PWP-Разгул

— Женщина с членом… — Эи, я тебя предупреждала. Яэ хотела донести до любовницы простую мысль: «милая, людские фантазии уже давно не ограничиваются взаимными поцелуями обнажённых тел в постели». Но прекрасно сохранившуюся женщину в возрасте прочитанное ввело в крайнюю степень культурного шока. — Женщина. С членом. — Ты сама вызвалась это прочитать. Райдэн заперла себя в Царстве Эвтюмии в эпоху расцвета поэзии и моногатари — а выбралась во времена сексуальных фетишей со сменой половых органов. Вывод: в реальный мир можно было и не возвращаться. — Женщина с членом, Мико! — Тонкая книжка в твёрдом переплёте полетела в сторону главы издательского дома, обладавшей хорошими рефлексами. — Что за издевательство над литературной культурой моей страны?! Какому сексуально поехавшему пришло в голову сочинить этот извращённый бред?! Как тебе пришло в голову пустить такое в свободную продажу?! А если это прочитает ребёнок?! Он захочет поинтересоваться по поводу «изученного» у родителей и им придётся рассказать, откуда на самом деле берутся дети? — молча ответила Гудзи Яэ на очевидно риторический вопрос: «ребёнок ни в коем случае не должен это читать, иначе вырастет сексуальным маньяком» и всё в таком духе. — Мы не продаём литературу такого толка несовершеннолетним, — заверила она сёгуна. Правда, сама не особо в это и верила: подростки — существа, наиболее голодные до всего с пометкой «от восемнадцати и старше». — Как твои подчинённые определяют, кто совершеннолетний, а кто — нет? — с весомой долей скепсиса поинтересовалась Эи, сложив руки у большой и пышной [какая же ещё будет у владычицы Инадзумы, хе-е-ех?.. Так, Мико, всё — перестала пускать слюни, успокоилась и вернулась к редактированию материала] груди. — Они спрашивают у сомнительных клиентов свидетельство о рождении и подтверждающую записку от родителей, либо законных опекунов, заверенную подписью одного из них. Ум Великой Гудзи генерировал идею возрастной верификации покупателей на ходу. — А если обе бумаги поддельные? — Райдэн полезла в очевидные дыры концепта. — Свидетельство — сделано на заказ, записка — подписана старшим братом или сестрой? Или родителями — за обещание хорошо себя вести? Сомневаюсь, что после прочтения сборников они захотят «хорошо себя вести». — Яэ была реалисткой. Как минимум, в отношение человеческой психологии пубертатного периода. — Скорее уж, за обещание не забегать на опасные территории и относительно тихо сидеть по вечерам в своих спальнях за закрытыми дверьми. — Какая ты зануда, Эи. Думаешь, психика пятнадцатилетней девушки необратимо пострадает, если бедняжка прочитает рассказ о двух парнях, занимающихся животными ролевыми играми? Может, у неё вообще появится интерес к фауне Инадзумы, который не привили ей в школе? — Мико хотелось найти и положительные моменты изучения порнографии несовершеннолетними. — Не совсем тот, который следовало бы — но всё же интерес. — Она будущая мать, Мико! — В идеалах Райдэн доминировал семейный консерватизм, что она планировала закрепить законодательно — в первой Конституции Инадзумы. — Какие установки ей привьёт твой текстовый мусор? Именно на нём она решила поставить точку в их разговоре на повышенных тонах. — Вопрос закрыт: либо ты — как глава частного издательства с монополией на книжный бизнес в стране — изымаешь с прилавков и складов оставшийся тираж, либо я подведу тебя и твоих подчинённых под статью о сексуальной пропаганде среди лиц младше восемнадцати. А сочинителя рассказа о женщине с... сама-знаешь-чем... — Произнесённое ранее дважды, слово «член» сёгун не осмелилась повторить в третий раз. Вдруг нагонит на себя порчу? — Приведёшь ко мне — я немедленно подпишу указ о его экстрадиции и