Сердце из стекла

Грег рассеянно курил, наблюдая, как сероватый столбик пепла падает, пачкая и без того замызганный кухонный стол. Он давно не утруждался уборкой — задолго до того, как нагрянули Поттер с Грейнджер и раздавили его и без того маленький мир, теперь, без Панси, состоящий из работы, выпивки и сигарет. Он сам не знал, почему держался, продолжал вставать по утрам, что-то есть и даже ходить в душ. Бессмысленная пустота внутри него ничем уже не могла заполниться. Сначала Винс, теперь она… Если бы не мистер Финниган и Грейнджер, неожиданно давшая ему побыть с подругой и хотя бы попрощаться, он так бы и продолжил сидеть в полицейском участке как шелудивый пес, ждущий конца всего. Лесли Финниган явился забрать его и, как выяснилось, торчал на парковке полицейского участка почти до ночи, хотя ни разу до этого так не делал, и острое чувство благодарности от этого переполнило Гойла. Он привез его домой, заказал пиццу и весь вечер травил какие-то немыслимые байки об ирландцах и их свободе воли. Уходя, он тихо сказал: — Боль не будет вечной, парень. Позволь своей девочке обрести покой. Спустя сутки Грегори снова был на работе, делая вид, что ничего особенного не произошло, но зная, что как прежде уже точно не будет. Никогда. Зря он ударил мистера Снейпа. Тот сроду ему ничего плохого не делал, даже наоборот. Стиснув зубы, ставил удовлетворительно по своему предмету, хотя Грег ни одной лабораторной не сдал. Конечно, ему удобно было теперь винить его в том, что он не настоял, чтобы Паркинсон уехала отсюда после смерти матери, но и Гойл ничего для этого не сделал. Кто еще из них больший виновник, можно поспорить. Да и убить бывший учитель никак не мог, не из того он теста. Слишком… чистый. Правда, прочитав статью Луны Лавгуд, так сразу и не сказать. По всему выходило, что он вообще какой-то ненормальный сталкер, не меньше. Если думать, кто мог преследовать кого-то, так на ум сразу приходили двое: Петтигрю и Люпин. И если первый был просто мерзким дрочером, к которому ни одна приличная женщина и близко не подойдет, то второй скорее напоминал волка в овечьей шкуре. Весь такой с виду тихий и благонравный, но на деле черт его знает, что таилось за скромными серыми глазами и постной рожей с тонкими усиками над темно-розовыми тонкими губами. Грегу он отчаянно не нравился, а вот Панси, бывало, болтала с ним. И как-то рассказала, что он несчастный сирота, как и она: воспитывался дядькой в какой-то хижине в глубине леса. Он примерно представлял, о какой хижине идет речь, но, разумеется, туда не совался, да и парням не велел, кто знает, какие сюрпризы их могли ждать там. Местечко было безлюдное, на обычной машине не проехать, разве что пешком или на внедорожнике. Когда-то они с Финниганом думали хранить излишки товара в лесу, но быстро отказались от этой идеи. Докурив, он затолкал окурок в переполненную пепельницу и нехотя встал. Надо было хотя бы вынести мусор, иначе заведутся крысы, а если их травить, придется где-то жить в другом месте. Протерев кухонный стол и собрав мусор в огромный мешок, он вышел на тротуар и прошел немного вперед к находившимся поодаль бакам. Их раз в неделю забирала специальная служба. Позади раздался звук мотора, и он обернулся, заметив старенькую машину, за рулем которой сидела Гермиона Грейнджер. Заметив Грега, девушка притормозила и, прижавшись к обочине, остановила машину. — Привет! — неуверенно улыбнулась она, выйдя из своего драндулета. — Какими судьбами? — Гойл смерил её взглядом, отметив бледное лицо и круги под глазами. После того, как она позволила ему увидеть Панси, ему было как-то неловко смотреть ей в лицо. Грейнджер видела его уязвимым, слабым, почти… больным от горя. Он был так жалок в этот день, что совершенно себя не контролировал, но она этим не воспользовалась. Она задала пару вопросов, чтобы распутать дело и всё. И теперь неловкость материализовалась, словно он ждал, что детектив попросит его о чем-то за оказанную услугу. — Я… — Гермиона глубоко вдохнула, подумав, что