Будь моим спасением

Квартира встретила Арсения полумраком, однако, еще с улицы он заметил свет от торшера в кухонном окне и на секунду понадеялся, что Антон, как обычно, приготовил вкусный ужин, сейчас они сядут за стол и будут по-семейному обсуждать прошедший день, словно не было того разговора, словно все в порядке. Арсений прошел на кухню не сразу. Он неспешно разулся, повесил пальто на вешалку, помыл руки. Он непреднамеренно избегал их встречи. Антон ждал. Мужчина зашел в спальню, переоделся в домашние серые штаны и черную футболку. Сам не знал почему, но всем своим существом он чувствовал, что что-то не так, и поэтому так долго не решался увидеться с Антоном. Антон ждал. Зайдя на кухню, Арсений почувствовал, как холодок пробегает по спине. Внутренние страхи и сомнения сбылись: первое, что он увидел, был чемодан и большая спортивная сумка, которые стояли рядом с юношей. Было не трудно догадаться, что это значило. Он сделал шаг вперед, и сердце забилось быстрее, когда его взгляд встретился с Антоном. Глаза океаны были полны боли и непонимания, он смотрел на Антона, словно искал ответ на вопрос, который уже не имел значения; зеленые глаза — блестели от собирающихся слез. Шастун стоял, переминаясь с ноги на ногу, теребя громоздкие кольца на пальцах и прикусывая нижнюю губу. На секунду, он отвел взгляд, но понял, что сейчас точно не имеет на это права, и вновь встретился с бушующим океаном перед ним. Попов стоял неподвижно, словно статуя, и только пальцы его нервно теребили край футболки. Антон ощутил, как в груди все сжалось от вида мужчины и тяжести момента. Молчание было оглушительным, оно заполняло все пространство между ними, как невидимая преграда. И каждый из них понимал, что сейчас все решится. — Ты… — наконец произнес Арсений, но слова застряли в горле. Он не знал, как продолжить. Антон медленно подошел ближе, его сердце колотилось так сильно, что в звенящей тишине кухни его слышал даже Арсений. Он знал, что должен сказать что-то важное, но вместо этого просто сделал шаг вперед и обнял мужчину. В этом объятии было столько нежности и боли, что казалось, они сейчас сломаются от этого давления. — Я не могу оставаться здесь, — наконец вырвалось у Антона. Его голос дрожал, но он очень старался быть сильным. Арсений закрыл глаза, будто надеялся, что все это просто страшный сон. Он открыл их снова и встретился с Антоном взглядом, полным отчаяния. Никаких слов не нужно было — они оба знали, что сейчас произойдет. — Это твое окончательное решение и я никак не смогу на него повлиять? — спросил Арсений почти шепотом. Антон кивнул, не в силах произнести ни слова. Он чувствовал, как слезы подступают к глазам, но сдерживал их из последних сил. Они стояли друг перед другом, и в этом молчании было столько всего: любовь, предательство, страх, надежда на лучшее будущее. — Я люблю тебя — тихо произнес Арсений. Он знал, что должен сказать это. Антон мягко обхватил лицо Арсения своими руками, медленно потянулся к нему и вовлек в тягучий, нежный и, в тоже время, полный отчаяния, поцелуй. Их прощальный поцелуй. Он хотел запомнить это мгновение навсегда: тепло Арсения, его запах и чувство безопасности, которое теперь стало недостижимым. — Я люблю тебя, — прошептал Антон, отстраняясь и глядя ему в глаза. Арсений лишь коротко кивнул, не в силах произнести ни слова. Собравшись с силами, Антон отпустил мужчину, развернулся, забрал свои вещи и вышел из квартиры. Арсений слышал, как он оставил ключи в прихожей, слышал, как закрылась дверь, а вместе с ней и все надежды на счастливое будущее, — на будущее с Антоном.

***

Антон знал, что это решение было правильным, но сердце все равно сжималось от боли. Воспоминания о совместных вечерах, смехе и тихих разговорах о будущем не давали покоя. Он вышел из подъезда, остановился и взглянул в кухонное окно. Арсений все еще стоял там, его силуэт был четко виден через шторы. Антон хотел бы увидеть его еще раз, запомнить каждую черту лица, но в то же время понимал, что если сейчас он вернется, то больше не сможет уйти из этой квартиры. Он глубоко вздохнул и набрал номер Димы, так как не знал, кому еще звонить. На работе смены Антона и Димы теперь не пересекались, так как Антон работал днем, а вечерами был занят приготовлением ужина для Арсения. В общежитии они тоже не виделись, так как Антон там не жил. А в универ он просто не ходил. Вот и получается, что все связи с другом закончились в тот день, когда Попов искал Антона и расспрашивал всех подряд. Нет, они потом списывались несколько раз, Шастун уверял, что у него все в порядке, а Дима не лез в душу. И после всего этого, Антон надеялся, что Позов хотя бы возьмет трубку. — Антон? — неуверенно спросил парень. — Дим, наверное, уже поздно… — начал Антон, — Мне просто некуда идти, может получится с вахтершей договориться, чтоб меня пустили? Я пойму, если ты не… — Тох, случилось что-то? Я сейчас адрес квартиры скину, приезжай конечно, — на этом моменте Шастун уже хотел переспросить, но не успел, — С одним условием? — Каким? — Ты все нам расскажешь! — Нам? — уже во второй раз не понял Антон. Он помнил Диму, работающего в баре, который жил в общаге и еле-еле находил деньги на цветы для свиданий с девушками из тиндера. — Нам с Катей, мне тебе тоже есть, что рассказать, — Антон не видел его лица, но был уверен, что тот улыбается. — Поз, как всегда лучший. Сейчас буду.