лишении гражданства. … И подвергнешь физической кастрации. — Яэ знала автора данного отрывка в лицо. — Парню лучше временно отплыть за границу. — Хорошо, — махнула она рукой, оставив попытки переубедить любовницу. — А что по поводу первой части? Замороженный пенис, куннилингус, женская мастурбация, миссионерская «классика» — в дебютном сборнике Эи, в целом, не увидела особого перебора с мерой. Мужской член вообще должен быть изолирован, по умолчанию, — даже сделала некоторые выводы сёгун. — И «оживать» только с письменного разрешения государственных органов — список преступлений на сексуальной почве сократится десятикратно. — Сойдёт, — пробормотала Райдэн нехотя, сквозь зубы. — Перебор в сценах присутствует, но там они... хотя бы… — … возбуждают тебя? Мико слишком хорошо знала свою давнюю знакомую. И заметила, как та свела бёдра на фоне томных запинок и появившегося румянца. — Н-не в этом дело! — Электро Архонт замотала головой, отрицая наличие за собой непристойной стороны. — Я не такая извращенка, как ты! И была бы рада, не выпускай ты вообще эту разношёрстную порнушку! Тем не менее, даже она понимала, как сыпались её неуверенные оправдания — коварная Гудзи нашла точку морального давления на любовницу. Физическая была известна ей давно. — Но признай, что в ней ты нашла что-то и для… себя. — Рука Мико нырнула за подолы платья Эи, касаясь фиолетовых волосков на её лобке, пока сама Гудзи нашёптывала на ухо любовнице краткий рекам первой части: — Например, связанного голого парня. Беззащитного, с возбуждённым членом в крепком ледяном «плену»... Или девушку с синяком на лобке, что ласкает парень. Языком у клитора... Поддерживая крепкими руками за бёдра... [Заметка: думаю, когда-нибудь и мне стоит издать свой сборник рассказов для взрослых. Попытка не пытка.] Сёгун даже не пыталась противиться действиям Великой Гудзи. Не хватала подругу за руку, чтобы убрать её тонкие пальцы от своих увлажнённых секрецией складок; не требовала «прекратить» на фоне сбитой интонации, когда Мико сжала между большим и указательным головку её клитора; не старалась податься назад, когда любовница водила круги у граней её маленького пучка нервов — просто, отбросив голову к затянутому тучами небу, получала наслаждение от её тактильных ласк, хоть и предприняла попытку вербальных оправдываний: — Ах-х… н-нет, прекрати, Мико!.. Меня такое совершенно н-не… А-ах! [Заметка: бедняжка Эи просто смущалась и под напором моего обаяния — сдалась. Но я напишу, что начала её ублажать и она испытала яркий оргазм за минуту. Зачем добавлять в новый выпуск сборника зарисовку, в которой никто не кончил?] Вцепившись в перила за собой, Райдэн вытянула спину и вышла на беззастенчивый, громкий стон, дрожа всем телом и кончая на ладонь Мико. Где-то на севере фиолетовый разряд молнии ударил в лагерь Фатуи, воспламеняя как палатку, так и самих солдат заживо. — Ну что? — давая Эи отдышаться, поинтересовалась Гудзи. — Теперь я могу — без риска уголовного срока для своих работников и поджогов моих книжных лавок со складами — начать продавать третий сборник? Последняя пара слов вернула Райдэн ясность мышления быстрее, чем ожидалось. — Чего?! «Третий»? У тебя уже напечатан третий сборник этого… «этого»?! — Всё ещё отходившая от оргазма, сёгун не смогла придумать подходящее порицание к стремительно набиравшей в размерах [заметка: никаких двусмысленностей, пожалуйста] порно-серии Мико. — Да кто тебе там, чёрт возьми, пишет?! Оставаясь неуверенной, что Эи не взбредёт устроить за нанятыми ею авторами охоту, хитрая Гудзи решила ответить иносказательно: — Скажем так: парочка молодых, пышащих сексуальной энергией людей, которым очень хочется излить свои мысли на бумагу. По очереди.

