Взрослые игры

Не в своей тарелке. Именно так мог охарактеризовать свои ощущения Хэйдан, переступая порог чужого дома, где его, откровенно говоря, не ждали. Вся обстановка здесь казалась ему враждебной. А, может, и не казалась. Во всяком случае, глубокой симпатии ни дом, ни его обитатели не вызвали. Или же ситуация не располагала. В любом случае, Эплби ненавидел похороны и не понимал, для чего устраивать из них постановочное, практически театрализованное шоу, пускать пыль в глаза и украшать то, что, по идее, неприглядно. Когда-то он тоже верил в существование прекрасной девушки в чёрном плаще, которая приходит за людьми, но его иллюзии оказались развеяны в момент встречи с реальной смертью. Никакой девушки, никакого прекрасного лица и чёрного балахона. Это всё было сказкой для наивных детей, чтобы не слишком пугались. Его смерть была неприглядной, стремительной и далеко не красивой. Не хотелось вспоминать, в каком виде Кевин Тейлор отправился на тот свет. Вообще-то его сожгли в крематории, потому внешнего облика, как такового вообще не осталось, только горсть серого пепла. Но отправился в огонь он далеко не прекрасным. С тех пор пришлось на многое пересмотреть взгляды. В том числе, и на обряд похорон. Хэйдан наблюдал за людьми, облачёнными в чёрное, на цветы, коих было бесчисленное количество, вдыхал запах лекарств и понимал, что его всё это раздражает. Возможно, всё дело заключалось в том, что он просто ничего не знал о Шоне Финнигане, а потому не мог разделить скорбь остальных, но... Эплби тут же себя обрывал и с трудом давил на лице усмешку, отдавая отчёт, что большинство присутствующих здесь тоже особо по парню не плачет. Пришли исключительно для того, чтобы показать, какие они хорошие. Взять хотя бы мужчину в строгом костюме, стоявшего у стены. На его лице не было ни следа скорби, только мрачная сосредоточенность. Он посмотрел в сторону дверного проёма, заметил Хэйдана, и выражение его лица стало ещё более мрачным. Отталкивающим. И вместе с тем – изучающим. – Кто это? – поинтересовался Эплби, обратившись к своему спутнику. Хилтон перехватил чужой взгляд, тоже нахмурился и произнес недовольно: – Отец погибшего. – Твой подозреваемый? – Да. – А, знаешь, в этом что-то есть, – произнес Хэйдан, одарив хозяина дома ещё одним мимолётным взглядом и тут же отворачиваясь. Питер, напротив, не торопился отводить взгляд. Он нарочно пристально смотрел на посетителя, появившегося вместе с ненавистным лейтенантом. Этого парня Финнигану никогда прежде не доводилось встречать в полицейском участке. Насколько Питер знал, практикант, недавно появившийся в участке, был женского пола, а спутника Нэйта невозможно было принять за девушку. И с какой радости он тогда появился здесь? С каждой минутой уверенность в собственных силах таяла, как мороженое под солнцем. Признаться, она начала растворяться ещё в тот самый момент, когда Эплби столкнулся с Райаном. Напарник Нэйта не вызвал у Хэйдана должного уважения, а почему-то только отторжение. Впрочем, это было взаимно. Эплби почувствовал негатив, исходящий в его сторону от мужчины. Будь у того возможность, он бы бросил Хэйдана за решётку, не раздумывая. Вот только почему? – Мои соболезнования, мистер Финниган, – произнес Хилтон, увидев, что адвокат направляется к ним. – Оставьте их при себе, лейтенант, – зло ответил мужчина. – От вас мне ничего не нужно. Даже соболезнований. – Собственно, и не вы мне нужны. – А кто? – Ваша жена. Где госпожа Сесиль? – В клинике, – грубо отозвался Питер. – У неё переутомление. Последние дни она жила на антидепрессантах, и я принял решение – отправить её на лечение. Потому вы не можете с ней поговорить. – Я могу