Сердце из стекла

Нарцисса звонила ему очень редко, как правило, когда ей хотелось пожаловаться на мужа, сына или болезнь — почему-то Северуса она считала кем-то вроде протеже, хоть они и мало общались в школе, и уж точно не стали ближе после её замужества. Но она всегда относилась к нему дружелюбно, поэтому он старался выполнять её ожидания. Только вот обсуждать убийство Панси Паркинсон он точно не собирался ни с кем, так что сообщение с просьбой встретиться в день его допроса детективами Грейнджер и Поттером, Северус проигнорировал. Но после того, как он вернул Гермионе Грейнджер машину и провел уроки, Нарцисса позвонила несколько раз, так что всё же пришлось взять трубку. — Что-то случилось, Нарцисса? — вместо приветствия с раздражением произнес Снейп, нажав кнопку приема звонка. — У меня буквально только что закончился урок, и я хотел успеть пообедать. — Мы можем сходить в то ужасное кафе, что тебе так нравится. Я заплачу. Мне очень нужно с тобой поговорить, Северус. Про Панси и про… всё. Он глубоко вздохнул, понимая, что как бы он не сопротивлялся, рано или поздно придется поговорить с миссис Малфой. К тому же, для неё Панси была почти что дочерью, быть может, она хочет поговорить с кем-то, кто разделит её скорбь. К своему стыду, Снейп не чувствовал глубокого всепоглощающего горя — такого, которое скрутило его после смерти матери. Даже разрыв с Лили казался более тяжелым. Он не знал, как заставить себя ощущать хоть что-то, кроме липкого обреченного страха. И отого вина давила ещё сильнее. Нарцисса, как всегда пунктуальная, завлекла его за дальний столик и, усевшись, нервно стиснула тонкие пальцы. — Как ты? Держишься? Я узнала совсем недавно, Люциус даже не подумал предупредить меня! И Регулус тоже! Мой собственный кузен скрыл от меня смерть бедной девочки, а ведь я обещала Парис заботиться о ней! — Рег прежде всего детектив, а потом уже твой кузен, Нарси. Я думаю, что он не сказал бы и мне, не будь я последним из тех, кто считался девочке родственником, — Северус намеренно пропустил первый её вопрос, не желая лгать. — Но что произошло? Как? Зачем? Панси, конечно, не была правильной и скромной, но кто мог сотворить такое? — прошептала Нарцисса. — Драко допрашивали, ты знал? Снейп покачал головой и нахмурился. — Меня допрашивали. И Грегори Гойла. Но это понятно, мы были связаны с девочкой. Миссис Малфой сжала губы. — Драко и она… Их роман продолжался. Дурной мальчишка, мой сын, никак не мог оставить её в покое, но и поступить как положено, не желал. Я была бы рада, если бы они поженились, но он отказался наотрез. И думала, что они расстались, но мистер Добби, наш дворецкий, не раз видел их вместе в садовом домике. — Ты же не думаешь, что это сделал Драко? — осторожно спросил Северус. — Я ни за что не поверю, что он способен на подобное. — Нет, нет, такого быть не может! — воскликнула Нарцисса, но осеклась, когда к их столику подошла официантка с блокнотом в руках и спросила, чего они желают. Заказав стакан воды с лимоном, жена Люциуса продолжила: — Конечно, Драко не при чем. Мало того, что он не стал бы вредить своей… любовнице, так он буквально весь день провел у меня на глазах. Я клянусь, Северус! — Я верю. Только почему ты говоришь все это мне, а не Регулусу и в полицейском участке? — Снейп устало помассировал виски. Голова снова разболелась, а желудок свело. Пожалуй, он не сможет проглотить ни крошки из своего заказа. А потом расплатится за это ужасным головокружением и видом свежевыкопанного трупа. Нарцисса сглотнула и, понизив голос, наклонило голову: — Мне кажется, что я знаю, кто это сделал. Но у меня нет доказательств, и Белла не переживет, если его посадят, она и так в