***

— Ах-х… Итэр! Некоторое время Сангономию ещё терзали мысли о том, как и почему они к этому пришли. Но с крепким хватом рук её бёдер, с каждым толчком языка Итэра в её лоно эти сомнения уходили на второй план, уступая мыслям о плотском наслаждении, что стало возможно лишь благодаря невероятной инициативности парня. Отправившего свою спутницу Паймон искать лучших боевых «оникабуто» для Аратаки Итто, с целью завязать вполне вежливый, корректный диалог с генералом Сопротивления:

— Кокоми-сан, у нас ведь есть немного свободного времени?

— Хм-м… Думаю, да.

— Как насчёт того, чтобы сесть мне на лицо?

…

— Что? Но зачем мне… так тебя наказывать? Ты ведь ни разу не ослушался моих приказов. А твоё предложение звучит как настоящая пытка.

…

— Совсем не понимаешь, к чему я клоню?

...

— Полагаю, что нет.

— Тогда пошли к тебе.

Связавшая свой жизненный путь с непрекращавшейся борьбой — за независимость Ватацуми, за отстаивание интересов собственных и своих подданных — солдат и гражданских — против диктатуры сёгуна Райдэн, она и подумать не могла о существовании такого способа восстановления душевной морали. Движение языка Итэра в стенках её влагалища — это новости о победе её армии в неизбежной битве и о перемирии перед битвой, что можно избежать, взятые вместе и помноженные на двузначный коэффициент. Возможно, генералу армии сёгуната — Кудзё Саре — стоило попробовать то же самое. Тогда и охоту за известной на всю страну бандой Аратаки можно свернуть: смысл воевать с тем, кто способен довести тебя до оргазма? Такой мужчина вряд ли будет врагом государства. Десять очков энергии… — фиксировала в уме Сангономия, чувствуя, как низ живота сводило приятной истомой, пока Итэр в спешных и небрежных движениях рисовал кривые у её клитора. — Двадцать… П-пятьдесят… Ст-… В высшей точке момента она, выгнувшись и упёршись ладонями в кровать, издала громкий стон, одарив парня порцией белёсого эякулята — жадно им вобранным и слизанным с розоватых половых губ. — Я не переусердствовал, Кокоми-сан? — вежливо поинтересовался Итэр у обессиленной (хотя вроде бы недавно считавшей очки энергии) Сангономии, что приземлилась к нему вальтом. Восстановив норму ритмов — дыхательного и сердечного — жертва сексуального обмана со стороны своего формального подчинённого (как командующего отрядом «Рыба-Меч II») поспешила, надев своё жемчужное (чем богаты) нижнее бельё, принять сидячее положение. — Н-нет… — Покачала головой, не в силах сбить стыдливый румянец. — Нет, всё в порядке. — Но тут же решила не держать его причины в себе: — Просто мне сейчас очень неловко! Перед собой, перед тобой… Из-за моего поведения! Я не знала, что могу так непристойно звучать! Как «похабному кобелю» из другого мира, Итэру — с помощью пленительно ободряющей улыбки и уложенных на опущенные плечи ладоней — было не впервой уверять невинную юную женщину, что в произошедшем между ними не было ничего из ряда вон выходящего. — Не накручивай себя. Это абсолютно естественное поведение девушки в подобном процессе. Его слова звучали убедительно. Хотя и вызывали вопросы вроде «откуда тебе это известно, если ты занят поисками сестры?» и «подожди, ты что — не занят поисками сестры?!» — Правда? Откуда ты знаешь? — подхватывает несколько успокоившаяся девушка первый вариант. — А, ну-у… — Итэр отвёл взгляд, фальшиво улыбаясь. — Знакомые девушки рассказывали. Он определённо не мог поведать Сангономии о своих сексуальных похождениях по женщинам со всего континента. Классификацию стонов которых уже мог составлять в сборник и предлагать для печати издательскому дому Яэ с пометкой «18+». — Делиться деталями личной жизни со случайными людьми… — Верховную главу Ватацуми явно смущает такое пояснение. — Весьма опрометчивый