получить адрес клиники? – Нет. – Я расследую убийство. – Вот и расследуйте, – отчеканил Финниган. – Не лезьте в частную жизнь. Слышали что-нибудь о её неприкосновенности? Так что, будьте добры, лейтенант, обходитесь подручными средствами, а не пытайтесь вывернуть наизнанку душу человеку, который и без того на грани нервного срыва. Кроме того, – взгляд переместился в сторону Хэйдана. – По какому праву вы притащили сюда какую-то шавку, не имеющую отношения к поисковому процессу? Насколько мне известно, напарник ваш выглядит иначе. Эплби постарался сдержать эмоции. В принципе, что-то подобное он и предполагал, но надеялся, что у мужчины хватит ума не начинать выяснение отношений на людях. Немного ошибся. Питер Финниган не собирался маскировать истинные эмоции за маской благопристойности. Ему хотелось задеть своего вечного оппонента. Хоть напрямую, хоть через посредника. Достоинства и сдержанности не промелькнуло и ни на грамм. Но это адвоката сейчас и не занимало. Он собирался ударить, как можно больнее, а профессия обязывала находить самые уязвимые места и самые болезненные акценты. – Напарник. Криминалист, – сдержанно ответил Хилтон. Ему хотелось ответить много, грубо, но он старательно сдерживался, понимая, что сейчас не в том положении, когда можно скандалить. Всё же у Финнигана было достаточно связей для того, чтобы сделать свои слова реальностью и отстранить Нэйта от расследования. Плюс ко всему, Хилтон не обязан был оправдываться перед посторонним человеком, рассказывая ему подробности, которые его совершенно никаким образом не касаются. – Неужели? – хмыкнул Питер. Сарказма в его словах поубавилось, но зато теперь появилась возможность разглядывать Хэйдана с нескрываемым интересом. Почему бы и нет? В конце концов, работают они в одной сфере, напрямую связанной с преступностью. Пусть специализации разные, всё равно можно посмотреть на «коллегу», оценить молодое поколение сотрудников полиции. В облике мальчишки было что-то знакомое, но Финниган никак не мог понять, что именно. Ему казалось, что раньше он где-то видел это лицо. Возможно, не вживую, но всё-таки видел. Только где? Нэйт незаметно сжал чужую ладонь, И Эплби едва не улыбнулся. Для него этот жест был важным, очень важным. Пусть Хилтон не высказался в его защиту, а Хэйдан понимал, что в данной ситуации это равносильно самоубийству, но он всё равно рядом, он поддерживает. И это было здорово. – Так и есть, – произнес Эплби уверенно, переборов смятение. – Твоё лицо кажется мне удивительно знакомым, – Финниган перестал обглядывать гостя, взгляд больше не бегал, просто сверлил человека, стоящего напротив. – Могу я узнать твоё имя? Хотя бы так, ради интереса. – Хэйдан, – представился парень. – Хэйдан Эплби. На секунду мужчина задумался, обрабатывая информацию. Хэйдан нахмурился, попутно думая о том, что в этот момент адвокат похож на компьютер, обрабатывающий поисковый запрос в базе данных. – Неудивительно, – изрёк мужчина, спустя некоторое время. – Слышал, знаю. В прошлом – восходящая звезда мотогонок и подстилка Грегори Митчелла. Сталкивался, помню. – А я вас не помню. – Мы с тобой и не пересекались. Один из моих клиентов работал с Митчеллом. Только и всего. Какими судьбами в Манчестер? Мне казалось, что ваша голубая ячейка общества достаточно крепка, чтобы не распасться лет этак ...