PWP-Разгул

— Девушка, вы арестованы. Объявляю Вам подозрение в покушении на мои мужские чувства. Сложив руки у обнажённой груди, Люмин мысленно зареклась: никогда впредь не позволять лейтенанту Фатуи оказываться с ней в одном горячем источнике. — Чайльд, твою мать… — раздражённо процедила она. — Ты обещал, что не будешь ко мне приставать. — А где здесь приставания? — поинтересовался жаждущий более близкого тактильного контакта Предвестник. — Я всего лишь констатирую факт любви к тебе. Пресловутый «факт любви» отчасти проявился в возникшем подводном трении частей их тел. — Твой стояк упирается мне в ногу, мудак, — в ещё более недоброжелательном настрое заметила Люмин, бросая взгляд на очертания органа Чайльда в горячей воде. — Даже за таким густым паром я смогу сделать фото, за которое ты загремишь в темницу Инадзумы года на два. — Хм-м, умеешь материализовывать вещи? — Текущую ситуацию Предвестник воспринимал исключительно тем, чем притирался к девушке. — В противном случае — тебе не добраться до своей камеры. — К сожалению — не умею, — признала Люмин, делая последний предупредительный Тарталье посредством презрительного огонька в глазах. — Зато умею ставить на место засранцев, убеждавших меня в том, что — как и я — пришли «просто расслабиться». Полторы секунды — и нырнувшая рука девушки крепко сжала подводную мошонку Чайльда. — АРГХ, ТВОЮ МАТЬ! Запрокинув голову, парень — привыкнувший к нескольким иному отношению к «своим сокровенным» — заорал от резкой боли. — Не так громко, Предвестник, — в мрачном безразличии попросила она. — Распугаешь посетителей. … Или заставишь их думать, что у нас с тобой так и было задумано, — молча дополнила девушка, производя дополнительный натиск на фатуевские гениталии. Чайльду пришлось кардинально пересмотреть свои планы на вечер. — Л-Люмин… — сквозь мучения начал выдавливать из себя он. — Отпусти… П-Пожалуйста. Парень боялся даже представить, насколько опухшей будет выглядеть его мошонка — не говоря уже о состоянии тех, кто мирно пребывал там в тепле. — С какой стати? Почему я не могу лишить тебя пары штучек, что ты хотел ко мне подкатить? Люмин блефовала: лишать Чайльда поставщиков озабоченности в его мозг через физическую кастрацию она не планировала. С другой стороны, хватать своего соперника за яйца в самом что ни на есть прямом смысле — тоже. — Г-Господи… — Болевые звуки парня прогрессировали в приглушённый скулёж. — Ты, блядь… представляешь, как это больно?.. — Конечно, нет, — дёрнув плечом, ответила глухая до его отчаянных мольб Люмин. — Повезло родиться без подобных уязвимостей. Ну что, урок усвоил? Контрольное сжатие девушкой «уязвимостей» Чайльда — и… — Да-д-да!.. Усвоил, честно! Усвоил. С едва заметной, довольной ухмылкой Люмин свела свою хватку на нет, умыв руки в воде источника. — Хорошо. — Тем не менее, её внутренняя садистка требовала большего. Поэтому ладонь девушки, вновь оказавшись на «драгоценностях» Тартальи… — Но, знаешь, в качестве профилактики… … пустила по ним электрический ток. Сверкнувший фиолетовым, разряд в момент прожёг Предвестнику гениталии до ожогового покраснения, парализовав тело и лишив сознания, в то время как Люмин — целая и невредимая ввиду иммунитета к стихии, с которой она резонировала — вытянула губы в самодовольной, садистской ухмылке. А вот теперь можно сваливать, — заключила девушка, выходя из горячего водоёма и подбирая полотенце. Досуха вытеревшись — обернулась в белоснежный халат и проследовала на выход из точки досуга. — О, Люми-и-и! — Паймон уже ждала напарницу на скамейке напротив главной стойки. — Как водичка? — Хороша, — коротко отрезюмировала она, пребывая в прекрасном расположении духа. — Спасибо за идею, Паймон. Благодарность за наводку — с таким искренне