Взрослые игры

– Ты выглядишь подозрительно счастливым, – заметил Райан, присаживаясь на край стола и бросая папку с документами Нэйту. – Разве? – Хилтон оторвался от созерцания этой самой папки и посмотрел в сторону напарника. Тот был несколько потрёпанным. Видимо, последствия общения с очередной мисс «меня зовут, как цветок». Да и проверка наложила свой отпечаток. – Есть что-то такое, да. – А ты всё-таки прошёл проверку? – Прошёл. Настроение Райана стремительно испортилось, и он перестал излучать позитив, фонтанируя дурацкими вопросами. – И как? – Отвратительно. Я не понимаю, для чего каждый раз нужно делать одно и то же? Рано или поздно мне всё равно придётся вновь применить оружие. И что? Опять бежать к психологу и изливать душу? – Одна из отличительных черт нашей работы, – пожал плечами Нэйт. – Только и всего. – Но как же она раздражает! – Не спорю, – хмыкнул Хилтон. – Посмотри-ка, что мне тут прислали. Он достал конверт и наугад вытащил несколько фотографий, на которых был запечатлен Шон Финниган в весьма экстравагантных, вызывающих позах. Райан подцепил одну карточку и едва не присвистнул. – Ничего себе эротическая фотосессия! – Я тоже под впечатлением. – Откуда оно у тебя? – Убийца подбросил под двери моей квартиры. – О! – Вот тебе и «о»! – усмехнулся Нэйт. – Я уже разговаривал об этом с начальством. Оно посоветовало мне быть осторожнее. Отличный совет. Лучше просто не придумаешь. Фотографии побывали в лаборатории. Разумеется, на них нет никаких отпечатков, кроме моих собственных. Убийца и здесь уничтожил следы. Но есть одно обстоятельство, которое меня напрягает. – И что это за обстоятельство? – Райан насторожился, понимая, что время шуток осталось позади. Теперь нужно говорить исключительно о важных делах, а не о чём-то отвлеченном. – Мой сосед. – Тот мальчишка, который планирует стать экспертом-криминалистом? – Он самый. – И что же он натворил? – Пока ничего. Или мне просто хочется верить, что ничего... – Говори уже, не тяни. – Вчера мы столкнулись на лестнице. Я врезался в него, и его вещи разлетелись по лестничной площадке. Признаться, я не успел заметить, лежал ли конверт под моей дверью или находился в руках этого парня. – Ты подозреваешь, что убийца – твой сосед? – Я не знаю. – И как он связан с Финниганом? – Никак. Он сказал, что впервые его видит. А, когда держал конверт в руках, ему стало плохо. Знаешь, впервые в жизни мне довелось наблюдать подобную реакцию. Он не просто что-то говорил, нет. Прикоснувшись к конверту, он начал вести себя, как агонизирующая жертва, а ещё схватил себя за горло и сказал, что его душат. Потом потерял сознание. Когда же я вручил ему конверт во второй раз, сказал о таких вещах, как парик и что-то красное на шее, вроде шарфика. Понятия не имею, как он мог обо всём этом знать, если не видел убитого раньше, не заглядывал в конверт и вообще никаким боком не связан с преступлением. – Предметы взглядом не двигает? Нет? – Райан. – Что? – Я вообще-то серьёзен. – Я вообще-то тоже. – Твоя ремарка о передвижении предметов прямым текстом говорит о серьёзности. – Просто я не верю, – заметил напарник, додумавшись, наконец, подняться с чужого стола и направиться к своему. – Это звучит подозрительно, это выглядит подозрительно. И мы должны проверить нашу теорию. Не знаю, каким образом его привязать к этому делу, но... Он слишком подозрителен, чтобы выпускать его из вида. – Я и сам это понимаю. – Но? – Но не хочу, чтобы в итоге мы пришли к такому финалу. – Только не говори, что у тебя есть какие-то виды на него, – хмыкнул Райан. – Не обязательно тащить в постель каждого знакомого. – Не обязательно, но... – Это совсем не то, что ты успел себе придумать. Он просто нравится мне, как человек, – пояснил Хилтон. В свете событий вчерашнего дня его слова можно было легко