не стоит, наверное, делиться с человеком непосвященным никакими деталями и мыслями, да и к тому же, Грег ударил мистера Снейпа. Что он сделает, если узнает, что тот арестован? Но её настолько бесила твердолобость Регулуса, а Гарри… что ж, он повел себя удивительно зрело на допросе, но забывать, что они поспорили на то, убийца ли их бывший учитель, не стоило. И тот странный тип, Люпин… Он ей совершенно не понравился. А ещё ей было отчаянно важно увидеть мистера Снейпа, передать ему вещи, сказать про цветы и… И поддержать. Несмотря на то, что он поступил с ней очень некрасиво, злость как-то испарилась, уступив место тревоге. Нож украден кем-то, кто был вхож в дом, и узнать, кто эти люди, она могла только у самого Северуса Снейпа. — Не хочешь — не говори, — пожал широкими плечами Грег и, ссутулившись, побрел домой. — Извини. Я не хотела выглядеть грубой, просто задумалась. Я сейчас встретила странного типа, и он меня немного напугал. Он подкрался сзади и мне совершенно непонятно было, зачем. Гойл сощурился. — Что за тип? — Люпин, кажется. Сказал, что сосед мистера Снейпа, живет рядом со своей девушкой. — А, одноклассник. Один из «мародеров» — член шайки отца твоего друга Поттера. Странно, что ты его не помнишь, он же постоянно отирается то тут, то там. Толком нигде не работает, но умеет оказаться при деньгах. Его подружка — Дора Тонкс, племянница миссис Лестрейндж. Гермиона явно впечатлилась и заинтересовалась его словами, и Грег, сам от себя того не ожидая, спросил: — Хочешь зайти? Выпьем кофе, я расскажу тебе про Люпина, ну а ты — что делала возле дома мистера Снейпа. Насколько знаю, живешь ты достаточно далеко от церкви… — Я с радостью, Грег. Совсем замерзла. И, кстати говоря, раз ты упомянул церковь, ты там бываешь? А Панси? Они уже подошли к невысокому крыльцу, и Грегори распахнул перед Грейнджер окрашенную простой бежевой краской дверь. Она хотела воспользоваться возможностью, пока бывший одноклассник был на удивление разговорчив, да ещё и вежлив. Он, конечно, зарос щетиной, и одежда точно была несвежей, но воротить нос она не собиралась. Всё, что она могла узнать, она должна узнать. Ну и Грег, в отличие от невнятного «мародера», точно ничего плохого ей не сделает, она ни сейчас, ни в школе совершенно его не боялась. С Гарри они должны были встретиться в участке позже, по возможности, когда детектив Блэк уйдет домой. — У меня не дворец, так что не обессудь. Но кофе я умею варить вкусный. Меня мистер Финниган научил, — зачем-то сообщил он, — проходи на кухню, можешь не разуваться. — У тебя лучше, чем у меня, — признала Гермиона, оглядывая в целом аккуратный, но заросший пылью домик. Он был меньше, чем дом мистера Снейпа, но выкрашен в такие же спокойные и нейтральные цвета. Кухонька была узкой и переходила в гостиную, заваленную грязной одеждой и компьютерными дисками. На кухне же было относительно чисто — она устроилась на простом деревянном стуле, пока Грег шуршал пачкой кофе и ставил на огонь турку с водой. — В какой дыре ты живешь, если это, — Грег кивнул на захламленную гостиную, — лучше? — Снимаю часть таунхауса у Помоны Спраут — тот, знаешь, где жила её дочь до колледжа. Теперь он сдается пополам. И мне досталась не самая лучшая часть, если честно, но зато дешево. — Копам мало платят? — Я детектив, младший. И у меня нет образования, так что мистер Флитвик еще щедр. Как только я смогу подтвердить квалификацию, зарплата должна вырасти, — смущенно призналась Гермиона. Гойл хмыкнул, разливая готовый кофе по чашкам. — Тебе сахар и сливки надо или ты пьешь настоящий кофе? Рассмеявшись, она попросила немного сливок. Усевшись напротив на таком же стуле, он положил руки на щербатую столешницу и спросил: — Так что ты там хотела узнать про церковь? — Я сама не религиозна, да и к тому же, не католичка. Церковь возле дома мистера Снейпа, она же католическая, да? Я не очень в этом разбираюсь. Гойл кивнул. — Да, католическая, но Панси туда не ходила. Она протестантка, как и я, но после того, как мамаша