Красная нить судьбы

Учитель сдержанно кашлянул в кулак в попытке достучаться до глубоко задумавшейся ученицы, стойко игнорирующей урок и его самого. — Простите. Я отвлеклась. Хикари прикусила кончик языка. В последнее время мысли то и дело ускользали сквозь пальцы, возвращаясь к сказанным в пьяном угаре глупостям. Могла ли она верить в их искренность? Конечно же нет. Опыт наглядно продемонстрировал, что Гу из тех людей, которые не раскаиваются даже в самых ужасных проступках. Наоборот, гордятся ими, выпячивая будто напоказ. За каждым словом стоит ещё как минимум два. А все ради чего? Только бы его величеству не опостылело. Ему скучно? Кто-то страдает. Люди для него не большем чем марионетки на толстенных нитях, играющие придуманный им в голове сценарий. Он директор театра, наблюдающий за созданной вакханалией со стороны, весело хихикая. Отличная почва для развития комплекса Бога. Она же не станет больше слепо плясать под дудку, пускай ищет себе другую совесть. Правильно говорят, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Завуч, грузный мужчина в очках вечно вытирающий лоб платочком, просунул кудрявую голову в класс подзывая учителя. Они переговаривались от силы минуты две частенько бросая косые взгляды в сторону окна. — Хикари, пройди пожалуйста в учительскую. — Через чур мягкий голос сильно настораживал. Не так давно преподаватель готов был ее головой доску протирать, а теперь стоял весь из себя такой вежливый, рукава отряхивал, галстук скошенный поправлял. В учительской дела обстояли ещё хуже. Престарелый директор пялился на неё, как на музейный экспонат времён династии Чосона. Мягко, вкрадчиво поинтересовался учебой, обстановкой в классе. Затем резко замолчал, отворачиваясь к окну. Именно в этот момент в дверях появился полицейский. Он скомкано поздоровался и все стоял, мялся у входа, почему-то не решаясь войти. — Хикари, тебе придётся пройти с господином полицейским в участок для дачи показаний. — Каких ещё показаний? — С минуту непонимающе сверлила спину директора, пока мужчина в форме не откашлялся. — К нам в участок поступило обращение от гражданина. С ним у вас не так давно произошёл…конфликт. Вам следует пройти со мной в отделение. Сами все увидите. Дружба с логикой подсказывала, что встреча не из приятных и чай там никто не предложит. А гнетущая атмосфера только ухудшала ситуацию. Но за неимением другого выхода она молча пошла за полицейским, стоически игнорируя любопытные взгляды зевак в коридоре.