поступок. Но адепт полигамии немедленно вступился за своих, только что выдуманных женщин. — А что такого? Ну хочется девушкам поделиться с едва знакомым парнем, как мужья ублажают их в постели. Что их теперь — общественно порицать? Итэр нёс высоковероятностный бред. Но Сангономия — далёкая от понимания тонкостей современной сексуальной культуры— предпочла поверить объекту своей тайной симпатии на слово. — Но почему именно с тобой? — задала она ему последний вопрос. Парню пришлось выкладывать на стол свой последний козырь. — Потому что я исключительно понимающий других людей человек? Здесь Кокоми уже нечего было возразить: не объявись на её горизонте Итэр, убедивший сёгуна Райдэн пересмотреть свои изоляционистские идеалы — пришлось бы продолжать затяжное противостояние с её войском, под предводительством Кудзё Сары. — Допустим. — Оставив тему женской психо-физио-логии, Сангономия поднялась с кровати и в уже более серьёзном расположении духа спросила: — Скажи, с какой целью ты объявился на Ватацуми? Не пытаясь выдумать ничего из разряда «соскучился по тебе/по Ватацуми», Итэр ответил честно и прямо. — Ищу свидетельницу для свадьбы одной своей знакомой в Ли Юэ. Капитан торгово-«пиратского» флота, берёт в жёны главу тамошнего госуправления — «Волю Небес» Цисин. Сангомия слабо понимала, как реагировать на подобную информацию: две незнакомые ей женщины, на другом берегу моря, связывают свои отношения брачными узами. Что ей, Верховной главе Ватацуми, делать на подобном празднике жизни? — Я… безусловно поздравляю их. Но почему именно я? Итэр с пониманием вздохнул. Успел закрепить в уме, что многие обычаи мирной жизни Кокоми были неведомы. — Существует такая примета, — принялся пояснять он, направившись в сторону девушки, — чтобы брак у молодых вышел удачным, свидетель и свидетельница должны… Непосредственную суть, концовку фразы, парень нарочно прошептал Сангогомии на ухо — зная и скрыто наслаждаясь её реакцией. — Что?! — Багровое лицо и короткий милый писк. — Ты… т-ты совсем из ума выжил?! Как у тебя совести хватило предложить мне такое?! Заранее рассмотрев данный вариант развития событий как основной, подготовленный Итэр виновато замахал руками. — Прости. — И без особых промедлений — ударился в дешёвые манипуляции. — Просто я подумал: тебе ведь понравилось то, что произошло между нами? К тому же, я определённо не последний в списке людей, которым ты симпатизируешь. Поэтому — почему бы нам не попробовать что-то ещё? — И сделал акцент на детали, критически важной для убеждения смущённой до кончиков ушей девушки, но абсолютно безразличной ему лично: — Исключительно в рамках проведения ритуала крепкого брака. Кокоми была падка до его мужского обаяния — поняла это ещё при первой встрече. Как и жаждала большего раскрытия для себя такого понятия как «сексуальные отношения» — Я-я… подумаю, — дала она неопределённый ответ, но для Итэра — вполне определённую надежду. — Спасибо, Кокоми-сан! — Для пущей убедительности — взял её хрупкие ладони в свои. — С нетерпением жду ответа! И выбежал из резиденции на таких скоростях, будто Сангономия выперла его за порог своей Гидро-силой. — Я вернулась! — радостно помахала ему летевшая навстречу Паймон, и тут же — при виде светящегося от счастья Итэра — подозревающе нахмурилась, зная потенциальную причину его радости. — Опять свою идиотскую лыбу давишь! Кого на этот раз охмурил? Парень удивился, что Паймон в принципе задавалась таким вопросом — учитывая, что здесь на Ватацуми они завели совсем немного знакомств среди женского пола. — Секрет. — С дразнящей улыбкой он подмигнул своей спутнице и ударился в размышления о насущных планах. Надо не забыть закупиться контрацептивами в столице — с произведёнными в Ли Юэ риски в разы больше.