дцать. Хотя, есть вероятность, что Митчелл с его деньгами нашёл себе кого-то посимпатичнее и поинтереснее, а его интерес к мотогонкам остыл. Всё-таки интересный человек был. Любил гонки, завёл себе личного мотогонщика. Как лошадь или самолёт, или яхту. Равноценно. – Всё высказали? – равнодушно спросил Эплби. – Всё. – Молодец, – отчеканил Хэйдан и, развернувшись, вышел из гостиной. Решив, что так будет лучше. На самом деле, Кевина это высказывание нисколько не тронуло, всё же он никогда не питал чувств к Грегори, никогда не был восходящей звездой мотогонок и мог спокойно пропустить все замечания мимо ушей, но ему не хотелось устраивать скандал и участвовать в этом поливании грязью, которое собирался устроить хозяин дома. – Лейтенант, а к вам в штаны он ещё не лез? – поинтересовался Финниган. – Нет. – К слову... Вы знали, что он – гей? – Это как-то повлияло на его профессиональные качества? – вопросом на вопрос откликнулся Нэйт. – Нет, но мне это неприятно, – ответили ему. – Надеюсь, в деле об убийстве моего сына экспертизой занимается не он, а кто-то другой. – Смею напомнить, что у вашего сына была лицензия на оба пола. – Лучше не напоминайте, – Питер тут же помрачнел. – Об этом я думать не хочу. Можете остаться, если хотите. Но ваш напарник пусть подождёт в машине. Нэйт тяжело вздохнул и потянулся к телефону, чтобы скинуть Хэйдану смс. Через пару минут получил ответ «окей». Тем и закончилось. Хотелось надеяться, что Эплби не слишком близко к сердцу принял чужие оскорбления. Именно за такие происшествия Хилтон и ненавидел романы. В них было слишком много нюансов, слишком много проблем. А, когда человек действительно дорог, проблемы удваиваются, потому что задевают обоих партнёров. * * * – Извините. Голос был ещё не особо сформировавшийся, ломающийся. В нём отчетливо были слышны ноты детства, но вместе с тем и грубость начала проявляться. Хэйдан обернулся и оказался лицом к лицу с мальчишкой лет на пять младше себя. Лицо было под стать голосу. Очаровательная детская пухлость щечек, но уже начавшиеся формироваться черты внешности взрослого человека. Скорее всего, подросток уже скоблит щёки, стараясь избавиться от редкой щетины. И делает это с гордостью, а не по необходимости, как сам Эплби, которого процесс бритья уже успел основательно достать. В целом, мальчишка был необыкновенно хорош собой. Наверное, за ним толпы девчонок бегают, а он уже определился и выхватил из общей массы свою школьную королеву. Он затушил окурок и пристально посмотрел на Хэйдана. – Да? – отозвался тот, не очень понимая, за что именно перед ним извиняются. Скорее всего, просто пытались привлечь внимание, но не знали, с чего начать своё обращение, вот и воспользовался универсальной фразой, которая для любой ситуации отлично подходит. – Вы из полиции? – спросил мальчишка. Голос дрогнул, словно его обладатель боялся допустить фатальную ошибку. – В общем, да, – Эплби не стал углубляться в подробности, чтобы самому не запутаться. – Тогда, пойдёмте со мной, – произнес собеседник. – Зачем? – Я должен вам кое-что отдать. Идёмте же. – Скажи хотя бы, как тебя зовут. – Остин. Остин Финниган. Я двоюродный брат Шона. Хэйдан понимающе кивнул и всё же направился вслед за своим новым знакомым. До Эплби несколько запоздало дошло, почему внешность показалась знакомой. В целом, внешне Остин походил на своего кузена. Те же светлые волосы, те же губы, не очень пухлые, но достаточно симпатичные. Шон больше смахивал внешне на модных некогда андрогинов, во внешности Остина было больше мужского, чем женского. Разве что волосы, доходившие длиной до плеч, но и они не делали парня более женственным. При всём желании Остина невозможно было перепутать с женщиной, а вот его кузена – запросто, если бы тот решил надеть женское платье. – Что именно ты собираешься мне отдать? – впервые за то время, что они шли, Хэйдан решил открыть рот и хоть что-то спросить. Он чувствовал себя героем дрянной игры-квеста, где от одного решения зависит очень многое. Достаточно один раз