с папашей меня вышвырнули, дороги в нашу церковь у меня нет, так что я иногда захаживал к католикам. Отец Рауль неплохой чувак, хоть и приезжий, ну как, приезжий, он тут лет десять почти, после смерти прежнего священника. Мать мистера Снейпа была креолка, так что он как раз католик, но я его в церкви ни разу не видел. — А кого ты там еще видел? — осторожно спросила Гермиона. — И свечи, их же там продают, да? Святую воду, иконы? — При церкви есть лавка, можно много чего прикупить, если нужно, — ответил Грег, делая последний глоток кофе, — и если деньги есть. Они за счет них живут, ну и на пожертвования тоже, разумеется. Мистер Финниган с семьей посещают каждую службу, Макгонагалл с Дамблдором. И твой новый знакомый, Люпин, не каждую неделю, но забегает. Его девушка тоже католичка. Гермиона затаила дыхание. Все, кого назвал Гойл, в теории могли стащить нож из дома Северуса Снейпа, но зачем чудаку Дамблдору или совсем уже пожилой Макгонагалл убивать Панси? Вряд ли у них были деньги платить ей, да и какие у них могли быть секреты? А вот Люпин, как и Финниган, казались ей подходящими. Симус Финниган, например. Его не было в списке подозреваемых, но кто знает, может, Панси что-то прознала о делах его дяди? Грег неожиданно усмехнулся. — Так убийца католик, Грейнджер? — Не уверена, да и не могу я ничего рассказать, но как только я выясню, кто убил Панси, я скажу тебе первому, я обещаю. — Ладно, — Грегори вытащил сигареты, — не возражаешь? — Это твой дом, — Гермиона отставила в сторону пустую чашку — кофе и вправду оказался очень вкусным. Не как в той дорогой кофейне, но гораздо лучше, чем в кафе миссис Поттер. Пока Гойл закуривал, она думала о свечах и о том, что убийца как будто пытался изобразить ритуал. Интересно, зачем. — Так что ты забыла у Северуса Снейпа дома? — заговорил Грег. — Проводила обыск, — честно призналась Гермиона, — но это не значит, что я верю, что он убил! Он не мог. Усмехнувшись, Гойл на миг закрыл глаза, а потом кивнул. — Не мог. Он не из таких. О нём много историй ходило, да и в школе он зажигал будь здоров, даром, что отличник и попал потом в лучший колледж, но убить? Нет, он и в сумасшедшие сталкеры то не годится, что бы там про него не плели. — Что за истории? — нахмурилась Гермиона. — Его самого спроси, будет повод поболтать по душам. А вот Люпин мне не нравится, как и все эти «мародеры», несмотря на то, что все их выходки были до моего рождения. Он ко мне пытался на работу устроиться — я не взял. Не вызывает доверия, да и делать толком ничего не умеет. На что клюнула Дора непонятно, а она девчонка красивая. И семья у нее обеспеченная, ну, по матери так точно. — А сколько ей лет? — осведомилась Гермиона, уже прикидывая, как выспросить про старую компанию его отца у Гарри. Что-то же он должен знать, не факт конечно, что правдивое, но хотя бы будет от чего отталкиваться. Тем более, раз это касалось Лили Поттер. — Чуть постарше тебя, так что мне сразу понятно, что дело в бабках. И Панси так считала, советовала ей, дурочке, бросить этого убогого, но разве кто-то слушает чужие советы, — мрачно произнес Грег, раздавив окурок в пепельнице. — Спасибо тебе. За кофе и вообще, — улыбнулась Гермиона, — мне, к сожалению, пора, но… — Она помедлила. — Если захочешь поговорить… Грей приподнял кустистые брови. — На свидание зовешь, Грейнджер? — Нет! — Она яростно покраснела. Она никого ни разу в жизни не звала на свидание. Даже с Роном у нее не было ни одного свидания, так, просто время вместе в компании друзей и на школьных мероприятиях, а затем… Просто секс, всего пару раз. До того, как она узнала, что беременна. — Шучу. Ты это, извинись за меня перед мистером Снейпом. Нехорошо получилось — там, в участке. — Я думаю, он понимает, — тихо сказала Гермиона, уходя, — пока, Грег. Плотно закрыв за собой дверь дома, девушка бросилась к машине. Гарри уже ждал её, да и есть вдруг захотелось страшно. Надо было по пути купить что-то себе, да и мистеру Снейпу тоже. Его наверняка покормили, но лишним