I'll Play God

Лололошка не уверен, является ли это хорошей идеей. В любом случае, он имеет все основания доверять Люциусу. Ну, по крайней мере, этот парень его ещё ни разу не подвёл. Верно же?.. Что-то под рёбрами мерзко хихикает и говорит обратное. Лололошка предпочитает думать, что это его немного поехавшее подсознание, и уверенно шлёт его в пешее эротическое. Правда следом за это в пешее эротическое шлет его Люциус, чем совершенно не подрывает к себе доверие. Кого это вообще волнует, когда тебя окружают приключения? Они стоят посреди поляны. Поляна, накрытая плотным одеялом холодного, душащего тумана. Это и есть то самое место, о котором говорил Люциус, предупреждал Лололошку в очередной раз о том, как же на перепутье между мирами может быть холодно. Ну, он не то чтобы ошибся. По крайней мере здесь не было комаров. И не то чтобы Люциус его предупреждал. Никакой горячей тревоги за своего попутчика Лололошка в его монотонном голосе не уловил, когда полубог рекомендовал ему взять с собой одежду потеплее. Сумка, перекинутая через плечо, тяжёлая. Наверное, потому что Лололошка переоценил важность слов Люциуса и наделил её слишком большим количеством вещей. Одежда неприятно липнет к коже, и спирает дыхание влажный, холодный и сырой воздух. Человек дёргается от неудобства и выжидающе поднимает глаза на фигуру Люциуса. – Ну и куда? – в его голосе нет сарказма, но Люциус все равно смотрит на него так, будто Лололошка обвинил его одной фразой во всех проблемах вселенского масштаба. Лололошка думает, что они недалеко от этой стадии отношений. – Туда нам надо, – и полубог почти незаметно дёргает рукой в направлении своего плеча. – Я не то чтобы сомневался в твоей уверенности… – парень неловко улыбается, старательно не показывая, как же ему не хочется заблудиться, даже если он знает, что в случае чего сможет вернуться в свой собственный мир. – И не смей сомневаться. Никогда. Мы идём в ту сторону. Лололошка смирился со своей должностью. Он не жаловался. Совершенно. Они выбрались из низины, окруженной зубами камней, уходящих вверх. Их громадные силуэты терялись в густом тумане, и Лололошка хмыкнул, прослеживая взглядом эти фигуры. Люциус повернулся к нему, выражая в блёклых зрачках немой вопрос. Его уверенная походка ни на секунду не сбилась, и, казалось, шли они слишком долго. – Это место выглядит как… что это вообще? – Это большая и длинная туманная поляна. О, смотри, там плавает чей-то труп. – Но там никого нет. – Ммм, тебе так только кажется. Лололошка сглатывает подступающий к горлу ком тревоги. Полубог пытается испытать его. Наверное. Он не совсем уверен, что Люциус шутит. По крайней мере, Люциус совершенно не похож на того, кто будет шутить о таком. И, наверное, Люциус действительно был прав. Это просто… бесконечная длинная поляна. Оу, привет, огромная каменная арка, напоминающая неактивированный портал. Лололошка провожает её недоверчивым взглядом, когда Люциус уверенно проводит их мимо. Они молчат слишком долго, а выражение Лица Люциуса слишком уверенное. Болезненно уверенное. Фальшиво уверенное. Не то, чтобы Лололошка мог различать выражения его лица достаточно точно. – Итак, ты действительно хочешь просто… победить великанов? – Не выставляй меня идиотом. – Люциус шипит, оборачиваясь