повернуть направо вместо лева, чтобы лишиться жизни. Общение с адвокатом и подозрения Нэйта уверенности не добавляли. Эплби всё сильнее убеждался в том, что здесь не всё ладно и нужно быть предельно осторожным, чтобы не ошибиться и не поплатиться за это жизнью. – Я сам не знаю, – честно признался парень. – Тогда... – Шон сказал, что в случае его смерти я должен передать это полиции. Вещь запечатана, а внутрь я не заглядывал. – Ясно, – кивнул Хэйдан. Парень привёл его к чёрному входу. Снова возникло ощущение дежа вю. Чуть больше года назад он сам вёл Мориса по лестнице собственного дома, когда внизу шла вечеринка. Здесь вечеринкой и не пахло, здесь были похороны, но, в целом, обстановка совпадала. Та же конспирация, те же меры предосторожности. Только теперь на кону стояло нечто большее, чем сумасбродное желание одного человека и лихорадочная страсть другого. Здесь была тайна, опасность и дело об убийстве, двойном убийстве. «Начались взрослые игры», – усмехнулся про себя Хэйдан. – Почему не отдал сразу же? – удивился Эплби. – Я не живу в этом доме постоянно, – произнёс Остин. – К счастью. Здесь невыносимо, по правде говоря. – Из-за твоего дяди? – И из-за него тоже. В принципе, и он, и его жена, Сесиль, друг друга стоят. Они оба отвратительные личности, с которыми мне не хотелось бы иметь ничего общего. Но родственников не выбирают. Мне повезло, что они мне не родители, а дядя и тётя. Если бы меня воспитывали эти ублюдки, я бы давно встречал рассветы в психушке, – заметил мальчишка, пропуская Хэйдана вперёд. – Вот, это комната Кевина. Сейчас... Остин вытащил из кармана ключ, открыл дверь и зашёл внутрь. Эплби проследовал за ним. – Дверь заприте изнутри, – попросил мальчишка, проходя к окну и внимательно глядя себе под ноги, словно что-то искал. Хэйдан потянулся к ключу, подозревая нечто неладное. Это было немного странно и даже опрометчиво с его стороны сразу соглашаться на предложение незнакомого человека. Эплби отбросил страхи и решил рассуждать логически. Во-первых, мальчишка моложе, меньше сантиметров на десять, как минимум. Отпор ему дать Хэйдан точно сможет, и из драки победителем выйдет. Жизнь в не самом благоприятном районе и общение с Морисом и его дружками, решившими наставить на путь истинный того, кто немного от них отличается, делали своё дело, драться Кевин умел. Не любил, но всё же умел, потому рукопашный бой не был ему страшен. Во-вторых... Просто не было смысла подростку заманивать его сюда, зная, что в доме есть ещё один полицейский, который бросится на поиски напарника и виновника быстро найдут. Хэйдан повернул ключ в замке, подёргал ручку двери, чтобы удостовериться: она закрыта, и никто не вломится сюда без предупреждения. Комната Шона Финнигана была оформлена в преимущественно мрачных тонах и выдержана в аскетичном стиле. Даже у самого Эплби в квартире было больше уютных мелочей, чем здесь. На стене висела какая-то диковатая картина, выдержанная всё в тех же мрачных красках. Человек с крыльями бабочки, разрываемый огромным пауком. – Что это? – спросил Хэйдан негромко, полагая, что конспирации следует придерживаться до конца, раз уж они здесь играют в суперагентов. Остин проследил направление чужого взгляда. – Аллегория. – На что? – На отношения Шона с отцом. Это он сам рисовал. Финниган вновь отвернулся, присел на корточки и провёл пальцем по шву между паркетными досками. – Кажется, где-то здесь, – произнёс задумчиво, но Эплби этого даже не услышал, погрузившись в размышления. Картина влекла к себе и манила. Она показывала многое, слишком многое. Слова Остина только подтвердили стройную теорию о том, что не всё так просто в датском королевстве и не всегда