никогда, - со всей серьёзностью произнёс Аид. Его слова прозвучали, как клятва. Персефона опешила. Если Аид не собирался брать её силой, зачем он привёл её в свою спальню?       Аид заметил замешательство Богини, и осторожно высвободил меч из её ослабших рук и отбросил его в сторону. В его руках материализовалась книга. Он протянул её Персефоне. Книга была сплошным произведением искусства: бархат винного цвета, твёрдый переплёт, золотистые каллиграфические буквы, сложившиеся в интригующее название, светло-коричневые хрустящие страницы, терпкий душистый запах высохших чернил. - Почитай мне, - попросил Аид. Персефона непонимающе взглянула на него. – Я плохо сплю, а твой голос меня успокаивает.       Персефона удивилась, ведь, какие страхи и мучения могут терзать главного мучителя Вселенной. Аид стянул объёмную выпущенную белую рубашку через голову, оставаясь лишь в брюках. Его руки дотронулись до шлема, но он тут же вспомнил, что Персефона боится увидеть его лицо. Аид выдохнул и откинулся на пышные синие подушки.       Персефона замялась, не зная, куда сесть. Забраться на кровать она так и не решилась. Персефона опустилась на подушку, что лежала на полу у самой кровати. Она грациозно раскинула вокруг себя подол платья, и раскрыла книгу. - В далёкой-далёкой деревне жили два брата, - глубоко вздохнув, начала читать Персефона. Её нежный голос тихой мелодией наполнил спальню. Аид почувствовал, как его вечно напряжённые мышцы потихоньку начали расслабляться. Его не столько занимал сюжет, сколько колыбельный тембр Богини. Книгу он выбрал не по своим вкусам, а исходя из интересов Персефоны. За время наблюдения за ней, он понял, что ей нравятся сказки, сложенные поэтичными пастухами. И поскольку по заинтересованному чтению Персефоны было слышно, что книга ей действительно нравится, Аид закрыл глаза с чувством крошечной, но победы.       Сюжет действительно настолько увлёк Персефону, что она позабыла, что читает сказку Владыке Ада в его же спальне, у изголовья его кровати. Но спустя какое-то время её веки начали слипаться, а тело чувствовало непреодолимую тяжесть. Когда Морфей окончательно одолел Богиню, книга выскользнула, её руки упали на кровать, служа голове своеобразной подушкой.       Лишь глубокой ночью Аид проснулся, обнаружив на полу мирно спящую Богиню. В голове пробежала искушающе-страшная мысль уложить Персефону на своё ложе. Он разозлился на самого себя. Отогнав дурные мысли прочь, Аид бережно поднял Персефону и перенёс в её спальню. Он уложил её на воздушные перины, заботливо прикрыв одеялом. Окинув влюблённо-тоскливым взглядом девушку, Аид вышел из её спальни. Дальше его ждала усердная работа до самого рассвета. Всё равно это была лучшая ночь в его жизни, в которую он по-настоящему выспался. - Покажите мне своё царство, - с такими словами вошла в тронный зал Персефона. Аид, скучающе сидевший на троне, напрягся. - Тебе, правда, интересно? – смутился Аид. Ему казались подозрительными сразу несколько моментов. Во-первых, Персефона первая к нему пришла, да ещё и с требованием. Во-вторых, её пугало абсолютно всё, что её окружает. Ну, и в-третьих, неужели Персефоне хочется провести лишнее время в его компании?       Персефона вскинула подбородок. - Да. Если мне придётся провести здесь целую вечность, - её голос дрогнул, но она быстро вернула ему прежнее самообладание, - я хотя бы хочу знать, что это за место.       Аид сошёл с трона, поравнявшись с Персефоной. - Мы можем начать с осмотра дворца, - предложил Аид, но Персефона слишком резко отказалась. - Нет-нет, дворец я уже видела. Мне интересны окрестности, здешняя природа и… жители, - она запнулась, не решаясь произнести слово «мертвецы». Аид хмыкнул. - Богине Весны точно должен быть интересен сад, - подумал вслух Аид. Через мгновение они оба оказались в цветущем саду. Он, поистине, был прекрасен и не похож ни на один земной. Невиданные деревья, цветы и кустарники поглощали внимание Персефоны. Она подходила чуть ли не к каждому цветку, чтобы ощутить манящие запахи. Дурманящие ароматы опьяняюще действовали на Персефону. - Что это? – спросила она, когда они подошли к кустарнику, усыпанному мелкими синими ягодками, в которых будто отражался космос. – Я вижу в нём звёзды. - Я назвал его терновник, - поделился Аид. – Смотри туда. Думаю, эта аллея тебе тоже понравится.       