поставить под сомнения. Это утро он встретил в чужой квартире. Правда, до секса, как такового, у них с Хэйданом не дошло. Всего один поцелуй. А потом Эплби отстранился и нашел сотни причин для того, чтобы не продолжать, причём выглядело это вовсе не как попытка запудрить мозги, а как истинные сомнения относительно правильности своего поведения. Нэйт чувствовал себя, по меньшей мере, странно. Сначала получить поцелуй в подтверждение искренности симпатии, а, спустя некоторое время, натолкнуться на ледяную стену. Хэйдан сделал вид, что ничего подобного не было и вообще начал вести себя, как образцово-показательный мальчик, который не забивает себе голову подобными вещами. Учитывая то, как он целовался, до образцово-показательного ему было, ох, как далеко. Они вместе ужинали, утром Эплби принес ему кофе в постель и позволил себе ещё один поцелуй, правда, совсем не такой, как прежде, а целомудренный и сдержанный, в щеку. Ночь они провели в одной кровати. Полностью одетые. Долго разговаривали на отвлеченные темы, не касаясь прошлого Хэйдана-Кевина. Эплби первый начал клевать носом, и Нэйт искренне собирался вернуться в свою квартиру. Накрыл парня одеялом и собирался выключить свет, но почувствовал, как его перехватили за запястье и прошептали: – Не уходите, Нэйт. Хэйдан, по-прежнему, продолжал обращаться к нему несколько официально. Действительно опасался сближения с другим человеком? Или же просто пытался разыграть выигрышную композицию? Разве это такая редкость – роман с человеком, который является противником? В решающий момент можно использовать эту влюбленность по максимуму. Но Хилтон был уверен на сто процентов, что при необходимости он отправит Эплби за решётку. Как бы сильно он к парню не привязался, он всё равно будет предан своей работе, а за красивые глаза на свободу не отпустит. Эфемерная недотрога, хрустальная куколка, к которой и притронуться страшно, чтобы не разбить? Хороший образ. Таких людей хочется оберегать, особенно одиноким мужчинам среднего возраста, истосковавшимся по любви. Что скрывать? Нэйту тоже этого хотелось, причём очень хотелось. Хэйдан смог привлечь его внимание, смог удержать на себе, но вот только были какие-то опасения относительно перспективы данных отношений. Есть будущее или нет его? Хилтон покачал головой, стараясь избавиться от наваждения. Его должны были в этот момент занимать другие вопросы, а он думал исключительно о том, как будут развиваться его отношения с Эплби. И будут ли вообще? – Райан, – протянул мужчина задумчиво. – Что? – откликнулся напарник. – Можешь сделать доброе дело? – Смотря какое. – Пообщайся с одной милой особой. Сделай запрос дела двухлетней давности. – Что за дело? – Полиция Лондона. Дело о смерти Кевина Тейлора. Нэйт допил кофе из кружки, схватил пиджак со стула и направился к выходу из офиса. Впереди его ждал разговор с персональным геморроем, Питером Финниганом. – Он какое отношение имеет к смерти Финнигана-младшего? – озадачился Райан. – Никакого, – усмехнулся Хилтон. – Тогда зачем? – Личный интерес. Только и всего. – Твой личный интерес стал слишком часто вылезать в процессе работы! – крикнул вдогонку напарнику Райан, но ответа на свой гневный выпад так и не получил. Нэйт уже скрылся из вида, а Райану ничего не оставалось, кроме как выполнить указание напарника. * * * Два месяца Нэйт не пересекался с господином адвокатом. «И ещё столько же не встречался бы», – мрачно подумал Хилтон, оставляя машину на стоянке. Питер Финниган назначил ему встречу в роскошном ресторане, чтобы подчеркнуть: его материальное положение позволяет здесь питаться утром, в обед и вечером. Нэйту ему это явно было не по карману, но он и не особо-то печалился, понимая, что здесь цены ломят не столько за то, что кормят чем-то неземным, а исключительно за