Взрослые игры

Кровь очерняет блондинок. Но как при таком раскладе поступить с брюнетками? Точнее, с брюнетом? Пусть он и крашеный, прежний антураж не подходит. Не хватает чего-то. Всё будет казаться бутафорским, неинтересным, наигранным. Он был склонен к идеализму во всём, а в преступлениях – особенно, иначе они не приносили никакого удовольствия. Начиная играть, хочется, чтобы всё прошло гладко, без сучка и задоринки. Брюнет... Он взял со стола фотографию и пристально посмотрел на парня, запечатлённого на ней. Модель попалась так себе. Не особо привлекательная в сравнении с прежними жертвами. Здесь не было очаровательной андрогинности, наблюдалась типичная мужская внешность. Длинный нос, тонкие губы, эти самые крашеные волосы. Мальчишка мог бы быть гораздо красивее, окажись природа более щедрой и подари ему хотя бы яркий цвет глаз, или аккуратный нос, или пухлые губы. А так... Симпатично, в целом, но совсем не запоминающееся лицо. Заметить такого человека в огромной толпе – сложно, а вот пропустить и пройти мимо – запросто. Тем не менее, его смерть следовало обставить с шиком, привлечь внимание к своим действиям. Внимание и так было обеспечено хотя бы потому, что это касалось не какой-то пространной личности, а любовника лейтенанта полиции. Вот уж странно! Никогда прежде не было повода думать, что Нэйт Хилтон способен думать о чём-то, кроме работы. Он создавал впечатление робота, что всеми возможными способами стремится повысить статистику раскрываемости преступлений, а на личную жизнь уже давно махнул рукой. Потом откуда-то появился этот мальчишка, и всё стремительно изменилось. Мужчина потянулся к бутылке шампанского, посмотрел на бокал и усмехнулся скептически. Решил пить прямо из бутылки. Она вся в его распоряжении, так почему бы не позволить себе немного роскоши? Вечером он видел, сидя в машине с затемненными стёклами, как эти двое выходили из кафе. Была даже мысль резко стартануть и разделаться с мальчишкой прямо на месте. Там он смотрелся бы совсем неплохо. Дождь, асфальт и тело на дороге... Мужчина едва не зажмурился от удовольствия, представив эту картину. Он искренне считал себя эстетом, но только внешнюю красоту искал в том, что не каждому человеку по вкусу придётся. Он находил красоту и эстетику в убийствах, в агонии жертвы, в умоляющих глазах, когда приходит понимание, что всё кончено. На первом этапе они ещё сопротивляются, пытаются изменить ход событий, а потом огонь в их глазах потухает, и они становятся покорными, послушными. Живые куклы, которыми поиграли, сломали и выбросили. То есть... Уже мёртвые куклы, которыми поиграл он, а после него не будет никого. Он не любил проституток. Он их просто ненавидел. Он презирал их, а потому решил подарить им освобождение от такой жизни, позабыв спросить, чего им хочется. Руководствовался в поступках исключительно своими мыслями и умозаключениями, их же считал единственными правильными. Да и разве могло быть иначе? Разве можно испытывать положительные эмоции от подобного занятия? Мужчина усмехнулся и снова приложился к бутылке. Шампанское потекло по подбородку, холодная капля добралась до воротничка рубашки. Убийца взял в руки платок и провел им по шее, стирая липкую дорожку. Вновь перевёл взгляд на фотографию, лежавшую на столе. Какую же смерть выбрать для этого мальчишки? Он не похож на проститутку, но явно умеет многое, если Хилтон не устоял перед его талантами. Или всё же нет? Не хотелось ошибаться в своих предположениях. И эскпромтом действовать тоже не было никакого желания. Экспромт редко выходит красивым, не заметить осечки способны только те, кто не видит истинной красоты, принимая за неё ту шелуху, что их окружает. Всё должно быть продумано до мельчайших мелочей, а потом