Сердце из стекла

Как только она ушла, Северус громко выругался сквозь стиснутые зубы и уронил голову на стол. Дурак. Какой же он невероятный придурок! Какого хрена он полез к ней с поцелуями, а потом повел себя как последняя скотина? Гермиона не заслуживала такого отношения, но что делать дальше, он не имел ни малейшего понятия. Пойти к ней и извиниться? Скорее всего вытолкает взашей и будет абсолютно права. Отправить цветы и записку? Он же не школьник или юнец, совершенно потерявший голову от первого чувства, чтобы корчить из себя того, кем он никогда не был. К своему стыду, Снейп понятия не имел, что ему делать дальше. И оттого будущее рисовалось такими мрачными красками, что впору было удавиться. Её губы были такими нежными, а рот приятным, что он совершенно потерял голову. И все причины, по которым он старательно отгонял от себя чувства к Гермионе Грейнджер, в миг поцелуя были несущественными. Неважными. Остались только он и она. Ее все же мягкие, но густые кудри. Ее тоненькое дрожащее тело, так доверчиво прильнувшее к нему! Она отвечала на поцелуй, отвечала так… Неужели его влюбленность хоть раз оказалась взаимной? Нет, он не мог в это поверить. Он — странный, угрюмый, старый и некрасивый тип с мерзким характером — не может нравиться юной прелестной девушке. Или… может? Застонав вслух от досады, он поднялся со стула и принялся убирать грязную посуду. Хорошо, что хитрый лис Альбус догадался ее накормить, и Гермиона не успела придумать убедительных аргументов, чтобы отказаться. Северус, глядя как она ест, теперь был уверен, что девушка нуждается. Все ее вещи были теми, что она носила в последний школьный год, жилище максимально скромным, а машина старой и явно доставшейся ей от кого-то или купленной на последние деньги. Неужели в полиции так мало платят, а её родители совсем не помогают? Хотя тот же Тобиас вообще забыл о существовании сына, Гойлы выгнали из дома своего, как и Андромеда Блэк выгнала Нимфадору, так что чему было удивляться! Снейп смутно помнил чету Грейнджеров — скромного со вкусом одетого мужчину с каштановыми кудрями и невысокую полноватую женщину, которая несколько раз приходила в школу на день матери и еще какие-то мероприятия. Совсем другими родителями были Уизли: Молли, хоть и была невероятно докучливой и болтливой, обожала своих многочисленных отпрысков и посещала все футбольные игры Рональда в школе, танцевальные конкурсы Джиневры и научные доклады Перси, а Артур с близнецами Фредом и Джорджем частенько ходил на рыбалку и чинил мотоцикл вместе со старшим, Биллом. Что говорить, все, кроме Чарли и Перси до сих пор жили с родителями, благо их огромный одноэтажный дом мог вместить такую ораву. У дома было три пристройки: в одной жил Билл и его жена Флёр, в другой близнецы со своими подружками, а третью не так давно выстроили для Рональда, Лаванды и их сына. Некстати вспомнилось, что молодой, симпатичный и обладающий высоким ростом и тренированным телом Рон Уизли когда-то встречался с Гермионой. Они даже собирались пожениться, но что-то пошло не так. Встретив бросившую школу год назад и щеголяющую огромным животом Лаванду, Северус быстро сложил два и два, но к тому времени Гермиона уехала в Бостон, и он тогда надеялся, что у неё всё сложится как нельзя лучше. Но она вернулась сюда, и он потерял голову. А сейчас, когда произошло убийство, не нашёл ничего лучше, чем открыть свои чувства. Но не сумел признаться в совершенных в юности грехах и в том, что Панси, как и её мать, умело играла на людских слабостях. Он преследовал Лили. Он торговал наркотиками. Он убил Теда Тонкса и не удержал Марлин Маккиннон