последнее время менее стабильна, чем обычно… Белла. Северус длинно выдохнул. Старшая из трех сестер Блэк была особой невероятно красивой, но такой же взбалмошной и очень нервной. В школе она могла расплакаться или ни с того ни с сего закатить скандал или затеять драку. Позже, когда Беллатриса начала носить на уроки нож, директор вызвал её родителей, тогда еще живых и вполне бодрых, к школьному психологу вместе с дочерью. Закончилось это тем, что девушка ударила отца, а затем и себя ножом, к счастью, не ранив слишком серьезно. Её поставили на учет в местной клинике, диагностировав сначала депрессию, затем расстройство психики. Но несмотря на это, в двадцать лет она шла к алтарю со старшим сыном Лестрейнджей и выглядела как волшебная принцесса. За глаза её считали сумасшедшей, и она оправдывала это звание, то совершая немыслимые пожертвования и приглашая из Нью-Йорка реставраторов для местной церкви, то в грязной одежде била посуду в роскошном особняке Лестрейнджей и курила на балконе голая. С годами и некоторыми препаратами доктора Помфри, Беллатриса присмирела, но вся её семья опасалась любых волнений, которые могли спровоцировать очередной приступ. — Ты хочешь сказать, что подозреваешь Лестрейнджа? — Да. Родольфуса. Он куда-то спешно уехал в день смерти Панси, его не было больше двух часов. Мне сама Белла сказала, что его вызвали в офис, но я звонила и секретарша ответила, что он не появлялся. Он терся вокруг девочки, ты же знаешь! — с жаром забормотала Нарцисса. — Но я не смогу сказать Регу. Он меня на смех поднимет! Да и паршивая овца в этой семейке Рабастан, а отнюдь не Руди. Я не знаю, принимает ли Раб что-то сейчас, но он практически не выходит из комнаты. Я имею в виду наркотики… — Я понял. Нарцисса, а чего ты хочешь от меня? — устало спросил Снейп. Его неудачный разговор с Лестрейнджем, мысли Нарциссы, удивительно созвучные с тем, что подумал он сам, не давали ровным счетом ничего. И сказать ей, что она права — ведь он своими глазами видел, как Панси села в машину Родольфуса — он тоже не мог. Без дневника полиция долго будет блуждать среди версий, а с дневником круг подозреваемых расширится настолько, что разобраться, кто лжет, а кто нет, станет практически невозможно. Правда, вряд ли Родольфус убил девочку. Но был еще его брат, способный на что угодно ради дозы. Разве поверит Регулус, что Снейп не подсыпал наркотики Теду Тонксу, если он много лет скрывает подробности его смерти вместе с остальными? Разве поверит, что Лестрейнджам было просто наплевать, а Рабастан, к тому же, был невменяем от дозы, которую принял? Кто поверит, что Том Реддл не собирался на эту вечеринку? А еще была Андромеда, у которой был повод ненавидеть всех их, ведь по милости Северуса, Люциуса и остальных её дочь родилась без отца. И Марлин, которая не пережила того, что произошло и и покончила с собой. А может, была убита. Слишком уж подозрительно выглядит интерес детектива Грейнджер этому старому делу. — Я хочу понять, что Регулус хочет от моего сына, вот и все. Я готова сама дать показания, если потребуется, — заявила Нарцисса твердо. — Иди домой. Я не думаю, что есть необходимость. И защищать Драко вряд ли нужно, если он ничего не сделал. Иметь роман с девушкой и не жениться на ней — не преступление, хоть и очень инфантильно. — Северус, морщась, встал. — Мой перерыв почти закончен. Мне нужно идти. Нарцисса потянулась к нему и, поцеловав в щеку, бросила: — Держи меня в курсе. Едва не скрипя зубами, он двинулся к выходу, когда дорогу ему преградила одна из журналисток Малфоя — та, что поадекватнее. Видимо, караулила, а может, просто заметила. В любом случае, её неискреннее приветствие его сразу взбесило. — Мистер