обставлено со вкусом. Живые цветы. Белые розы? Нет, слишком банально. Лучше лилии, как насмешка. Невинность? Она давно умерла, нет никакой невинности. Мужчина черкнул в блокноте, записав свои предположения. Он никогда не начинал действовать, не продумав всё заранее. План потихоньку начал вырисовываться. На сей раз никаких игр с переодеванием. Той лошади, что запечатлена на фотографии, вряд ли подойдёт что-то женское. Даже чулки будут диссонировать с общим обликом, потому придётся изменить своим принципам. И купюра здесь будет смотреться не к месту. Мальчишка – не сторонник продажной любви, нет никаких причин для того, чтобы вкладывать в его рот деньги. Тогда что? Что ещё нужно помимо лилий? Перед тем как убить, он изнасилует жертву. Что-то ему подсказывало, что этот мальчишка так просто ляжки не раздвинет, а начнёт сопротивляться. С ним следовало быть осторожнее и не ослаблять бдительности, потому что одна ошибка могла стоить жизни. Если под ногтями останутся частички кожи это может испортить всю задумку и сразу вывести на него. Значит, нужно будет связать парню руки. Страничка блокнота пополнилась ещё одной записью. Белые ленты. Ради него можно было бы расщедриться даже на поцелуй, но опять же – слишком велик риск, что на теле жертвы останется слюна. Такого «счастья» ему тоже не нужно было. Мужчина вздохнул. Одни проблемы с этой жертвой, одни ограничения. Но она была самой ценной в коллекции, потому к ней следовало относиться с особым трепетом, заботиться, чтобы всё прошло по высшему разряду. Убийца закрыл глаза и откинулся на спинку стула. Представил на секунду, как прижимает к себе очередную игрушку, как она извивается в его руках, захлёбываясь просьбами продолжать дальше. И в этот момент... О, да! Только сейчас он понял, чего хочет, как можно обставить это красиво и со вкусом. Сначала угостить мальчишку чем-нибудь, подмешав в еду афродизиак, чтобы не пришлось тратить время на попытки возбудить его. Всё же изнасилование – не совсем красиво, в нём нет эстетики обычного насилия. В нём есть только отвращение. А потом, когда жертва будет готова на всё, только бы избавиться от сексуального напряжения, он даст ей то, что необходимо и подарит освобождение, застрелив в момент оргазма. Разве не прекрасно придумано? Разве не об этом мечтают многие люди? Умереть красиво. Так почему бы не исполнить мечту одного из таких людей? Убийца не знал точно, чего хочет мальчишка с фотографии, но почему-то склонялся к мысли, что тот не откажется умереть молодым. Он ведь уже пытался это сделать, верно? Мужчина счастливо засмеялся, окончательно продумав свой гениальный план. Именно гениальный. Убийца ни на секунду не усомнился в том, что его задумка заслуживает исключительно высоких оценок. Уж кто-кто, а Нэйт точно оценит, когда увидит своего любовника в подобном свете. А особенно порадуется, когда в убийстве обвинят его самого, как и во всех предыдущих. Для этого достаточно добавить лишь пару штрихов и получится гениальнейшая из картин современности. Хилтон, конечно, будет отнекиваться и говорить, что это подстроено. Будет пытаться доказать свою невиновность. Но кто ему поверит, если в его квартире найдут личные вещи Финнигана и Рокмена? Если в его квартире попрощается с жизнью третья жертва? Всё складывается лучше некуда, а то, что Нэйт решил покончить со своим одиноким прошлым, только на руку играет. Идиот, захотевший внезапно любви. Питер Финниган никогда не простит ему смерти своего сына и сделает всё, чтобы Хилтона утопили. Станет ясно, почему Нэйт старательно отводил от себя подозрения и бросил за решётку своего вечного врага. Хотел получить статус героя. Что ж... Совсем скоро настанет время, когда он упадёт вниз, и никто не поможет ему подняться наверх. Мужчина