Сердце из стекла

Гермиона никогда ещё не чувствовала себя настолько неловко, как когда мыла руки в крохотной гостевой ванной мистера Снейпа. Бледно-голубая плитка, бежевый коврик на полу, мыло почти без запаха и пара белых полотенец ничего не говорили о владельце дома — в отличие от его гостиной и кухни, где царил настоящий уют. Но педантичный порядок отчего-то тоже нравился ей. Как будто… успокаивал. Когда она постучала в дверь, то репетировала множество сценариев развития событий в голове: от сухого удивления до яростного указания убираться прочь. Несмотря на то, что Гермионе очень нравился стиль статей Луны, написанное о мистере Снейпе вызывало настоящую бурю в груди. Возмущение, ярость, жалость и тоска переплелись воедино. А ещё чёткая уверенность, что бывший учитель скрывает что-то такое, что, вероятно, помогло бы поймать убийцу. В то, что убил Северус Снейп, она не верила, что бы ей ни пытался втолковать Гарри. Читая, как сильна его любовь к Лили Поттер, девушка ощущала странное смятение. Неужели спустя столько лет и невзирая на замужество и ребёнка, он всё ещё на что-то надеется? Её собственные чувства к Рону умерли в тот день, когда он, танцуя на ходу, ворвался в сад позади дома Поттеров, где они с Гарри повторяли материал для его последнего экзамена в колледж. — Сын! У меня родился сын! Почти пять килограмм, можете себе представить! Лав молодчина, справилась на отлично. Говорит, что как минимум хочет ещё трёх малышей! — Поздравляю, — проговорил Гарри, осторожно скосив глаза на замершую на плетеном стуле подругу. Гермиона, судорожно сглотнув, выдавила улыбку. — Какая радость, Рон. Поздравляю вас. Как назовёте? — Гидеон. Как моего дядьку по матери. Мировой был мужик, полицейский, — выпалил Уизли, плюхнувшись на стул рядом с бывшей невестой. Он продолжал болтать, пока Гермиона думала о собственном, так и не родившемся сыне. Конечно, срок был слишком маленьким, чтобы определить, но она всегда думала, что это был мальчик. Она бы назвала его Саймон. Или Стивен. Красивым, простым именем. Родители так и не узнали, что едва не стали бабушкой и дедушкой. Любовь с тех пор казалась ей злобной шуткой судьбы. Зачем любить, если тебя могут предать в любой момент? Зачем все эти муки, если никогда нельзя быть уверенным в человеке полностью? Стуча в дверь цвета спелого каштана, Гермиона старалась не думать о том, что ей нравится мистер Снейп. И она желает ему счастья абсолютно искренне. И что он заслуживает рядом ту, кто его полюбит. Мать Гарри никогда этого не сделала бы. — Какой приятный сюрприз, мисс Грейнджер! — она слегка вздрогнула от открывшего ей Дамблдора в режущем взгляд фиолетовом костюме. — Проходите, милочка, проходите. Уверен, Северус будет рад вас увидеть! — Я так не думаю, — пробормотала девушка, но послушно прошла вслед за стариком в светлую и просторную кухню, совмещенную с гостиной. Вряд ли мистера Снейпа обрадуют её расспросы и подозрения полиции. К тому же, он наверняка предпочёл бы поговорить с лучшим другом, а не с ней. Регулусу следовало вызвать его на официальный допрос и покончить уже с этим. Статья Луны наделала шума и точно повредила репутации учителя естественных наук, но совершенно не значила, что он убийца. Полиция обращает внимание на такие вещи, но не строит на их основании расследования. Мистер Снейп, сидящий за столом, выглядел расслабленным и домашним. Она ни разу не видела его в футболке, поэтому против воли уставилась во все глаза на бледные предплечья, покрытые чёрными волосками. Увидев её, он молча и очень зло посмотрел на