имя, раскрученность, бренд, как принято говорить. – У вас заказан столик? – поинтересовались у Нэйта, не забыв сопроводить вопрос уничижительным взглядом. – У меня всюду универсальный пропуск, – произнес Хилтон, демонстрируя полицейский значок. – Сойдёт для брони или нужны дополнительные аргументы? – Мистер Хилтон? – Он самый. Улыбка из пренебрежительной тут же превратилась в подобострастную. Господин адвокат решил провести встречу в обстановке строжайшей секретности, а попросту – в отдельном кабинете. То ли не хотел привлекать внимание к своей персоне, то ли желал показать, как хорошо его в этом заведении знают, вновь прихвастнуть и поставить своего визави в неловкое положение. За то время, что Нэйт знал этого человека, он привык к подобному поведению, но никогда остро на чужие выпады не реагировал, понимая, что это глупо. Какая-то детская игра, не имеющая под собой никаких оснований. И так ясно, чьё благосостояние выше. Разумеется, преуспевающий адвокат сможет позволить себе намного больше, нежели простой лейтенант полиции. Пусть для офицерского звания Хилтон был достаточно молод, это не гарантировало ему многомиллионного состояния. Со времени последней встречи Финниган практически не изменился. Разве что наглости во взгляде прибавилось. В целом, он выглядел так же, как и всегда. Темно-русые волосы были зачесаны назад. Глаза смотрели из-за стекол квадратных очков, и в этих зрачках было какое-то такое выражение... Звериная хватка, как принято говорить о подобных людях. Высокий, худощавый, мелкие черты лица, тонкие, почти всегда презрительно сжатые губы. С этим адвокатом сложно было соперничать. Если он вгрызался в кого-то, не отпускал до тех пор, пока не звучал оправдательный приговор и преступника едва ли не с извинениями выпускали из-за решётки. Нэйту отчаянно хотелось плюнуть в тарелку этому холеному хорьку, но мужчина старательно сдерживал свои порывы, понимая, что лучше от его выходки никому не станет. – Лейтенант Хилтон, – презрительно выдал Питер, поднимая взгляд на своего оппонента. – Рад вас видеть. – Чего обо мне не скажешь, – отозвался Нэйт. – Добрый день, господин адвокат. – Вы могли бы проявить хоть немного уважения, – заметил Финниган, махнув рукой. – Садитесь, лейтенант. – Я пожелал вам доброго дня. Пожалуй, этого достаточно, – заметил Хилтон, отодвигая стул и присаживаясь напротив собеседника. Официант оставил их наедине, потому спокойно можно было начинать разговор о делах, не отвлекаясь на мелочи, вроде обмена ничего не значащими фразами о здоровье, погоде и ещё чём-нибудь отвлеченном. В принципе, эта доброжелательность сама по себе выглядела лицемерной. Уж кто-кто, а Нэйт прекрасно знал, как к нему относится адвокат и сколько счастья он ему желает. Питер делал вид, что это не деловая встреча, а обычный обед в ресторане. Взял вилку и нож, после чего занялся основным блюдом. У Хилтона аппетита не было. Его с утра накормили завтраком, потому обильного слюноотделения от взгляда в чужую тарелку не возникало. В любом случае, неспешность Финнигана раздражала. Как и всегда. – Что вы можете сказать мне, лейтенант? – спросил Питер, сосредоточенно разрезая бифштекс, лежавший на тарелке. Немного соуса отлетело на манжету его рубашки, и мужчина скривился. Взялся за салфетку и промокнул пятнышко. – Только то, что ваш сын убит. – Это я и без вас знаю. Финниган сейчас был нервным и раздражительным. Видимо, его бесил тот факт, что расследование поручили именно Нэйту, а не кому-то другому. У них никогда не было доверительных отношений, скорее, наоборот. Лейтенант ненавидел адвоката, адвокат предвзято относился к следователю. И тот факт, что именно Хилтон стал свидетелем позора семьи, не мог пройти незамеченным мимо Питера. Как бы он не старался задавить в себе эту ненависть, ничего не получалось. – Я