засмеялся, торжествуя. Дверь отворилась, и на пороге застыла девичья фигура в коротком халатике. – Милый, тебя долго ждать? – спросила томным голосом. – Сейчас, милая, – отозвался он, захлопнув блокнот. – Уже иду. * * * Выход из парка Хэйдан нашёл быстро. Забрался на пассажирское сидение и бросил Нэйту на колени телефон с наушниками. Хилтон удивленно посмотрел на соседа удивленно. Хотел услышать пояснения относительно этих действий. – Запись номер двенадцать, – внёс ясность Эплби. – Если будет желание, послушай. Если нет, то перескажу вкратце. Остин винит во всех бедах Питера, считает, что именно по его вине Шон стал несколько... неуравновешенным. Доказательств вины нет, а клиника, в которой предполагалось отдохнуть Шону – «Парадиз». Неслабо, да? – Ничего себе. – Я о том же. Кстати, на десерт. Сесиль Финниган отдыхает там же. Время, – Хэйдан бросил взгляд на запястье. – Половина одиннадцатого. Как думаешь, успеем поговорить? Или же мне подождать тебя в городе, а потом, когда закончится допрос, нанесём визит вежливости? – Лучше после допроса, – принял решение Хилтон. Попутно отметил, что перестал советоваться со своим настоящим напарником, предпочитая обсуждать детали дела с Хэйданом. Это было как-то странно и в определённых моментах глупо. Что может знать мальчишка? Явно меньше, чем профессионал своего дела. Но получалось то, что получалось. – Хорошо, – Эплби подарил ему улыбку и собирался щелкнуть по носу, но Нэйт перехватил его руку и прижался губами к порезанному некогда запястью. Ныне на коже остались лишь белые полоски, которые напоминали об ошибках молодости, чужих, несвойственных человеку, что сейчас жил в этом теле. – А можно в макушку? – Зачем? – Я при падении ею ударялся. – Придурок, – фыркнул Нэйт, понимая, что рядом с Хэйданом чувствует себя легко и беззаботно, чего с ним очень давно не случалось. Во всяком случае, когда он заводил отношения. Они его тяготили и связывали по рукам и ногам, мешали дышать и двигаться вперёд. Эплби его интересы не ограничивал и не пытался совершить в чужой жизни революционный переворот. Скорее, ему по душе было мягкое, постепенное реформирование. Несмотря на то, что мужчин разделяло больше десяти лет, они этой разницы не замечали. Хилтон мог быть рядом с Хэйданом дурашливее. Эплби наоборот умел подстраиваться под Нэйта и становился серьёзным и очень взрослым именно в плане суждений и размышлений о жизни. – Так что? – Хэйдан выразительно двинул бровью. Переглянулся с Нэйтом, и вдвоём они засмеялись. Немного успокоившись, Хилтон потянул Эплби ближе к себе, приобнял его за плечи и невесомо коснулся губами волос. От них пахло шампунем с аппетитным ароматом каких-то сладостей. – Так? – Да, – хрипло выдохнул Хэйдан. – Так, и вот так... Он повернулся к мужчине лицом и вновь прижался губами к его рту, лаская уверенно, касаясь языком чужих губ, облизывая их, но очень осторожно, не слюняво и не скованно. Идеально. – И ещё, – прошептал, глядя в глаза Хилтону, – давай заедем в магазин и купим мандарины. – Зачем? – Нэйт выглядел удивленным. После поцелуя он ожидал немного иной фразы. Эта его поставила в тупик на время, но потом даже стало весело. Всё же это Хэйдан, а от него можно ожидать чего угодно. – Разговор на мысль натолкнул. – Хочешь подкупить персонал «Парадиза» мандаринами? – Вовсе нет. Просто Остин упомянул в своей речи, а я вспомнил, что очень давно их не ел. Раньше ни дня не проходило без этого вкуса. Точнее, без вкуса апельсинов. Я очень любил карамель с этим вкусом и постоянно её ел. – Карамель на палочке, – заметил Хилтон отвлечённо. – Удивительно, но в десятку, лейтенант! – Эплби вновь приблизился к Нэйту и запечатлел на его губах короткий поцелуй... В машине одуряюще запахло цитрусом, когда Хэйдан