тёплым настроем — оказалась для феи экзотикой, умудрившей выбить её из колеи. — Хе-х, н-ну… обращайся! — в лёгком недоумении ответила она, заведя ручку за голову и вспомнив про один свежий инцидент, что хотела обсудить с вероятной свидетельницей: — Слушай… Мне показалось, или со стороны горячего источника доносились чьи-то крики? Чайльд никогда не позволял себе истошные вопли в присутствии Паймон — ни яростные, ни болевые — поэтому те, с которыми он взвыл из-за удара по ныне покойным гениталиям, были для напарницы «Фатуе-ненавистницы» в новинку. — Показалось, — с твёрдой уверенностью выдохнула Люмин, что врала так же, как и дышала. — Это место для досуга — не для пыток. — И спешно перевела стрелки на любимую тему спутницы. — Успела проголадаться? При упоминании еды от неизвестных отчаянных криков в голове феи и след простыл. — Уж-ж-жасно, — прожужжала Паймон, не заметив даже толики подозрения в предложении насытиться со стороны подруги, а не своей, как это обычно бывало. — Поняла, — с имитацией искренней солидарности кивнула девушка, сбрасывая халат и облачаясь в свои звёздные одеяния. — Пошли, приготовлю яичницу с колбасой. За «идеей блюда» долго бегать не пришлось: она приходила в себя с осознанием, что какое-то время ей придётся обращаться к представительницам женского пола только по делу. — Отличненько, пойдёт! Паймон радостно хлопнула в ладоши, не замечая никакой изнанки и злорадства в глазах «Путешественницы». — … Надеюсь, эти так не обгорят, — на спуске по главной лестнице выбросила случайную мысль тёмная половина той. — Ты что-то сказала? Витавшая в облаках и пускавшая слюни, фея взглянула на подругу, охваченную едва заметной, ядовитой аурой. — Не бери в голову — мысли вслух, — прикрыв веки, сладко заверила её светловолосая «выжигательница», выстраивавшая всевозможные мысле-конструкции из ситуации с убитым горем (и убитым либидо) молодым лейтенантом Фатуи. * Ночь. Алькор. Каюта. — Капитан?.. Они. Бутылка Инадзумовского сакэ. Эрекция. У Бэй Доу. Очень явная — совершенно нехарактерная для её пола. Поднимавшая вырезанный подол юбки на несколько сантиметров. Пах невыносимо жгло — на зону бикини будто плеснули кислотой. Спустя несколько секунд неприятные ощущения уходят. Наступает малоприятное осознание того, что перед ней стоит серьёзная проблема. — Каэдехара… — Она переводит взгляд с выросшего, налитого кровью мужского полового органа на ронина. Шокированная новым приобретением — уточняет: — Ты тоже это видишь? — К сожалению для тебя — да, — неутешительно, лишь подтверждая её опасения, отвечает он. Незваный гость между ног капитана будто желает поприветствовать обоих — производит короткое сокращение, приводя женщину в неподдельный испуг. — Блядь, эта срань дёрнулась! Она живая? Обладает собственной волей? Её никогда не вгоняли в краску причины мужской недалёкости. Сейчас же данная причина появилась у неё — потому она и ударилась в сексуальную конспирологию. — Успокойся, капитан, ты слишком волнуешься — вот он и дёргается. Вдохни, выдохни — постарайся не думать ни о чём… похабном. Объясняю Бэй Доу, как контролировать мужскую эрекцию… — Прикрыв веки, Кадзуха слегка надавливает на глаза. — Архонты, что с вашим чувством юмора? Она — немедленно и беспрекословно — следует совету ронина. Делает глубокое дыхание, стараясь не думать о том, что её жизнь только что разделили на «до» и «после». «До» пошатнувшейся психики и «после» похороненной женственности. — Да нихрена не выходит! — раздосадовано выкрикивает она и, опустив взгляд, нарекает выросший член главным врагом всей её жизни. — Я напряжена, как сраный канат! И что-то мне подсказывает, что ебучее сакэ — не последняя тому причина. Кому, блядь, пришло в голову довериться этому старику?