от самоубийства. Как такой человек смеет смотреть в сторону Гермионы Грейнджер, не говоря уже о том, чтобы быть с ней?! Надо собраться. Прямо сейчас, немедленно. Взять себя в руки и придерживаться плана — найти дневник Паркинсон, сжечь страницы с собственным участием и передать его Регулусу. Северус встал и, запустив посудомоечную машинку, схватил пальто. Он никому не говорил, но ключи от дома Паркинсонов у него были. Он поищет дневник в доме и в машине девчонки. И пусть его буквально выворачивало при мысли о том, чтобы побывать там, где Панси умерла, другого варианта он не видел. Он обязан найти дневник, иначе его так и будут подозревать в убийстве. Возможно, в самом дневнике, на что Снейп очень рассчитывал, найдутся ответы. Если дочь Парис так же, как она, фиксировала любую мелочь, про убийцу можно будет что-то узнать. Панси убил кто-то близкий, и если это не Лестрейндж, не младший Малфой и не Риддл, то значит этот человек выглядит безобидным. Он живет тихой скромной жизнью, улыбается соседям и занимается чем-то совершенно обыденным. Северус вздрогнул, поняв, что описал самого себя — разве что за исключением общения с соседями, которое он едва терпел. Дамблдор и Макгонагалл были чудаками и людьми старой закадки, а вот Нимфадора Блэк и ее дружок Люпин раздражали его неимоверно. Непонятно, как так вышло, что бывший «мародер» поселился рядом и еще и имел наглость воображать, что они приятели. Снейп скривился, выуживая связку ключей с брелоком в виде змейки — Панси отдала ему комплект, принадлежащий матери. От змеи веяло чем-то ледяным — она была из настоящей платины с изумрудами вместо глаз. Где Парис её взяла — непонятно. Захлопнув за собой дверь, он быстро зашагал на юг, мимо церкви и кладбища, переходя из более новой городской застройки и более старой и богатой. Дома в колониальном стиле напоминали ему Бостон. Воздух был влажным и промозглым, но Северус вдыхал его полной грудью, вспоминая как вёз домой Гермиону. Наверное она больше никогда не заговорит с ним и не одарит своей такой солнечной улыбкой. Но в этом виноват только он сам. У дома Панси не было полицейской ленты или какой-то охраны, хотя он подсознательно ожидал именно этого. Воровато озираясь, Снейп отпер тяжёлый замок и скользнул внутрь. Плотно прикрыв дверь, он несколько минут простоял в темном коридоре, переводя дыхание, а затем двинулся к лестнице. Он намеревался поискать в спальнях, а затем уже в гостиной и на кухне. Дом как будто выстыл изнутри и откуда-то тянуло сквозняком, хотя сегодня на улице было ясно и солнечно. Дождь закончился, но в доме Паркинсонов Северусу казалось, что по стеклам барабанят тяжелые капли. Он, поминутно оглядываясь назад, поднялся по лестнице на второй этаж. Ему казалось, что кто-то дышит в спину и стук несуществующего дождя наполнял непонятной тревогой. Вскоре стало понятно, откуда идет звук — в ванной из неплотно закрытого крана капало. Он не стал закрывать, побоявшись оставить лишние отпечатки — перчатки Снейп захватить не догадался. — Здесь никого нет, — пробормотал он себе под нос, — чем быстрее ты найдешь дневник, тем быстрее уйдешь отсюда. Во всех трех спальнях царил жуткий беспорядок — то ли Панси не утруждалась уборкой, то ли это сделала полиция при осмотре доме. Одежда и обувь вываливались из шкафов, пепельницы были полны окурков, косметика лежала прямо на полу вместе с коробками из-под еды навынос и недопитыми кружками кофе. Он очень скоро убедился, что дневника нет. Ни одной звписной книжки или клочка бумаги не было и на кухне. Оставалась гостиная. Он долго стоял у двери, дрожа от озноба и не решаясь переступить