в этом не сомневался, – подчёркнуто вежливо заметил Нэйт. – Что-нибудь ещё узнали? – Установили время смерти. И орудие убийства. – Это всё? – Это всё, что я могу рассказать вам. – Я его отец, и я имею право знать всё. – Ничего подобного, господин адвокат, – отпарировал Хилтон. – Дело проходит по категории пять, потому я имею право хранить молчание. Ни родственники, ни пресса не должны вмешиваться в моё расследование. Скорее, это я должен задавать вам вопросы, а не вы мне. – И что же вы спросите, лейтенант? – Вы знали о развлечениях своего сына? – Знал, – без промедления ответил Финниган. – Я не мог об этом не знать. Хотя бы потому, что он целенаправленно доносил до нас эти сведения. Играл ради нас. Я не так остро реагировал на его глупости, но Сесиль... Для неё действия сына были подобны ударам ножа в спину. Она практически жила на успокоительных средствах, а Шон и не думал останавливаться. Он продолжал играть на публику, привлекая внимание к своей персоне. – И нанося удары по вашей репутации, – подхватил Нэйт, не удержавшись от ехидного замечания. Адвокат моментально посерьёзнел и пристально посмотрел на собеседника. Наверное, любой другой человек, оказавшись на месте Хилтона, вздрогнул бы или попытался извиниться, но лейтенант даже не думал этого делать. – Мне стоит усмотреть двойное дно в ваших словах? – Вовсе нет. – Но на секунду мне показалось, что вы намекаете на мою причастность к убийству собственного ребёнка. Я ошибся? – Не совсем. – Я могу расценить это, как личное оскорбление, лейтенант. Голос из обманчиво ласкового превратился в холодный, отчужденный. Адвокатская сущность вновь одержала победу, и мужчина приготовился к виртуозной обороне. Это у него отлично получалось, если посмотреть правде в глаза. Нэйт другой реакции на свои слова не ожидал, потому даже по минимуму не удивился. – Слышали фразу: «Все лгут»? Пока идёт следствие, я предпочитаю в своих делах руководствоваться именно этой фразой. Преступником может оказаться каждый. Никого не обеляю, но и никому не верю. – Даже вы? – Что именно? – Вы сказали, что все лгут. И преступником может оказаться каждый, – усмехнулся Питер. – Я отталкиваюсь от ваших слов, никакой самодеятельности. Согласно вашей теории, вы тоже лжёте и можете оказаться виновным. – Есть ли смысл с вами спорить? – Нет. – Разумеется. У нас личная неприязнь, и это не новость. – Вот и мотив нарисовался, – Финниган даже не скрывал своего истинного отношения к происходящему. Ему хотелось посмеяться над этим лейтенантом. Показать, кто хозяин положения. Нэйт имел неосторожность сказать, что однажды обязательно бросит Питера за решетку, найдёт повод для этого. Вот Финниган и довольствовался такой местью. Малой, но безумно приятной, говоря откровенно. – Господин адвокат, вы можете быть серьёзным? – Я серьёзен, как никогда, – ответил мужчина. – Вы начали первым. Право слово, вы сущий ребёнок, лейтенант. Не понимаю, как вы до сих пор держитесь в полиции и ни разу не стали последним пристанищем для пуль. – Не сомневаюсь, что вы мне этого желаете. – Желаю, – Питер улыбнулся. – Давно и страстно. Но судьба вас любит, Нэйт. Вы до сих пор работаете в полиции. У начальства на хорошем счету и на заданиях вам везёт. Вы – любимчик Фортуны. Я вам завидую. – Хотели бы оказаться на моём месте? – Вовсе нет. – Тогда почему завидуете? – Вы молоды, амбициозны. У вас вся жизнь впереди, – Финниган изобразил задумчивость, а, может, на самом деле задумался. – Вы ещё столько всего увидите. Но что-то я отвлекся. Мы собрались здесь не для того. – Действительно, – заметил Нэйт. – Когда вы сможете назвать мне имя убийцы, лейтенант? – Я не могу указать точное время, когда именно это произойдёт, но я уверен... – Моего сына убил кто-то из клиентов! Это и так прекрасно понятно, – повысив голос, произнес