Он указал в сторону, и Персефона проследила за его рукой. Она увидела целую рощу деревьев, цветущими красными, словно языки пламени, цветами. - Это гранат, - ответил Аид раньше, чем Персефона успела спросить. – Он приносит очень вкусные плоды. Уверен, таких ягод ты ещё не пробовала, Богиня Весны.       Она впервые почувствовала в его голосе веселье. Персефона встряхнула головой, отбрасывая ненужные мысли, и сказала: - Идём дальше?       Аид замялся на секунду. В его глазах сверкнуло что-то, что Персефона не заметила. Выйдя из сада, они оказались у ворот, ведущих в деревушку. Маленькие кирпичные домики, озабоченные бытовыми хлопотами души, скудная природа. Вдалеке виднелись дремлющий вулкан и острые пики скал. Взор Персефоны зацепился за душу ребёнка, увлечённо играющего палочками. Она подошла к нему и присела на корточки. - Привет, малыш, - поздоровалась она. Ребёнок проигнорировал её. – Можно с тобой поиграть?       Ответа не последовало. - Идём, Персефона, он не разговорчив, - сзади позвал Аид. Персефона растерянно оглянулась и последовала за ним. Тем временем, как только Аид с Персефоной удалились, палочки превратились в ядовитых змей, что жалили ребёнка. - А что там? – Персефона указала в сторону горной реки. Аид подал Персефоне руку, чтобы ей было исправней подыматься по высоким скользким камням. На её лице промелькнула тень сомнения, но она приняла помощь. Они поднимались по камням, пока не достигли берега. - Не подходи близко к воде, - предупредил Аид, сильнее сжав руку Персефоны, которая собиралась сделать шаг. – Здесь смертельно быстрое течение, а дальше скалы. Это один из выходов…       Аид понял, что проговорился. Он хмыкнул. - Владыка, - его окликнул женский голос. Его звала Богиня Ночи – Геката. Её чёрные спутанные волосы шлейфом ползли по земле, а рванное развивающееся платье показывало непозволительно много. Геката смерила взглядом Персефону, едва удерживающую равновесие на камне. - Говори, - приказал Аид. - Думаю, вы не захотите посвящать девочку во все подробности, - насмешливо сказала Геката, чем позлила Персефону. - Эта девочка твоя госпожа, - прогремел Аид. Геката тут же склонилась в почтительном поклоне, но в её глазах по-прежнему мерцала издёвка. Аид повернулся к Персефоне, и с извинениями поцеловал её ладонь. – Подожди меня здесь, весна моя.       Персефона проводила взглядом Аида и Гекату, которые отошли на большое расстояние. Времени было мало. Персефона глубоко вдохнула и побежала к реке. Сильное течение тут же сбило её с ног. Она почувствовала, как студёная вода ножами впивается в её тело. Персефона думала, что течение вынесет её из царства, но воды, каким-то волшебным образом, поменяли своё направление, отдаляя её от спасительного выхода. Она поняла, что эта река – такой же страж подземного царства, как и Цербер. - Ваши чары сильно затрудняют работу, - в сердцах объясняла Геката, но Аид отказывался слушать её доводы. - Я не буду их снимать. Не сейчас, - говорил Аид. Он только-только обрёл надежду на то, что Персефона сможет привыкнуть и полюбить подземный мир, пусть даже и иллюзорный, а там, кто знает, может, она привыкнет и к нему самому. - Я не смогу служить Богине цветочков, - с презрением объявила Геката, глядя за плечо Аида. Она почувствовала, как что-то острое упирается в её горло. - Это измена, - зло прошипел Аид. - Нет, она просто посмешище, а не царица. То, как сильно вы её любите, не сделает её хозяйкой Ада. Она здесь чужая. Вы и сами это видите. Это все видят. - Ещё одно слово – и ты будешь изгнана из моего царства, - холодно сказал Аид. - Хм, - усмехнулась Геката, - скорее ваша возлюбленная сгинет в здешних водах.       