***

Обещанная Чуном ванна была готова — наполненная доверху водой, от которой шёл горячий пар. Син Цю нервно сглотнул, опасаясь получить ожог — как минимум того, что боялся отморозить по ходу их прошедшей («слава Селестии, это закончилось»!) веревочно-ледяной практики. — Залезай, — кивая на ванну, скомандовал экзорцист раздетому парню. Тот выразил явное отсутствие энтузиазма принимать водные процедуры при высоких температурах. — Издеваешься? Это чёртов кипяток, а не вода! У меня яйца в ней сварятся! Чун Юнь прислушивается к недовольным вскрикам любимого: материализует ледяной кусок размером с ванну, в тот же момент роняя его в воду. — Пробуй. — Отходивший от афродизиака, экзорцист был отстранён и немногословен. По крайней мере, старался таковым казаться для выбитого из колеи Син Цю. Опустив сначала руку, а затем и ногу, в охлаждённую ванну, он пришёл к выводу, что при установившейся интенсивно тёплой температуре ничего не перегреет. — П-пойдёт, — резюмировал парень, убирая руки от своего «ничего» и, уложив те по керамическим краям, уселся и облегчённо вздохнул, в надежде расслабиться в тишине и спокойствии. С которыми, судя по всему, был не в ладах его любовный партнёр. — Ты простишь меня? В отведённом взгляде Чун Юня читалось отчётливое чувство вины. Которое слабо понимал непосредственный инициатор произошедшего, успевший опуститься в воду по шею с довольными «охами». — За что? — уточнил Син Цю насмешливо, с намёком на отсутствие за экзорцистом каких-либо грехов. — Сам знаешь. За то, что сделал с тобой. Чун Юнь намёков не понимал — как и всегда. Жертве собственных сексуальных фантазий пришлось разъяснять свою позицию прямо: — За случившееся со мной я могу винить лишь себя. Я понятия не имел, на что подписываюсь, когда хотел сделать из тебя… Экзорцист навострил уши. — Кого? «Садиста с тягой к латексу в одежде» — думал услышать он. Или что-то близкое по смыслу. Тем не менее, в качестве ответа последовало совершенно нейтральное: — Более решительного любовника. Подобное объяснение ввело Чун Юня в натуральный ступор. Син Цю, в свою очередь, со стыдливым румянцем на щеках — будто произнёс откровенную пошлость — погрузился в воду и принялся пускать водяные пузыри ртом. — В этом, значит, вся проблема? В моей стеснительности? Экзорцист звучал несколько злобно, переходя к вольному развитию своей версии: — Хочется, чтобы я чаще приставал к тебе на людях? Кусал за мочку уха, запрыгивал на плечи, обдавая Крио-дыханием? Сбивал бы тебя с ног и, подхватывая за бёдра, усаживал на плечи? В этом вся проблема? — Да никакая это не проблема! — Син Цю раздражённо хлопнул руками по воде, разливая ту на пол, и в более спокойной манере уточнил свою позицию: — Просто хочется, чтобы инициатива «определённого характера» иногда исходила и от тебя. — Вот как? Примерно… такого характера? Рука Чуна нырнула в ванну с его любовником так быстро, что недовольный ультразвуковой вскрик последовал от того лишь в момент, когда прохладная ладонь заключила в плен его вялый пенис. — Э-эй, погоди! — От неожиданности Син Цю подался назад, устраиваясь на водном уровне по грудь и поднимая руки. — Я даже нормально обмокнуть не успел! — Какая разница? — фыркнул экзорцист, усилив хватку у заметно набухавшего органа возлюбленного. — Обмокнешь, когда кончишь от моей руки. Надо же проверить работоспособность твоего «пострадавшего». Вдруг не встанет? Пессимистичные прогнозы Чуна не оправдались: член в его руке увеличился, принимая твёрдую стойку «смирно», уже через несколько секунд после фразы «когда кончишь от моей руки». — Всё, он встал! — выпалил находившийся в состоянии крайней неловкости