***

— Привет, Тох! Это Катя, моя девушка, — представил он стоящую рядом, красивую девушку с карими глазами, темными волосами и яркой улыбкой, — Это Антон, мой друг. — Привет! — улыбнулась Катя, протянув руку для приветствия. — Привет, — ответил Антон, стараясь скрыть свою неловкость, — Очень приятно. — А вы давно?.. Ну… — замялся Антон. — Вместе? — подхватила Катя, — Уже два месяца как, — заметив, что парень хочет спросить что-то еще, она добавила, — А историю нашего знакомства с Димкой расскажу, как только вы поболтаете. Не буду вам мешать! И Шастун не заметил, как Катя исчезла с кухни, оставляя их одних для разговора. — Классная она у тебя… — подметил Антон. — Да-а, она у меня такая, — Позов поставил на стол два стакана и достал бутылку виски, — Рассказывай давай, что случилось. Антон вздохнул, присев на стул. Он чувствовал, как воспоминания накатывают волной. — Я… я расстался с Арсением, — начал он, — Всё это время было сложно. Я не знал, что он… Ты же не знаешь ничего… Антон рассказал все, не скрывая никаких деталей: ни похищения Ильей, ни то, как Арсений его спас, ни наркотики и то, как мужчина забирал его из участка, ни историю Попова и того, кто он. Пока парень говорил, его голос, на удивление, не дрожал, а переживания выдавало лишь то, как часто и активно он снимал и надевал свои кольца. Дима, заметив это напряжение, подсел ближе и положил руку на его плечо. — Тох, ты же знаешь, чтобы ни случилось, ты не один. И Антон рассказал о том, как тяжело ему было принять историю Арсения, и как они пытались наладить отношения заново. У них даже получалось, пока парень не узнал о смерти Макарова. — Я понимаю, что он пытался защитить меня, но… — Антон замялся, — Я не могу забыть того, что произошло. Того, кто он… и кем был все это время. Дима кивнул, внимательно слушая. — Это сложно, Тох. Но ты должен понять одну вещь: иногда даже самые близкие люди могут иметь свои тёмные стороны. И это не всегда значит, что они плохие. — Но он убивал людей! Он убил Илью! — воскликнул Антон и, сделав глоток виски, продолжил, — Я… я не могу быть с ним после этого. — Это все ужасно, я ни в коем случае не оправдываю его, Тох, но ты сам сказал, что он не убивал почти 5 лет, — Дима осушил стакан полностью, — А ситуация с этим Макаром — это защита тебя, как я понимаю. Да, он перестарался, но судя по твоему рассказу и тому, как он тебя искал, я делаю вывод, что этот Арсений тебя любит. Антон так больше не мог. Он достал сигарету из пачки, взглядом спрашивая друга «Можно?». Увидев, как Дима кивает, ставя на стол пепельницу, быстро подкурил сигарету, делая долгую затяжку. — Я не могу не добавить, что ты тоже любишь… Ты выбрал уйти — хорошо. А сейчас тебе нужно решить: сможешь ли ты простить его и двигаться дальше или нет. Антон посмотрел на Диму и почувствовал, как ему становится тепло и спокойно. — Спасибо, Поз. Я просто действительно не знаю, что мне делать дальше, — в очередной раз затягиваясь. — Возьми время на размышления, — сказал Дима, — Не спеши принимать решения. И если тебе нужно будет поговорить или просто отвлечься, мы с Катей всегда рядом. Антон кивнул, чувствуя облегчение от того, что все-таки он не один.