***

Легкий холодок прошёлся по неприкрытому одеялом телу. Волна мурашек захлестнула аж до самых пят. Недовольно шмыгнув носом, натянула ткань, кутаясь с головой. Возможно, это совсем детская причуда, но так уж повелось, что Дже Ха ненавидела утро. Пение птиц, лучи восходящего солнца — совсем не ее формат. Поэтому в первой половине дня она куда злее, чем обычно. Хикари знает, если сестра проснулась раньше одиннадцати лучше не подходить. Убьёт. Вот и сейчас, раздраженно барахталась пока не уткнулась лицом в голую грудь. Тёплую и твёрдую. Ган ещё спал, а у неё созрел коварный план спасения от обморожения. С силой дёрнув одеяло на себя, надеясь заполучить его полностью, Дже Ха и вовсе лишилась тонкой материи, которая теперь озорно свисала с мужского плеча. — С утра такие прелести показываешь? — Он лежал на боку с довольной улыбкой наблюдая за расстелившейся без…да без ничего. Пыхтит перед ним в чем мать родила, пытаясь отвоевать свой кусок ткани. — Проснулся? Отлично! Теперь положь футон обратно. — Не хочу. — Протянув по буквам словно ребёнок получивший конфету, Ган улёгся на живот, меняя угол обзора. — Лучше иди ты ко мне. Похлопав по тепленькому местечку рядом, как бы невзначай коснулся кончиков пальцев. Столь невесомым прикосновением заманивая к себе, куда она все же заползла, прислоняясь к бочку. Ни дать ни взять поза эмбриона. — Послушная девочка. Рука мягко гладила по голове, затылку. Иногда чуть опускалась и убирая волосы он по многу раз целовал лоб. В такие моменты в животе порхали две пресловутые полудохлых бабочки, выжившие после всего адского сумасшествия произошедшего с ними. Говоря и на том спасибо, Дже Ха прижалась к источнику тепла в тысячный раз вдыхая уже родной запах сигарет. Рядом с этим человеком уровень дофамина превышал все допустимые нормы, выплескиваясь в виде таких вот приступов нежности, которые стоило только принимать. — Кстати, что ты имела ввиду, когда упомянула обряд посвящения? Сердце кольнуло неожиданно резкой болью, мягкая улыбка сошла с губ, превращаясь в тонкую полоску. Непрошеные вспышки воспоминаний замелькали перед глазами одна за другой: доктор с мерзким взглядом, напевающий песню, грязный матрас и полупустой кабинет с трупом на полу. Обрывки слипались в тугой вязкий ком, заставляющий увлажниться уголки глаз. — Перед тем как сбежать оттуда, я успела пройти некий обряд. — Слова вырывались с трудом, некоторые застревали где-то в горле, не осмеливаясь выйти наружу. Кто бы знал, как трудно ей было рассказывать о произошедшем. Даже думать о том дне, становилось со временем невыносимо. Грязная. Дже Ха долгое время ощущала себя очень запачканной. Сколько бы не мылась, оттереть эту грязь не получалось. Она будто въелась под кожу, основательно засела в голове, не позволяя вздохнуть. Острые ногти с силой впились в ладонь, помогая придти в чувства. — Думается, он был нацелен помочь нам в будущем сосредоточиться на служении своему клану, ведь ничто не должно отвлекать и вообщем… Ган развернул голову, всматриваясь в глаза. Появившаяся крохотная уверенность, помогала не разрыдаться лёжа в тёплой постели. Сжав его ладони, она спрятала лицо, погружаясь им в область шеи, покрытой красными метками. — Меня…нас стерилизовали. Без наркоза, просто отрезали, а затем спаяли. Он молчал. Долго. Возможно, потерял дар речи. Рука, не переставая гладившая по волосам, так и застыла в воздухе. Словно неожиданно перестал существовать. Только медленно моргал, пытаясь переварить полученную информацию. — Я не знал…честно. Шин, если бы я не уехал. Господи… — Но ты исчез. Отворачиваясь вновь к окну, Дже Ха наблюдала за опадающими лепестками нежно розового цвета. «Неужто наступил май? Так быстро». — Больше такого не повториться, верь мне. — Конечно, — Толстый слой ткани грел тело, а прикосновения Гана грели душу. — Разве я могу иначе.