через плечо. – Мы тут одни, – пожимает плечами Лололошка. В его голосе дрожит безучастная нотка. – Ты просто не видишь призраков, – мрачно парирует полубог и снова возвращается взглядом к дороге, предварительно прострелив человека глазами. – Считаю это их проблемой. Так… – Я не буду убивать их. Это не практично. – Это имеет смысл, – задумчиво отводит глаза к очередному силуэту камня Лололошка. – Всё, что я делаю, имеет смысл, – раздражённо фыркает Люциус и резко останавливается. Лололошка останавливается так же стремительно. Он выглядывает из-за плеча полубога. И видит длинную пропасть. – Звучит как что-то иронично противоположное твоим словам. – Заткнись, смертный. – И что мы будем делать? – Конечно же найдём мост! Густая дымка стелется у краёв пропасти, и Лололошка наклоняется, пытаясь всмотреться в движущиеся на её днище силуэты. – А кто это? – Интересуется он у Люциуса и кивает на движение в густом тумане, когда Полубог переводит свое внимание с поиска моста на него. Люциус мрачно хмурит брови и вдыхает носом воздух. – Последствия войны. – Его голос ровный, но власти в нем чуть больше, чем нисколько. Лололошке кажется, будто он слышит нить печали, преследующую интонацию Люциуса – То есть, мы в Лимбо? – Интересуется человек, возвращая взгляд к бесцельно бродящим фигурам в густом тумане. – Даже не в нем. Не смотри на них так грустно. Они отсюда не выберутся. И помогать им бесполезно. – Убьют? – Лололошка нервно улыбается. Люциус смотрит на него почти удивлённо, и мироходец решает ему объяснить. – Они похожи на нечисть. Ну, мертвецы из верхнего мира. Я привык к такому. Тоже бесцельно ходят, чудные… – Ммм. Иногда мне кажется, что настоящий Ад – в вашем понятии, смертные – это и есть мир, в котором ты живёшь. – Звучит фальшиво. Люциус никогда бы так не сказал. Лололошка поднимается с колен, краем глаза замечая, как одна из фигур ползёт по отвесной скале, будто хочет ему что-то сказать. – Ты плохо меня знаешь. Меня вообще никто хорошо не знает. Впрочем, у нас нет времени на особо долгие разговоры, – Люциус поворачивается к нему спиной и идёт вдоль обрыва, не дожидаясь мироходца. Лололошка опускается на колени, чтобы получше разглядеть приобретший черты силуэт. И он… не похож на человека. Вернее не совсем похож – пропорции тела слегка длиннее, у него нет волос, голова напоминает череп, и фигура кажется больше затерявшейся в чёрной дымке тенью. Он открывает рот, чтобы издать тихий, почти беззвучный хрип, и тянет к Лололошке руку, пальцы которой, кажется, слиплись между собой. Лололошка сглатывает. Он не боится этого. (Что-то внутри отчаянно говорит ему бежать.) (Беги, мальчик, беги.) (Пожалуйста, пока не поздно.) (Ха-ха-ха, ты умрёшь в следующие двадцать секунд.) Прежде чем это что-то коснулось его одежды, острый наконечник трости Люциуса с силой ударил силуэт по руке, впился в ладонь и пригвоздил его к земле. Лололошка сразу вскакивает с колен и смотрит на полубога почти виновато. Но, вместо ожидаемой встречи с взглядом полубога, метающим молнии, он прослеживает печаль, с которой Люциус провожает взглядом сползающий в туман и хрипящий силует. – В этой дымке лучше не теряться. Лололошка решает послушать этот совет и молча кивает, когда виновато опускает голову и идёт за полубогом следом.