образцовая семья благополучна. Чем больше штукатурки на фасаде, тем больше грязи на стенах. Здесь просто не могло быть двойного дна, только одно объяснение. Логично было предположить, что это нечто, вроде изображения подавления, поедания одного человека другим, попытка показать с помощью карандаша и красок попытки сломить чужую волю. Но человек на картине был обнажён, и это расставляло все необходимые акценты по местам. Борец за мораль, блестящий адвокат и прекрасный семьянин спал со своим сыном. И вряд ли это происходило на добровольной основе. – Они состояли в интимной связи? – решил уточнить Хэйдан. – Да, – ответил Остин, вытаскивая из тайника плоскую почтовую посылку, а затем вновь пристраивая паркетные доски на место. – Не на добровольной основе. То есть, изначально, это было изнасилование, а потом Шон втянулся и решил, что он сможет бороться со своим отцом самостоятельно. Он не придумал ничего лучше, чем шантаж, и в последнее время очень неплохо на этом зарабатывал. Тянул деньги из папочки-адвоката. Кажется, ставки повышались с каждым месяцем, и Питер не выдержал. Сколько раз у них это было, сложно сказать, но достаточно. Вообще-то он не говорил об этом до определённого времени... – До какого? Остин подбросил в руке ключ и спрятал его в карман. – Выберемся через окно, – произнёс деловито, протягивая Эплби коробку. – И давайте договорим в саду. Атмосфера этого дома меня нервирует. Он распахнул окно, вскочил на подоконник и выбрался наружу. Хэйдан последовал за ним. В данном мнении он был полностью солидарен со своим собеседником. Атмосфера особняка угнетала не на шутку, хотелось поскорее выбраться отсюда, а потом тщательно вымыться, а лучше – сразу нырнуть в отбеливатель, чтобы наверняка отмыться от той грязи, что окружала обитателей дома. Вернувшись на то место, где они встретились, Остин снова полез в карман за сигаретами. Протянул пачку своему собеседнику. – Будете? – Не курю. – Ясно, – парень чиркнул зажигалкой и затянулся. – Я узнал об их связи совершенно случайно. Просто в тот раз мы остались ночевать здесь, всей семьёй. Ночью мне захотелось пить, и я отправился на кухню. Моя комната располагалась в самом конце коридора, нужно было пройти через весь, чтобы добраться до лестницы. Дверь комнаты кузена была неплотно прикрыта, и я увидел то, что увидел... Ну и услышал. Какой-то сдавленный хрип. Через некоторое время всё стихло, и я метнулся вниз, надеясь, что меня никто не заметит. Раздались шаги, и всё. Я вновь поднялся наверх, и вновь заглянул в чужую комнату. Шон сидел на кровати, накинув на себя простыню, и курил, стряхивая пепел прямо на простыни. Мы с кузеном всегда были в хороших отношениях, потому я не подумал о том, что нужно спросить разрешения. Он тогда произнёс что-то, вроде: «Старый мудак, неужели у тебя опять встал?». Перевел взгляд и увидел меня. Несколько секунд мы молчали, а потом он захохотал и смеялся очень долго, минут пять, не меньше. Когда успокоился, рассказал обо всём мне. Он занимался этим очень давно, начиная со своих четырнадцати и... до самой смерти. Шон и в проститутки-то подался только ради того, чтобы позлить отца, нанеся удар по его репутации. Но как-то это не особенно ударило. И этот мудак жив, а Шона уже нет. – Если понадобится, ты сможешь повторить всё это в полиции? – спросил Хэйдан, глядя на своего оппонента. – Да, – не задумываясь, ответил Остин. – Если это поможет отправить моего дядю за решетку, я обязательно дам показания. – Дай номер своего мобильного, – попросил Хэйдан. Он совершенно не знал, что в данной ситуации должен делать следователь, а звонить Нэйту и начинать расспрашивать, что и к чему, было как-то не с руки. Потому