Син Цю. — Доволен? С его стороны (и в его положении) наивным было полагать, что экзорцист остановится. — Я же только что тебе сказал: отстану, только когда ты кончишь, — в угрозе сверкнув глазами, вкрадчиво повторил он свои требования. — Можешь закрыть глаза и пофантазировать о том, что заставит тебя сделать это быстрее. «Когда в руке у человека твой член, с его намерениями приходится считаться» — кто бы впервые это ни сказал, мыслил он довольно рационально. — Засранец… — обидчиво буркнул Син Цю, сдаваясь под напором любовника. Тот в ответ оправдательно дёрнул свободным плечом. — Сам ведь признался, что хочешь от меня большей решительности. Первое время Чун водил рукой по стволу медленно — позволяя набухшей, обнажавшейся со спуском крайней плоти, головке органа побыть в воде основательно. Дважды — специально притираясь к ней пальцами для полноценного омывания. Либо более действенной стимуляции. — Но ведь... не до мастурбации в ванне, ч-чёрт побери! — вновь возразил Син Цю, когда экзорцист даже слегка сжал его набухшую часть, будто считал, что таким образом вызовет первый выстрел семени из расширившейся уретры любимого. — А в каких случаях? — Чун Юнь вернулся к прежним поступательным движениям по органу. Но с принципиальным изменением: уже не возвращал крайнюю плоть в изначальное, прикрывающее положение, а — оставив её под головкой — учащённо водил кольцом из пальцев аккурат до основания покрасневшей «шляпки». — Лишь в тех, что приемлемы для тебя? В тех, в которых сам бы хотел, чтобы я к тебе приставал? Экзорцист уже не особо и нуждался в ответах. Ему доставляло удовольствие наблюдать, как его возлюбленный дёргался и постанывал от простых манипуляций с гениталиями. — Д-да... Видимо, да. Тем не менее, беседовать с ним Чун Юнь продолжал на полном серьёзе. — Значит, тебе нужен не решительный, а лишь читающий твои мысли любовник. Хочешь, чтобы я стал таким? Узнай, как сварить зелье телепатии и делай из него мне мороженое. — И на этой реплике — ускорил частоту движений вдоль его ствола до возможного максимума, предощущая скорое наступление оргазма. — Ну а сейчас — кончи уже, что ли. В принципе, финальная подгонка особой роли не сыграла: член Син Цю в руке экзорциста напрягся и начал пульсировать, извергая остатки семени — сохранившееся после первого раза «внутри льда» — до границ водной глади, что сталкивались о неё и расплывались, пока откинувший голову к спинке ванны парень шумно дышал и дёргал ногами. — Всё?! — тяжело дыша, выпалил Син Цю. — Вот теперь ты доволен? — Вполне, — словив небольшую порцию спермы любимого на руку, равнодушный Чун направился к умывальнику мыть с мылом обе. — Какие у нас планы на вечер? Выжатый и в прямом, и переносном смысле, Син Цю, вылезая из ванны, раздражённо ответил: — Отдохнуть от придурка-тебя! Экзорцист не особо воспротивился такому варианту: участникам любовных отношений необходимо порой отдыхать друг от друга — особенно после того, как один заморозил гениталии второму. — Допустим. Что прикажешь делать мне? Поинтересовался Чун Юнь вполне серьёзно. В столице Ли Юэ ему не было особо чем заняться — в отличие от Син Цю, что мог как продавать книги, так и покупать их для чтения. Ответ же от юного писателя последовал ожидаемо эмоциональный: — Не знаю. Погуляй по округе, демонов поизгоняй! Или поудовлетворяй самого себя — вон как завёлся! Он кивнул в сторону выпиравших в области паха брюк Чун Юня. Тот — взглянув на данное явление как на нечто само собой разумеющееся — задумчиво хмыкнул и спустя несколько секунд задал Син Цю вопрос, волновавший как минимум мужскую половину Тейвата: — Ты не знаешь, где водятся суккубы?