провёл ногтем по кожуре, примеряясь, как бы её надорвать. Парень положил себе на колени пластиковый пакет и принялся чистить фрукт, наслаждаясь эфирными маслами, которыми грозился пропитаться весь салон. Расправившись с кожурой, Эплби разделил мандарин на дольки и закинул одну в рот. Вторую поднёс к чужим губам. – Попробуешь? – спросил тихо. – Попробую, – ответил Нэйт, открывая рот и позволяя себя покормить. – Спасибо. Хэйдан улыбнулся, подумав, что принять еду из чужих рук – это высшая форма доверия. Реши Хилтон покормить его, он бы тоже не отказался. * * * – Твою мать! – эмоционально выдал Нэйт, толкая дверь кабинета и бросая папку с документами на стол. Допрос прошёл отвратительно. То есть, вообще никак не прошёл. Подозреваемый от допроса отказался, аргументировав это тем, что не собирается сотрудничать со следствием и ни слова не скажет, а помолчать можно и в камере предварительного заключения. Там хотя бы нет отвратительного лейтенанта. В общем, Финниган решил продемонстрировать характер, не понимая, что эти игры Нэйту не нужны вообще, и он старается сейчас на благо своего заклятого врага, пытаясь найти настоящего убийцу. Всё же Хилтон уверовал, что адвокат никого не убивал. У него не было алиби, в момент обоих убийств он находился дома в гордом одиночестве, но, тем не менее, Нэйт понимал, что это всё спектакль. Всё подстроено. Личность Питера Финнигана была слишком очевидным вариантом, чтобы мужчина оказался настоящим убийцей. Разыграть комбинацию, как по нотам, чтобы так просто попасть за решётку? Да глупее ничего придумать нельзя. – Что случилось? – поинтересовался Райан, отрывая взгляд от монитора компьютера. – Финниган, – мрачно отозвался Нэйт, запустив руку в волосы и наводя творческий беспорядок на голове. Напарник наблюдал за этими действиями с повышенным интересом. В принципе, они должны были проводить допрос вместе, но Райан от своих обязанностей решил откреститься. Понимал, что с ним Питер тем более разговаривать не станет. У Хилтона был шанс дорваться до разговора, а ещё – целое море упрямства. Или целеустремлённости. В любом случае, он был куда более упорен в работе и предан ей же, нежели Райан. – Что с ним? – Отказался от допроса, заявив, что намерен хранить молчание. – Этого следовало ожидать. – Следовало, но... – Возможно, это лишь проверка на прочность. Пройдёт время, и он заговорит. – Хотелось бы надеяться, – мрачно выдал Нэйт, подхватывая свой пиджак и собираясь покинуть офис. Раз уж допросить подозреваемого не получилось, на первый план вышла другая встреча. Теперь на повестке дня стоял разговор с Сесиль Финниган. С ней Хилтону прежде пересекаться не доводилось, но искренне хотелось надеяться, что она не столь противная особа, как её вторая половина. Встреча с Остином доказала – простых людей в семье Финниган нет, они все надменные и капризные. Хотят, чтобы всё было так, как им угодно, прочее – не столь важно. – Снова оставляешь меня в одиночестве? – удивился напарник. – У меня дела. – Личный интерес? – хмыкнул Райан. – О чём ты? Нэйт не сразу понял, на что ему намекают. Напарник даже не намекал, он говорил открытым текстом о том, что видел своими глазами и сейчас лишь хотел подтвердить свои догадки, сунув нос в чужую личную жизнь. Всё-таки от его взгляда не укрылся факт, что Хилтон, несмотря на показное спокойствие, испытывает к соседу нечто большее, чем банальную заинтересованность в способностях эксперта. – О том мальчишке, что был с нами вчера. – Нет. – Да ладно, – Райан усмехнулся. – Думаешь, не видно, как ты на него смотришь? – Личную жизнь и деловую сферу лучше не смешивать, – произнес Нэйт, прекрасно зная, что лукавит в данный момент. Если следовать его теории, то он уже совершил ошибку, смешав всё, что можно