приходилось слегка импровизировать. Во всяком случае, он полагал, что со свидетелей лишь снимают показания. Во время расследования убийства Кевина Тейлора, он в полицейском участке не присутствовал, потому не представлял, как проводился допрос. Его знания основывались пока лишь на книгах и фильмах, в которых факты зачастую искажались. Остин никакого подвоха не заподозрил и продиктовал нужные цифры. Эплби их тщательно записал, даже проверил потом. Мальчишка докурил сигареты, посмотрел на часы, ужаснулся, что вышел на пару минут, а задержался на полчаса, извинился и убежал в дом. Хэйдан же остался один на один со своими мыслями и посылкой, которую тщательно прижимал к себе, понимая, что ни за что не выпустит её из рук и отдаст только Нэйту. Он запихнул посылку под куртку и всё же направился к выходу из этого лабиринта, надеясь, что не откроет в себе внезапно проявление топографического кретинизма и доберётся до машины Нэйта не через неопределенное количество времени. * * * – Лейтенант, я рада вас видеть. Хоть в данной ситуации слова о радости звучат не так уж уместно, но всё же. Нэйт обернулся и совсем не удивился, увидев, что позади него стоит Дейзи Бишоп. Она и сейчас, в траурных одеждах была столь же обворожительна, как и прежде. На сей раз она была не одна, а вместе с темноволосым мужчиной лет тридцати. – Мисс Бишоп, – улыбнулся Хилтон. – Я тоже рад вас видеть. Вы всё так же очаровательны. Дейзи снисходительно улыбнулась, но вместе с тем щеки её слегка зарделись. Было видно, что чужое внимание ей льстило. – Познакомьтесь, – произнесла она, указывая в сторону своего спутника. – Мой будущий муж, Максимиллиан. Макс, а это... – Нэйт Хилтон, – представился лейтенант. – Сотрудник полиции. – Рад знакомству, лейтенант, – голос у Максимиллиана оказался приятным и совсем не надменным. – Взаимно, – отозвался Нэйт, пожимая руку, протянутую ему. – Он расследует дело об убийстве Шона, – вновь позволила себе реплику Дейзи, попутно поправляя чёрный пиджак. Они стояли на кладбище сразу после завершения похоронной процессии. Тело Шона Финнигана было предано земле, убийца всё ещё ходил по свободе и считал себя живым воплощением вселенского разума. Он упивался своей гениальностью и той комбинацией, которую разыграл, как по нотам. Даже, если это, на самом деле, сделал Питер, доказательств у Хилтона не было, а потому возможности закрыть ненавистного адвоката в камере, не представлялось возможности. Нужно было нарыть доказательства его вины, и в этом заключалась самая сложная часть задачи. – И как? Есть успехи? – проявил интерес Максимиллиан. – Пожалуй, есть, – ответил Нэйт. – Дело проходит по категории пять, потому я не могу делиться подробностями расследования. – Да, долг превыше всего, – согласно заметил спутник Дейзи. – Нэйт, – донесся до них чей-то голос, и все трое, как по команде, обернулись. Разумеется, это был Хэйдан. Во время поездки на кладбище у него так и не получилось поговорить с любовником о важных вещах. Признаться, он даже не понял, зачем они поехали на кладбище, если госпожа Сесиль находится в клинике и здесь не появится. Но у Нэйта были свои соображения на этот счёт, он наблюдал за поведением Финнигана и усмехался про себя тому, насколько двуличным выглядел этот человек. Стоя рядом с могилой, он старательно изображал безутешного отца, убитого горем. Если бы не истинные знания, Хилтон бы поверил в эту семейную драму. Хэйдан шёл, приподняв куртку над головой. Свой зонтик он отдал Нэйту, а потому из машины пришлось выбираться прямо под дождь. – Кто это? – поинтересовалась Дейзи. Дало о себе знать банальное женское любопытство. – Мой новый напарник, – отделался привычной отговоркой