Дамблдора. — Бедная девочка совсем замерзла, — Альбус проигнорировал жгучий взгляд чёрных глаз, — не стоять же ей на ветру! И запеканка еще осталась, я сейчас вам разогрею, милочка. И чайку с мармеладом — сразу станет лучше, отвечаю. — Простите, мистер Снейп, — пробормотала Гермиона, краснея до ушей, — не планировала так врываться, и мне не нужно никакой еды, что вы, мистер Дамблдор. Я просто хотела немного поговорить и после сразу уйду. Альбус погрозил ей костлявым пальцем. — Мыть руки, юная леди, и за стол. А ты, Северус, допивай чай. — Не спорьте с ним, мисс Грейнджер, это бесполезно. Я пытаюсь много лет, — спокойно проговорил мистер Снейп. Как будто не он только что сверкал глазами так, как будто весь класс завалил контрольную! — Хорошо, — Гермиона сообразила, что не сняла парку и сжимает в руках свою неизменную сумку. Но бывший учитель тут же встал, забирая вещи. — Ванная для гостей на первом этаже, вторая дверь налево, — любезно подсказал Дамблдор, хлопоча у плиты. И вот она стоит, растерянно сжимая полотенце. Как назло, желудок при слове запеканка требовательно заурчал — дома из еды были остатки салата и немного макарон с сыром. Зарплата, как назло, была совсем не скоро. Лишь бы хватило на еду Круксу, а она уж как-нибудь справится. — Я думал, вы там утонули, милочка, — Дамблдор бодро перемешивал салат, — садитесь напротив Северуса. И ешьте, пока не остыло! Гермиона робко взяла вилку, искоса посмотрев на мистера Снейпа. Тот едва заметно кивнул и ей показалось, что даже почти улыбнулся. Запеканка была божественной, с хрустящей сырной корочкой. Салат из свежих овощей с какой-то кисловатой приправой, тоже был хорош. И не успела она опомниться, как съела всё подчистую, а Дамблдор подсунул ей чашку чая. — Регулус морит вас голодом? — негромко спросил Снейп. Его умилило, с каким аппетитом она уплетала всё, что перед ней поставили. А ещё немного встревожило, он видел, что квартирка у Грейнджер бедная, она явно нуждалась. Вскинув на него огромные карие глазищи, Грейнджер снова покраснела до ушей. Альбус тихо вышел, но невыносимого старого сводника еще ждет интересная беседа. — Нет, что вы, мистер Снейп! Я просто забыла пообедать… Точнее не успела. Очень много работы. Об этом, кстати, я и хотела с вами поговорить, — затараторила Гермиона, проклиная свою несдержанность. С ума сойти, лопает как деревенщина, да ещё и голодная! — Не стоит так переживать, я это не готовил, всё Альбус. Так что если что, имейте в виду, он готов кормить всех в округе. Я редко готовлю дома, только ужины, — признался Северус. — А я не очень хорошо умею, — тихо проговорила девушка, пряча глаза. — Если вы допили чай и у вас ко мне разговор, детектив Грейнджер, предлагаю начать, — как можно мягче сменил тему Северус. — Да, — кивнула Гермиона, — я только хотела сказать, прежде, чем задам вам пару вопросов, что статья Луны Лавгуд нисколько не повлияла на мнение полиции, хоть и взбудоражила многих. Я… Я не верю, что в ней есть хоть слово правды, и мы найдем того, кто убил Панси. Только вы должны помочь, мистер Снейп. Я вам верю, но вы что-то скрываете. Вероятно, это кажется неважным, но расследованию может очень помочь. Она с надеждой посмотрела в чёрные глаза бывшего учителя, и отчаяние, промелькнувшее в них, на миг заставило её поверить, что вот-вот он скажет… Но спустя несколько секунд привычное непроницаемое выражение вернулось. — Значит, так работает детектив Блэк. Присылает милых замечательных девушек, чтобы усыпить бдительность и заставить признаться во всех грехах? — вкрадчиво проговорил