порог. — Соберись, тряпка! — наконец выговорил он громко и рывком распахнул дверь. От запаха его почти сразу чуть не вывернуло наизнанку, но он стерпел, начав дышать ртом. Дневника не было и здесь, но свечи на столе заставили Северуса наморщить лоб — он прочитал о них в деле Марлин, но те же свечи были и там, где он якобы создал алтарь Лили. Обычные свечи, какие используют в католических церквях. Только вот католиками в городке были он и его мать, больше никто. Снейпа прошиб холодный пот. Неужели кто-то его подставляет? Снова?! Кто-то из мародеров! Но представить, чтобы трусливый Люпин, грубиян Поттер и изнеженный Блэк кого-то убили, он не мог. Был еще Петтигрю, скользкий тип, но он давно уехал. Мог, конечно, вернуться но зачем? Ни про кого из этой компашки в дневнике Парис ничего не было… Не должно было быть. Правда, его личные критерии кто и на что способен, вряд ли отражали реальность. Он считал, что Лили его свет в окошке и что она — самый порядочный и нежный человек на свете. Он думал, что его мать любит его сильнее, чем Тобиаса. Он полагал, что такая, как Гермиона, никогда не подойдёт к нему ни на шаг, а она ответила на его поцелуй. Поежившись, Северус решил, что пора убираться из дома Паркинсонов — он потратил почти три часа впустую. Благо, никто не попался ему навстречу по пути к церкви, но завидев возле собственного дома полицейскую машину, он на миг замер. — Северус! А я как раз говорила этим милым молодым людям, что ты вышел на прогулку, — сообщила Минерва Макгонагалл, стоя на крыльце его дома, — и что утверждение, будто ты убил Панси и сбежал, смехотворно настолько, что я даже не собираюсь принимать его во внимание! Она куталась в шаль красно-зелёного цвета, гордо выпрямив спину, а пресловутые молодые люди в полицейской форме поежились и опустили глаза. — Мистер Снейп, у нас распоряжение привезти вас в участок, — наконец выговорил один из них. — Я и так собирался идти к вам, только выпью чашку чая, — он пошарил в кармане в поисках ключа, — а ты Минерва, иди домой. Простудишься. — Ты не понял, глупый мальчишка, что тебя арестовывают! — громко заявила Макгонагалл, и он выронил ключ. — Да, мы… В общем, мистер Снейп, вы имеете право хранить молчание, всё, что вы скажете может быть использовано против вас в суде… — забубнил второй полицейский. Остатки правила Миранды Северус уже не слышал. Кровь бросилась в голову так, что в ушах зашумело. Неужели Регулус решил поступить с ним вот так?! Зачем арестовывать, да ещё у дома, чтобы видели соседи? Он… Он что, козел отпущения? Или есть доказательства того, что он убил Паркинсон? Но он не убивал… Кажется, последнюю фразу он сказал вслух, поскольку полицейский ответил: — Детектив вас выслушает. Его усадили в машину — спасибо, что не надели наручники! Минерва осталась стоять на крыльце, что-то говоря подоспевшему Альбусу в сопровождении Люпина. Северус закрыл глаза. Всё это какая-то чудовищная ошибка. В участке его сразу провели в допросную и усадили там, заперев дверь. Он был настолько ошеломлен, что не сразу отреагировал на сухое покашливание вошедшего в комнату человека. — Мистер Северус Снейп, вам зачитали права, вы их поняли? Вам нужен адвокат? — тихо спросил Поттер, вцепившись в лежащую перед ним папку. Северус моргнул. — Мистер Снейп, вы слышали, что я сказал? — Гарри судорожно сглотнул, желая находиться где угодно, только не здесь. Он едва успел приехать на работу, как попал в самую гущу скандала. Он знал, как Гермиона умеет орать, но никогда не думал, что она рискнет делать это на работе, которая, как он точно знал, была ей позарез нужна. — Почему я не могу провести допрос