Снежный кипарис. Оберегающий журавль.

      ─ Господин! ─ весело вскрикнул Тома, ловко кидая бокен в руки Аято, который без труда поймал деревянный меч.       ─ Я уже успел позабыть удобство легкого доспеха, ─ произнес глава дома, осматривая свое облачение для тренировочных боев.       ─ Вы прибыли вчера вечером, а утром уже отправляетесь на тренировку. Я бы посоветовал более длительный отдых, мой господин.       Аято лишь слегка улыбнулся в ответ.       Заняв позиции друг напротив друга, друзья, на время тренировки ставшие врагами, приготовились к атаке. Аяка, сидевшая недалеко от них, внимательно наблюдала за движениями каждого из воинов. Богатый боевой опыт позволял ей видеть и анализировать каждый удар и прием со стороны. Тома, вставший напротив гидро-мечника, был преисполнен решимостью и смелостью. Он прекрасно знал, что малейшее ослабление духа приведет к позорному поражению. Аято никогда не подыгрывал.       Соперники выставили оружие вперёд, выжидая дальнейших действий друг друга. Слуга смотрел на своего господина широко раскрытыми глазами, стараясь уловить его малейшее движение. В этот раз он не нападет первым, устав от ожидания, а будет терпеливо наблюдать, чтобы отразить рубящий удар. Аяка хорошо чувствовала напряжение обоих и затаила дыхание в ожидании первого удара. Тома стоял, напрягая все свои мышцы и стараясь не двигаться. Неморгающим взглядом он внимательно смотрел на противника, казалось, этот момент длился целую вечность. Но слабый ветерок колыхнул спадающую челку Аято, и сражение завершилось спустя секунду. Меч Томы отлетел в сторону, вызвав искреннюю улыбку своего владельца. Юный господин задержал клинок на шее слуги и тихо произнес: «Ты совершенствуешься, молодец». Тот ответил на его слова восторженным взглядом и еще более широкой улыбкой.       Со стороны все произошедшее казалось непонятным и слишком быстрым. Однако все трое на тренировочной площадке понимали и видели каждое движение. Как только ветер затронул волосок с челки Аято, он совершил резкий, но малозаметный выпад в сторону противника. Тома незамедлительно среагировал на это, тем самым определив для себя неудачный исход боя. Глава дома опередил его желание контратаковать и, отведя вражеский бокен в сторону совершил рубящий удар по поясу, делая шаг за спину противника. Слуга не растерялся и, развернувшись, резким взмахом опустил оружие на голову своего господина, оказавшегося в невыгодной позиции. Но Аято был в разы быстрее и хладнокровнее. Он крутящим движением деревянного меча выбил оружие из рук оппонента, опередив того на долю секунды.       ─ Признаю поражение! ─ громким голосом сообщил Тома, поднимая деревянный меч с земли, ─ Здорово вы меня спровоцировали! А я ведь как никогда терпеливо ждал нападения с вашей стороны.       ─ Я рассчитывал на то, что ты отвлечешься на дуновение ветра, ─ ответил комиссар.       — Хотели провести меня! Я понял, что вы можете таким способом перехитрить меня, ─ парировал пиро-копейщик.       ─ Неплохо, ─ улыбнулся Аято в ответ, ─ это я тоже предполагал, поэтому сделал ложный выпад, чтобы подловить тебя.       ─ Вы как всегда непредсказуемы, мой господин, ─ ответил слуга, но про себя подумал, что Камисато Аято не зря все признавали искусным хитрецом.       ─ Чуть позже сразимся на копьях, Тома, ─ закончил глава дома и посмотрел в сторону сестры, которая, не отрываясь, следила за происходящим. Она ответила ему кроткой улыбкой и, поднявшись, неспеша направилась в сторону стойки с оружием.       Если тренировка Аято и Томы больше походила на бурный диалог, то сражение брата с сестрой было песней, в которой два голоса дополняли друг друга и сливались воедино. Их спарринг был больше похож на изящный танец двух влюбленных, чем на противостояние. В каждом движении прослеживалось изящество, свойственное для боевого искусства клана Камисато. Тома неотрывно смотрел на прекрасное представление, любуясь красотой юной госпожи. Когда он видел их вместе, ему в голову часто приходила мысль о том, что из них вышла бы гармоничная пара. Сестра и брат выглядели так, словно у них есть какая-то тайна, которая известна лишь им двоим. Наверное, это свойственно для близких людей.       ─ Кажется, вы теряете хватку, мой господин! Ваша соперница одержала больше побед, ─ прокомментировал окончание тренировки Тома.       ─ Сомневаешься во мне? ─ Аято направил на него бокен и хитро улыбнулся.       ─ Никак нет! Но факты говорят сами за себя, ─ слуга вскинул руки и скривил лицо, изображая готового умереть за правду мученика.       Улыбаясь, Аяка подошла к брату. «Моя победа говорит лишь об усталости Аято, ─ она перевела взгляд на Тому, ─ никто бы не превзошел его в честном бою».       ─ А вы никогда не думали оставлять свою водяную копию выполнять некоторую работу? ─ решился предложить пиро-копейщик.       ─ Ха-ха, если бы это было возможно, я бы больше времени проводил с вами, ─ ответил Аято, непривычно широко улыбаясь.