Снейп. — Я на допросе, детектив? — Нет, — огорченная Гермиона вздохнула, — и ни в чем признаваться я не собиралась вас заставлять! Вы знали про дневник Панси. И вы читали дело Марлин Маккиннон, которое я оставила в машине, идиотка. И наверняка то, чем зарабатывала Панси, не было для вас тайной! Так почему вы заставляете нас тыкаться как слепых котят, и ничего не рассказываете?! Северус рывком встал, отодвинув стул с резким скрипом, от которого девушка вздрогнула. — Вы слишком многое себе позволяете, — с трудом сохраняя спокойствие, произнес он, — я ничего не знаю. И не обязан рассказывать. Если подозреваете, что я убил, то арестовывайте. И покончим с этим. Гермиона тоже встала, чувствуя, как дрожат руки от напряжения. — Я хочу вам помочь, понимаете! Я хочу найти убийцу, а не просто схватить первого подозрительного человека! Снейп нахмурился. — Я вашей помощи не просил! — Так вы никогда её не просите, как и Панси, и посмотрите, чем всё закончилось! Мистер Снейп, пожалуйста… Гермиона потянулась к нему, обхватив пальцами мужское запястье. Он с удивлением посмотрел на тонкие пальчики. — Зачем вам это надо? — хрипло прошептал он. — Я вам не друг… — Но вы поддержали меня, когда мне это было нужно. Поговорили со мной, а не просто читали нотации и восклицали, как все остальные. Я бесконечно уважаю вас, мистер Снейп. Северус хотел отдернуть руку, но не смог. Вместо этого он положил свободную руку на плечо девушки, притягивая её чуть ближе и наслаждаясь этим. Пока она не убежала, и он видит её лицо и губы так, что едва наклонись и можно будет накрыть их своими. Гермиона, вопреки его ожиданиям, не отшатнулась, а, приподняв подбородок, с надеждой смотрела ему прямо в глаза. — Уважение, это хорошо, мисс Грейнджер. Но мне… Мне его недостаточно, — он знал, что пожалеет о своих словах, пожалеет позже, но сейчас, когда она здесь — возможно, в последний раз — будь он проклят, если не попробует. Возможно, завтра его арестуют. И посадят. Его отпечатки точно есть в доме, а прочитав дневник Парис, Гермиона никогда больше не будет так близко. — Недостаточно? — недоуменно переспросила Гермиона, но тут же нахлынувшее осознание заставило её щеки предательски заалеть. Он… Он что, хочет сказать, что она ему нравится? Или она не так поняла? И он не убирал руку, сжимая её плечо, а она сама, выпустив запястье Снейпа, переместила руку на его предплечье, погладив прохладную кожу. Северус, втянув воздух, наклонился ближе, и Гермиона сама преодолела оставшееся между их губами расстояние. Простое прикосновение губ было невероятно приятным, но обоим хотелось большего. Приоткрыв губы, она встретила его язык, скользнувший ей в рот. Рука с плеча переместилась на талию, стиснув её и прижав девушку к твёрдый мужской груди. Она, не разрывая поцелуя, обняла Снейпа за шею. Языки сплетались сначала медленно, плавно и тягуче, но затем ритм изменился, и поцелуй стал жадным. Её никогда так не целовал Рон. Боже, она вообще не знала, что такие поцелуи бывают. Голова кружилась, а тело словно ей больше не принадлежало, властные мужские руки держали её крепко и ей это нравилось. Было хорошо и хотелось, чтобы объятия не заканчивались, как и поцелуй. Но Снейп остановился сам, когда понял, что вот-вот потеряет контроль. Напоследок, не сумев удержаться, он припал губами к нежной коже шеи, наслаждаясь запахом девушки. А затем разжал руки. Гермиона слегка покачнулась, когда он отпустил её. — Я что-то сделала не так? — едва выговорила она. — Нет. Но я не должен был. Я… Я не могу. — Не можете что? — Я не могу ничего