сама? Вы мне не доверяете, детектив Блэк?! — Ты предвзята! — Не более, чем вы! — Улики железные! — Они косвенные! На теле… На теле нет ни одного его отпечатка, как и на свечах! — У него была возможность все протереть! — Тогда почему он не протер нож?! Гарри ошарашенно смотрел на Гермиону и Регулуса, которые кричали друг на друга посередине участка. Между ними была лужа пролитого кофе и открывшийся стакан. Лужа опасно подбиралась к начищенным туфлям Блэка, но он не обращал на неё ни малейшего внимания. Вокруг спорящих не было ни души, даже любительница сплетен Поппи не выглядывала из-за угла, жадно ловя каждое слово. Гарри попытался протиснуться мимо и укрыться на крохотной кухоньке, но Рег повернул голову в его сторону. — Поттер, тебя-то мне и надо. Готовься к допросу. — Почему он? Я сама могу допросить, я больше знаю о деле! — Гермиона бросила на Гарри испепеляющий азгляд. — Грейнджер, еще слово и я вытолкаю тебя взашей, — устало протянул Рег, — Снейпа допросит Поттер. Точка. — Снейпа? — тупо повторил Гарри. — Так мы же его уже… — Он главный подозреваемый. Вот, изучи материалы, — Блэк сунул ему кипу бумаг, — скоро его привезут патрульные. А ты, Грейнджер, выметайся домой. Гермиона насупилась. — Я не верю, что мистер Снейп убил Панси. Должно быть другое объяснение уликам, вы сами меня учили, что стоит смотреть шире. И потом, какой у него мотив? Мотив Малфоя, Реддла и даже Гойла я могу назвать хоть сейчас, но мистер Снейп? — Не знаю, но мы это выясним. Поттер выяснит. — Я? — Гарри вжал голову в плечи. — Мы можем допросить его вместе с Гермионой. Мне кажется, так будет лучше. Блэк скрестил руки на груди. — Грейнджер идёт домой, иначе я ее уволю. Ты готовишься к допросу. Надеюсь, что он не успел сбежать из города… — Вы настолько плохо знаете своего друга? — грустно обронила Гермиона и ушла, не заметив, как наступила в кофейную лужу. И вот Гарри смотрел в бледное лицо бывшего учителя и чувствовал себя так, будто пришёл на экзамен, но понятия не имеет, по какому предмету. Снейп смотрел на него немигающим взглядом и молчал, отчего было жутковато. На его лице не дернулся ни один мускул, когда Поттер сообщил, что он арестован как подозреваемый в убийстве, что допрос записывается на камеру и что под залог он выйти не сможет. — Мне не нужен адвокат, — наконец проскрипел Снейп, — я никого не убивал. — Ваши отпечатки на орудии убийства, которое мы обнаружили, — осторожно сказал Гарри. Снейп стиснул руки, до этого безвольно лежащие на столе. — Каком орудии? Гарри лихорадочно пролистал папку и, вытащив нужное фото, осторожно положил его перед бывшим учителем. — Это не может быть… Орудием убийства, — Снейп запнулся. — Это мой нож и он сейчас у меня дома, лежит в кухонном ящике. — Мы можем проверить. Этот нож какой-то особенный или его можно где-то купить? — Не знаю, я купил дом вместе с кухонной утварью. — Тогда я могу посмотреть, на месте ли ваш нож, — предложил Гарри. — Не вы. Пусть… Пусть мисс Грейнджер это сделает, — хрипло проговорил Снейп. — Ладно. Где вы были в день убийства, расскажите подробно каждый шаг. Пока он рассказывал, Гарри внимательно наблюдал за его мимикой. И как Гермиона хоть что-то различает на этом лице! Он реально похож на вампира — бледный, бесстрастный. Но говорит складно. Врет или нет, совершенно не разобрать. — Какие отношения связывали вас с убитой? — Я учил ее в школе. Естествознанию. И был её опекуном после смерти матери, — ответил Снейп. — Это всё? Глядя, как подозреваемый приподнял бровь с выражением «ты идиот или прикидываешься, Поттер», Гарри совсем упал духом. Формальные вопросы, такие же ответы. Что