Питер, едва не грохнув кулаком по столу. Признаться, чего-то подобного Хилтон от него и ждал, но Финниган смог удержать себя в рамках приличия, не переходя на угрозы. – Не факт, – заметил Хилтон. – Но иначе просто не может быть! – На тот вечер у него не было запланировано встреч с клиентами, а у последнего человека из списка – алиби. – Лейтенант, я знаю эту кухню не хуже вас. Неужели вы сомневаетесь в моей компетентности? – прищурившись, спросил собеседник. – Вовсе нет, – Нэйт отрицательно покачал головой. – Вы прекрасный адвокат, бесспорно. Но вот расследование оставьте профессионалам. Оно не в вашей компетенции. – Это вы – профессионал? – хмыкнул Питер. – У вас есть сомнения на этот счёт? – Если меня что-то не устроит в ваших действиях, я добьюсь передачи дела другому следователю. – Не загадывайте на будущее, господин адвокат. – Не будьте столь самонадеянны, лейтенант. – Даже не пытался, – честно признался Хилтон. – Как вы могли понять, я тоже не пребываю в состоянии непрекращающегося восторга от того, что вести это дело доверили мне. Я действительно хочу найти убийцу, и я это сделаю. – Разумеется, сделаете. Если не хотите поплатиться своей репутацией и в дальнейшем заниматься исключительно расследованиями кражи сладостей из магазина, сделаете. И в кратчайшие сроки. – Угрожаете? – Предупреждаю. И вообще-то вы должны понимать, почему я это делаю. Мой единственный сын мёртв, а убийца до сих пор гуляет на свободе. Представьте себя на моём месте. Не думаю, что вы смогли бы спокойно на это смотреть и пребывать в благодушном состоянии. Финниган усмирил свои эмоции и теперь старался говорить намного спокойнее, как прежде. – Я понимаю. – Не понимаете! – Вы собираетесь постоянно спорить со мной, господин адвокат? – Нет. Я просто хочу от вас действий, а не тупого чесания языками! – Хорошо, – Нэйт поднялся из-за стола. – Я наведаюсь к вам домой в день похорон. Думаю, об этом следовало предупредить заранее, чтобы мой визит не стал неприятным сюрпризом. – Он в любом случае станет таковым. – Ничего не могу поделать, – Хилтон развел руками и покинул кабинет, оставив Финнигана в одиночестве. Мужчина не удержался, смял салфетку и бросил её в тарелку. Как же раздражал его этот самонадеянный мальчишка, мнящий себя гением сыска. На самом деле, никто и звать его никак... У Нэйта после разговора тоже приятных эмоций не добавилось. Как и после любого разговора с Питером. Этот адвокат способен был вывести из состояния равновесия даже мертвеца, а у тех, как известно, вообще никаких эмоций не бывает. Неудивительно, что вернувшись, Хилтон находился на взводе. Райана на месте не оказалось. Скорее всего, он занимался опросом клиентов, чьи контакты сохранились в базе данных Финнигана-младшего. На столе Нэйта лежала папка. На её обложку заботливый напарник наклеил стикер с надписью: «личный интерес». Хилтон оперся ладонью на стол и перевернул первую страницу, открывая материалы дела двухлетней давности. Конечно, оно совершенно никоим образом не пересекалось с тем делом, что сейчас стояло на повестке дня, но мужчина не мог отказать себе в такой малости, как удовлетворение любопытства. Положение позволяло ему сделать это в короткие сроки, и Нэйт своим шансом воспользовался. Бегло пробежавшись по страницам, он отметил для себя сразу несколько вещей, выхватил знакомые имена. Морис Харпер фигурировал, как один из свидетелей в этом деле. Всё было подведено под банальный суицид, дело до суда не дошло. Документы, подтверждающие причастность Харпера, были определены, как фальсификация, и в итоге парня отпустили с миром. Согласно документам смерть Кевина Тейлора не была насильственной. Хэйдан говорил, что это не так... Переселение душ... Мужчина задумался. Верил ли он в подобное? Нет. Но тут факты говорили сами за себя. Хэйдан