и нельзя, переступив все границы, какие выходили при подобном раскладе на первый план. Напарник оказался человеком проницательным и, разумеется, заметил, что там не только профессиональные отношения замешаны. – Не хочешь говорить? Райан оказался настойчивым и от идеи задушевного разговора отказываться не собирался. В принципе, ничего необычного в его поведении не было. Они запросто обсуждали друг с другом своих партнёров. Напарник был откровеннее, он о каждой своей пассии рассказывал. Почти все они обладали цветочными именами, в этом заключалась их главная особенность. Райан мог не запомнить внешность или какие-то привычки, милые, а временами – не очень, но вот имя обязательно отпечатывалось в его памяти. – Мне, правда, нечего поведать. И у меня действительно дела. – Какие? – Хочу удостовериться в том, что Питер убил обоих парней. – Тех доказательств, что у нас есть, недостаточно? В этот момент напарник выглядел озадаченным. Растерянность? Недоумение? Всё это увидел на лице своего собеседника Нэйт. Судя по всему, Райан уже сейчас готов был открывать шампанское и праздновать победу над ненавистным адвокатом. У Хилтона такого желания не наблюдалось. Чем больше он думал над делом об убийстве, тем сильнее убеждался, что шлюхи погибли от рук другого человека. Шон Финниган был выбран жертвой только для того, чтобы привлечь внимание, спровоцировать скандал и резонанс в обществе. Убийца всё рассчитал заранее, ставка сыграла. Питер очутился за решёткой, а тот, кто его подставил, оказался в выигрыше. Именно он сейчас распивал шампанское и готовился преподнести полицейским ещё один подарок сомнительного качества. – Нет. – Но... – Дело не закрыто, – отрезал Нэйт. – Я собираюсь и дальше расследовать его. – Знаешь, впервые в жизни мне хочется сказать, что ты делаешь глупость, – заметил Райан, повертев в руках карандаш. – Тебя, случаем, не личный интерес подтолкнул? – Что? – Ну, не этот мальчишка, который вроде как будущий криминалист. – Нет. – Как знаешь, – напарник выглядел недовольным, но старательно маскировал свои истинные чувства и отношения к ситуации. – Но, признаться, меня тревожат сомнения в правдивости твоих слов. – Что не так? – устало спросил Хилтон. – Тогда, в машине мне показалось, что ты очень близко принял к сердцу те слова, что он сказал. А он ведь произнёс общую информацию, которую мы и без того знали. Ну да, жертва мужского пола, убийца переспал с ней, потом уничтожил. Задушил эти чулком. Жертве было двадцать пять лет. Да, конечно, это важная информация, но я и без него мог сказать то же самое, бросив один взгляд на место преступления. Наверняка, он знал, куда ты едешь, и кого там прикончили. Общие факты, озвученные им, так и остаются общими фактами. Ничего нового он не открыл. Вот, если бы он сказал, кто убийца и привёл хотя бы пару доказательств своей теории, я не стал бы спорить, что у парня имеются паранормальные способности. Сейчас я этого не вижу, потому особых восторгов от его вмешательства в дело не испытываю. Может, он и есть убийца? Как насчёт такого варианта? Он прекрасно знал, что с жертвой, и, судя по всему, тяготеет к представителям своего пола. Могу ошибаться, но думаю, что он всё же по мальчикам. Задушить Финнигана и Рокмена? Запросто. Он не выглядит тщедушным растением, которое неспособно за себя постоять. Вполне такой... внушительный молодой человек. Не бодибилдер с мировым именем, но и не тростинка. Он мог убить, правда же? Райан, наконец, получил возможность выговориться и теперь не скрывал своё истинное отношение к происходящему. Ему хотелось многое сказать о личности мальчишки, которого Нэйт по какой-то причине решил таскать за собой хвостом. Больше половины его мыслей не имели ничего общего с положительными