точно не будет. Жаль, что она не сможет принести ему такого же вкусного кофе, как ей сварил Грегори Гойл. Разменяв в небольшом магазинчике последнюю десятку, она взяла йогурт и пару сэндвичей с ветчиной и сыром, а затем некоторое время сидела в машине за квартал от участка, точно зная, что по этой же дороге домой поедет Регулус Блэк. Когда машина её начальника скрылась вдали, она подъехала и припарковалась на своем обычном месте. — Долго же ты, — зевнул Поттер, раскачивающийся в кресле и жующий жвачку, — я чуть было не уснул тут. — Как мистер Снейп? — спросила она, почему-то решив не говорить, что больше двух часов проболтала с Грегори Гойлом. — Ему хоть дали поесть? А воды? — В порядке он, — недовольно буркнул Гарри, — ты лучше мне скажи, что там по уликам, ножу и прочему, что ты нашла? Почему так долго? Что там в доме, нашла гроб в подвале или может, запасы крови в холодильнике? Гермиона закатила глаза, невольно фыркнув от смеха. — Кончай придуриваться, Гарри, пожалуйста. Я не нашла ножа, но зато меня подстерег друг твоего отца. Напугал до смерти, подкравшись сзади, плел что-то странное про то, что принял меня за вора. Поттер свел брови, почесывая отрастающую на подбородке щетину. — Который еще друг? — Люпин. Раймс или как-то… — Ремус. Папа с ним сто лет уже не общается. Я и не знал, что он теперь живет в том районе. Ну он такой, немного странный, но тихий и довольно милый чувак, помогал мне с математикой в начальной школе. Всегда на всех барбекю жарил мясо — у него дядя был охотником, жил в хижине где-то в лесу, далеко. Там много оленей и прочей дичи, Рем умел выбирать самое вкусное мясо, — начал вспоминать Гарри с мечтательным выражением лица, — следы умел искать, гнезда птичьи. Мы с ним однажды выслеживали белку до самого дупла, где у нее были бельчата. Гермиона поневоле насторожилась, звучало вроде бы обыденно, но как-то странно. И почему-то резало слух, она сама не могла понять, почему. Ну выслеживал он белку, ну что тут такого… Наверное, хотел порадовать ребенка своего друга, только и всего. — А хижина эта где именно? — спросила она. — Да без понятия, там сто лет никто не живет, дядька Рема помер, когда он еще в школе учился. То ли в свой же капкан попал, то ли на медведя наткнулся, не помню. Он тогда жил у моего отца, несколько месяцев, пока не исполнилось восемнадцать, и ему наследство не поступило. Крохотное, на колледж не хватило, конечно. А зачем тебе? — осведомился Гарри. — Просто интересно. В общем ножа нет, надо узнать, кто мог попасть в дом и его забрать, — перевела тему Грейнджер, схватив свою неизменную сумку, — ты сам спросишь или лучше мне? — Иди ты, я тебя тут подожду. Рег как с катушек слетел, ему же еще Лавгуд про дневник Панси спела и дала описание, я завтра с самого утра его искать буду, но исходя из показаний Снейпа. Пока возились с ножом и допросами, совсем про это забыли. Где, непонятно, но должен найти. Тоска, — жалобно проговорил Поттер, — еще и без тебя… Вот как я должен все это сделать один без тебя?! — Может, детектив Блэк передумает и вернет меня обратно быстрее, чем ты думаешь, — задумчиво проговорила Гермиона, — ладно, я на пару минут к мистеру Снейпу, а потом домой. Ты, может, поедешь? Поздно, да и ты устал уже. Гарри потянулся, перестав расшатывать стул, и кивнул. — Выспаться не помешает — брошу тебе смс, как что-то станет ясно. Ты тоже сильно не задерживайся, я попрошу Фрэнка не говорить Регу, что ты была здесь сегодня. — Он все еще злится? — тихо спросила Гермиона. Ей было грустно от того, что ее начальник и друг считал ее необъективной, хотя сам был в еще худшем положении. Интересно, почему Флитвик не вмешался? — Непонятно как-то, вроде и не орет, но недоволен. Сегодня вообще какой-то тихий, да и уехал вовремя, что на него не похоже. Завтра два допроса, а потом, видимо, будем собирать в кучу все, что у нас есть. И либо Снейпа надо будет отпускать, либо оформлять в тюрьму округа. Здесь, ты сама знаешь, держать его невозможно. Гарри уже натягивал куртку, глядя