Аид уже было открыл рот, чтобы изгнать Гекату, но почувствовал удар под дых. Он обернулся. Персефоны на месте не оказалось. Аид, к своему ужасу увидел, что воды поменяли течение. Гнев настолько переполнял Бога, что вся земля задрожала. Он бросился в реку. Холод вод для него ничего не значил. Река, узнав в нём своего хозяина, замедлила течение. Аид увидел, как вдалеке то всплывала, то погружалась под воду Персефона. Он стремглав направился к ней. Но течение уносило её всё дальше. Аид увидел сухие корни, которые овивали скалы. Они, по его велению, ожили и поползли к Персефоне. - Цепляйся! – его голос раскатился громом. Персефона не с первого раза, но ухватилась за корень сначала одной, потом и другой рукой. Из последних сил она навалилась грудью на корни, чтобы течение не понесло её дальше. Но мощные пенистые волны то и дело накрывали её с головой. Несколько подобных погружений, и её руки соскользнули. Персефона вскрикнула, захлебнувшись ледяной водой, но с удивлением обнаружила, что вода вокруг неё внезапно стихла.       Она почувствовала силу, с которой чужие руки стискивали её талию. Она вскинула голову, и увидела разгневанного, но перепуганного Аида. Из прорезей шлема на неё смотрели глаза, полные ужаса и ярости.       Персефона ощутила, как теряет равновесие. Это Аид подхватил её под колени, взяв на руки. Персефоне ничего больше не оставалось, как обвить его шею. Холод, страх и борьба со стихией ослабили Богиню. Она тяжело дышала. Аид казался ей таким большим, сильным и тёплым, что она, дрожа всем телом, прижалась к нему.       Оказавшись на суше, Аид усадил Персефону на каменистую землю. На плечи Персефоны упало тёплое покрывало. Она благодарно закуталась в него, пряча лицо в мокрых тёмных волосах. - Ты хоть представляешь, как тебе повезло, что ты затеяла этот побег, когда я был рядом? – отдышавшись, как можно ровнее, спросил Аид. - Мне повезло, что я бессмертна, - стуча зубами, огрызнулась Персефона. Губы Аида сжались в тонкую линию, а в глазах блеснул дьявольский огонь. Они в мгновение оказались в её спальне. Аид взмахнул пальцами, и Персефону оглушили чьи-то громкие крики и душераздирающие вопли. Она от неожиданности закрыла уши. – Что это?       Аид по-садистски ухмыльнулся. - Настоящие звуки Ада.       Аид грубо подхватил Персефону под локоть, побуждая встать. Он подвёл Персефону к балкону. Она вскрикнула от увиденного. Вместо милой деревушки и благостных меланхоличных пейзажей, перед ней развернулась настоящая пыточная. Немыслимые истязания, которым подвергались здешние души, длящиеся целую вечность. Измученные лица, хриплые мольбы и стоны, всюду боль, огонь и дым. - Это чудовищно. Они все страдают из-за вас, - заплакала Персефона. - Смотри, - он схватил её за шею и силой развернул голову. Персефона впилась заплаканными глазами в фигуру мужчины. Он в одиночку тащил на вершину горы огромный валун. Ему оставалось совсем чуть-чуть. Но как только работа выполнялась, камень тут же скатывался обратно, и ему необходимо было начать сначала. – Это наказание за его жадность. Он всю жизнь присваивал чужой труд.       Аид указал в другую сторону. Туман рассеялся, и Персефона увидела сорок девять молодых девушек. Они были обречены вечность наполнять бездонную бочку водой. - Это сёстры-Данаиды. Они шантажом женили на себе юношей и закололи их в первую брачную ночь.       Далее Аид рассказал ей про Тантала. Человека, скормившего Богам своего собственного сына ради любопытства. Теперь он был обречён испытывать жажду и голод, погрузившись по шею в воду рядом с деревом с сочными фруктами, которые буквально протягивали к нему свои ветки, но ему было не суждено достать до них. - Что ты теперь скажешь, Персефона? Всё ещё думаешь, что я чудовище, которое издевается над невинными? – он настойчиво развернул Богиню к себе лицом. Она ничего не ответила. Аид нахмурился, ослабляя хватку. Он взмахнул рукой, и все пытки скрылись за четырьмя слоями густого тумана. – Видишь, всё справедливо. - Но как же милосердие? – пролепетала Персефона, обнимая себя за плечи. Аид ничего ей не ответил и покинул её спальню.       Этой ночью оба не спали. Персефона не смогла уснуть из-за человеческих воплей. Она накрылась с головой одеялом, и дрожала от страха. Аид же всю ночь, вплоть до рассвета, думал. Думал о том, как он себя ненавидит за то, что показал своё истинное лицо, специально пугая Персефону. Думал над её словами. - Влас! – позвал Аид, и перед ним материализовался его верный слуга. Аид передал ему сосуд и приказал набрать воды из Леты – реки Забвения. – Напои ею самых давнишних грешников: дочерей Даная, Сизифа и Тантала.       Влас низко поклонился и отправился выполнять приказ.