Когда ветры морские кричат

the first town - yuki kajiura

Как только Чонгук спустился с трапа на причал, на него сразу обрушилась какофония из малознакомых звуков оживленной торговой улицы, обрывков иностранной речи, песнопений бродячих артистов и неприятно знакомых запахов немытого тела, гниющих овощей и рыбы и родного запаха морского бриза. Ему понадобилось некоторое время, чтобы оглядеться и привыкнуть к незнакомой оживленной обстановке. Сразу на пристани находилось несколько длинных очередей к лавкам с таможенными книгами, где нужно было оставить описание пришвартовавшегося судна, привезенных товаров, заплатить различные пошлины. Так как торговать Чонгуку было нечем, а баркас ему не принадлежал, он двинулся дальше. Все вокруг интересовало Чонгука и, одновременно с этим, не могло удержать его внимание надолго. Вот его взгляд упал на лавку с милыми безделушками и шляпами, где переругивались две полные женщины, споря о том, кто первой приметил понравившуюся вещь. Вот громко, торгуясь о более низкой цене за буханку хлеба, стоит немытый и уставший с пути моряк в поношенной одежде. Вот смуглый торговец-иностранец зазывает прохожих попробовать и купить необычные лакомства, что он привез из своего края. Вот пара супруга и супруги, одетые побогаче основной публики, стремятся быстрее протиснуться сквозь толпу мимо воняющих прилавков с рыбой и морскими гадами, которых только сегодняшним утром выловили в здешней бухте. Казалось, Чонгук старался не упустить ни одной детали незнакомого места, стремясь проникнуться им поскорее. Его природное любопытство сейчас зашкаливало, и он снова чувствовал себя маленьким ребенком. Несмотря на охватившее его чувство предвкушения чего-то неизвестного, в нем также ощутимо сидело зудящее беспокойство. Хоть у Чонгука и был веселый непосредственный характер, он был довольно стеснительным юношей, которому вечно было неловко в чем-то ошибиться и выставить себя в глупом свете. Вот и сейчас, находясь в незнакомом месте, он активно вглядывался и вслушивался в новые слова, используемые здешними людьми, в манеру их поведения и речи, и даже походки. Чонгук впитывал каждую незнакомую деталь, силясь зафиксировать это в памяти. Когда от обилия новой информации и картинок стала кружится голова, он направился к рядам, стоящим прямо у воды, чтобы глотнуть свежего воздуха и еще раз взглянуть на ровные мерные перекаты волн, всегда успокаивавшие его. Когда Чонгук уже видел открывшиеся между торговыми рядами свободное пространство и гладь воды, ему преградила дальнейший путь быстро образовавшаяся толпа у лавки, торгующей овощами. Не сумев пересилить свое любопытство, юноша решил посмотреть, вокруг чего они столпились и что так шумно обсуждают. Рост Чонгука хоть и был уже довольно высокий, все же еще недостаточный, чтобы свободно смотреть поверх плеч взрослых мужчин, поэтому ему пришлось встать на носочки, буквально выглядывая из-за чужих спин. Картина, открывшаяся ему, сразу заставила его нервно задержать дыхание и громко сглотнуть. Дело в том, что щуплого мальчишку, на вид настоящего оборванца лет семи, крепко держал за руку крепкий мужчина. Он что-то громко кричал толпе и потряхивал за руку мальчонку, от чего казалось, что своими движениями он сломает ему руку, настолько изможденного вида был ребенок. Чонгуку удалось понять по обрывкам речи местного торговца, что тот только что поймал воришку, который хотел стащить пару свежих овощей. Юноша был не привыкший к подобным сценам. В его поселке воровства почти не случалась, так как все друг друга знали и старались помочь по мере необходимости, к тому же, жители старались разбираться с хулиганами тихонько, больше заботясь и переживая, чем действительно сердясь. Чонгук чувствовал себя очень растеряно, он не понимал, почему мужчина просто не отпустит мальчика, ведь тот совершенно точно не сможет ничем заплатить ему и что к проступку его подтолкнуло очевидный голод. Оглядевшись на людей, наблюдающих за происходящим, он заметил лишь два типа прохожих. Первый — те, кто скучающе следили за активной жестикуляцией толстяка и причудливо дергающегося в разные стороны от тряски мальчика, и те вторые, кто активно вторил словам торговца, поддакивая и кивая. Чем дольше кричал мужчина, тем больше он распалялся, и тем сильнее Чонгуку хотелось вмешаться и вырвать из его рук мальчика. Юноша никогда не отличался особым терпением, с детства его часто ругали за импульсивность и непослушание, но сейчас он не мог просто пройти мимо, сделав вид, что ничего не видел. Оборванец выглядел очень виновато и уже какое-то время тихо глотал слезы, стыдливо отводя взгляд от любопытных прохожих, кто бранивших его, а кто ожидавших дальнейшего развития событий. Чонгук решительно толкнул плечом, стоявшего впереди мужчину, делая шаг к торговцу и воришке. Он не знал, что именно собирался сделать, но точно хотел хоть как-то помочь, как вдруг другой молодой человек сильно задел его, решительно проходя к центру потасовки. — Эй, эй, эй! Простите, уважаемый, Вы держите моего посыльного. Ах ты, негодник, я тебя везде обыскался! — внезапно