на удрученное лицо Гермионы. Дело это, кажется, становилось всё запутаннее и сложнее, старый упырь, как бы ему самому не хотелось, никак не влезал в портрет убийцы, Как будто они пытались запихнуть квадратный кубик в треугольное отверстие. Нож с отпечатками, опять же, его опекунство, дневник этот дурацкий, про который он промолчал… Но если не он, то кто тогда? Малфой или Реддл? Гойл? Любой другой мужик, которого видели с Панси? Или вообще не мужик. Гарри внезапно подумал, что для того, чтобы перерезать горло хрупкой девчонке, сила ведь не нужна. Оглушить, уложить, чирк и готово. Только вот кто мог это сделать? — Все завтра, Гарри, — Гермиона попыталась улыбнуться, — езжай домой. Когда он ушел, девушка, спохватившись, вскочила и вытащила из сумки сэндвич и, обернувшись в сторону стола дежурного, тихонько прокралась в сторону единственной камеры. Ночной полицейский отсутствовал, возможно, вышел поесть или в туалет. Сердце её сжалось на миг, когда она увидела фигуру в чёрном, устроившуюся на неудобной жесткой скамье. Северус Снейп дремал в неровном свете одинокой коридорной лампы, умудряясь сидеть почти прямо, лишь откинув на стену голову и слегка приоткрыв рот. Белая шея в вороте черной футболки казалась такой беззащитной. Темные ресницы лежали на щеках, а лоб, по обыкновению, был напряжен, словно и во сне он что-то сложное или неприятное обдумывал. Пальто лежало, прикрывая колени, и почти сползло на пол. — Мистер Снейп… — тихо позвала она, еще раз покосившись в залитую светом приемную. Фрэнка не было, возможно, он перекусывал в маленькой кухоньке — ночи в Литтл-Уорринге, как правило, были самым спокойным временем для дежурства. Северус вздрогнул, когда его позвали по имени и медленно распахнул глаза. Он сам не заметил, как задремал. Делать тут было решительно нечего, хоть бы книгу дали, что ли. Но попросить он постеснялся, Регулус и так говорил с ним сухо и неприветливо. Это больно кольнуло, никогда еще до этого дня он не сомневался ни в чем, что Снейп говорил. Но после того, как он сообщил мальчишке Поттеру про дневник и имена, что-то в синих глазах детектива Блэка поменялось. Появилось если не сомнение, но тень неуверенности. Наверное, он понял, что Северус боится того, что о нем написано в дневнике. Или впечатлился именами своих прямых и не очень родственников. Увидев робко смотрящую на него из-за прутьев решетки Грейнджер, он вздрогнул и уронил на пол пальто. — Простите, я не хотела вас пугать, — пробормотала девушка, — я только хотела узнать, голодны ли вы и хотите ли пить? Я… — она протянула руку с зажатым в нем сэндвичем. — Я принесла вам. На всякий случай. Могу сварить кофе, только он дурацкий, а купить негде было, уже все закрыто. Еще есть йогурт, греческий, если вы такое любите. — Спасибо. Я не думал, что вы… — Северус замялся. Говорить девушке, которую ты поцеловал не так давно, вы или звать ее по фамилии, казалось нелепым, но по имени он не решился. — Не думал, детектив, что вы придете ко мне после моего неприемлемого поведения. Гермиона вздохнула. — Это подождет. Я бы хотела вытащить вас, поймать убийцу, а уже после… — она пожала плечами. — Если захотите, то мы поговорим. — Захочу, — торопливо сказал Северус, встав и подойдя вплотную к решетке, — я поступил как идиот, но… Я не хотел, чтобы обо мне узнали то, что Парис Паркинсон написала в дневнике. А ей было что написать, поверь! После такого я вообще не уверен, что со мной хоть кто-то заговорит, но Панси я не убивал. Боже, я виноват, что не заставил её уехать, что не сжег этот проклятый дневник! Но убить её из-за того, что написано обо мне, это… Это слишком. Он учащенно дышал, напряженно смотря на девушку. Гермиона подошла ближе, почти прижавшись лицом к решетке и смотря на него блестящими карими глазами. — Я знаю. И Регулус знает, что это не вы. Но я знаю, что дело Марлин Маккиннон из моей сумки взяли вы, мистер Снейп. Зачем? Вы его вернули, конечно, но я ни за что не поверю, что это праздное любопытство. — Так и знал, что заметишь, — с