Эплби вряд ли мог знать об этом случае. Какая ему разница? К тому же, не столь громкое событие, чтобы о нём кричали на всю страну. В Манчестере, разумеется, тоже никто не знал о смерти неизвестного школьника, который никакого отношения не имел к миру знаменитостей или правящей элите. Тогда как узнал Хэйдан? Из рассказа Мориса? Вряд ли тот стал бы откровенничать с новым одноклассником о подобных вещах. Ответ напрашивался только один. Мальчишка был участником событий, то есть, самим Кевином. Иного объяснения не находилось. Хилтон тяжело вздохнул. Кто бы мог подумать, что его так легко переубедить? Совсем недавно он готов был сотню раз подписаться под мнением, что не верит в мистические явления, сейчас в душу начал закрадываться червячок сомнений. Может, у парня есть какие-то способности, и происшествие с конвертом – вовсе не случайность, а само собой разумеющееся явление? Проверить правдивость слов о внешней привлекательности Тейлора не было возможности. Всё-таки снимки, прилагавшиеся к этому делу, вовсе не блистали эстетизмом и были куда отвратительнее тех, что убийца подбросил под дверь квартиры Нэйта. Но на них можно было разглядеть темные волосы жертвы. Такие же, как и Хэйдана. Он, правда, говорил, что красит волосы, потому что без темных волос внешность совершенно невыразительная, практически никакая. Хилтону не с чем было сравнивать. Он никогда не видел настоящего Кевина, потому оставалось лишь поверить мальчишке на слова. Мужчина вытащил из ящика стола вторую папку, что лежала здесь уже приличное время. Информация о Хэйдане Эплби. Можно было, конечно, развить теорию о том, что это никакое не переселение душ, а просто заранее спланированное убийство, пластическая операция со сменой внешности, потом убийство настоящего Хэйдана... Но Нэйт понимал, что подобная цепочка – просто чушь собачья, не имеющая ничего общего с реальной действительностью. У Кевина не было средств и возможностей – провернуть такой трюк. Да и с чего бы ему становиться именно Хэйданом? Мог выбрать кого-то из ближайшего окружения, того же Мориса, к примеру, а не парня живущего достаточно далеко от него. Чем больше Хилтон думал об этом, чем чаще приходил к выводу, что версия с переселением душ – самая достоверная, самая... нормальная, если можно так выразиться. Поверить в неё – достаточно сложно, но иные объяснения вообще отдают бредом, а не логическими умозаключениями. Нэйту хотелось отхлестать самого себя по щекам. Он совершенно не понимал, зачем копается в истории жизни какого-то постороннего мальчишки, который никакого отношения не имеет к делу, находящемуся на повестке дня. И это была не только личная заинтересованность, но и что-то большее, нежели банальный интерес. Хилтону почему-то казалось, что Хэйдан сыграет в этой истории одну из главных ролей. Если не убийца, то... Кто? Приманка для убийцы? Но каким образом вообще? Лейтенант с трудом удержался от соблазна побиться головой о стол, чтобы избавиться от глупых мыслей. Откуда взялась уверенность, что эти два дела чем-то похожи, он так и не понял. Суицид, который вовсе и не является таковым у обычного подростка. И убийство сына известного адвоката. Что общего? Ничего. Вообще ничего. Тогда почему же он видит нечто сходное? Может, стоит подробнее расспросить об этом самого Эплби? – В любом случае, списывать мальчишку со счетов не стоит, – протянул Нэйт, постукивая пальцами по столешнице. Завибрировавший телефон оповестил о новом сообщении. Хилтон потянулся к аппарату и прочитал послание. Напарник интересовался, правильно ли всё сделал и смог ли удовлетворить личный интерес. «Вполне». Хилтон отделался коротким ответом. Определенно, нужно присмотреться к будущему криминалисту внимательнее. Не гадать на кофейной гуще, а спросить напрямую, какие тайны скрывает его прошлое.