Хилтон. – Он обращается к вам неформально. – По совместительству, сосед. Ещё не привык к деловым отношениям. – Теперь понятно, – мисс Бишоп улыбнулась. В глазах у неё были искорки-смешинки. Видимо, придумала себе другую легенду. Хэйдан подошёл к ним совсем близко и нырнул под зонтик. Погода стояла отвратительная. В такую погоду Эплби не стал бы выгонять собаку на улицу, да и сам не вышел. Но пришлось. – Подумал, что на кладбище телефонный звонок – это моветон, – пояснил свои действия. – Хотел напомнить кое о чём. Всё же это действительно серьезный разговор. – Повернувшись к другим участникам разговора, улыбнулся и произнёс радушно: – Здравствуйте. – Добрый день, – откликнулся Макс. Мисс Бишоп продолжала внимательно разглядывать собеседника, а потом задумчиво изрекла: – Нам никогда прежде не доводилось пересекаться? Хэйдан удивленно посмотрел на неё. – Не думаю. Увы, я совершенно не помню вас. Но это может быть последствие аварии, в которую я попал чуть больше полутора лет назад. У меня тогда было сотрясение, и какие-то моменты совершенно стёрлись из моей памяти. – А ваше имя? Дейзи, кажется, всерьёз вознамерилась найти какие-то точки соприкосновения. Кевину было несколько не по себе. Настоящего Хэйдана здесь, оказывается, неплохо знали, а он никого из этих людей не может вспомнить. Единственное, помнит членов своей семьи и Грэга, который, в принципе, тоже относился к семье, и потому имел для Эплби большое значение. – Хэйдан Эплби, – ответил вместо него Нэйт. Хэйдан кивнул, подтверждая чужие слова. – Точно! – мисс Бишоп выглядела так, словно только что сорвала джек-пот в лотерее. – Я же говорила, что ваше лицо мне знакомо. Я вас точно знаю. Одно время ваше имя было в спортивных новостях, не так ли? Мотогонщик, подающий большие надежды. Только сейчас о вас ничего не слышно. Бросили спорт? – Бросил, – согласился Эплби. – В жизни появились иные цели. – Какими судьбами в наш скромный городок? – поинтересовалась Дейзи, кокетничая. Городок однозначно скромным не был, особенно с учётом того, что здесь творилось. И какие люди обитали. – Я живу здесь, – честно признался Хэйдан. – И учусь в университете. – На какую специальность? – Криминалистика. – О, – Дейзи явно была потрясена этим ответом. – Удивительно немного. Я была уверена, что вы свяжете свою жизнь с большим спортом. – Когда-то я тоже был в этом уверен. Но жизнь всё расставляет по своим местам. Мне пришлось переехать и отказаться от прошлого. – Всё так сложно? – В Лидсе осталось много неприятных воспоминаний. – Понимаю, – вздохнула девушка. Больше ничего не сказала и уточнять не стала, за что Хэйдан был ей благодарен. Всё-таки отвечать на вопросы людей, знавших его прежнего, которого он сам не знал, оказалось довольно сложной задачей. – То удивительное чувство, когда в другом городе ты известнее, чем в родном, – усмехнулся Эплби. – Сегодня меня узнают слишком многие. И это похоже на какой-то карнавал безумия. Прошу прощения, но я, пожалуй, оставлю вас. Мне нехорошо. Он действительно ушёл, оставив Нэйта с его собеседниками. – Я сказала что-то не то? – удивилась мисс Бишоп. – Нет, всё то. Просто у Хэйдана, правда, много неприятных воспоминаний о прошлом, которые он предпочёл оставить в другом городе. – Это из-за его любовника? Они расстались? – Грегори Митчелл погиб в авиакатастрофе. Два года назад, – поделился своими знаниями Хилтон. – Вот как, – Дейзи выглядела растерянной. – Тогда всё понятно. Передайте парню мои соболезнования. – Хорошо, спасибо, – отозвался Нэйт. Они постояли ещё немного, а потом всё же разошлись в разные стороны. Нужно было поговорить с Хэйданом, узнать, что за страшную тайну он пытается рассказать.