рецензиями, Хэйдан вызывал в душе Райана исключительно негатив, время от времени сменяющийся равнодушием, но ни на секунду – симпатией. Вроде бы он улыбался, пытался быть хорошим и добрым, но мужчина всё равно видел в Эплби врага и держал ухо востро. Не понимал Хилтона, который так стремительно потерял бдительность и позволил постороннему человеку вмешаться в свою профессиональную деятельность. Неужели решил устроить проверку? Не кажется ему, что это достаточно глупо в данной ситуации? Но ещё глупее было заводить отношения с подозрительной личностью, которую совсем недавно порывался отправить за решётку, если будут найдены доказательства его вины. И что теперь? Теперь он крутит роман с этим мальчишкой и, наверняка, успел уложить его на спину. Впрочем, тут даже догадки были лишними. Райан точно знал, что Нэйт затащил своего соседа в койку. Достаточно было в машине внимательно присмотреться к Хэйдану, чтобы понять это в два счёта. Припухшие губы, засос над ключицей, который был немного прикрыт волосами, но от профессионального цепкого взгляда подобная мелочь не утаилась. Не то чтобы Райан не оценил выбор напарника... Скорее, не одобрил. И на то обозначился целый ряд причин. Прежде всего, то самое, пресловутое подозрение. На втором месте обозначилась личная неприязнь от общения с мальчишкой. Он казался ненастоящим. Искусственный насквозь. Гадкий, порочный и непостоянный, хотя старательно скрывался под маской добродетели. Двуличная мразь, если говорить откровенно, без прикрас. Третье место занимала причина несущественная, больше дело вкуса. Несмотря на свою любовь к девушкам с цветочными именами, чужую внешность Райан был в состоянии оценить. Ничего особенного, от чего можно моментально потерять голову, в Хэйдане не заметил. Крупный рот, зеленые глаза, не какого-то особенного, насыщенного оттенка, а самые обыкновенные, нос вряд ли претендовавший на звание изящного, и вдобавок ко всему – крашеные патлы. Светлые корни немного отрасли и делали облик неряшливым каким-то, что явно не добавляло симпатий, только отталкивало. – Нет, не мог. – Почему? – Потому что у него есть алиби. – И какое? – Я, – неохотно признался Хилтон. Ему не хотелось признаваться в том, что это так, но иного выхода не было. В противном случае, Райан начал бы доказывать, что любое алиби можно легко опровергнуть, найти доказательства вины и бросить человека за решётку, если хорошо поискать. В конце концов, скелеты в шкафу есть у каждого человека. Даже у того, который претендует на звание «невинность года». Сложно поверить, что этот человек реально так хорош, как хочет казаться. Легче проникнуться мыслью, что он просто виртуозно притворяется, только и всего. У Хэйдана, должно быть, такие секреты тоже имелись в наличии. Райан был уверен в правдивости своих догадок на все двести процентов. Услышав последнюю реплику, не удержался и хмыкнул. – Теоретически, разумеется, он мог это сделать, – вздохнул Нэйт. – Я не отрицаю этого. Но практически он находился в тот момент со мной, а меня на месте преступления не было. Потому мы автоматически выпадаем из списка подозреваемых. – То есть, теперь отрицать факт наличия отношений ты не будешь? – Я не понимаю, с каких пор тебя волнуют мои отношения, – хмыкнул Хилтон, посмотрев в сторону напарника с долей здравого удивления во взгляде. – Раньше мы об этом, конечно, разговаривали, но настойчиво ответа ты от меня не добивался. – Раньше ты не подозревал своих пассий в убийстве, – отозвался Райан. – Не могу сказать, что меня сильно волнует сам факт твоих отношений. Скорее меня занимает личность человека, с которым ты проводишь своё свободное время. Разумеется, ты взрослый парень и сам волен решать, с кем спать, а кого обходить стороной. Но я всё же хочу