***

— Арс, открой дверь, я знаю, что ты там! — Матвиенко тарабанил по чужой двери уже около десяти минут, — Либо ты открываешь, либо я буду стучать до тех пор, пока кто-то не вызовет ментов, мать твою! Сначала послышался звук шагов, затем включился свет, щелчок — и дверь отворилась. На пороге стоял Арсений, которого было не узнать. Впавшие скулы, почти черные синяки под глазами, осунувшиеся плечи, уставший взгляд. Складывалось впечатление, что Попов вовсе не ел и не спал. Арсений отошел, пропуская мужчину в квартиру. Сам закрыл дверь и стал ждать, пока Сережа разуется. — Арс, ты себя видел? Ты тут хоть ешь? — голос был наполнен тревогой. Он увидел, что друг просто пожимает плечами, — Так, я понял. Сейчас сделаю нам кофе, закажу пиццу и поговорим. Арсений не возражал. Честно говоря, Попов выглядел так, что дай ему Сережа заявление на перепись имущества или компании, он подписал бы все не глядя. — Рассказывай, — твердо начал армавировец, когда они уже оказались за столом с крепким кофе. — Мне нечего. — Говорить не разучился, уже здорово! Арс, ты взрослый мужик, ну ушел от тебя этот Антон, ну и пусть катится в пизду, — Сережа замялся, — Или нахуй… как это у вас говорится. — Не говори так, — Попов отхлебнул кофе, — Сереж, я впервые в своей жизни осознал, что кого-то люблю, что я могу любить. И когда я это понял, был готов принять, на меня обрушилась лавина реальности, которая в очередной раз доказала, что этому чувству нет места в жизни такого, как я. — Такого — это какого? — вопросительно взглянув. — Убийцы, — грустно улыбнулся Арсений. — Арс, ты не… — Сережа замялся, — Может тебе развеяться? Не хочу лезть не в свое дело, но Соболь все еще ждет встречи с тобой, — он уже видел взгляд напротив, но продолжил, — Арс, просто сходи, выпей в хорошей компании, ну или трахни его, там, как пойдет. — Ты сейчас серьезно? — Попов медленно выходил из себя, — Я тебе говорю о любви, а ты мне о свидании с Соболем? Спасибо, Серый, ты такой классный друг! — Арсений откровенно повышал голос, — Сам сходи с ним, может перепадет чего. И вообще, не лезь, куда не просят! — Не ори на меня — это раз, — мужчина громко поставил чашку на стол, — Это я хуевый друг? Который неделю сам разгребает все ебучие дела на работе? Или который уже дважды созванивался со следаком, объясняя, что ты в отпуске по состоянию здоровья? А он все докапывается до меня и фирмы, выебал весь мозг Добровольскому и тому же Соболеву. Которого я, кстати, тоже кормлю завтраками о встрече с тобой, так как ты обещал! И это я хуевый друг и лезу не в свое дело? А не сходить-ка тебе нахуй, Сень? Сережа хотел выйти из-за стола, но Попов остановил его. — Прости, Серый, я был не прав, — он прикрыл глаза и потер переносицу, — Это, как минимум, не профессионально с моей стороны… Расскажи, что знаешь про Азамата и вообще всю ситуацию. Что произошло за эту неделю? Сережа рассказал, что нашел подозреваемого в фирме, кто мог слить данные их базы. Рассказал, что Мусагалиев пока вежливо приглашает Арсения на разговор в участок. И о том, что тот забрал все документы с больницы, очень долго рассматривал завещание и разрешение на кремацию, чуть ли не под лупой, полдня расспрашивал Добровольского и только спустя пятьсот пять вопросов сдался и просто уехал, не зная, что еще предъявить. И про то, как Илья уже несколько раз мягко интересовался, все ли с Поповым хорошо и не забыл ли он об их встрече. — Чтобы я без тебя делал?.. — протянул Арсений. — Все еще сидел бы голодный, — посмеялся мужчина, — Ладно, ты тоже прости, вырвалось, так как накипело. Этот Мусагалиев, как дементор блять, после разговора с ним, ни души, ни желания жить не остается, — Сережа уже собрался уходить, как добавил, — Но про Соболя, ты подумай, Арс, он нам реально очень помог, не к чему было придраться. Попов хотел что-то вновь возразить, но сразу передумал и просто кивнул, соглашаясь с Матвиенко. — Я поехал, а ты давай, приходи в чувства! — Спасибо, Серый. Как всегда выручаешь! Стоило Сереже выйти за порог, как Арсений действительно задумался, что развеяться ему не помешает, выпить тем более, и к тому же, он привык держать свое слово (хоть и не совсем им данное). — Алло, Илья?.. — начал мужчина. — Арсений? — Соболев явно улыбался, — Я очень ждал, когда же ты позвонишь. — Прости, был занят по работе, но уже со всем разобрался и готов отплатить за твои услуги. — Ты же это про ужин?.. — уточнил Илья. — Да, конечно, — Арсений понял, что звучало действительно странно, — Предлагаю завтра в шесть вечера в Jacqueline. — Любишь французскую кухню? — Знаю владельца этого ресторана. — Тогда договорились, — Илья сначала стушевался, но спросил, — Мне заехать за тобой? — Илья, у нас не… — Арсений подумал, что так будет слишком грубо, — Давай, каждый доберется сам. Столик я забронирую, если приедешь раньше, то просто назови мою фамилию, — мужчина хотел, чтобы его голос казался мягким и доброжелательным. — Конечно. Тогда до встречи, Арсений, — даже по голосу казалось, что Соболев был очень счастлив. — До встречи.