Блэк надеется выудить, признание? Очень вряд ли это произойдёт. — Слушайте, — отбросив формальный тон, решился Гарри, — на ноже и в доме ваши отпечатки. Алиби у вас нет. Мотив, хоть мне и неизвестен точно, я могу придумать любой и если дойдет до суда, присяжные могут и поверить. Но… Но Гермиона, сэр, верит, что это не вы. Так докажите мне это. Вы знали про дневник Панси? Северус ужасно устал, а лицезреть надоедливую рожу младшего Поттера не пожелал бы и врагу, но от последней фразы мальчишки встрепенулся. Дневник он всё равно не нашел и даже если его выпустят, что маловероятно произойдет скоро, у полиции нет ничего, что прямо бы доказывало что-то. Если бы у них был дневник, за решёткой оказались бы ещё несколько человек. И точно Поттер спросил бы про Марлин и про Теда Тонкса. Значит, есть еще возможность что-то изменить. — Да, я знал о нём. Но никогда не читал, — отозвался Снейп. Поттер не стал скрывать вздох облегчения. — Хорошо. Из-за него могли убить? — Ещё как. Дневник, как мне говорила Панси, содержал компромат на нескольких людей. — На кого именно, вы знаете? Северус вздохнул, принимая решение. — Том Реддл, Рабастан Лестрейндж, возможно, ещё кто-то важный для города. Поттер нахмурился. — То есть Панси могла шантажировать кого-то из них? — Не могла, Поттер. Делала. Я просил её уехать, сжечь дневник и обо всём забыть, но она не хотела. Панси… Ей нравилось быть в центре внимания. Нравилось держать кого-то на крючке. Я не убивал её. — В дневнике есть что-то и о вас? — сощурился Гарри. — Да, — обронил Снейп, — но это не поможет вам найти убийцу. Это давняя история. — Что вы знаете о Томе Реддле? — задал Поттер следующий вопрос. — То же, что и все в городе, — обронил Снейп, поведя плечами. Хоть на нем и не было наручников, он чувствовал себя скованным. Запертым. Про Реддла полиции пусть рассказывает кто-то другой — то, что было на вечеринке, никак не связано с Панси Паркинсон, а большего он и правда не знает. Упоминание Лестрейнджа было, наверное, лишним, но что оставалось? Ему нужно как-то выбраться отсюда. Правда, Родольфус может его сдать, чтобы защитить Рабастана, про это не стоило забывать. Возможно, Гермиона была права и стоило рассказать всю историю целиком и принять последствия. Интересно, где она? Не захотела его видеть. И поделом ему. Внутри поднялось что-то горькое. Хорошо, что она не видит его сейчас, еще более жалкого, чем обычно. Обвиняемого. Пусть и невиновного. А если она, как и Рег и Поттер, верит, что это он убил? — На сегодня допрос окончен, мистер Снейп, — Поттер встал и, захлопнув папку, направился к двери, — вас поместят в камеру. Вы имеете право на звонок адвокату. — Нет нужды, — пробормотал Северус себе под нос, гадая, почему не спросили про свечи. Никто не связал эти факты? А был ли убийца католиком или просто ему приглянулась атрибутика? Вообще свечи… Это странно. Создается образ какого-то психопата, но если он или она действительно подставляют его самого, то убийца полностью отдает себе отчёт. Если нож из его дома, то значит… Значит этот человек бывал у него. Снейп вряд ли заметил бы пропажу — ножей было несколько, а готовил дома он крайне редко и только под настроение. Проще было сходить в кафе. У него забрали все вещи, включая часы, телефон и ключи от дома. Интересно, Поттер пойдет туда сам или всё же передаст это Гермионе? Он не желал, чтобы отпрыск Джеймса входил в его дом, но и поделать ничего с этим не мог. Его проводили в камеру, где он ссутулился на скамейке, не понимая, как он будет… Находиться здесь. Ему дадут еды? Где он будет спать? Оперевшись затылком на стену, Северус закрыл глаза.