Снейп, какая встреча! Вы меня, наверное, не помните. Я Луна Лавгуд, училась у вас… — Как и все младше тридцати лет, — процедил он недружелюбно, выбрав самый ледяной взгляд из своего арсенала. — Чего вам? — Я работаю в газете, — затараторила она, немного сбившись, — пишу о городе, о Панси Паркинсон. Позвольте принести свои искренние соболезнования. Не расскажете мне о ней? Для статьи. — Нет, — отрезал он, бросая на стол купюру. Нарцисса никогда не оплачивала счета, хотя всегда обещала, и пусть еду он даже не попробовал, в случае неоплаты достанется бедной официантке. — Но почему? Город хочет знать о ней, погоревать вместе, — не сдалась девица, идя за ним по пятам. Взяв с вешалки чёрное пальто, он тщательно застегнул каждую пуговицу и поднял воротник. — У вас со слухом всё в порядке? Я сказал нет. Он уже не увидел недобрую ухмылку журналистки, но открыв следующим утром за завтраком единственную и обычно почти адекватную городскую газету, сначала обомлел. А потом пожалел, что не свернул блондинке шею прямо там, в кафе Лили. Господи, какой стыд. Стыд и позор. И ведь даже никакое опровержение не поможет, а сделает во много раз хуже. Кажется, его жизни пришёл конец — на этот раз окончательно. Если бы не дневник Парис, он бы уехал не медля. Северус не знал, как он будет смотреть в глаза любому жителю городка, но особенно Регулусу. И Гермионе Грейнджер. Он и без этого чувствовал себя виновным, а теперь ещё и выглядел им. Поэтому не нашёл ничего лучше, чем не отвечать на все звонки и письма, а в школе попросил отпуск за свой счет. Для учителя осенью это было практически невозможно, но судя по кислому выражению лица директора, его собирались уволить так или иначе, так что днём больше, днём меньше, значения не имело. Северус замер на диване в гостиной, невидящим взглядом смотря на крупные дождевые капли, одна за другой стекающие по оконному стеклу. Телефон, лежащий рядом, периодически вибрировал от очередного звонка или смс, но мужчина сохранял неподвижность. Его не особенно интересовало, что ему скажут, он и так прекрасно представлял. Интересно, через сколько времени полиция снова захочет его допросить? Или Поттеру и Грейнджер хватит здравого смысла не верить статье Луны Лавгуд? — Северус, мой мальчик! — заглушенный дверью голос звучал искаженно, но он узнал его сразу. — Я знаю, что ты дома! Открой пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить. Северус, мой мальчик! — Какого хрена, Альбус, — выдавил Снейп сквозь зубы, сбрасывая овладевшее им оцепенение, — только тебя еще не хватало! Он вскочил с дивана, только сейчас замечая, что до сих пор одет в белую рубашку и привычный костюм, который носил каждый день на работу. Ну хотя бы он разулся, а то, учитывая, сколько он просидел, охваченный горькими думами, ему точно не помешает душ. Долгий и очень горячий. Но сначала Альбус, мать его, Дамблдор. Подойдя к двери, Снейп, как мог, пригладил повисшие неопрятными сосульками волосы, и щелкнул замком, распахивая дверь. — Мой мальчик, я так переживал, ты ни одно мое сообщение не прочитал, но Минерва видела свет в твоих окнах, поэтому я и пришел. Проведать, — зачастил Альбус, как обычно, наряженный в нелепый ярко-фиолетовый костюм-тройку, — принес тебе картофельную запеканку, я знаю, ты любишь. И заварил чай с травами, очень помогает от нервов. Старик потряс плотно набитым контейнером, прижимая другой рукой небольшой термос и выжидающе улыбнулся. — Проходи, — вздохнул Северус, посторонившись, чтобы Дамблдор мог пройти. Высокий и сухой, но с заметным брюшком, он жил неподалеку и с самого детства Снейпа занимался тем, что бесконечно кормил, выхаживал и спасал всех, на кого падал его бдительный