***

Они находят мост. Нет, не так. Он находят маленькую, неизвестно на каких соплях держащуюся деревянную дорожку. Длинная, слишком свисающая в туман, она кажется Лололошке совершенно ненадежной. Более того – опасной. Но, вопреки всякому здравому смыслу, Люциус встаёт на неё слишком уверенно. Он не оборачивается на Лололошку – впрочем, как и всегда. Просто идёт по маленьким и тонким доскам, пока его силуэт не теряется в тумане. Лололошка сглатывает, когда наступает на доску. Она трещит под его весом, и он не уверен, стоит ли делать ещё один шаг. Не уверен ровно до того момента, пока из тумана не выглядывает силуэт Люциуса. Глаза полубога горят красным сквозь плотную дымку. Его голос достаточно громкий, чтобы вывести Лололошку из испуганного транса. – Ты почему застыл, смертный? Лололошка сглатывает. Конечно, Люциус Полубог. Ему не страшно. Конечно, он не боится разбиться. Конечно… Человек только шипит, его раздражение подпитывается этой мыслью: – Виды красивые! – Ты смотришь на моё лицо. Ой. Лололошка старается скрыть приступ тихого смеха. Хорошо, один-ноль, получается? Он делает второй шаг. Доски только скрипят. Слишком опасно скрипят. Третий шаг получается с меньшей тяжестью в ногах. Четвёртый он делает почти спокойно. Пятый… Пятый он не делает. Вернее, почти. Доска проваливается под его ногой. (Мальчик, ты умрёшь в следующие двадцать секунд.) (Ха-ха, он умер.) Лололошка вскрикивает, когда теряется в пространстве. Он взмахивает руками, ища, да что можно зацепиться. И снова перед его лицом всё взрывается красками. (Будто бы он попал в пещеру.) (Какую пещеру?) (Он не помнит, чтобы падал в пещеры.) Что-то крепко сжимает его запястье и тянет на себя. Лололошка инстинктивно наступает на следующую доску, перескакивая через сломанную. Он упирается рукой Люциусу в плечо, чтобы удержать равновесие, и полубог позволяет ему исполнить этот жест. – Вы все такие неуклюжие, – раздражённо замечает Люциус, отпуская его руку с показательным отвращением. Лололошка смеётся почти истерично, упираясь лбом ему в грудь. – Я не вижу в этом ничего смешного. – Да-да… – человек выпрямляется и оглядывается на пропасть. Едва различимые чёрные силуэты сгущаются в месте, куда упала доска. Лололошка нервно представляет, как он мог бы оказаться на её месте. – И всё же, кто эти ребята? – В мирах много всякой полумертвой твари. Эти оказались тут. – А тут что они делают? – А куда им ещё идти? Они мертвы. Лололошка делает ещё один шаг, и ощущает под собой твёрдую землю. Они пересекли мост. Задняя мысль бьется в голове приятной благодарностью Люциусу. Но он никогда не выскажет это вслух. – Мне жаль их, наверное. – Это слишком сложно для тебя, смертный, – неожиданно резко выдаёт Люциус, щелкая ушами с совершенным приступом раздражения. Он отшатывается от Лололошки, будто от чего-то мерзкого, и продолжает рассекать равнину стремительными шагами. Лололошка не собирается ему перечить. В конце концов, для него это действительно сложно. Он неуверенно делает ещё несколько шагов и осматривается. Густой туман вокруг них кажется слишком тревожным. – И как долго мы должны идти? – он не волнуется. И Люциус это не замечает. Люциус предпочитает сделать вид, что он это не заметил, и Люциус оборачивается к нему, заглядывая под сетчатку глаз, прямиком в глубокие блестящие азуриты, покрытые бледной плёнкой окружающего их тумана. Губы Люциуса кривятся, когда он выплевывает что-то грубое. – И какого черта ты такой трусливый, – это не вопрос, это раздражение. Раздражение, на постоянной основе вены Люциуса рассекающее. Раздражение, которому он не найдёт противоядия. Раздражение, которое он ядовито выплевывает прямо на человека. И Лололошка только опускает брови, собираясь возразить. Он уверенно делает шаг вперёд, но какая-то задняя мысль убеждает его остановиться. Будь то осознание непредсказуемости Люциуса или же что-то высшее, он предпочитает прислушаться к этой мысли. – И какого черта ты такой нытик, – просто шипит он Люциусу в лицо и резко обходит его. Удивление и замешательство, промелькнувшее в глазах полубога, заставляет его внутренне ликовать. Люциус следит за его движением одними только зрачками. Лололошка едва замечает, как они тускло блестят и сужаются. Почему-то мироходец уверен, что полубог сейчас снова отчитает его, резко и грубо. Но вместо этого он оборачивается, чтобы разглядеть размытый густым туманом силуэт Люциуса. Он остался стоять возле моста. Это кажется даже немного жутким. – В любом случае, нам нужно идти в другую сторону, – говорит он наконец, когда Лололошка смотрит на него. – Ты, чёртов компас. Где ты держишь его у себя, волшебник? – язвит Лололошка, возвращаясь к Люциусу. – Я всего лишь знаю, куда идти. Помню дорогу. – О, с кем я связался… этот парень извращенец и женат на географии. – При чем тут география? – Какого черта тебя не смутил «извращенец»…

***

Они находят очередную, почти не примечательную рамку портала. В отличие от остальных – она выглядит болезненно старой, потертой и повидавшей некоторые события. Отесанный камень, вырезанный в форме громадного овала – в него могло бы протиснуться двадцать таких людей, как Лололошка. Арку, выросшую будто из земли, обнимает у самой почвы мох. Люциус выглядит нетерпеливым. – Они же не убьют нас? – Лололошка не пытается скрыть дрожь в голосе, потому что его совершенно не волнует мнение Люциуса на этот счёт. Полубог, ожидаемо, только фыркает. – Не убьют, если ты будешь тихим и молчать. Я сам поговорю с ними. И Лололошка ему верит. Это чувство иррационально, совершенно ничем не подкреплено. У него нет оснований испытывать его. (Демоны совершенно не в счёт. Они плохой пример.) – Ты сможешь его активировать? – Ммм, да. Смогу. Все порталы тут активируются первородной божественной магией. – Чтобы никто кроме богов не мог в них попасть? – Вроде того. – Я попал в самый настоящий тартар. – Ты выглядишь как парень, который увлекается мифологией. – Я совершенно уверен, что именно моя страсть к мифологии свела наши судьбы вместе. Люциус прыскает и дёргает уголком губ. Лололошке трудно понять этот жест, как трудно понять и то, нравится ли эта шутка полубогу, или нет. (Его все ещё совершенно не волнует мнение Люциуса. Не-а.) А потом Полубог протягивает свою руку вперёд, искры огня сыпятся между пальцев. И портал зажигается красным.