рассказать тебе. И прикасаться к тебе я не должен. Я на двадцать лет старше тебя. После статьи мисс Лавгуд у меня, скорее всего, больше нет работы. Мне нечего предложить, Гермиона, — с трудом произнес он. Припухшие губы девушки так и манили снова прильнуть к ним. Удивительно, что она отвечала на поцелуй так, словно ей хотелось. Разве мог он устоять перед ней! Вот только прошлые ошибки и то, что его подозревают, сделают этот поцелуй единственным. Регулус убьет его, если узнает. — Я ничего не просила. И мне без разницы, сколько вам лет, — голос дрогнул, и Гермиона закусила губу. — Я хочу понять вас, но пока никак не пойму… Запустив пальцы в волосы, он молчал, не зная, что сказать. Сказать, что он влюблен в неё, как дурак? Сказать, что он виноват перед Панси? Сказать, что он понятия не имеет, что делать дальше? — Мне жаль, — наконец выдохнул он, — я воспользовался ситуацией, мисс Грейнджер. Наверное вам лучше уйти. Вздрогнув, как от удара, Гермиона спросила: — Вы действительно хотите, чтобы я ушла? Без объяснений, без причины? — Я хотел поцеловать вас, и я это сделал. Хоть и не должен был. — Ясно. Ответов на мои вопросы, так понимаю, мне тоже не ждать? — Нет, — обронил Снейп, — я не могу. — Вы не хотите, — устало произнесла Гермиона, сдавшись. — Тогда жду вас завтра в девять утра в полицейском участке. Адвоката, если считаете нужным, берите с собой. И ушла, из последних сил выпрямив спину. И сдерживая слёзы, грозившие пролиться. После ухода Грейнджер, он рухнул в кресло, ругая себя последними словами. Может, стоило ей довериться? И довериться Регулусу? Ведь он не поверил в то, что Снейп тот, кем его выставили мародеры. Та их последняя пакость окончательно закрепила его репутацию чудика и сталкера, и разрушила остатки дружбы с Лили. Регулус не поверил и поддержал его. Так может, он сделает это снова? Через несколько месяцев после стычки возле школы, Северус всё не оставлял попыток помириться с подругой детства. И, естественно, это не нравилось Джеймсу Поттеру, с которым Лили успела сходить на пару свиданий. Теперь ему нужно было, чтобы она стала его девушкой. А Снейп, который терся вокруг неё, раздражал. Идею подкинул, несомненно, Сириус. Почерк подлой псины он узнал бы где угодно. Лили получила записку, в которой Северус признавался ей в любви и умолял о встрече, угрожая в противном случае покончить с собой. Лили, разумеется, пришла к месту встречи, в один из заброшенных домов возле автомобильной заправки. И увидела буквально алтарь, посвященный ей. С фотографиями, стихами, засушенными цветами и мягкими игрушками. И свечами со странным запахом. Лили пришла не одна, Джеймс Поттер сопровождал её, натурально возмущаясь увиденному и угрожая убить сталкера подонка. После этого Лили начала относится к Снейпу с покровительственной жалостью и легким презрением. И сколько бы растерянный Снейп не уверял мистера и миссис Эванс, что это не его рук дело, и он совсем не следил за их дочерью как какой-то маньяк, ему никто не верил. Эвансы даже обращались в полицию, и кто-то фотографировал алтарь. Снейпа вызвали в участок с родителями, и он помнил, как Флитвик серьезно и обстоятельно беседовал с ними за закрытой дверью. А потом сказал пару слов и самому Северус, но он спустя столько лет ничего не помнил. Зато помнил взгляд, которым его одарил Джеймс Поттер — взгляд победителя. Блэк и Люпин гадко ухмылялись, едва завидев его. А Петтигрю хихикал, как припадочный. Он ненавидел их всех. А себя ещё сильнее. И он не позволит никому снова… видеть себя слабым и беспомощным. Ни за что