появившийся рядом с торговцем молодой человек, не стесняясь, перебил его и тот глупо уставился на шатена, чей голос звучал довольно низко для его возраста. — Вы знаете этого вора? — задав вопрос, торговец уже выглядел больше недоверчиво, чем глупо. По виду было не понять, что из себя представляет юноша — на вид лет немного старше самого Чонгука, довольно высокий, худощавый, с копной вьющихся темных волос и привлекательным лицом, по чистоте и светлому тону которого было видно, что молодой человек не зарабатывал на жизнь тяжелым физическим трудом. Можно было бы заподозрить в нем и сына зажиточных купцов, и барда-дормоеда из ближайшей таверны, так как одежда на нем смотрелась странно — вроде бы и из дорогой добротной ткани, вот только вся топорщилась, была довольно грязная и явно велика, штаны не падали разве что из-за пояса. — Ну да! Я еще с утра послал купить его продуктов для ужина, а уже полдень, вот я и пошел его искать. Он постоянно теряется в этих рядах, несмышленый сиротка, что уж с него взять, — юноша выглядел спокойно и уверенно, он широко улыбнулся торговцу и продолжил. — Вы назвали его вором? Ах, такое случается.Его вид смутил Вас, я полагаю? — Хм.он не похож на работающего человека, скорее уж на издыхающую мелкую крысу, — мужчина коротко рассмеялся своей грубой шутке. — Но мне плевать, кто он тебе. Ты заплатишь за него? — торговец, наконец, отпустил руку мальчика, который озадаченно и настороженно переводил взгляд с одного на другого. — Конечно. Сколько он Вам должен? — вежливо спросил незнакомец, быстрым движением поманив к себе незадавшегося воришку. Тот немного с опаской приблизился к нему, придерживая болевшее от хватки мужчины плечо. — Насколько я успел услышать, он взял только эти два овоща, верно? — Ага! Как же! — мужчина развернулся вполоборота к этим двоим, чтобы махнуть в сторону своей недалеко стоявшей лавки, — он успел сдернуть ткань, на которой стояло несколько корзин, и все они повалились на землю! Вон, посмотри, от моих товаров уже ничего не осталось, все раздавали! Ты должен мне за эти три корзины! — не было понятно, являлось ли это правдой. Многие из торговцев других лавок, что стояли неподалеку, переглянулись и что-то заговорили друг другу на ухо. Чонгук успел заметить, как один из них скептически хмыкнул. Скорее всего, мужчина сам случайно повалил их, когда помчался за вором. — Ах, мне так жаль, конечно-конечно. Пойдемте поближе, я хочу посмотреть их размер, все-таки надо уточнить, сколько именно овощей в них было, — при этом юноша не выглядел нисколько виновато, он украдкой осматривал освободившееся вокруг него пространство — люди, завидев, что все решается мирным путем, быстро потеряли интерес к происходящему и начали расходиться. — Хм.Ну так пошли, я покажу тебе те, что остались целёхими, — торговец все еще с подозрением косился на незнакомца. Все трое двинулись к лавке — мужчина первым, все время оборачиваясь на вмешавшегося в происходящее юношу, мальчонка и сам незнакомец, который держался позади всех. Тот успел что-то украдкой шепнуть воришке и толкнуть его себе за спину. Как только они подошли к оставшимся корзинам, произошло сразу три вещи — торговец развернулся к странной парочке, указывая на прилавок, оборванец со всех ног рванул сквозь толпу дальше по улице, а странный юноша быстро наклонился и, подобрав горсть песка, бросил ее в лицо не ожидавшего этого мужчины, а потом также быстро побежал вслед за мальчиком. Только прохожие их и видели. Мужчина так и остался реветь нечеловеческим голос, браня на разные лады сбежавших подлецов. Чонгук не знал, что ему думать. С одной стороны, мальчика больше не ждало наказание, но и торговец, несмотря на свою грубость, не получил справедливого возмещения своих убытков. Он стоял так еще какое-то время, пока не осмыслил для себя произошедшее. Юноша решил подойти к пострадавшему торговцу. На ходу он раскупорил небольшую бутыль, в которой еще оставалась питьевая вода, так как мужчина все продолжал тереть глаза руками, он помог ему промыть их. — Осторожнее, не трите так сильно. Вот. Уже лучше, — в ответ на помощь грубиян схватил Чонгука за воротник его рубахи. — А ты, кто такой? Ты с ними за одно?! — Чонгук устало вздохнул, положив свою руку поверх державшей его руки. — Скажите, не привирая, сколько на самом деле украл у Вас тот мальчик? — на что мужчина громка хмыкнул, но убрал руку. — Ишь какой правильный. Откуда такой взялся, а? — Ответьте, пожалуйста, на вопрос. Сколько? — Две свёклы и две картофелины — 5 мунов, — мужчина, не отводил взгляда от другого странного юноши, который вдруг полез в свой мешок и достал оттуда небольшой кошелек. — Держите. Тот мальчик больше вам ничего не должен. А то, что сделал вам тот незнакомец, с ним не связано, так что не трогайте оборванца, если заметите на улице, — отдав деньги, Чонгук развернулся и пошел вглубь города, а мужчина позади него так и стоял, глупо уставившись на раскрытую ладонь с поблескивающими монетами. В то время, пока спина Чонгука отдалялась от места потасовки, за ним издалека наблюдала пара лукавых зеленых глаз.