напомнить, что даже в любви не стоит терять бдительность. Вдруг это действительно – дело рук твоего протеже? Вдруг у него есть сообщник? Может, Хэйдан просто использует тебя, как прикрытие и старается заручиться поддержкой, надеясь, что ты потеряешь от него голову и поможешь при случае избежать наказания? – Неудачная ставка, неверный расчет. – Точно? – Да. Конечно, мне доводилось слышать о случаях подобной взаимопомощи, но в них чаще всего фигурировали девушки-полицейские. Все знают, что девушек обмануть проще, на том и играют. – Я надеюсь, что ты проявишь благоразумие в данной ситуации, – улыбнулся Райан, положив ладонь на чужое плечо. – Всё под контролем, – заметил Нэйт. При этом ловил себя на мысли, что ничего уже не под контролем. Он радостно потратил свою попытку, а новой пока не было. Хилтон чувствовал себя героем компьютерной игры, в которой он сам ничего решить не способен, все действия за него продумывает и совершает кто-то другой, а у него нет времени для того, чтобы остановиться и подумать. И ведь расчет был сделан верно. Указать в сторону Питера, свалить всю вину на него... Убийца это сделал, и полицейские схватили того, в чью сторону ткнула невидимая рука. Но, если Райан обрадовался подобному, то Нэйт лишь сильнее засомневался в правильности своих действий. Да, он ненавидел этого адвоката, хотел, чтобы мистер Финниган оказался в тюрьме, но оказался заслуженно, а не просто так. Это попахивало откровенной паранойей. Совсем недавно он был уверен на сто процентов, что всё так. Убийца – Питер, и он всё разыгрывает, как по нотам. Но... Прошло немного времени, и былая уверенность улетучилась. «Все лгут», – напомнил он сам себе. И сейчас, как никогда прежде, уверовал в закономерность данного утверждения. Что говорить о других, если он сам недавно обманывал напарника, говоря ему, что никаких отношений с Хэйданом Эплби не поддерживает, а сам уже несколько дней проводил в чужой квартире и не собирался с этой традицией расставаться. Это ему было ясно, что Хэйдан Рокмена и пальцем не тронул, потому что физически не мог находиться в той квартире, с тем человеком. Когда убийца посетил Лионеля, Эплби трахался с Хилтоном, и вряд ли наравне с возможностью частично считывать информацию с улик обладал умением раздваиваться, пребывая одновременно в двух разных точках города. Но Райан этого не знал, своими глазами не видел, потому и поверить в непричастность парня ко всему происходящему сходу не мог. Для этого требовалось время. Нэйт и тогда заметил, что напарник несколько враждебно отнёсся к человеку, составившему им компанию, но только сейчас получил этому подтверждение. Вчера Райан предпочитал играть привычную роль души компании, нормально общался с Хэйданом и неприязнь свою старался не демонстрировать. Неприязнь вышла взаимной. Эплби признался, что особого восторга от общения не испытал и, пожалуй, с этим человеком не хотел бы пересекаться в дальнейшем, потому что им на одной территории физически некомфортно. Обоснований у него для этого не было, но и лицемерить, говоря, что проникся к Райану искренней симпатией, он не собирался. Наверное, будь отношения Хилтона с напарником несколько ближе, не приятельством, а настоящей дружбой, смириться с таким положением вещей оказалось бы сложнее. Так... Нэйт не особо огорчился, понимая, что мнение Райана не влияет на его собственную жизнь и скандалить из-за него с Хэйданом он не станет. Ещё склонен был думать, что это – дело времени. Его отношения с напарником на первом этапе нельзя было назвать простыми. Они достаточно долго притирались друг к другу. Прошло несколько лет, прежде чем они достигли взаимопонимания. – Будь осторожнее с ним, – посоветовал Райан. Нэйту ничего не оставалось, кроме как сказать: – Хорошо.