трудом выговорил он, не замечая, что перешел на ты, — у меня были подозрения, когда она умерла. Я думал, что ее могли убить, но… Ворошить это обозначало привлекать внимание ко мне и моим ошибкам. Там есть общее с делом Панси, недаром же ты взяла папку домой? — И что там общего? — Свечи, — хрипло сказал Северус, — я католик, ты, возможно, это знаешь, но кроме меня и моей матери, я не помню и уже не знаю других прихожан нашей церкви. Последний раз я там был, когда мне было лет девять. Я давно перестал… верить в бога. Рукой, в которой не было сэндвича, она робко коснулась его пальцев, прижатых к решетке. — Я планирую завтра наведаться в церковь. И мне плевать, что там написано про вас в дневнике, это ведь в прошлом? — Давно в прошлом, — тихо ответил Снейп, обхватывая пальцы девушки через решетку и удивляясь, когда она не отдернула руку, — и я горько сожалею об этом самом прошлом. Мисс Лавгуд на удивление талантливо преподнесла тот фарс, каким была моя жизнь тогда. Только все было гораздо менее ярко, менее интересно. Они почти касались друг друга в нелепом объятии, разделенном стальными прутьями, но Гермионе дышалось значительно легче. Так вот значит, почему он так себя повел и ничего и никому не рассказал. Нежелание полоскать на публике собственное грязное белье было ей вполне понятно. А учитывая, что она ему явно нравилась, ведь не просто так он ее целовал, понятно вдвойне. Ничего. Она все выяснит и выведет убийцу на чистую воду. Скоро. — Я полила ваши цветы, — неожиданно сменила тему Грейнджер, — правда, я не поняла, что это за цветы… Таких не было в учебнике. Северус усмехнулся, не выпуская её пальцев. — Мединиллы. Достаточно редкие. Дорогой каприз. — Их часто поливают? — Раз в три-четыре дня, так что можешь пока оставить себе мои ключи, — прошептал Снейп. — Я хотела бы верить, — тоже зашептала Гермиона, завороженная блеском черных глаз напротив, — что вас к тому времени выпустят. — Все равно оставь ключи у себя, я не желаю, чтобы Поттер копался в моем доме. Неловко повернув голову, она умудрилась коснуться губами его щеки. — Как скажете. Северус сглотнул, поражаясь тому, что она не только не обижается на него, но и добровольно и так нежно касается. И хочет помочь. И вообще, поздний вечер, а детектив Грейнджер проводит его с подозреваемым в убийстве! Кто бы еще принес ему еду и вообще? — Спасибо, Гермиона, — решившись, выговорил он её имя, — никто не верил мне так, как ты, прежде… Она улыбнулась. — Жаль, что я не могу дать вам ничего, кроме сэндвича и йогурта. — Мне ничего и не нужно. Ты, наверное, устала, так что иди домой. Отдохни. Я все равно никуда не денусь, — пошутил Снейп, неохотно убирая руку. Гермиона протянула ему сэндвич. Он назвал ее по имени. Это было приятно, слышать, как его голос выговаривает слоги, как будто лаская их глубоким бархатным баритоном. — Увидимся завтра, мистер Снейп, Надеюсь. Регулус не хотел, чтобы я вас допрашивала, поэтому я и пришла так поздно. Не хочу неприятностей. — Я так и понял, и… называй меня по имени. Мне кажется, что мистера Снейпа мы оставили далеко позади, — попросил он. — Хорошо, Северус, — она опробовала его имя и ей понравилось, как засветилось его лицо, выражение которого стало таким мягким, очень красивым, если признаться самой себе. Выходя на парковку к своей машине, Грейнджер поняла, что завтра же стоит наведаться в церковь и расспросить священника. А еще эта хижина, про которую упомянул Гарри, почему-то не давала ей покоя. Что-то вертелось на краю сознания, но она пока не могла оформить это словами. С наслаждением сжевав сэндвич, она поехала домой. Спать и думать. Ну а потом, когда пройдут допросы Малфоя и Реддла, а Гарри расскажет детективу Блэку про нож, она и придет с материалом про свечи, связью между делами Паркинсон и Маккиннон. И, кто знает, быть может Гарри все же обнаружит этот самый таинственный дневник Паркинсо, который прольет свет на тех, кого она шантажировала и почему. И тогда сразу станет ясно, за какие секреты стоило убивать.