— Это вам. В знак благодарности за спасение Хати.

— Да ну, бутылочка сакэ? Благодарю… Йу-ху-ху!

— Ты хотела сказать «йо-хо-хо»?

— Это не ром, Каэдэхара. Неуд тебе за знание пиратской культуры.

— … Тебе? Им просто захотелось разнообразить рабочие будни. Вместо заказа на перевозку алкоголя — взять заказ от Гильдии искателей приключений. — Ну допустим… — Неохотно признавая свой промах, Бэй Доу отворачивает взгляд. — Но какой — мать его — поехавший продаёт спиртное, из-за которого — блядь — вырастает натуральный хрен? Более того — почему мне?

— Здарова, старик! Ты оставлял заявку в Гильдии на розыск пса?

— Да, всё верно.

— Райончик пропажи не подскажешь?

— Примерно… западный берег острова.

— Нормальная такая зона поиска… Ладно, дай нам час-полтора — вернём твоего хвостатого в целости и сохранности.

— Возможно, ты произвела на него впечатление женщины… с характером, — деликатно предположил ронин, терпя неудачу в попытке в вежливость. — Сказать «мужиковатой» не позволяют манеры, Каэдэхара? — Чувство собственной вины у Бэй Доу сменилось раздражением из-за желания хорошего знакомого сгладить углы. — «Старик увидел в тебе моральный мужской стержень и решил подарить буквальный между ног?» От озвучивания такого ёмкого и прямого описания произошедшего с ней Казуха не мог не показать своё восхищение. В частности — присвистнуть. — Ты всегда умела выражаться по существу, — отметил он с улыбкой на лице, мало подбодрявшей женщину в данной ситуации. — Пошёл ты со своей лестью, малец. — Наконец, она решила вернуться к своему насущно-интимному. — Твои варианты? Я с этой хреновиной за порог каюты не выйду. В кои-то веки ронину пришлось подключать своё истинно мужское мышление. — Правильно понимаю, что для начала тебе нужно — как минимум — сбить эрекцию? — Пиздецки правильно понимаешь. Будучи обладателем Анемо Глаза, у Кадзухи — тем не менее — не нашлось ни одного варианта решения проблемы, что включала бы силу ветра. В мыслях вертелась исключительно сила рук. — В таком случае — можешь попробовать то, чем занимаются многие мужчины наедине с собой, — развёрнуто пояснил ронин, дополнив в конце: — Думая о женщинах. Ожидаемо, в длинных заместительных не было никакого смысла. Бэй Доу, как всегда, стремилась к прямоте. В словах — не в появившихся половых рудиментах. — В слове «мастурбация» — одиннадцать букв, Каэдехара, — подложив руки под грудь, претензионно начала она. — Если произнесёшь его вместо двух блядских предложений — ничем меня не напугаешь. В отличие от того, к которому ты — нахрен — предлагаешь мне её применить! Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: у славящегося своей смелостью капитана флота Чёрного Креста тоже могли обнаруживаться слабости — хоть и упирающееся в её гендерную стеснительность. — То есть ты боишься прикоснуться к… — «Своему члену», да! — громко заканчивает догадку парня Бэй Доу. — Не смотри на меня как на идиотку! Тебе не понять женских чувств! Если бы Казуха и умел их понимать — имел бы славу обольстителя, а не одинокого самурая. Роль второго, тем не менее, была ему ближе — тратил заметно меньше времени на одноразовые интрижки. — Ты права: чувства противоположного пола моему пониманию не подвластны. В отличие от физических ощущений своего. С этими словами он опустился на колени перед женщиной, беря в руку горячий, сочащийся от предэякулята орган — провоцируя её на однократный, весьма девичий взвизг. — Э-эй, Каэдехара, ты чего это удумал? — Бэй Доу в панике и недоумении смотрит на парня, с интересом изучающего её член. Но довольно скоро — понимает. — Да ну нафиг, брось! Не говори, что собираешься мне отсо… Кадзуха предпочёл её прервать — буквально — на полуслове. — Думаю, капитан, твой «недуг» пройдёт сразу, как только ты испытаешь от него… яркие впечатления, — выносит своё предположение он, провокационно водя рукой по напрягшемуся стволу пениса. Очередное проявление склонности Кадзухи замещать неудобное, но более ёмкое слово вывело Бэй Доу на новый акт сдерживаемого раздражения. — Каэдехара, в слове «оргазм»… — У тебя есть другие варианты? — вновь прервал её ронин, демонстрируя удивительное пренебрежение субординации. Что было пропущено женщиной мимо ушей: перед ней стояла иная, более насущная проблема. — Н-нет… — признала она, уведя глаза в сторону. — Нету. В глазах Кадзухи блеснул огонёк довольства: за время их отношений «капитан-подчинённый (в рамках рабочих будней)» и «капитан-подчиняемый (в рамках их ролевых игр)» это был один из тех редких случаев, когда он держал Бэй Доу на поводке. Потому что — в этот раз — было за что. — Тогда молчи и получай удовольствие. Парень накрыл влажную головку органа губами, подхватывая скопившуюся на поверхности прозрачную смазку. По ногам откинувшей голову — от нахлынувших ощущений — Бэй Доу прошла резкая, парализующая волна. — Твою мать, Каэдехара!.. Я охренеть как странно себя чувствую. По иронии, вся тянувшая её душу за шкирки истома была сосредоточена в таком нежеланном для неё органе, как внезапный половой член. Та грозила выйти волной, что пугала даже такую опытную женщину, как она. — Ах-х, К-Каэдехара… В-вали нахрен, если не хочешь… наитупейший некролог в истории Тейвата! Догадывавшийся о значении её слов, ронин оперативно отстранился от напрягшегося до пика органа — буквально через несколько секунд разразившегося на длинные выстрелы белой жидкостью по ходу заметных пульсаций. Густой, абсолютно белой жидкостью — сомнительно пригодной для оплодотворения, больше для немедленного вынесения волной ветра через трюм. С последующими мольбами к Властелину Камня, чтобы тот не принёс потенциально опасную субстанцию обратно (либо к сёгуну Райдэн — они не знали, в границах какой страны проплывали прямо сейчас). — Боги Селестии, откуда столько?.. — выдохнул ронин, заставший такое гиперболизированное семяизвержение впервые не на страницах лёгкого романа для взрослых. — З-замолкни! — смущённо воскликнула Бэй Доу с залитым краской лицом. — Сама, блин, в шоке… Погоди-ка… — Не сразу, но она обратила внимание, как её «половой напарник поневоле» уходил за ширму юбки, стремительно уменьшаясь в размерах… — Он врастает обратно? —… пока окончательно не превратился в более привычный (для неё как для женщины) источник низменных утех. — Твою мать, он исчез! Господи, клитор, мой дорогой клитор — ты снова со мной! Она расцеловала бы его, если могла — хоть и выглядело бы это как акт орального самоудовлетворения. — Рад за тебя, — успевший заработать моральную усталость, пробормотал Кадзуха. Усталость, напрочь блокировавшую способность мыслить с оглядкой на недавно произошедшее. — Что-то у меня в горле пересохло… Парень опрокинул в себя полную стопку сакэ — ранее отставленную им подальше, едва он стал свидетелем результата употребления оного. — Каэдэхара, дубина, стой! — выставив руку, выкрикнула ему Бэй Доу уже на стадии проглатывания им порции «херового спиртного». — С памятью проблемы? Свою ошибку он понял уже после — когда почувствовал, как на его паховую зону будто бы вылили топливо и закинули подожжённую спичку. Испытывать подобные ошущения ронину, однако, было не впервой: по отрочеству он пробовал и такое удаление лобковых волос. — А, ну да — забыл. Хм-м… Оба встали, ожидая появления признаков метаморфоз в его паховой зоне. В частности — роста одного конкретного органа (если не появления нового). Однако за неизвестными ощущениями парня по всему телу последовал противоположный процесс — втягивание уже имевшегося при нём. — Малец, мне показалось, или у тебя… — Бэй Доу сглотнула, догадываясь, что только что её «партнёр» мог утратить как минимум один способ удовлетворения её в постели и себя перед сном (тоже в постели). — Кое-что исчезло? Оставаясь довольно спокойным, ронин расслабил ремень брюк (тоже довольно буднично) и, оттянув нижнее бельё за резинку, засвидетельствовал пропажу номинальной причины называться самцом. — Не показалось, — заключил он и, с некоторым чувством грусти проводив «давнего знакомого» в мир иной, поинтересовался у капитана по поводу знакомой новой: — Не просвятишь, что мне ожидать от неё? Внезапно нашедшая себя у жарких границ нового фетиша, Бэй Доу захлопнула приоткрытый рот, дабы не показаться извращенкой (и фанаткой «пусси-боев») раньше времени. — В первую очередь… — всё же не в силах сдержать похабную ухмылку, негромко начала она. — Одного ежемесячного недуга. — Но о явных преимуществах — решила заявить во всеуслышание: — Зато никакого дискомфорта в штанах! Матрос, подошедший к двери каюты по поводу намечавшегося морского шторма, решил — основываясь на этой фразе — побеспокоить свою работодательницу попозже. — Спасибо, капитан, — с едва заметными признаками утешения произнёс ронин, успевший уловить странную искру во взгляде женщины, «пожиравшей» его новую, пологую промежность. — Давай всё же попробуем отыскать того старца. Я слишком молод и воинственен, чтобы иметь возможность давать новую жизнь. Ты от своей ещё не успел достаточно взять, малец, — мысленно заявила Бэй Доу и — в тех же мыслях — облизалась. А уж с теми сюрпризами, которые она преподносит, я просто обязана помочь тебе взять всё в одну охапку.