***

Полицейский участок сродни улью - гудел неустанно. Отовсюду раздавались крики, призывы и слишком громкие удары о клавиатуру. Люди бегали из стороны в сторону, болтали по телефону, переговаривались между собой. Мужчина приведший ее за руку, повёл к самому дальнему столу за которым сидел ещё один человек. Он поднял глаза с экрана после короткого приветствия. — Добрый день. Меня зовут офицер Ма До Чель. Вы знаете по какой причине мы вызвались вас сюда? — Нет? Усевшись напротив Хикари нервно теребила края слишком уж короткой школьной юбки. В ней не то что присесть, даже банально ходить было неудобно. Но кого такое волнует? Точно не учебную администрацию. — Понимаете, — Офицер деликатно придвинул наполнений стакан с водой, не сводя напряженного взгляда с монитора. — к нам сегодня обратился гражданин. С просьбой завести уголовное дело на вашего опекуна. Говорит, она его избила. Чуть повернув компьютер, он тыкнул карандашом на блондинку, неистово ломающую кости на правой руке у лежащего под ногами юноши. Крика слышно не было, но жертва определенно орала, трясясь словно в предсмертных конвульсиях. В помещении бардак, опрокинутый стол в крови, как и одежда девушки. — Узнаёте? Может есть черты схожие? Отрешенно мотнув в сторону, японка уставилась под ноги. Живот скрутило от напряжения. Одно дело врать взрослому в больнице, а другое в участке, где всё внимание направлено на тебя. — Верно, вам тяжело. Поэтому поспешу успокоить. У неё есть железное алиби, подтверждённое камерами видеонаблюдения в больнице. Внутреннее облегчение смешалось с не до конца изжившей себя горечью и яростным негодованием в адрес той бессовестной твари, как она теперь называла Гу в мыслях. Это надо же быть таким алчным сукиным сыном, чтобы ради пары копеек отдать важную запись в руки насильнику. Браво, овации да цветы в студию. — Для полного урегулирования вопроса, вам следует пойти на мировую. Все же запись представляет собой улику. Со спины послышались тяжелые шаги. Хикари покраснела, затем побледнела. Он стоял в нескольких метрах, с опущенной головой. Избитый до чёрных кровоподтеков, с разбитым носом, а лоб и переносицу пересекала уродливая царапина с рваными краями. Некто, видимо, сильно постарался. Девушка старалась изо всех сил не показывать, как колотит мелкой дрожью руки. Постоянная нехватка кислорода стала напоминать состояние рыбы случайно выскочивший на берег. В горле жжёт желудочный сок, и она вдруг понимает, что плачет, всхлипывая в кулак. Тело медленно, но верно превращалось в комок зажимов, которое с трудом подорвалось, бросаясь прочь из проклятого места. «Надо запереться в доме. Закрыть все окна… и жалюзи». Ощущение будто весь воздух выкачивают из легких, когда вдыхаешь и не можешь выдохнуть. Несколько минут до дома кажутся часами проведёнными в замкнутом пространстве наедине с самым страшным кошмаром. Темным переулком и мутной фигурой, желающей вновь настигнуть ее. Хикари не помнила, как это называлось. Потому что часто пропускала фрагменты психологии в программе изучения медицины. Паническая атака?