взор. Жены и детей у старика не было, только брат Аберфорт, но он уехал из Литтл-Уорринга много лет назад. Еще была сестра Арианна, погибшая от несчастного случая совсем маленькой. Каждое воскресение Альбус направлялся на кладбище, неся букет незабудок сестре и роз матери и отцу, затем он шел на службу в церковь, а после с удовольствием пил чай с Минервой Макгонагалл на её веранде. С вечной хитрой улыбкой, прячущейся в окладистой бороде, блестящими голубыми глазами и яркими нарядами, он был и местным чудаком, и тем, к кому шли за советом. Снейпа же Альбус считал своим личным проектом и спасал с завидным усердием, хоть его об этом и не просили. — Ну как ты тут? Я читал статью, и это такая же ерунда, как то, что я крутил роман с Минни за спиной её покойного мужа, — Альбус основательно уселся на диване, по стариковски крякнув, — Регулус и Филдиус не дураки, мой мальчик. — Да что ты? — с иронией протянул Северус. — В этой статье я выгляжу едва ли не сталкером-маньяком, много лет не дающим прохода Лили Поттер. А еще я был влюблен в мать Панси. Удивительно, что не я её тайный отец. Ну а убил я её, разумеется, потому, что ревновал к Тому Реддлу. — Полнейший бред! — воскликнул Альбус. — Где у тебя те лимонные мармеладки? Их очень вкусно с травяным чаем. И, мой мальчик, тебе бы в душ. Как насчет того, чтобы ты помылся, пока я разогреваю запеканку и ищу мармеладки? Снейп вздохнул, но что странно, ощутил себя немного лучше. — Ты прав. От меня несет. В ванной он выкрутил воду почти до кипятка и закрыл глаза, позволяя воде стекать по напряженному телу. Возможно, он слишком остро отреагировал. Альбус, хоть и чудной, но совсем не дурак. Разве не пришла бы полиция сразу, подозревай они его в убийстве Паркинсон? Выйдя из душа, он с удовольствием натянул чистую черную футболку и джинсы и расчесал волосы. Может, подстричься? Эту прическу он носил с самого детства. Матери нравилось. Она поглаживала его волосы и нежно шептала что-то по французски. Когда он спустился на кухню, там уже витал аромат еды, а на столе стояли чашки с чаем, тарелка с запеканкой и салат. А Альбус в фартуке деловито резал сыр. — Садись. Пока не остыло, надо съесть. Минни права, ты ужасно худой, мой мальчик. — Я такой всегда, — фыркнул Снейп, но послушно сел и взял вилку. Еда была вкусной — Дамблдор отменно готовил. Едва Северус успел допить чай, раздался звонок в дверь. — Сиди, я посмотрю, кто там. Подозреваю, что Минни заметила меня в окно и решила нанести визит, — улыбнулся Альбус. — Хорошо. Но если это кто-то другой, то позови. И не смей пускать! Дамблдор всплеснул руками. — Ну разумеется. Не стоило доверять старику — через пару минут вслед за ним в кухню шагнула раскрасневшаяся от ветра Гермиона Грейнджер. — Альбус! — с укоризной воскликнул Снейп, чуть не выронив чашку с чаем. — Я же просил! — Бедная девочка совсем замерзла, — Альбус покачал головой, — не стоять же ей на ветру! И запеканка еще осталась, я сейчас вам разогрею, милочка. И чайку с мармеладом — сразу станет лучше, отвечаю. — Простите, мистер Снейп, — пробормотала Гермиона, — не планировала так врываться, и мне не нужно никакой еды, что вы, мистер Дамблдор. Я просто хотела немного поговорить и после сразу уйду. Альбус погрозил ей костлявым пальцем. — Мыть руки, юная леди, и за стол. А ты, Северус, допивай чай. Прикрыв глаза, Снейп мысленно досчитал до пяти, а затем кивнул. — Не спорьте с ним, мисс Грейнджер, это бесполезно. Я пытаюсь много лет. — Хорошо, — пискнула девушка, озираясь, чтобы понять, куда пристроить свою объемистую сумку. Северус встал, намереваясь помочь. Гермиона протянула ему сумку и куртку. — Ванная для гостей на первом этаже, вторая дверь налево, — любезно подсказал Дамблдор, хлопоча у плиты. Едва девушка скрылась за дверью, он озорно подмигнул оторопевшему Снейпу, проговорив невинным тоном: — Мисс Грейнджер явно не поверила статье. Ты замечал, как она на тебя смотрит? Мой мальчик, такая хорошая девушка! Рональд Уизли был её совершенно недостоин. — Ты с ума сошел. Она моя ученица, — медленно выговорил Северус, — она меня младше на целую жизнь. Старик весело хмыкнул. — Какие условности! Умная хорошенькая девушка — это то, что тебе нужно, пусть ты сейчас и примешься яростно со мной спорить. Ты и Регулус нуждаетесь в любви. Снейп привычно закатил глаза, но предательское сердце екнуло. Проницательный до ужаса старик видел его насквозь. Интересно, зачем она пришла? Раз одна, это не допрос. Что тогда? *** Слова проклятой журналистки жгли, а бумажка, вытащенная из кармана нервной рукой, резала глаза тёмно-синими округлыми буквами. И пусть слов было немного, он раз за разом перечитывал их, словно от этого они обрели бы больше смысла. Уставший мозг отказывался принимать тот факт, что Снейп скрыл от него такую деталь. Скрыл… или не знал? Не может же он быть замешан, правда? Регулус выдохнул сквозь стиснутые до боли зубы и снова поднес мятый листок поближе к глазам. «Чёрная потёртая кожа, размером с обыкновенную тетрадь для письма. На обложке серебряное тиснение, слегка потускневшее. Узор не разобрать. Предположительно принадлежал ещё Парис Паркинсон». На звонки Северус Снейп не отвечал. Что же делать, отправиться к нему домой? Те несколько дней, что прошли с момента выхода статьи, он промучился почти без сна на одном кофе и адреналине. Они провели совещание с Флитвиком, а затем Рег вызвал Поттера и Грейнджер. — Я же говорил тебе, что это Снейп! — с порога выпалил Поттер, почесывая щетинистый подбородок. — Я сразу говорил, Гермиона! Готовься раскошелиться! — Гарри, статьи в газете — это не улики! — вспылила вошедшая в кабинет следом Грейнджер. — И вообще, Луна просто… я не знаю. Это такая мерзость, сочинять о человеке такое. Он никогда бы не стал делать… то, что описано! — Как-то ты слишком яростно еще защищаешь, — обронил Регулус, вставая из-за стола и слегка потягиваясь, чтобы немного размять затекшие плечи. — Получала на его уроках одни высшие баллы? Грейнджер вспыхнула. — Да. Но это неважно, вы же учили смотреть на улики и искать мотивы, детектив Блэк. Я не вижу мотивов мистера Снейпа. В отличие от Драко Малфоя и мистера Реддла. Грегори тоже не причинил бы Панси вреда, он совершенно убит горем. Я верю, что он не притворяется. — Но всё же он что-то скрывает. Несколько человек сказали мне про дневник Панси Паркинсон, в котором было что-то важное. И Сев… мистер Снейп ни словом об этом не обмолвился. Мог ли он не знать такое о своей подопечной? — Не мог! — Мог! Поттер и Грейнджер выпалили свои версии одновременно. Регулус усмехнулся. — Нам нужно отыскать этот дневник, если он существует. И Поттер, набери экспертов, я хочу знать всё про найденный нож. И про отпечатки в доме и на теле Панси. Завтра же чтобы были у меня результаты, понял? — Да, детектив Блэк, — Поттер кивнул напарнице и торопливо вышел, выуживая из кармана щегольской кожаной куртки мобильный. — А ты, Гермиона, так и быть, нанеси визит мистеру Снейпу. Спроси про дневник. Я хотел ехать к нему сам, но… — Рег поморщился. — Вы теряете объективность, — печально сказала Грейнджер, поправляя куртку, — я прямо сейчас пойду. — И если он будет юлить… вызывай на официальнй допрос. Сегодня же. Поняла? — Конечно, сэр. Девушка, подхватив сумку, ушла, а Регулус устало присел на потертое кресло и стиснул ладонями занывшие виски. Что он будет делать, если его лучший друг окажется убийцей, он не знал.