***

Тяжелая капля упала на нос. Зябко поёжившись, Дже Ха пару раз кашлянула, распугивая собравшихся в стайку карпов. Дождь шёл три часа без перерыва и закончился ближе к вечеру. Встали с постели они в то же время, нежась сутки напролёт. Поцелуи лились нескончаемым потоком. Даже сейчас, когда его нет рядом, бестолковая радость растекалась по всему телу, задерживаясь минутными улыбками на губах. Сад на который открывался вид из окна казался совсем пустым. В середине располагалось лишь одно дерево, медленно увядающее, осыпающее лепестками пруд. Ган сказал, что такова его судьба, но ей все равно было немного грустно, смотря на некогда пышно цветущую розовым цветом вишню. Вся ее жизнь состоит из десяти дней, в которые она успевает зацвести, радуя людей, а затем спокойно становиться ковром под их же ногами… Мысль оборвалась из-за нескончаемой трели. Старый внутренний телефон полностью подходящий под интерьер, скакал на проводе. С измученным вздохом рука потянулась к трясущемуся аппарату. — Здравствуйте, хозяина дома ещё нет, но… — Как же неожиданно услышать твой голос…или ожидаемо? Насмешливая интонация резанула слух. Философское настроение улетучилось, осталось лишь желание свернуть уши в трубочку. Сглотнув неприязнь, Дже Ха постаралась прозвучать максимально нейтрально. — Я удивлена не меньше. Ган отлучился по делам, поэтому перезвони позже. Она хотела сказать, поэтому пошла к черту, однако сдержалась. В голове прозвучало довольное наставленческое «умница». — Зачем же позже? Я и с тобой могу обсудить наш вопрос. — Откажусь. Твёрдое намерение бросить трубку (и кирпич в лицо Кристалл) было приостановлено следующим же предложением. — А если я скажу, что наконец раскрою тебе глаза? Внутри все напряглось, органы будто смешались и переместились в одну точку. Желудок. Который туго свело. — Сочту молчание за согласие. Так вот, — протянув гласные по буквам, она в попытке удержать драматическую паузу, вздохнула. — тебя никогда не интересовали его, скажем мотивы? Как вообще человек способен забыть кусок своей жизни? Шестеренки в мозгу крутились почти вслух. — Пусть посадить Чейза вы и не могли, но суд репутацию агенства уж точно подпортил бы. Поэтому отец приказал не упускать тебя из виду, а я предложила Гану наиболее легкий для этого вариант. Совместное прошлое и все такое… Каждую секунду казалось, будто тело опускается, и она вот-вот упадёт прямо в объятия невидимого убийцы. — Ты даже по моим расчетам слишком быстро поддалась. Неужто так сильно любила его? Нет, не подумай! Мне просто наскучило наблюдать за отношениями, которыми вы называли цирк, устроенный им… Подрагивающие колени подогнулись. Тряпичная кукла медленно опустилась на густой пестрый ковёр, приказанный постелить специально для неё, ведь в Японии подобное не принято. Дже Ха пыталась сдерживать прерывающее дыхание, не дать Кристалл или же ее папаше почувствовать вкус победы. Но в тишине спальни стены начинали давить и словно понемногу сближаться. Неужели она была настолько опьянена вниманием в свою сторону? Не видела очевидных для всех вещей? Розовые очки плотно закрывающие обзор разбились стёклами внутрь. Оглядываясь назад, вспомнилось, как они сидели в ресторане во время переговоров. Словно хозяйка породистого добермана, готовая в любой момент сказать заветное: «фас». Такая преданность определенно не могла быть показной. И почему это доходит до неё только сейчас? Чувство собственной ничтожности достигает оглушительного до мурашек пика к тому моменту, когда сёдзи со скрипом отодвигаются. Он приблизился и лёг рядом на землю, убирая волосы налипшие на лицо. Стеклянный взгляд вперился в потолок. Под ногами лежала трубка в которой раздавались короткие гудки. Прикосновения больше не вызывали эмоций, а в каждом движении сквозила та самая фальшь. — Весело тебе было? Затянувшееся молчание выводило из себя. — Я не хотел тебя расстраивать. Первое место в хит параде тупых ответов достаётся однозначно Гану. И она бы посмеялась, если бы не было так плохо сейчас. — Не сказать, что меня это так уж сильно расстраивает, скорее отрезвляет. — Хочешь снова расстаться? Отвращение и раздражение переросло в злость, отдающую дрожью под ногтями. В них будто заталкивали иголки. Сжав пальцами ворс ковра, Дже Ха перевела взор на глаза, в которых плескалось нечто столь же разочаровывающее как его оправдания. — Да брось, я уже все знаю, поэтому можешь прекратить играть в заботливого парня. — Пришлось продолжить только откинув его ладонь, задержавшуюся на щеке. — Я хочу разорвать этот порочный круг. Понимаешь наши «отношения» стали похожи на парадоксальное подкрепление — ты меня обнадеживаешь, а затем уничтожаешь все хорошее, оставляя после себя лишь груды обид. Тут же снова надежда, снова разочарование. И так далее по сраному кругу. Я чертовски устала, Ган. Просто…исчезни уже из моей жизни. Искренняя просьба видимо подействовала. Он отпустил. В душе в тот же миг поселилось странное безразличие, граничащее с каким-то недоумением: на это ушло столько сил и времени? — Возвращайся в Корею. Принцесса заскучала без своей игрушки.